У времени нет власти

Весна в столице разошлась жаркими днями и теплыми ночами. С непривычки Ричард мучился от духоты, ведь похожей погоды в Надоре не стояло даже летом. В один из таких дней вместе с монсеньором они снова поехали на обед к Капуль-Гизайлям, и внезапно все столпились у стола, где в тонто шла игра между виконтом Валме и графом Килеаном-ур-Ломбахом. Ричард с любопытством наблюдал за ленивыми движениями Марселя Валме – виконт был типичным расфуфыренным придворным, с толстым брюшком и крупно завитыми кудрями, словом - "навозник", каких Дикон терпеть не мог. Людвиг Килеан-ур-Ломбах был его противоположностью, угрюмым, каким-то потрепанным, но при этом одетым в не менее богатый колет цвета аквамарина. Его брат когда-то погиб при Ренквахе, том самом финальном сражении на болотах, из-за которого мятеж отца Ричарда потерпел крах, так что при всем желании сейчас в этой схватке симпатии Окделла были на стороне Человека Чести. - Что, неужели нашему Людвигу наконец улыбнулась удача? – Иорам присоединился к брату, отпив красное вино из хрустального бокала. - Тише, не спугни эту удачу, - засмеялся не пойми чему эр Ги. Похоже, они знали что-то, что было не ведомо остальным. Дик заметил в стороне Валентина Придда и, повинуясь какому-то странному чувству, решительно отошел от стола игроков, приблизившись к бывшему однокорытнику. - Граф Васспард. - Герцог Окделл, - Валентин, как всегда, был ледяной глыбой кошкиной вежливости. - Не интересуетесь картами? – Дик взял у стоящего рядом слуги бокал со «Слезами». - Не имею этой слабости. - Почему здесь такой ажиотаж? – Дик заметил, как новоприбывшие сразу устремлялись к игрокам, будто уже вся столица знала, что тут шла сегодня какая-то особая партия в тонто. - Виконт Валме играет на Звезду Олларии, - равнодушно пояснил Валентин, раскачиваясь на каблуках. Дикон приоткрыл рот, покосившись на Придда. - Играет на живого человека? – прошептал он. - Рад, что не только меня это удивляет, - хмыкнул Придд, внимательно взглянув на Дика. - Но как же… А что же барон? - Валме – покровитель прекрасной Марианны, - нехотя пояснил Валентин, слегка понизив голос. – Барон здесь не имеет особого права голоса. - Возмутительно! Дик нахмурился и уставился на бледного виконта Валме, возле которого застыла прекрасной статуей хозяйка дома. Играть на женщину! Только «навознику» пришла бы подобная низость в голову! Но как… как Килеан, Человек Чести, согласился на такое? Почему никто не остановит это? Отчего так довольны Ги и Иорам Ариго, одобрительно поглядывающие на своего друга коменданта? Голова кружилась, и Дик ослабил завязки рубашки, боясь, как бы от охватившего волнения не случился приступ, как в детстве. - Вам дурно, герцог? - Нет, нет, - пробормотал Дик Валентину, залпом допив вино. – Немного душно, я отойду к окну. Свежий воздух из распахнутого окна немного привел его в чувство. Бесчестные развлечения, совершенно возмутительная карточная партия… Дикон сам не понимал, что так растревожило его душу, но было невыносимо смотреть на светящуюся каким-то неприятным довольством физиономию графа, особенно понимая, как уязвлена и расстроена Марианна, пытавшаяся держать лицо и улыбаться гостям. Об обеде все присутствующие забыли. Дик понятия не имел, сколько по времени уже шла игра, но, судя по Валме, тот проиграл минимум небольшое состояние. Возвращаться к столу не хотелось, но вдруг он услышал звонкий дрожащий голос хозяйки дома: - …Карты и впрямь требуют соблюдения ритуала. Людвиг, вы должны спросить, может быть, кто-то пожелает принять на себя проигрыш Валме? Дик оглянулся через плечо. Да, есть такой обычай в картах, кто-то может сесть играть за виконта и попытаться расхлебать ту кашу, что заварил проклятый «навозник». Но эти щеголи вокруг только фыркали и отшучивались, закатные трусы. Дикон сжал кулаки так, что ногти больно впились в ладони. Не будь он беден, как церковная мышь, он попытался бы спасти прекрасную Марианну, но… - …Ах, золото… Золото – славный слуга, но мерзейший господин! Не сыграть ли нам, граф? У Ричарда пересохло во рту, когда он увидел неспешно отошедшего от камина герцога Алву. Дикон как-то упустил, когда Повелитель Ветра появился в гостиной баронов Капуль-Гизайлей. Граф Килеан-ур-Ломбарх побледнел, встречаясь взглядом с Первым маршалом. - Вы и вправду решили сыграть, герцог? – хрипло осведомился еще недавний победитель. – Я ни разу не видел вас с картами! - Ну, с обнаженной шпагой вы меня тоже пока не видели, - прохладным тоном заметил Рокэ, садясь за стол с непередаваемой грацией расслабленного льва. – Итак, какой камешек валится на мои хрупкие плечи? Шепот и восклицания приглушили ответ, и Ричард поспешил отойти от окна, потому что против его воли эта партия становилась гораздо интереснее с каждой минутой. Он подошел ближе, вставая так, чтобы видеть лицо Алвы и его соперника, который уже был мрачнее тучи, но полон непонятной решимости. В разросшейся толпе зрителей Ричард поймал встревоженный взгляд Валентина, который, видимо, тоже заинтересовался новым витком событий и подошел к игравшим. Недалеко от него сверкал гневными глазами уже изрядно подвыпивший граф Ариго, его брат был более сдержан и кисло улыбался, кивая на слова соседа справа. - Любезная баронесса, распорядитесь насчет вина? – мягко обратился к Марианне Ворон. – И да, несите больше света, здесь темновато для такой приятной игры. Дальше пошел спор о ставках. Дикон плохо понимал условия, он никогда особо ничего не смыслил в картах и прочих азартных играх, но это было и неважно – он следил за каждым движением Повелителя Ветра. Тот рассуждал о баснословных суммах с ленивым и даже скучающим видом, будто речь шла не о судьбе женщины, и не о деньгах, на которые бедные провинции, вроде Надора, могли существовать несколько лет. Дик сглотнул и снова взял у проходящего слуги бокал с вином. Он не понимал, почему все происходящее так затрагивает его, но старался не упустить из вида ни минуты. Распечатав новую колоду, выбрать которую он предоставил право хозяйке дома, Рокэ открыл партию. Следующие несколько часов судьба то улыбалась Килеану, то его более осторожному сопернику. Уже ночь опускалась на город, но игра все не намерена была завершаться. В какой-то момент Марианна приказала подать гостям закуски, вино лилось рекой и комментирующих вокруг становилось все больше. Ворон пил много, но, казалось, совсем не пьянел. А вот граф, наоборот, вливал себя вино бокал за бокалом, и злился с каждым проигрышем. Вокруг было много советчиков, кто пытался заставить его признать поражение, но Людвиг упрямо сдавал снова. Валме бросал грязные шуточки, Алва лениво язвил. Дикон устало прислонился к стене, наблюдая как длинные тонкие пальцы кэналлийца скользят по картам, выбирая нужную. Его эр уселся в кресло позади Килеана-ур-Ломбаха и похоже уже был полон вином под завязку, но домой отбывать пока не собирался. В третьем часу ночи решено было прервать партию в тонто, отужинать и продолжить партией в въехаррон. Дик помог Ги Ариго выбраться из кресла и усадил его рядом с братом за стол, который спешно организовали слуги баронессы. Самому Ричарду есть не хотелось, он поймал насмешливый взгляд герцога Алвы, который любезничал со все еще бледной хозяйкой дома, но Дик даже забыл высокомерно отвернуться в ответ, уставившись на него тревожными серыми глазами. Рокэ улыбнулся ему, кошки знают отчего, и вот уже вновь флиртовал с Марианной, забыв обо всех вокруг. Килеан сидел сам не свой, хотя именно он настоял на ужине, косился на соперника и зло вертел вилку в руке. Дикон готов был бы пожалеть его, но при взгляде на немного оттаявшую Марианну это желание быстро прошло. К концу ужина остались самые стойкие. Дик сгрузил эра в одно из кресел, присел в соседнее и устало подпер щеку рукой, опершись локтем на ручку кресла. В какой-то момент он почувствовал, что герцог Алва непременно выиграет, и это знание поразило его. Более того, Дик вдруг понял, что и Ворон прекрасно знает, кто выйдет победителем, но продолжает забавляться с графом как кошка с мышкой. При всем благородстве изначального поступка кровника – защитить женщину – его поведение не понравилось юноше. Да, граф Килеан поступил дурно, его несло, но заслуживал ли он проиграться в пух и прах на глазах у всей столицы? К чему эти издевательства? От понимания всей картины Дикон внезапно разозлился, он повернулся к спящему в кресле Ги Ариго, растряс его, помог встать и решительно двинулся к дверям, не желая больше смотреть на эту игру, превратившуюся в публичную порку. Баронесса Капуль-Гизайль приблизилась к ним, чтобы проводить гостей, и юноша быстро поцеловал ее руку. Пришлось позаимствовать карету баронов, иначе граф Ариго не доехал бы до дома (куда при этом и когда успел деться граф Энтраг Дикон не знал и знать не хотел). Вечер вышел отвратительный, полный человеческих страстей, бесчестия и низости, благородства, прикрытого издевкой, и позорным созерцанием собственной беспомощности. Герцог Окделл с удовольствием хотел бы забыть его и не вспоминать никогда. Но на следующий день весь двор, как и вся столица, продолжали обсуждать эту двухэтапную скандальную игру. Герцог Алва острил с каждым, кто хотел знать подробности, граф Килеан-ур-Ломбах не показывался при дворе, а сплетники были и рады обсасывать такую шокирующую историю со всех сторон. - Возмутительное поведение, - вяло жаловался граф Ариго, обмахиваясь очередным цветком. Они с Диконом стояли у открытого окна, откуда открывался лучший вид на приемный зал. В дальнем конце король и королева, сидя в больших креслах, принимали Первого маршала, развлекавшего их рассказом о вчерашнем подвиге. – Людвиг просто убит! - Поведение эра Людвига было… не самым благородным, - пробормотал Ричард, искоса глянув на бледного монсеньора – тот все еще мучился жестоким похмельем. - Ну конечно, Ричард, - легко согласился Ги, промокнув кружевным платком вспотевший лоб. – Играть на куртизанку! Он совсем с ума сошел с этой своей низкой страстью… - Страстью? - Килеан влюбился в потаскуху, - понизив голос, сообщил эр, ухмыльнувшись с явным превосходством. – Уму непостижимо! И это Человек Чести! Дик озадаченно посмотрел в окно, но не видел ничего за ним, вспоминая яростный взгляд коменданта Олларии вчера за игральным столом. Потом поморщился, все же Марианна была Звездой этого города, и звать эту прелестную женщину так, как называл ее монсеньор, было неправильно и просто некрасиво. - Если он влюблен, почему не добивался ее благосклонности… приличным способом? - Потому что наша цветущая Марианна не желает иметь с ним никаких сердечных дел, - фыркнул Ариго, поправляя сбившиеся манжеты. – На мой взгляд, барон слишком избаловал эту женщину, но Людвиг совершенно помешался на ней. И поделом! Может, наконец, отрезвеет, после такого скандала! Я уж не говорю о том, сколько денег он потерял, все из-за проклятого Ворона! Дикон нахмурился, с каждым днем эти Люди Чести открывались все с новых, не самых приятных сторон. Он был уже почти два месяца в столице, и видел только интриги, пьянки, скандальные ставки и бесконечные сплетни. Никто не вспоминал ни о Великой Талигойе, разве что мимоходом эр Август, никто не замышлял свержения Олларов… Будто бы всех их устраивало нынешнее положение короля и его приспешников, не считая, конечно, выходок Рокэ Алва, которого Люди Чести бросались осуждать в первых рядах, однако ни одного из них не возмущало поведение того же Людвига Килеана вчерашним вечером. - Мой вам совет, Ричард, - эр Ги доверительно склонился к уху оруженосца. – Держитесь подальше от женщин! Уверяю вас, все беды – от этих несносных созданий. - Но, эр Ги… - Дик даже растерялся, не ожидая подобных слов. - Поверьте моему опыту, - вздохнул Ариго, понюхав розу, но не сводя с Ричарда пристального взгляда. – Вы еще слишком юны, чтобы ввязываться в подобные куртуазные авантюры. Дикон вспыхнул, но так и не нашелся с ответом. Впрочем, графу он и не требовался, тот уже отвернулся, хищно разглядывая толпу придворных. На неделе юноше удалось увидеться с кузеном, который заваливал его письмами. И хотя Ги был вновь не слишком доволен, он все же отпустил оруженосца на встречу. Наль так радостно встретил его, что Ричард почти растрогался. Он и сам успел соскучиться по своему непутевому родственнику. Виконт Лар расхваливал таверну «Солнце Кагеты» за какие-то невероятно вкусные мясные блюда, и Дик согласился отправиться туда. Но не успели им принести жаркое, как у их столика возник скалящийся в неприятной улыбке Эстебан Колиньяр. - Герцог Окделл! Какая встреча! Дикон угрюмо отпил вина, что позволило ему не отвечать на слишком ехидное приветствие. - Мы тут играем в кости, может быть партию? Ричард едва сдержался, чтоб не поморщиться. С Эстебаном он бы и за один стол на ужине не сел, что уж говорить про азартные игры, тем более, после ставшей известной на всю столицу игры Рокэ против Людвига, юноша охладел к самой идее играть с кем-то на деньги. - Благодарю, но нет, - как можно равнодушнее бросил Дик. - Неужели трусите? - Странное определение трусости – по игре в кости? – фыркнул Дик, демонстративно нанизывая кусок мяса на вилку и показывая всем своим видом, что ему не до Колиньяра и его развлечений. Эстебан нахмурился, но в конце концов отстал. Дик с облегчением вернулся к разговору с испуганным кузеном. Не хватало еще снова тратить и так скудный запас денег кошки знает на что! После ужина они прогулялись с Налем по Старому городу, и Дик с облегчением подумал, что жизнь в Олларии не так уж и плоха, когда на тебя не нападают с дубинками, ты не ввязываешься в азартные игры, эр не гоняет со смехотворными поручениями, а твой кровник не издевается над тобой по любому поводу…