У времени нет власти

- Вот же кошкина жара… Оскар Феншо-Тримэйн утер лоб кружевным платком и сунул его за обшлаг мундира. Дикон ничего не ответил. Прищурившись, он разглядывал бесконечную полосу уходящей вдаль Рассанны, вдоль которой двигалось войско Проэмперадора Варасты. Их поход длился уже несколько дней, и, хотя Оскар, с которым у Дика сложились приятельские отношения, постоянно ныл и жаловался на все подряд, Дикону нравилось здесь. В отличие от Тронко, который остался позади – там приходилось скучать, бегать с глупыми поручениями по этажам, но, хуже всего – терпеть жену губернатора, рыжую грудастую девицу, возомнившую, что короткий роман с Рокэ позволит ей разнообразить жизнь этих Создателем забытых мест. Ричард отчаянно ревновал, когда монсеньор запирался с ней в выделенных ему покоях и та так громко хохотала, что о их романе не знал разве что только ее супруг. В такие моменты Дик уходил из дома губернатора и шатался по городку, то проклиная Ворона, то отчаянно желая, чтобы тот поскорее заскучал, и они бы двинулись дальше. Оскар, высокий светловолосый виконт, дальний родственник Дика по матери, в какой-то момент показался даром Создателя – они так быстро сдружились, что Ричард невольно вспомнил времена Лаик и своих друзей, раскиданных по Талигу. Перед отъездом в Варасту он написал всем им и даже Валентину, и получил ответ почти от всех, кроме Альберто – тот, наверное, был в море и только кошки Леворукого знали, когда тот прочтет письма Дика. Феншо был немного старше Дикона, довольно самоуверен, успел отличиться на поле боя и бывший эр, Ги Ариго, даже произвел его в генералы. Рокэ позволил виконту присоединиться с его полком к армии, и теперь молодой Оскар изводил Дикона долгими рассуждениями о том, как надо и как не надо воевать. Сегодня, впрочем, вероятно, из-за жары, Феншо отмалчивался, они ехали рядом, Соне нравился полукровка-мориск Дракко, который принадлежал Оскару. - А давай наперегонки вон к той иве? – вдруг предложил виконт, махнув вперед. Дикон оживился, но тут же сник. - Не думаю, что монсеньор… - Да что ты все за него цепляешься, он слова тебе сегодня не сказал! Больше всего было обидно, что даже другие замечали полнейшее равнодушие Ворона к собственному оруженосцу. Словно он снова вернулся в те первые дни, когда Алва словно с трудом вспоминал, что принял чью-то клятву в Лаик. Он вновь не замечал Дика, почти не разговаривал с ним и каждый день Окделл был предоставлен сам себе, а Рокэ ехал в обществе Эмиля Савиньяка или генерала Вейзеля, даже не оглядываясь в поисках юноши. - Ну хорошо, я согласен, - вздохнул Дикон, и Оскар просиял. Они отделились от стройного ряда солдат и обозов. Оскар дал знак и Дик пришпорил Сону. Мориска точно только и ждала какой-то активности – ветром она помчалась вперед, и Дик с восторгом ловил свежий воздух прямо в лицо, он оглянулся – Дракко нагонял, но Сона не позволила сбить себя с толку. Она летела словно на крыльях, едва касаясь тонкими ногами выжженой на солнце травы и Дикон с радостью бы раскинул руки, вообразив себя птицей, но боялся вывалиться из седла. Заветная ива у реки была совсем рядом, и юноша приник к шее лошади, чуть натягивая поводья. - Все, девочка, мы первые! Оскар выругался за спиной, но Дик рассмеялся, поворачивая к нему мориску. - Ну, хотя бы не так жарко, - фыркнул Феншо, не умевший долго держать обиду. Они пришпорили коней и поскакали обратно в строй. Оскар развлекал его похожей историей, как они с родичами в Алате устраивали подобные скачки. Ричард позволил себе расслабиться и хохотал над анекдотами Феншо, удерживая поводья одной рукой. - Надеюсь, юноша, вам хватит ума не удрать в степь одному, - холодный голос Рокэ подействовал на него как ушат ледяной воды. Проэмперадор отделился от войска и равнодушно взирал на оруженосца и его спутника, гарцуя на встревоженном Моро. Позади Алвы пялился на горизонт смущенный Эмиль. - Мы всего лишь…- пробормотал Дик, но совершенно растерялся под неприятным взглядом герцога. - Это моя вина, монсеньор! – решительно вмешался Оскар. – Я всего лишь предложил охладиться таким способом. - Когда вздумаете охладиться в реке, не утопите моего оруженосца, - сухо отозвался Рокэ, разворачивая нетерпеливого жеребца. - …слишком суров, - долетел до них веселый голос Савиньяка. Ричард понуро удержал Сону, позволяя себе отстать от эра. Оскар покосился на Дикона и хмыкнул. - Не бери в голову, он просто уже забыл, что такое веселиться! Ричард пожал плечами. Он перестал понимать своего монсеньора – то тот устраивал ему взбучку на ровном месте, то игнорировал как пустое место. - Ты посмотри, опять эти ублюдки! Ричард чуть не застонал – только сегодня он порадовался, что на противоположном берегу реки не было заметно бирисских разведчиков, и Оскар мог хотя бы день не надоедать своими военными планами, как на тебе… Ричард обернулся к другу, но тот весь побелел от гнева и пялился на всадника вдали. - Они просто издеваются над нами! – прошипел Феншо, пришпоривая коня. Дик не стал за ним ехать, удержав резвую Сону. По правде говоря, в такие моменты виконт изрядно его утомлял. С Тронко Дикон слушал о том, какой Ворон осторожный, как он погряз в пьянстве и разврате и все его военные таланты остались в прошлом. Вот сам Феншо-Тримэйн мнил себя лучшим полководцем и настаивал, что им давно пора перейти в наступление, выловить всех разведчиков дикарей и показать, кто тут главный. На возражения Дикона о нарушении Золотого договора распаленный Оскар обычно отмахивался, уходя в своих планах в сторону, мечтая о свержении Олларов, но не ради восстановления Раканов на троне, а ради какого-то сильного лидера в будущем. Таких планов Дик еще не слышал, он с любопытством выслушивал расхаживающего у костра приятеля и думал о том, не заведут ли такие подвиги Талиг вновь в разруху, как было Круг назад в восстание Франциска, но почему-то не возражал пылкому оратору, хотя соглашаться с ним не думал ни по одному из пунктов. Для Дикона авторитет и таланты Рокэ Алвы были неоспоримы. Дело даже не в том, что он точно знал, что Рокэ победит в этой войне, просто слава маршала как талантливейшего полководца своего времени давно была непреложной истиной. И отчасти Дикону было важно знать, что только такой человек смог одолеть его отца, чем верить напыщенным фразам молодых горячих голов – чем, в конце концов, Оскар в этом ушел дальше пресловутых Людей Чести? Поэтому, не возражая на все речи Оскара, Дик, тем не менее, пытался остудить его пыл и призвать к терпению. Иногда это заканчивалось ссорами, но на следующий день Феншо забывал об этом, и они снова становились друзьями. Вот и этим вечером Дикон присел у костра с адуанами и кэналлийцами, один из которых протянул ему миску с ужином. Но не успел Дик откусить кусок, как Оскар увлек его от людей в сторону. Дожевывая мясо, Ричард уныло слушал очередной монолог о том, как собрать специальный отряд и взять в плен тех горцев, что следовали за ними по пятам. Внезапно показался Рокэ, идущий с Вейзелем от палатки генерала. На Алве была простая черная рубаха, заправленная в бриджи, высокие сапоги, а волосы собраны в хвост и перевязаны лентой. Оскар встрепенулся, дождался, пока Проэмперадор, хлопнув старого бергера по плечу, отпустит его и скроется за пологом своей палатки, и потянул Дикона за собой. Тот едва успел отставить на какую-то бочку миску с так и не доеденным ужином, а Феншо уже устремился со всей прытью к Первому маршалу Талига. Чувствуя себя по меньшей мере неловко, Дикон отогнул край и вошел вслед за Оскаром. Рокэ, с любопытством оглянувшись на него, хотел его отослать, но Феншо настоял на его присутствии. Ричард тоскливо разглядывал какую-то морисскую шкатулку на столике у стены. Алве не требовалась помощь оруженосца когда он одевался или умывался, кто-то из кэналлийцев помогал ему с этим, но Дикон вдруг представил, что в шкатулке могут быть те самые благовония, которыми Рокэ умудрялся пахнуть даже в степи. И от этой мысли привычно смутился, покосившись на спорящих. - Вы не можете ничего требовать, Феншо-Тримэйн, - скучающим тоном отрезал монсеньор и Дик с беспокойством нахмурился. Он уже знал Рокэ в достаточной мере, чтобы понять, что Оскар умудрился сильно разгневать Ворона. – Вы не король, не забеременевшая девица и даже не глава какого-нибудь допотопного дома, как мой оруженосец. Оставьте ваши требования при себе и отправляйтесь спать. Дик встрепенулся при упоминании собственной персоны. Интересное дело, значит, ему что-то требовать можно? А что? Вот бы придумать, как воспользоваться этим щедрым предложением… Он пропустил, что возразил храбрый и безумный Оскар, но ответ Рокэ заставил его похолодеть: - Если вы нарушите приказ, я вас расстреляю перед строем и на этом ваши подвиги закончатся. Вы меня поняли? Оскар кланялся с оскорбленным видом, и Дик уже шагнул за ним к выходу, но Рокэ его окликнул: - Стойте, Ричард. Феншо сверкнул глазами и ушел, а Дикон нервно обернулся к монсеньору. - Принесите воды, от этой духоты можно с ума сойти. Ричард ухватил ковш со столика, где стояла шкатулка, сбегал к бочкам и вернулся, наполнив кубок и протянув его присевшему у стола с документами и картами эру. - Сядьте, не мельтешите. Ричард опустился в одно из кресел возле стола и встревоженно рассматривал бледного герцога. Удивительно, но солнце Варасты, казалось, совсем не брало соберано Кэналлоа. Даже Ричард заимел легкий загар на своей надорской коже, а Рокэ… - Чем вам приглянулся этот напыщенный франт? – лениво осведомился тот, залпом опустошив кубок. - Вы… вы об Оскаре? - Ну не о его же коне. Ричард недоуменно потер влажный лоб, не зная, что хочет услышать монсеньор. - Я полагал, что вам больше по вкусу замкнутые умники вроде вашего младшего Спрута, но это… - Эр Рокэ, - Ричард укоризненно посмотрел на усталого Ворона, сколько еще он будет припоминать ему бедного Валентина. Рокэ привычно поморщился от этого обращения и поставил деревянный кубок на стол. - О чем вы вообще говорите? Разумеется, в перерывах между поливанием грязью моей особы? - Я никогда… Как вы могли подумать… - Я слишком хорошо знаю такого рода людей, - иронично перебил его Рокэ, знакомым жестом проведя ладонями по глазам. - С ним… весело, - тихо отозвался Ричард, дергая вылезшую нитку на шве своей белой рубашки. - В самом деле? А вы, значит, уже успели заскучать? – язвительность в голосе монсеньора ранила похлеще кинжала. - Вовсе нет, - вспыхнул Ричард, насупившись. – Просто… Я больше никого здесь не знаю. - И что мешает вам это исправить? С Феншо вы уж слишком быстро спелись. Ричард обиженно отвернулся, раздумывая, чем он сегодня так досадил монсеньору, что тот продолжает его пытать своими насмешками. - Почему вам вообще есть до этого дело? – решительно выпалил юноша, чуть подавшись вперед. – Вы не замечаете меня уже месяц! А теперь хотите, чтобы я вообще ни с кем не общался? - Я только что посоветовал вам делать как раз обратное, - устало возразил Рокэ, изучающе глядя на оруженосца. – Ваше умение перевернуть все с ног на голову… - Я считаю, что Оскар – хороший человек! – храбро перебил его Ричард и немного покраснел от этой вольности. - Неужели? И что за замечательные качества вы обнаружили в этом смутьяне? Разумеется, кроме смазливой внешности… - Я… Причем тут его внешность? – растерялся Ричард, озадаченно моргнув. - Вас, как сороку, манит все красивое, не так ли? – язвительно продолжал монсеньор, словно его не слышал. - Эр Рокэ! Я не понимаю, о чем мы говорим... - Дикон насупился, напряженно соображая, как с обсуждения поведения Феншо они перескочили на его личные вкусы и… внешность? Мужчин?.. - То, что вы не понимаете, делает все это еще более нелепым. Молчание, опустившееся между ними, как-то неожиданно задевало. Ричард уставился на Алву, который задумчиво вертел в руках перо, словно был в палатке один. Лицо его не выражало ничего, кроме ледяного равнодушия. - Я не поддерживаю идей Феншо-Тримэйна, - тихо выдавил Дикон, больше не зная, что сказать. Рокэ поднял на него тяжелый взгляд и промолчал. – И я не считаю… Не считаю, что его внешность… Он запнулся и смолк, сам не понимая, как закончить эту мысль. - Порою ваша наивность кажется поразительно неуместной, - мрачно заметил Рокэ, прищурившись. Ричард, сам не зная почему, покраснел и тут же нахмурился. - То, что он мне не нравится внешне, не значит, что я наивен! – выпалил он, теперь пытаясь обдумать, что же такое он сейчас сказал, и что хотят от него услышать. - Я говорил о другом, - хмыкнул Рокэ, приподняв брови, с заметной иронией разглядывая оруженосца. – Но вы, как всегда, умудрились меня впечатлить. Браво, юноша! Этот насмешливый тон сегодня был просто невыносим. - Я… Я могу идти, эр Рокэ? – сухо осведомился Ричард, вскочив на ноги. Алва смерил его пристальным взором и небрежно махнул рукой. Дикон выскочил на воздух, злясь, как сотня уличных котов. Что за невозможный, закатный, проклятый… Он выдохнул, и взъерошил волосы на макушке. Жарко было даже в сумерках. Он огляделся – у многочисленных костров болтали солдаты. И ни одного знакомого лица – а он был бы сейчас рад даже нудному Жилю Понси, но тот остался в Тронко. Что за дурацкий разговор у них был? С чего вдруг монсеньор вообще заинтересовался, с кем дружен Дикон? Разве ему не плевать? Ричард постоял у края лагеря, куда долетало освещение от костров. Если его беспокоило, что Дик увлечется идеями Феншо – мог ведь просто спросить, предостеречь… И причем тут, Леворукий побери, внешность Оскара? Ричард покусал губы, но так и не смог найти для себя объяснения действиям и словам эра. В кои-то веки Рокэ вел себя абсолютно бессмысленно… И с каких ызаргов он вообще решил, что его манит все красивое? Дик никогда не давал повода думать такую чушь о себе! Единственное красивое в его жизни, что его манило, был сам Рокэ! С досадой Дикон пнул какой-то сорняк и поплелся куда глаза глядят, очнувшись только у бурлящей реки. Идея искупаться показалась неожиданно привлекательной. Раздевшись, он вошел в довольно холодную воду и окунулся несколько раз. Течения он не боялся, в реке в Надоре было такое же, к тому же он слышал камни, и поскользнуться ему не грозило. Выйдя на берег, он с неохотой накинул несвежую рубашку и натянул штаны, оглядываясь. И снова один… Дик присел на небольшой валун, слушая скрипучий голос камня, рассказывающий о разных всадниках, скакавших тут каждый день и мешавших спать. Дик позволил ему спеть свою нескладную песню и, поняв, что стал клевать носом, натянул сапоги, рассеянно погладил валун и отправился обратно в лагерь.