У времени нет власти

Дик не помнил, как добрался до дома Ворона. Он то снова злился, то впадал в отчаянье, кусая губы до крови и поражаясь собственному невезению и доверчивости. Привратник молча открыл ему ворота и Дикон влетел в дом, почти не разбирая ступенек и людей вокруг. На втором этаже он притормозил, впервые отвлекшись от своих мыслей, и понял, что слышит звук гитары – того странного инструмента, на котором играл ему однажды Рокэ. Название инструмента он узнал позже у Мигеля, который смущенно признался, что тоже хотел бы научиться так играть. Ричард постоял в коридоре, борясь с желанием пойти к себе и громко хлопнуть дверью, но гитара играла так отчаянно-призывно, что ноги в итоге понесли его на звук, который в этот раз раздавался совсем не из кабинета. Он приблизился к распахнутой двери и застыл на пороге. Это была спальня Ворона, а сам он сидел на полу, застланном львиной черной шкурой, у разожженного камина. Мелодия звенела в воздухе, тонкие пальцы терзали струны, а пол возле герцога Алвы был заставлен пустыми бутылками в каком-то неимоверном количестве. Песня резко оборвалась и Дикон заметил, что Рокэ смотрит прямо на него. Огонь в камине красивым ореолом обрамлял распущенные локоны герцога и Дику стало физически больно от его красоты. - Что вы здесь делаете, юноша? – сухо поинтересовался Ворон, приподняв одну бровь. – Впрочем, раз вы тут, идите сюда и налейте мне вина. Дикон проглотил колкость, что Рокэ без него неплохо справлялся с этой задачей, но вошел и схватил бутылку из корзины у двери. Открыв ее, он оглянулся в поисках бокала, но заметил только старинный кубок, опрокинутый у ног Алвы. Нагнувшись, он поднял его, плеснул вина и протянул монсеньору. Тот медленно взял его и кивнул на пол. - Садись. Ричард вздрогнул от такого обращения и, хотя глупое сердце забилось быстрее, обида все еще переполняла его до краев, чтобы позволить волнению вытеснить ее. Он опустился на шкуру и скрестил руки на груди, отвернув лицо в сторону. - Так почему ты здесь? – поинтересовался Рокэ, отпив вина. – Неужели прекрасная Марианна не сумела увлечь… - Как вы смеете! – рявкнул Дикон, стремительно обернувшись к нему. – И не надо мне тут твердить свой вечный ответ, про «смею все»! Никогда… Никогда еще…. Это просто унизительно! - Что случилось? – изумился герцог, с интересом разглядывая бледного, взбешенного оруженосца. - Что случилось?! Вы оплатили мне куртизанку! Куртизанку! Вы заплатили… Создатель! Как вы только умудрились… Как подумали, что я… Как вам не стыдно! Рокэ отставил кубок в сторону и рассмеялся хриплым, бархатным смехом. Дикона это просто довело. Он подскочил на ноги, запнулся об батарею бутылок и нелепо взмахнул руками. Рокэ потянулся удержать его, но не успел, и Дик рухнул на колени, больно ударившись. Поморщившись, он попытался сесть удобнее и вытянул ноги к камину. Рокэ молча сунул ему в руку собственный кубок. Юноша печально отпил вина, которое тут же опалило горло, согревая желудок. - Я подумал, тебе это нужно, - лениво заметил Рокэ, принявшись наигрывать легкую мелодию. - Куртизанка? – вскинулся Дик, бледнея от гнева. - Возможность забыть твой первый труп в объятиях красивой женщины. - Это был не мой первый труп! – огрызнулся Дикон, залпом допивая вино. Ворон задумчиво наигрывал что-то неизвестное и это отвлекало. - Ты полон тайн до краев, - улыбнулся он. – Неужели успел уже до этого кого-то прикончить в Лаик? - Что? Вовсе нет! – Дик тряхнул головой. Он специально делает вид, что не помнит о нападении у аббатства? Какой же возмутительный нахал! – И вообще – не смейте переводить тему! Как вам пришло в голову… Как вы посмели… Распоряжаться мной… моей… - Твоей невинностью? – ехидно подсказал Алва, прекратив играть. Теперь Дикон вспыхнул, возмущенно воззрившись на ухмыляющееся Закатное отродье. Рокэ с каким-то абсолютно явным удовольствием рассматривал его в ответ. - Ты нездоров, Дикон? – участливо уточнил он, склонив голову набок. Ричард насупился: - С чего вы взяли? - Эту женщину хочет вся Оллария… - Кроме меня! – отрезал Ричард, яростно сверкнув темными глазами. Рокэ хмыкнул, не отводя горящего взгляда. - Кого же хочешь ты? – вкрадчиво уточнил он. Дикон задохнулся от ярости, досады и неожиданно острого желания. «Вас, глупый Ворон! Вас!» – вопило все его тело. Пауза нагревала воздух как пламя. Рокэ застыл, точно прекрасная статуя, прямо рядом. Протянуть бы руку и хотя бы кончиком пальцев дотронуться до этого совершенного лица… А потом плевать – хоть вызов, хоть Закат… Рука Ричарда дрогнула, и он быстро спрятал в ней лицо, сбрасывая наваждение. - В вас нет ничего святого, - хрипло бросил Дикон сквозь пальцы и Алва отмер, подливая ему вина, после чего сам пригубил его прямо из бутылки. - Меня пугает, что вы вообще могли такое заподозрить во мне, юноша! – фыркнул Ворон, легко возвращаясь к прежней полуофициальной манере общения. Дикон растерянно хотел уже спросить, почему, но чужой голос у дверей воскликнул: - Господин Первый маршал! Вы должны быть у Его величества! Ричард обернулся, разглядывая застывшего в дверях королевского гвардейца. Тот смущенно отводил взгляд, точно обнаружил перед собой нечто непристойное. Дикон украдкой оглядел себя и все вокруг, и только сейчас понял, что они с Алвой сидят очень близко друг к другу на полу его спальни, распивая вино. - Я никому ничего не должен, - прохладно отозвался Рокэ, отложив гитару и не обращая внимание на раскрасневшегося оруженосца. – Сегодня я хочу пить «Дурную кровь» и сидеть у камина, значит, так тому и быть. - Но Его величество… Рокэ отчитывал гвардейца, а Ричард пялился на его привлекательное лицо, красиво подчеркнутое теплым отсветом огня в камине. Он устало прикрыл глаза, потерев их рукой и раздумывая, как же его угораздило оказаться в такой ситуации? Скажи ему еще кто год с лишним назад, что он влюбится в убийцу отца, Ричард, пожалуй, предпочел бы повеситься… - Можешь считать это уроком, Дикон, - лениво обратился к оруженосцу монсеньор и Дик распахнул глаза, с какой-то болезненной обреченностью ловя насмешливый взгляд. – Никогда не надо мчаться на зов, даже к королям. Королей, женщин и собак следует держать в строгости, иначе они обнаглеют. Уверяю тебя, нет ничего противней обнаглевшего короля… Дик покосился на двери, но гвардейца и след простыл. Он повертел кубок в руках и снова отпил вина, не зная, что ответить на такую замысловатую мудрость. - Так о чем мы говорили? – приятным тоном произнес Рокэ, снова берясь за гитару. – Ты, кажется, хотел меня пристыдить? - Забудьте, - утомленно бросил Дик, чувствуя, как от выпитого разливается тепло где-то внутри. – Пристыдить можно того, у кого есть совесть, а у вас ее нет вовсе! - Ты просто очарователен сегодня, - рассмеялся Алва, из-под его пальцев полилась почему-то знакомая мелодия и Рокэ запел: Ветер… Ярость молний, стойкость скал Ветер… Крики чаек, пенный вал Ветер… Четверых Один призвал Ветер… Скалы… Лед и Пепел, с гор обвал, Скалы… Миг и Вечность, штиль и шквал Скалы… Четверых Один призвал Скалы… Дикон ошеломленно уставился на монсеньора широко распахнутыми глазами. Рокэ прекратил играть и приподнял брови. - Откуда… Вы знаете эту песню! - Разумеется, правда, не всю, - пожал плечами Алва, снова берясь за бутылку вина. – Ты должен припоминать, что при всей моей низости, бесчестии и полном отсутствии совести, как ты любезно сообщил, я так же Повелитель Ветров, сын Восхода и Полудня и прочая, и прочая, и прочая. Просто все об этом предпочитают забыть. Ричард вздохнул, снова потерев глаза. Он хоть и поспал у Марианны, но красное вино всегда стремилось увести его в сонные дали. - А я сын Заката и Полуночи, - задумчиво произнес он, - что бы это кошки не значило… - Тебе явно на пользу пить вино, - одобрительно заметил Ворон, улыбнувшись. – Ты так и не рассказал, как тебе наша Звезда Олларии? - Прекратите, монсеньор, - Дик нахмурился, уставившись в огонь. – Вы не можете оплачивать мне куртизанок! Я и так уже получил от вас лошадь и гардероб на столько вещей, что за всю жизнь их не сносить! Может быть, хватит быть столь унижающе щедрым с тем, кто вам даже не нравится? - Иногда, когда я задумываю проследить логику твоих мыслей, я неизменно терплю крах, - доверительно сообщил Рокэ, вновь склонив голову на бок. – Понятия не имею, как можно, наблюдая определенные события, прийти к совершенно немыслимым выводам. - Что это значит? – Ричард нахмурился, стараясь не обращать внимания на темные, влажно блестящие глаза герцога, глядящие прямо в душу. Почему-то вспомнился похожий призывный взгляд Марианны там, на диване, но реальный Рокэ рядом тут же разогнал все воспоминания. - Для тебя – не представляю, - ухмыльнулся эр, встряхнув пустой бутылкой в воздухе. – Юноша, подайте еще вина, вы все равно ближе к двери. То, как легко монсеньор переходил с «ты» на «вы», и обратно, впечатляло, но Дик не мог понять почему он это делает и от чего это может зависеть. Он вспомнил, как его пугало, когда на «ты» переходил его прошлый эр… Здесь же никакой связи с похотью Дикон не заметил, просто в какие-то моменты Рокэ взбрело в голову обратиться к нему так, а не иначе, и вряд ли стоило искать здесь тайный смысл – Дикон все равно его не нашел бы. Поморщившись от боли в ушибленных коленях, он поднялся, добрался до корзины и вернулся с двумя бутылками, под одобрительным взглядом Алвы откупорив одну из них. Алва пил и пел ему разное, то на талиг, то на чувственном кэналлийском. Устав сидеть, Ричард улегся на спину на мохнатую львиную шкуру и уставился в потолок, раздумывая, как этот несносный человек смог разогнать его злость и оставить только одинокую тоску в самом сердце. Его голос был до дрожи пронзителен, скользя по самым чувствительным местам души. От песен хотелось то плакать, то парить, и иногда казалось именно этим он и занят… - Не спи, Дикон, - окликнул его Рокэ, пробуя разные аккорды. Юноша распахнул глаза и растерянно поморгал. Неужели он успел задремать?.. – Ты еще не рассказал мне что-нибудь интересное. - Интересное, монсеньор? – хрипло отозвался Дик, чуть повернув голову. Он не помнил, когда Рокэ пододвинулся ближе. Или это он сам лег так, что колено эра почти упиралось ему в бок? Почему эта спальня была такой маленькой?.. - Ты не захотел говорить о прекрасной эрэа, почему бы тебе не рассказать мне что-нибудь еще? Ричард нахмурился, раздумывая. Рассказывать было нечего. Зато был один вопрос, что беспокоил его с утра в аббатстве. - Как вы узнали, что у меня дуэль? - Предполагалось, что рассказывать будешь ты, - хмыкнул Рокэ, плеснув себе вина. - Это Наль, верно? – проигнорировал его Дикон. – Он нажаловался? - Твой кузен? Не имею счастья знать этого господина. - А кто? – Дик даже проснулся, приподняв голову. Алва оперся всем корпусом на гитару, свесив изящную руку с ее грифа, другой поигрывая кубком с вином. Камни приглушенно блестели в кольцах монсеньора. - Я нашел ваши письма, - задумчиво сообщил он. Ричард моргнул. - Вы… Вы читали мои письма? – поразился юноша, но потом вспомнил, что письма матушке и Айрис были не распечатаны, когда он бросил их в огонь утром. Алва отставил кубок. - Только то, что вы сожгли. Полагаю, я верно понял, что оно предназначалось мне. - Но… я ведь сжег… - Небрежно и оставив массу простора для фантазий, – усмехнулся Рокэ, проведя знакомым жестом ладонями по глазам, от носа к вискам. – Слово «дуэль» там повторялось дважды. Но меня особенно заинтересовало, что вы там хотели сообщить мне про Ариго. Не поделитесь, юноша? Ричард тут же упал обратно на шкуру, кусая губы. Ему казалось, он сжег все, что написал, но Алва каким-то кошкиным чутьем нашел то, что и писать-то не следовало. Нарочно не придумаешь. - Это глупости, эр Рокэ. - Тем интереснее, - вкрадчиво произнес монсеньор и Дикон снова повернул голову в его сторону. В свете камина волосы эра казались горящим пламенем, и он снова подумал, как же Алва похож на Леворукого. А он еще считал Марианну соблазном в чистом виде… - Однажды мне привиделось, - прошептал Дик и Рокэ склонился чуть ближе, - что это брат королевы выбрал меня в Фабианов день оруженосцем… - Вам бы этого хотелось, верно? – насмешливо поддел его Алва, но Дикон яростно мотнул головой. - Нет, не хотелось бы. - Неужели? Никогда не поверю, что вы не предпочли бы любезных вашему сердцу Людей Чести, чем торчать… - Придется поверить! – воскликнул Дикон и резко сел. Голова закружилась, и он невольно ухватился за колено монсеньора, чтобы не упасть, но, осознав это, в ужасе одернул руку, точно ее обожгло огнем. - Так что там Ариго? – равнодушно уточнил Алва, залпом допивая вино из кубка. Ричард сглотнул, он умудрился забыть, о чем они говорили минуту назад. - Он был паршивым монсеньором, эр Рокэ, - угрюмо бросил Дик, стараясь не смотреть в сторону герцога. - Неужели? И вы решили сообщить мне лестную весть, что я был лучше по сравнению с ним, в предсмертном письме? Дикон подергал себя за отросшие пряди волос, растерянно раздумывая над ответом. - Что-то вроде того. - И часто вам снятся такие сны? Дик фыркнул, а потом рассмеялся и снова упал на спину, заливаясь хохотом. Рокэ с любопытством склонился над ним, разглядывая зарумянившегося мальчишку. - Такие – не часто, - задыхаясь, выдавил Дик и снова расхохотался. Он попытался успокоится, но почему-то смех душил его. – Простите… Простите… Я очень пьян… - Ты слишком редко смеешься, - рассеянно заметил Рокэ, склонив голову к плечу. Его глаза, чуть прикрытые, скользили по лицу и шее Дикона, отчего стало вдруг нестерпимо жарко. Ричард засмотрелся на него в ответ, все еще хихикая. Они сейчас представляли собой картину еще более интимную, чем застал посланец из дворца несколькими часами ранее. - Представляете… Что подумал бы гвардеец… зайди он сейчас? – сквозь смех выговорил Дик. Какая-то тень набежала на лицо герцога, и он отстранился. Дик, наконец, смолк и потянулся следом. Рокэ снова взял гитару, а его лицо уже стало нечитаемой маской, похожей на ту, что он носил во дворце. - Вам пора спать, юноша. Иначе вы не встанете на нашу тренировку. - А вы встанете? – хмыкнул Ричард, обижаясь. Он не понимал, почему Алва его отсылает. - Дерзите? – язвительно уточнил Рокэ, ударив пальцами по струнам. – Посмотрим на вас утром. Сказать было нечего, Окделл с трудом поднялся со шкуры, едва снова не уронив пустые бутылки и поплелся к себе, пытаясь собрать пьяные мысли в кучу. Должно быть, он вновь сказал что-то не то… Вот только что – совершенно вылетело из головы. Утром Дикона снова пожирало похмелье и тяжелая головная боль сверлила виски. В этот раз он выдул весь кувшин отвара горичника и с трудом заставил себя поплестись умываться. Солнце не било в окно как в прошлый раз, когда утром он вставал после пьянки с монсеньором. Дикон заподозрил, что-таки проспал всю обещанную тренировку, но тут заглянул Хуан, предварительно постучав в двери. Он сообщил, что уже близился вечер, Первый маршал отбыл еще утром во дворец, а еще… что началась война. Ричард ошеломленно уселся на кровать, даже не заметив, как снова остался один. Вот же дуралей, он все пропустил! Совет Меча… И ведь не предупредил Рокэ… А стоило? Что бы он ему сказал? Во дворе раздался цокот копыт и Дикон кинулся к окну, заметив, как в ворота въезжает Моро. Не особенно раздумывая, что он собирается делать, юноша тряхнул мокрой челкой и бросился вниз, на ходу застегивая колет. Рокэ как раз отрывисто раздавал приказы на кэналлийском своему отряду, когда он выбежал во двор. Герцог был мрачен и казался бледнее обычного, но вновь ничего не напоминало пьянства у камина на полночи. И как ему удавалось приходить в себя по утрам? - Юноша, хорошо, что вы здесь, - холодно бросил он, заметив Дикона, - следуйте за мной. - Эр Рокэ… Ворон так стремительно двигался, что Дик успел запыхаться, несясь за ним по лестнице. - Эр Рокэ! Эта война… Рокэ бесцеремонно впихнул Дика за плечо в кабинет и, захлопнув двери, прошел к столу, заставив Дика пошатнуться. - Ну, что же? Вы говорили о войне. Ричард сглотнул, слова потерялись, и он затаил дыхание, наблюдая, как маршал роется в бумагах на столе. От Ворона веяло холодом и отстраненностью. Кто бы мог подумать, что еще вчера он ему пел и смеялся над его возмущением… - Откуда вы узнали про войну? – прохладно осведомился Первый маршал, прищурившись. Он обошел стол и присел на его край, пристально рассматривая поежившегося юношу. - Хуан сказал, - пролепетал Дик. - Не глупите. Вы рассказали о бириссцах еще месяц назад. - Я… рассказал? – искренне изумился Дикон, удивленно округлив глаза. - Ах, да, вы же ни кошки не помните… – Рокэ скрестил руки на груди. – Ну, тем паче, будет интересно узнать полную версию сейчас. - Полную версию? – Дикон почувствовал головокружение. Когда он умудрился рассказать Рокэ о войне? И, что еще хуже, что он мог еще ему поведать, о чем не помнил ни мгновения? - Я высмеивал ваши видения, но, очевидно, нечто подобное все же имеет место быть? – скучающим тоном рассуждал эр, глядя на него ледяными синими глазами. – В противном случае, остается признать вас гайифским шпионом. - Это возмутительно! – вспыхнул Дикон, хмурясь. – Я никогда… - А почему нет? Ваш батюшка не брезговал помощью соседних государств в своем мятеже. - Не смейте! – Дикон побледнел, задохнувшись от укола боли. - Я смею все! Когда вы уже это запомните? – рявкнул Рокэ, выпрямляясь. – Либо вы рассказываете мне сейчас правду, либо я отправлю вас к Сильвестру, а на фоне его методов этот разговор покажется вам изысканной придворной беседой. Ричард стиснул горло пальцами, чувствуя первые признаки приступа. Рокэ стремительно подошел к нему и рванул ворот колета с грубой силой, оторвав пуговицы и крючки, но это позволило юноше сделать вдох. Он пихнул Дика в одно из кресел, но сам не сел во второе, а навис сверху, пронзая его острым взглядом как шпагой. - Я… не шпион, - сипло выдохнул Дикон, стараясь не опускать глаз. - Значит, все же предсказатель? – насмешливо уточнил Рокэ, скривив губы в презрительной гримасе, и Ричарду впервые захотелось ударить это красивое лицо. – Постойте… Уж не камни ли рассказали вам о нападениях дикарей? - Вы просто… Прекратите издеваться, - взмолился Дикон, зажмурившись. - Я прекращу тогда, когда услышу от вас хоть слово правды. - Но я никогда вам не лгал! – воскликнул юноша, чувствуя, что еще несколько минут и он позорно разревется перед эром. – И вы сами знаете, камни… - Плевать мне на камни, ответьте уже, как вы узнали о войне? - Я… говорил вам о видении… – несчастно выдавил Дик. Как бы он желал, чтобы подобный день с объяснениями никогда не настал. - Каком видении? То, что про Ариго? - Да, - твердо уцепился за хоть какое-то понимание с его стороны Окделл. – Это случилось, когда вы… вылечили мне руку после Лаик. Я не знаю, был ли это бред или видение, или еще одна жизнь… Но я ее прожил! - Вы были оруженосцем Ариго, - медленно произнес Ворон, его синие глаза, прищурясь, казалось, впивались ему в кожу, так пристально он смотрел. – И что же, он обсуждал с вами войну? - Я был на Совете Меча, - слабо отозвался Дикон, поморщившись. – Они все подстроили. Вы же в курсе? - Они – это кто? - Королева, ее братья, кансилльер, - безжизненно перечислил Дикон. Что-то вспыхнуло в синих глазах, но тут же погасло. – Им важно убрать вас из столицы с невыполнимой миссией, и они искренне верят, что эта война вам не по зубам. - И вы мне говорите об этом сейчас? – опасным тоном уточнил Рокэ. - А что я должен был сделать? – вспыхнул Дик, начиная злиться. – Вы бы поверили, приди я и скажи, что Люди Чести замыслили подобное? Еще вчера вы говорили, что я один из них! Вы вообще не слушаете меня, не обращаете внимания, и вдруг сразу уверовали бы в мои слова? - Стоило попробовать, - холодно отмахнулся Первый маршал. – Зато, благодаря вам, я почувствовал себя дураком, услышав о реальности войны с теми, кого вы пьяно напророчили несколько недель тому назад. Мне теперь записывать за вами все ваши бредни, чтобы не упустить важных новостей? - Прекратите так… со мной говорить, - тихо произнес Дикон, отворачиваясь. – Я не сделал ничего плохого или постыдного, как оказалось – я даже о войне вам сказал заранее! Что вам еще от меня нужно? - Мне нужно, чтобы вы научились думать своей головой, и раз уж за какими-то тварями вас посетили видения будущего, было бы неплохо разобраться, почему! - Ну и почему? – огрызнулся Дикон, его глаза потемнели от обиды и стали похожи на каменные стены во время дождя. - Откуда мне знать? Вы не в состоянии сообщить связно, что именно вам там привиделось, а я должен разгадывать по вашим намекам? - Я и не обязан вам это сообщать! – возмутился юноша, стискивая подлокотник кресла побелевшими пальцами. – Это была моя жизнь, вас там почти не… Дик осекся и стиснул зубы. Рокэ приподнял бровь. Его синие глаза снова отливали злым сапфировым блеском. - Значит, и я вам снился, как трогательно. - Идите вы к Леворукому! - С удовольствием, юноша, но навестим мы его вместе. Теперь все, что вы будете в состоянии вспомнить о вашем бреде или сновидении, я хочу слышать от вас немедленно – это ясно? И потрудитесь написать вашему высокопарному родственнику, что ни в какой Надор вы не поедете. Вы отправляетесь на войну. Рокэ швырнул ему письмо и Дикон машинально схватил его, недоуменно скользнув глазами по изящному старомодному почерку Эйвона Ларака. - Я… еду с вами? – прошептал Дик, сжимая послание в руке. - Что вас удивляет? Вы все еще мой оруженосец. Рокэ прекратил нависать над ним и отошел к столу. Дикон поднялся, прижав письмо к себе. Надо было уйти, но Ричард топтался на месте, не зная, как спросить. - Что вы там застыли? – устало поинтересовался монсеньор, упав в кресло у окна, стоящее перед столом. – Вспомнили что-то полезное? - Вы считаете… – Окделл помялся, но все же храбро закончил: – Считаете, если бы я сказал раньше, вы могли бы… предотвратить эту войну? Рокэ бросил на него странный взгляд, который Дик не разобрал – Ворон сидел против света. - Войну – нет, но чувствительно щелкнуть по носу клику кансилльера, возможно, удалось бы. Ричард понуро опустил голову, сам не замечая, как мнет письмо. - Простите, монсеньор. Я не подумал… - Стоит начинать это делать, время от времени, - язвительно бросил Алва, облокотившись локтями о стол. Неожиданно его тон сменился на утомленный и даже мягкий. – Ступайте к себе, Дикон, пишите, кому стоит, и готовьтесь выступать через пару недель. Если желаете, можете попрощаться с какой-нибудь красоткой, которая согласится вас дождаться. Ричард вскинул голову и почти уловил в синих глазах более привычную усмешку, чем весь тот яд, что исходил от монсеньора последние полчаса. - Не извольте беспокоиться, эр Рокэ, нет никакой красотки, - почему-то улыбнулся Дикон и, поклонившись, сбежал из кабинета.