У времени нет власти

Со смертью Оскара на Дикона свалилось одиночество – с одной стороны, уже привычное в каком-то плане, с другой – такого с ним давно не бывало. Он бегал с поручениями монсеньора по всему лагерю, молча скакал теперь позади эра, когда армия приходила в движение, ел за общим костром с адуанами, порученцами и кэналлийцами, но при этом почти ни с кем не сошелся ближе. Чаще всего, когда он был не нужен эру, он уходил к реке или к краю скал, бродя между разными валунами. Иногда он мог полдня просидеть в тени утесов, на горячих камнях в равнине или на берегу Рассанны, опустив голые ноги в холодную воду. - Ричард! Окделл вздрогнул и поднял голову. К нему шел брат Арно в расстегнутом мундире и чему-то улыбался. - Эр Эмиль? – герцог встал, ожидая очередного поручения. - Создатель, давайте без этого «эра», просто Эмиль, - отмахнулся Савиньяк, оглядываясь. – Вы не желаете пострелять? - Пострелять? – тупо переспросил юноша, тоже оглядываясь. - Да, мы с парочкой офицеров помираем со скуки, они предложили посоревноваться в стрельбе. Подумал про вас, вроде, вы сейчас свободны? Ричард отчего-то смутился, а потом оживился и кивнул. Эмиль разулыбался. - Ну, пойдемте, пока они там все мишени не побили. Легко обхватив его рукой за плечи, точно давнего приятеля, граф повел юношу обратно к лагерю, рассказывая правила. Ричард не знал, почему вдруг Эмиль вспомнил о нем – особо они не общались с Савиньяком, хотя тот всегда был вежлив и приветлив при встрече, возможно, помня про то, что младший брат дружен с Окделлом. А может потому, что граф Лэкдеми вообще был довольно дружелюбным человеком, который ладил, казалось, со всеми, включая колючего Ворона. Пару часов они убили. Ричард неплохо стрелял из пистолетов – ему самому казалось, что этим оружием он владеет куда лучше, чем шпагой. Трижды он выиграл, обогнав даже меткого Савиньяка. Потом они валялись в траве рядом, мучаясь от жары, и Эмиль расспросил Окделла про его сестру, которую тот планировал пристроить в компаньонки к их с Арно матери – похоже, друг поставил братьев в известность насчет его просьбы. - Почему ты не попросишь Рокэ о патенте фрейлины? – Савиньяк жевал травинку, разглядывая, как адуаны пытаются угомонить чьего-то коня. - Айрис не место при дворе, - угрюмо отрезал Ричард, смотря на проплывающие облака. - Почему? Сколько ей лет? Ей еще не пора замуж? Дикон вздрогнул, потом сел рядом и осторожно покосился на Эмиля. - Так вы… Вы опасаетесь, что я… что она будет пытаться… очаровать кого-то из вас? Эмиль приподнял брови, наблюдая как стремительно краснеет оруженосец друга, и вдруг весело расхохотался. - Честное слово, и мысли не мелькнуло! Вот Ли бы сразу оценил такую опасность! А я так, любопытствовал… Думал, все девушки хотят быть фрейлинами при дворе. Ричард уныло завалился обратно в траву. - Айрис с ее характером нечего там делать, кто-нибудь обязательно втянет ее во что-то нехорошее… - Что же, - Эмиль отбросил травинку в сторону и тоже улегся рядом, заложив руки за голову. – Если она похожа на тебя, то ты прав. - О чем это вы? – забеспокоился Окделл, снова приподнимаясь и смотря на прикрывшего глаза Савиньяка. - Ну, тебя оберегает Рокэ, а у нее такого заступника не будет. Верно? Ричард поерзал и уселся, вытянув ноги вперед. Даже Савиньяк знает, что Алва вытаскивал его из кучи передряг… Хотя, по правде говоря, этот Рокэ пока уступал своей версии из прошлого, или, может быть, Дик в этой жизни стал капельку разумнее и не так много влипал в неприятности? Тем не менее, что-то во всем этом тревожило юношу. - Развлекаетесь? – насмешливо осведомился Рокэ, словно почувствовав, что здесь говорили о нем, и остановился возле них. Ворон снова был в одной рубашке и бриджах, волосы его укрывала косынка, повязанная на кэналлийский манер. Ричард невольно подумал, что Ворон больше похож на пирата, а не на Проэмперадора. - Рокэ, ты же сам отпустил всех до ужина, - лениво бросил Эмиль, не открывая глаз. - Ты можешь спать сколько влезет, - отмахнулся герцог. – Я искал Ричарда. - Я вам нужен? – встрепенулся Окделл, спешно вскакивая на ноги. - Найдите мне Вейзеля, пусть принесет карты Барсовых Очей. Юноша поспешил на поиски артиллериста. Барон в последнее время тоже часто звал юношу помочь ему с чем-то, много рассказывал про порох и пушки, рассуждал о лучшей основе для фитилей. Ричард поневоле заинтересовался артиллерийской наукой, рассматривая книги Курта, захваченные им с собой из Бергмарка. Словно оба командующих решили взять потерянного Окделла под крыло. Ричард был благодарен им, что о нем вообще вспоминали, но с удовольствием променял бы все это на хотя бы один вечер с Рокэ, когда б тот не кричал, не был холоден или равнодушен. Он проводил барона до палатки Проэмперадора и уже хотел идти к реке, но Алва окликнул его. - Завтра мы с Коннером едем к бакранам. Вы едете с нами. - Слушаюсь, монсеньор. Ричард смутно помнил по прошлой жизни, что Рокэ умудрился найти какое-то всеми забытое племя и понимал, что это скорее всего были бакраны. Первый визит к ним Дикону совсем не понравился, хотя его заворожили местные горы. Высокие, с острыми камнями, они были словно припорошены мелкой пылью, которая при ближайшем рассмотрении оказалась серой крошкой бывшей многие столетия назад камнями. Ричард присел изучить породу, но, едва коснувшись камней, отпрянул назад, чудом не упав на спину. Рокэ легко подхватил его под мышки и поставил на ноги. - Что вы там разглядели, юноша? - Смерть, - слабо выдавил Дикон, попытавшись отряхнуться. Пыль покрывала их всех с ног до головы. - Нашу или чью-то еще? – бесстрастно уточнил Алва, словно они обсуждали провизию или погоду. - Нет, это была смерть людей… Разных. Их покрыл огромный сель, взбесившийся то ли после дождей, то ли от прорванной реки, - Ричард уставился в глаза Рокэ, которые казались еще ярче на фоне серых пейзажей. - Занятно, - хмыкнул Проэмперадор и, протянув руку, смахнул пыль с волос Ричарда. – Знаете, вы тут единственный, кому это даже идет. Ричард вспыхнул, отвернувшись. Эти горы начали пугать Повелителя Скал. - На сколько бье вокруг распространяется… ваше видение? – понизив голос, поинтересовался Рокэ, изучающе скользя глазами по юному лицу. Дикон озадаченно огляделся, а потом вздохнул и прикрыл глаза. Сагранна раскрывалась перед ним, медленно, как карта, но при этом он не двигался, а горы и камни вспыхивали в темноте точно кем-то сделанные наброски, мелом по грифельной доске. Он словно со стороны увидел стоящую фигуру Рокэ рядом, адуана с лошадьми позади, быстро пронесся вперед, заметив всадников на козлах прямо на скалах дальше, окинул взором небольшое поселение, нырнул в расщелину между ними, пробежал глазами по разным породам внутри скалы, которые истончились по его просьбе и дали осмотреться дальше, сквозь них… - Дикон! Кто-то тряс его и Окделл, наконец, открыл глаза, увидев встревоженное бледное лицо Ворона. - Несколько сотен хорн, монсеньор, - тихо ответил, наконец, юноша, только сейчас понимая, что пальцы Ворона крепко сжимают его плечи. - Вы видели Барсовы врата? – недоверчиво уточнил он, все еще не отпуская его. - Да, но издали, там есть небольшое плато в скале, оттуда еще что-то можно просмотреть, но… далеко. - Как ты смог? – Рокэ что-то выискивал в его лице, но Дик непонимающе вздернул брови. – Ты не касался камней. А раньше говорил, что это обязательно. - Я… научился просто чувствовать их, - слабо улыбнулся Дик. – Здесь же везде камни, эр Рокэ, даже под ногами, мелкие, но все же… Рокэ убрал руки, отпустив его, и Ричард почти расстроился, так ему нравилось, когда Ворон находился столь близко и касался его. Проэмперадор задумчиво разглядывал скалы, потом снова посмотрел на оруженосца. - У меня будет для вас задание. Набросайте карту этих мест. У Курта есть неплохая карта Барсовых врат, но здесь в горах мало кто внятно ориентируется. Это может пригодиться. - Но, монсеньор… - У меня в сумке было несколько листов, можете использовать их для заметок, если ваших не хватит, а вернемся в лагерь – зарисуете уже все подробнее. - Эр Рокэ! Я никогда не рисовал карты… - Все бывает в первый раз, юноша. На этом Рокэ снова переключился на общение с Клаусом Коннером, а Ричард, оседлав Сону, плелся позади, раздумывая над заданием. По крайней мере, он наконец-то сделает что-то полезное! Юноша немного воспрял духом. Деревня бакранов оказалась просто ужасной. Запах навоза, козлиной шерсти, пыли и потных тел стоял невообразимый. Бакраны напоминали нищих на ступенях соборов в Олларии, хотя даже нищие выглядели достойнее этих дикарей в шкурах и бусах. Ели они немыслимую дрянь, слава Создателю, Алва, заметив позеленевшее лицо оруженосца, отправил его прислуживать за столом и не пришлось пробовать кровь и чьи-то глаза. А потом все стало еще хуже, когда Рокэ вознамерился переспать с местной вдовой. Дикон побелел от гнева и ревности, но на него никто и не взглянул. Спать им постелили на крыше того же дома, в котором скрылся монсеньор, и Коннер спустя несколько минут неприятно громко захрапел. Дикона мутило, воздух казался дрожащим, а лепешки, которыми с ним поделился Клаус, не утолили пустой желудок. Он поворочался на шкурах, но все же встал и подошел к краю крыши. Сначала он не понимал, что с ним – ревность одолевала его и раньше, например к той рыжей наглой девице в Тронко, но сейчас… Все было хуже. Дом, крышу которого они превратили в место для ночлега, состоял из скальных камней и песка. И только осознав это, Дик понял – стены дома засасывали его внутрь, щедро делясь впечатлениями. Не спасали ни шкуры, ни тканевые покрывала, что выделили гостям бакраны. Дикон измученно опустился на край крыши, свесив ноги, и вцепился в ее края. Стены дрожали, а он оказался внутри. Дикон зажмурился, прислушиваясь к шепоту и интимным звукам. Не то чтобы ему не хотелось взглянуть, но от смущения он даже дышал с трудом. Приоткрыв один глаз, он отвернулся от двух силуэтов и огляделся. Внутри это была скорее каменная хижина – очень маленькая, тесновато тут было и двоим, но Дик, буквально ставший стеной, не занимал лишнего пространства. Скромный угол с допотопной жаровней, от которой труба вела на крышу – видимо, здесь готовили всю ту мерзкую еду, явленную дорогим гостям парой часов ранее. Какие-то мешки стояли рядом – вероятно, с мукой или зерном. В доме было маленькое мутное окно, освещавшее единственную комнату лунным светом. Здесь была лежанка, но она сейчас была не занята. Борясь с жаром, заливающим щеки и шею, Дикон обернулся к столу – точнее, тому, что можно было принять за стол: на крепких козлах лежали доски, а на досках лежала грудью молодая нагая вдова. Рокэ, пристроившись сзади, размеренно двигался, удерживая ее сильными руками за бедра. Дыхание перехватило. Дикон еще не видел Ворона обнаженным. Стройное тело, немного худощавое, но изящное, поджарые крепкие ягодицы, широкая ладная спина… От увиденного Ричард снова задохнулся – вся спина была изрезана старыми шрамами. Они давно зажили, но зрелище было впечатляющее – кто же пытался убить его и сколько их было, наносящих жертве такое множество ударов шпагами… или кинжалами?.. Дик сглотнул вязкую слюну во рту, Рокэ что-то жарко шептал на кэнналийском, а вдова сладко стонала, подмахивая бедрами. В паху ощутимо потяжелело, юноша пошатнулся, но прикоснуться к Рокэ хотелось нестерпимо, пальцы даже не кололо – они горели от жажды. Ричард протянул руку и едва дотронулся до одного из шрамов. Рокэ тряхнул головой, отчего черные смоляные волосы упали на скулы. Чувствовал ли он чужое присутствие? Ощутил ли как пальцы Повелителя Скал скользят по шрамам с невыразимой нежностью? Как стекают вниз, к соблазнительным ямкам у ягодиц, которые в лунном слабом свете окна отливали алебастровой белизной… Хотелось подойти ближе, уткнуться носом в горячий затылок, коснуться кожи губами, вдохнуть любимый аромат благовоний, позволить рукам пробраться к груди, провести ими ниже… Ричард зажмурился, голова закружилась, тьма перед глазами расцвела острыми яркими пятнами. Он почувствовал, как кончил от одной только мысли о близости к Рокэ. Он распахнул глаза, тяжело дыша. Не цепляйся он за край крыши, уже упал бы вниз, переполошив полдеревни. Дикон попытался выровнять дыхание, чувствуя и стыд, и удовлетворение. Лишь бы Алва ничего не узнал! Пах неприятно холодило расползающееся пятно на штанах, но кожаный мундир скроет утром пятна, да и местная пыль тут помощница. Ричард дрожащей рукой провел по векам, пытаясь успокоиться. Острое разочарование, что сейчас не он там, внизу, с Вороном, кололо душу. Он перебросил ногу обратно на крышу и встал, пошатываясь. Чувствуя себя почти больным, вернулся на одну из шкур и закутался в старое покрывало. Теперь клонило в сон, но хотелось дождаться эра. Он успел задремать, когда очнулся, услышав, как Рокэ поднялся на крышу. Кажется, он разбудил Коннера, они перебросились словами. Алва улегся между ним и Диком, и Ричард только тут позволил себе расслабиться, глубоко вздохнув. Оставшуюся ночь ему снились жаркие, стыдные сны с участием Ворона в совершенно немыслимых позах и ракурсах. Утром они двинулись в другое селение, где Рокэ познакомился с вождем этого жалкого племени. Худой старик в странном платье и сапогах показался ему немного колоритнее остальных жителей деревушки, но больше ничего в нем не выдавало главного. Ворон предпочел вести с ним переговоры без оруженосца, но распорядился подать тому хлеб и сыр, и впервые за пару дней Дик перекусил, не борясь с тошнотой. Пока дожидались исхода переговоров, Ричард, стараясь отвлечься от мыслей о монсеньоре, принялся делать наброски всего увиденного за несколько дней, присев на большой валун. Иногда он прикрывал глаза и разглядывал с помощью камней лазы, проходы и тайные тропы. Он так увлекся, что пропустил возвращение Рокэ, который насвистывал какую-то мелодию, покачиваясь на каблуках. Он стоял за спиной Окделла и разглядывал чертеж в его руках. - Вы талантливы, юноша, - игриво сообщил он и взъерошил ему волосы на голове каким-то лихим, мальчишеским жестом. Дик вспыхнул, попытался пригладить вихры, а Ворон, рассмеявшись, отошел к адуанам. Они вернулись в лагерь. Дикон, смыв с себя пыль и перекусив, почти сразу занялся созданием карты Саграннских гор. Монсеньор щедро разрешил ему расположиться за столом в его палатке, пока он с Бонифацием, Вейзелем и Савиньяком прогуливался до ближайшего водопада, по пути делясь планами ультиматума Адгемару Кагетскому. Тот, разумеется, поддерживал набеги бириссцев, а Рокэ предполагал уменьшить роль Олларии в переговорах, используя племя козопасов, как главных пострадавших от набегов. Ричард, поглядывая на старые карты генерала Вейзеля, начертил основные важные точки, на которые можно было ориентироваться, выводил тропы и скалы пером. Он слышал, как вернулось все командование, но едва приподнялся, как Алва остановил его, и сказал, что сам займется вином. Составление карты увлекло Дикона не на шутку, он использовал инструменты, предоставленные бергером, и расчеты, подсказываемые скалами и камнями. Хорны и бье складывались в причудливый узор, но больше всего Дика увлекло рисование неизвестных большинству людей ущелий и пещер, в которых при желании можно было укрыться от непогоды или переждать ночь, оказавшись в горах. - Вот это да, - пробормотал Вейзель, склонившись над незаконченной работой Дикона. Тот спал, уткнувшись в собственный локоть прямо за столом. – Ваш мальчик удивительно одарен! - Он не мой, - тихо заметил Алва, подходя ближе. - Взгляните, откуда он узнал вот про эту расщелину? Вы умудрились за пару дней излазить все горы? - Нет, но этот юноша – Повелитель Скал, Курт, если вы не забыли. Вы можете смело верить любой указанной тут информации. Рокэ мягко коснулся острого мальчишеского плеча, стараясь не задеть разметавшихся по столу русых волос, и легко тряхнул его: - Дикон! - Монсеньор? – сонно вскинулся Окделл, щурясь от света свечей. - Вы можете занять мою койку, я все равно сегодня не лягу. - Но, эр Рокэ… - Это приказ. Ричард подчинился, зевая, он прошагал к постели Проэмперадора, отделенной от всех тонкой занавесью, упал на нее, не раздеваясь, и тут же заснул, приобняв пахнущую Рокэ подушку.