У времени нет власти

Оставшись один, Ричард бросил в камин письма родным, а после слонялся по комнате, но мысли об утренней дуэли не давали успокоиться. Эстебан погиб, только в этой жизни от руки Рокэ, а не Лионеля Савиньяка, да и скорее в два раза, чем раньше… Тоже судьба? Белое мертвое лицо с окровавленной шеей все стояло перед глазами и не желало уходить. Дикон уперся лбом в прохладное стекло окна, наблюдая, как кэналлийцы во дворе о чем-то переговариваются, смеясь. Жизнь продолжается, а забияка Колиньяр погиб от руки того, кого даже не вызывал на дуэль. Мигель заглянул и предложил завтрак, но аппетита совсем не было. Надо было идти в библиотеку, он уже отобрал пару трактатов для кардинала, но стоило поискать еще книги. Однако сил копаться сегодня в старинных легендах не было. Не было сил ни на что, если задуматься. Дик прикрыл глаза, но мертвое лицо однокорытника тотчас вспыхнуло перед ним со всей отталкивающей яркостью. Интересно, Эгмонт Окделл был убит примерно так же? Успел ли он почувствовать хоть что-то? По крайней мере, он умер, глядя в синие глаза – Дикон уже умирал так, в этом было что-то мистически-судьбоносное. Снова постучался Мигель и сообщил, что его требует в гостиную соберано. Дикон растерянно глянул в зеркало над камином и удивился собственному бледному потерянному виду. В гостиной компанию Рокэ составлял неожиданно супруг великолепной Марианны. Барон Капуль-Гизайль был пухлым невысоким мужчиной с задумчивым умиротворенным лицом. Он улыбнулся оруженосцу Ворона и с удовольствием ответил приветствием на его поклон. - Ричард, - Рокэ едва взглянул на него и дописал что-то на бумаге, склонившись над небольшим столиком у кресла. – Отправляйтесь с бароном, передадите эту записку госпоже баронессе и привезете мне ее ответ. Он взмахнул письмом и Дикон приблизился к нему, забирая оное. Рокэ пристально посмотрел на оруженосца, и Ричард растерянно встретил его острый взгляд, не зная, что сказать, и стоит ли. - Мое почтение, Констанс, - бросил Алва, все так же странно разглядывая Окделла. Барон шумно прощался, и Ричард отвел глаза, двинувшись вслед за гостем. Дорога до дома Капуль-Гизайлей показалась ужасно долгой. Барон болтал не переставая, рассказывая о своей страсти по разведению птиц, а Дик иногда односложно соглашался, не особенно следя за ходом его повествования. Сияло солнце, стояло начало лета и все вокруг цвело, но почему-то это совсем не радовало Дикона. Мысленно он все возвращался то к дуэли, то к стычке с Рокэ после. О монсеньоре было думать приятнее, чем об убитом Эстебане, но стоило представить, что он бросился бы целовать своего эра, как мучительный стыд и смущение захватывали с головой… И Дик снова принимался вспоминать пережитую дуэль. Марианна выплыла в гостиную в прелестном оранжевом платье, к корсажу которого приколола свежую розу. Старательно отводя взгляд от довольно откровенного выреза, Дикон поклонился и передал письмо эра. Куртизанка вскрыла печать, прочла послание и тепло рассмеялась, что-то шепнув мужу, который засуетился и передал распоряжение накрывать обед. Дикон было возразил, что Рокэ ждет ответ, но слушать его не стали и вот он уже в небольшой уютной столовой восседал за маленьким столом между этой странной парой. Ричард помнил, что ему когда-то сказал Валентин об отношениях этих двоих супругов, но глядя на щебетавшего толстяка и томно пьющую шадди красавицу у юноши не укладывалось в голове, как так получилось, что барон смотрит сквозь пальцы на романы собственной жены. В Лаик покойный Эстебан насмешливо хвастался походами к таким женщинам, как Звезда Олларии, утверждая, что мужья для них лишь ширма. Еще Дикону вспомнились цифры, что называл Колиньяр за ночь с такой женщиной, как Марианна. Осуждать у герцога Окделла не получалось, потому что баронесса была прелестной, от кончика ее роскошного платья до последнего черного блестящего локона на голове, но надорское (а точнее сказать – матушкино) воспитание мешало Дикону спокойно воспринимать подобные отношения. Увлекшись искусной беседой, Ричард сам не заметил, как съел вкуснейших куропаток, приправленных фруктами, и сытный обед внезапно разморил его. После они переместились в малый кабинет, где недавно они беседовали с младшим Приддом, но вот когда и куда делся барон, Дикон не понял. Марианна, расположившаяся на диване с маленькой собачкой на коленях, попросила Окделла налить вина низким, бархатным голосом, и Ричард повиновался, почему-то вспомнив красивый баритон Рокэ. Он протянул бокал и огляделся в поисках кресла, но баронесса похлопала рукой по дивану рядом с собой и, помедлив, юноша осторожно присел рядом. - Вы так мило смущаетесь, герцог! - Я вовсе не… Сударыня, монсеньор ждет меня с вашим ответом, - слабо напомнил Ричард, подергав манжеты и едва не оторвав кружево с одного из них. - О, я помню об этом, - обворожительно улыбнулась Звезда Олларии, пожав холеными плечами. – Я все еще обдумываю ответ, прошу вас, не будьте так жестоки и не торопите меня. Ричард не знал, что на это ответить и растерянно уставился на лепнину на камине, сам себе напомнив замороженного Валентина. - Как вам служба оруженосцем? – томно поинтересовалась Марианна, почесывая свою левретку, вертящуюся на ее коленях. - Все прекрасно, благодарю вас… - Должно быть, сложно уживаться рядом с таким человеком, как герцог Алва? – с любопытством продолжала баронесса, чуть склонившись к нему. - Ну… я вовсе не уживаюсь, - пробормотал Дик, стараясь не пялиться в вырез платья, который так щедро демонстрировали ему. – Мы редко видимся с герцогом… - Как жаль, мне кажется, из него выйдет неплохой наставник для юного дворянина. - В самом деле? – с сомнением отозвался Дик. В этот момент собачонка баронессы вдруг рванула с ее колен. - Держите ее! – воскликнула Марианна. Дикон попытался ухватить животное с пола, но та резво припустила к дверям, и юноша неловко выпрямился, едва не столкнувшись лбом со склонившейся над ним женщиной. - Простите! - Ну что вы… Марианна коснулась его щеки теплой ладонью, и Ричард замер, опасаясь показаться невежливым, хотя в первую секунду хотелось отшатнуться. Баронесса улыбнулась ему и тут его поцеловала. Юный герцог от неожиданности растерялся и позволил ее языку проникнуть в рот, сам не заметив, как зашуршали юбки, и Марианна, ткнув его несильно в грудь, заставила его откинуться на спинку дивана, забираясь к нему на колени. Дикон, смущенный и обомлевший, попытался отстраниться, но грудь баронессы плотно прижалась к его груди, а проворные руки зарылись в его волосы, приятно пробежавшись пальцами ласкающим движением. Дикон ухватил Марианну за талию и попытался оттеснить ее от себя. Она оторвалась от его губ и уставилась на него горящими ореховыми глазами, которые влажно и призывно блестели. - Что вы… что вы делаете… - прошептал Ричард, чувствуя, как жар от его щек, кажется, заливает все лицо. - А на что это похоже? – промурлыкала Марианна, потершись о него, как кошка. К собственному ужасу, Ричард почувствовал, что в штанах стало тесно. Он попытался сдвинуть ее со своих колен, но не тут-то было – Звезда Олларии гибко извернулась и припала губами к его шее, скользя языком по дрогнувшему кадыку. Одна из ее рук проворно вытаскивала рубашку из бриджей, и Ричард едва не вскрикнул, почувствовав ее ладонь в собственных штанах. Похоть и безумие завладели разумом юноши. Он еще пытался сопротивляться, слабо перехватив руку баронессы, но она чувствительно укусила его куда-то в ключицу, он охнул, а ее пальцы уже сомкнулись на его члене. Дальнейшее Дикон помнил плохо, хотя острейшее наслаждение забыть было трудно. В какой-то момент они оказались на ковре, а потом Марианна, довольно легко избавившись от платья, забралась на него верхом. Ричард, ошеломленный напором и возбуждением, своим и чужим, мог только покорно следовать ее указанием, куда девать руки, и двигаться согласно ее желаниям. Разглядывая извивающуюся на нем женщину, он растерянно скользил глазами по ее тяжелой груди, изящной талии и распущенным волосам, но почему-то хотел видеть совсем другое тело, бледное и стройное, худощавое, сильное… Цвет волос и их длина у них был похожи, и в какой-то момент женщина тряхнула своей гривой, которая скрыла ее томное лицо, и Ричарда накрыл острейший оргазм, выбивший дух, едва он только представил… Очнулся он в полумраке комнаты, Марианна спала, уткнувшись носом в его плечо, а камин кто-то успел растопить, и он слабо освещал кабинет и разбросанную одежду, точно здесь прошел ураган. Представив, как слуги таращились на их нагие тела, Ричард в ужасе вздрогнул, и женщина в его руках зашевелилась, через минуту уставившись на него темными блестящими глазами. - Сударыня… – прошептал Ричард и, мягко отстранившись, сел, стараясь не смотреть на обнаженную баронессу, тоже усевшуюся на ковре. Он ухватил свою рубашку и, натянув ее, почувствовал себя увереннее. Он покосился на Марианну, но та и не думала одеваться, притянув к себе блюдо с фруктами, которые Создатель знает откуда вообще оказались в комнате. - Я… Мы… – он смешался, не представляя, о чем им теперь говорить. В голове был полнейший кавардак. Как вообще все это получилось? И что теперь делать? В жар бросало от одного только воспоминания об остром наслаждении. Никогда раньше ему не доводилось испытать подобное, но волнение, смущение, растерянность и стыд за собственную несдержанность кружили голову хуже крепчайшего вина. Что же сейчас делать? От него ждут оплаты? Как о таком спрашивать?.. - Вы же не собираетесь куда-то идти, на ночь глядя? – мягко поинтересовалась баронесса, откусывая персик. - Марианна, я очень вас прошу, напишите ответ монсеньору! – отчаянная мольба в голосе Дика поразила даже его самого. - Еще одно ваше слово, и я решу, что вам не нравится мое общество, - задумчиво протянула баронесса, скрестив длинные ноги на морисский манер. Это снова так напомнило ему Рокэ, что Дикон побледнел, отвернувшись от нее. - Простите, я вовсе не имел это в виду, - потерянно прошептал юноша и вдруг заметил свои бриджи под столиком. Потянувшись, он схватил их и принялся одеваться. Обнаженная куртизанка на полу наблюдала за этим с большим вниманием, откинувшись на вытянутые руки за спиной. - И кто же она? – почувствовав улыбку в ее голосе, юноша обернулся, держа чулки в руке. - О ком вы? - Вы явно влюблены, Ричард, иначе объяснить ваше равнодушие сложно. - Я вовсе не… – Дик смутился и присел на диван, натягивая чулок на одну ногу. – Я вовсе не был равнодушен! - Благодаря мне, - хитро заметила хозяйка дома, она легла на живот и вытянулась перед ним в бесстыдной позе, снова заставив Окделла отчаянно покраснеть. – Прекрасная северянка, ждущая вас в Надоре? Или, может быть, кто-то из фрейлин королевы, приглянувшаяся вам при дворе? Откройте секрет, мне любопытно, кто же сумел украсть ваше сердце? «Закатный эр, который уже вторую жизнь изводит меня, не прилагая особых усилий!» – с тоской подумал Дикон, молча натягивая второй чулок. Даже интересно, как отреагирует такая женщина, поняв, что ей предпочли мужчину. Поневоле юноша хмыкнул, сдерживая нервный смех. - Скажите, кто она, и я напишу ответ, - улыбнулась Марианна, накручивая прядь волос на палец. Ричард страдальчески возвел глаза к потолку, напряженно раздумывая над ее предложением. - Да, я влюблен, - обреченно признался он, покосившись на удовлетворенно рассмеявшуюся баронессу. – Но я не могу назвать вам имя, Марианна. Просто… не могу. - Что же… Вы защищаете любимую и это даже мило, - баронесса томно потянулась и поднялась, совсем не смущаясь собственной наготы. Она подошла к столу у окна, присела в кресло и принялась писать. Дикон, смущенный и несчастный, торопливо застегивал колет, снова раздумывая, как ему поднять вопрос оплаты и при этом не оскорбить ненароком в целом прекрасную женщину. Баронесса закончила писать, сложила листок в конверт, запечатала его и встала, грациозно приблизившись к нему. - Вот ваш ответ, герцог. Дикон ухватил письмо и поднял встревоженные глаза, стараясь сосредоточиться на лице куртизанки. - Марианна… Я… я не обижу вас, если спрошу, сколько я… - О, нисколько, - хрипло и чувственно рассмеялась она, отходя к камину. – Это была просьба вашего монсеньора, желавшего отвлечь вас от мыслей о смерти. А я у него в долгу, как вы знаете. Ричард потрясенно застыл, едва ли не открыв рот, как деревенские дурачки. Разрубленный Змей! Ну что за человек! Ярость и обида вихрем поднимались в душе. Да как он посмел…. Как он только додумался… Отродье Леворукого, воистину! Возмутительный мерзавец! - Вы злитесь? – удивилась Марианна, присаживаясь на диван. – Разве он не заботится о вас, как может? - Как…. Как может? – прошипел Дикон, вскакивая. – Да если б вы… Если б я… Он рванул ворот, не зная, то ли ему не хватает воздуха, то ли он задыхается от яростного гнева. Прикрыв на минуту глаза, он тяжело, глубоко вздохнул и, открыв их снова, стремительно поклонился обнаженной хозяйке дома, быстро поцеловав ее руку. - Это было незабываемо, Марианна, я благодарю вас! - Буду рада увидеть вас снова, - промурлыкала баронесса. Ричард бросился вон из гостиной, пронесся к лестнице, дверям, воротам и выбежал на ночной теплый воздух, как выпорхнувшая птица из клетки. Привалившись к стене, он сам не заметил, как смял письмо, борясь с головокружением и детским желанием расплакаться. Было до безумия обидно, как будто Рокэ снова поиздевался над ним, поставив об этом в известность еще и знаменитую куртизанку. Пока он сходит с ума, раздумывая, как ему суметь очаровать Ворона, тот без раздумий отправляет его наслаждаться постельными утехами с женщиной. Это ли не очередная насмешка Леворукого? Может быть, пора признать, что в этой жизни между ними ничего быть не может! А Дикон, с его глупой влюбленностью, может катиться прямиком в Закат, потому что единственное, что он способен добиться от Рокэ – это очередные насмешки и издевательства...