Сторона, которая всё сломала.

Пергамент был пуст, а на дворе была душная ночь. Мегарис старалась не издавать лишнего шума, пока Гарри сопел на своей кровати. В отличие от младшего брата, девушка ещё не сделала ни одного летнего задания, а теперь нагоняла, зная, что в любой момент их могут забрать к Уизли, а там она уж точно ничего не сделает из-за вечного шума. Решив начать, по традиции, с Защиты, Мегарис, в которой раз тяжело вздыхала. Задание было несложным. Даже на редкость простым, учитывая, что последний урок в году вёл именно Снейп. Девушка не припоминает как ей вообще хватило сил прийти на его урок после битвы в Министерстве и смерти крестного. Написать про заклятие, придуманное кем-то известным в двадцатом веке, оказалось сложноватым, в плане информации. Прошелестев шестью книгами, Мегарис смогла найти только два заклинания, которые больше применялись в быту, чем в бою. Гарри, откровенно говоря, плюнул на задания Снейпа, поэтому подсмотреть было не у кого. Букля тихо ухнула в клетке, грустно смотря на улицу, где из-за туч выходили звёзды. Из приоткрытого окна веел теплый ветерок, разгоняя запах вареной курицы, которую ели Поттеры, и запуская пыль, осевшую на тумбочки и полки, в воздух. Мегарис с обречённым вздохом подняла с кровати небольшое, но достаточно тяжёлое издание, уже ни на что не надеясь. На обложке было написано то же название, что было на первой прочитанной книге, сложенной в неаккуратную стопку рядом. «История заклинаний» на латинском. Слишком уныло, просто, и она бы отложила бы ее, решив, что это дубликат, но другая фамилия автора всё же заставила ее пролистать пару страниц. Мегарис бы и не подумала бы, что открыв вполне ухоженное произведение, чуть не оторвёт листок. Бумага чуть ли не крошилась в пальцах, не смотря на то, что девушка старалась обращаться со страницами как можно аккуратнее. Поттер недовольно нахмурилась, упираясь спиной в, на удивление, холодную стенку. Здесь было больше ритуалов и обрядов, чем заклинаний, а авторов этих магических штучек писали через одного. Когда девушка наткнулась на заклинание, написанное на неизвестном ей языке, она на пару секунд подвисла. Язык, если Мегарис правильно поняла через время, был немецким, а автором заклинания значился никто иной, как Геллерт Грин-де-Вальд. Поттер забралась на кровать с ногами, морщась от скрипа матраса. Букля укоризненно ухнула на неприятный звук, показательно отворачиваясь, на что девушка лишь хмыкнула. Переведя взгляд обратно на страницу, глаза вновь зацепились за имя бывшего сильнейшего мага. Если честно, через пару часов захотелось спать. Мегарис не до конца понимала это, читая информацию про Грин-де-Вальда. Именно про его биографию, не про заклинание. Поттер хотелось убить себя за глупость. Ей и не могло прийти в голову, что если сильнейшие колдуны Британии хотят кинуть в нее непростительное, почему бы не обратиться к бывшему Лорду, фактически превосходящему обоих. Выглядело как гиблый номер уже заранее, но сама мысль о том, что её и брата смогут защитить, въелась под кожу, пуская корни, и крепко впиваясь в мозги. Мегарис с силой прикусила указательный палец, откладывая книжку. Рыжие волосы рассыпались шторкой с одной стороны, а Поттер лишь с раздражением откинула их назад, всё ещё цепляясь за ускользающие мысли. О нынешнем Грин-де-Вальде было известно так чертовски мало, что хотелось расплакаться. С другой стороны это было правильным. Давно забытый людьми преступник не должен был мелькать на обложках газет, с рассказами, как ему живётся в собственной тюрьме, в камере, которую он сам же выстраивал кирпичик за кирпичиком. Зато вот в прошлом волшебника можно было захлебнуться. Самовлюблённый эгоист, который как и Волдеморт, хотел поработить магглов. На его счету было тысячи убийств, разрушений и применения непростительных. Мегарис выдохнула, подпирая голову кулаками, и размышляя. Темный Лорд и в Африке Темный Лорд. Чему ей удивляться? Наверное, тому, что ей на некоторое время могло показаться, что он может помочь ей. – Какой идиотизм, – теперь она уже ругала себя, тихо бубня под нос. Разве можно думать, что сам Грин-де-Вальд станет слушать её, несовершеннолетнюю девчонку, которая слишком любит брата? Нет, конечно, нет. Она легла, сцепив руки в замок, и раздумывая другие варианты отступления. Подчинятся своей истинной судьбе она, естественно, не собиралась, с детства мечтая о том, как свалит от родственников подальше, обзаведётся собственным большим домом, где ее не будут морить голодом, бить или унижать при знакомых. Мегарис шмыгнула носом, как никогда ясно понимая, что этого ей не видать, пока она не найдет решение. Побег, как поняла Мегарис ещё давно, был просто тупейшей из идей. Рано или поздно Поттеров найдут. А вот кто найдет – уже отдельный вопрос. Найти компромисс между двумя сторонами мешало одно и простое Но. А именно – слепая ненависть и ярость между Лордом и Дамблдором. Те, наверное, никого ненавидели больше, чем друг друга, хотя Альбус, как мог, сглаживал углы в своих речах и действиях. Идти против обоих сразу было ещё хуже, но варианты банально заканчивались ещё даже не начавшись. Ни за ней, ни за братом никто не пойдет, поэтому создавать собственную сторону под названием «Свободу бедняжкам Поттерам» было бессмысленно. А ещё можно было... Можно было... Поттер нахмурилась, приподнимаясь на локтях. Помотала головой, будто протестовала самой себе. Постучала пальцами по твердому матрасу, который был застелен застиранным серым бельем. А потом вдруг обессиленно вздохнула, пробормотав: – Гермиона дарила мне книгу по магическим контрактам... *** Мегарис терла заплывшие глаза. Гарри все ещё спал, но это было и неудивительно. Рассвет только-только приходил, наступая ночи на пятки. Поттер могла с уверенностью сказать, что спала. И то, что она не помнит когда это было и сколько – ни капельки не важно. В последствии поиска подходящего договора, девушка успела сто раз передумать, и сто раз вновь взяться за книгу. Ей в голову лезли факты, которые были не слишком уж радужными. Во-первых, Геллерт был уже стар. Эта мысль преследовала её до сих пор. Он был, примерно, сверстником Дамблдора, но вот только Геллерта никто не облизывал с ног до головы последние пятьдесят лет. Попытка не пытка, но мурашки каждый раз неприятно скользили по спине, когда Поттер думала о провале из-за возраста волшебника. Во-вторых, а с чего она вообще решила, что Геллерту нужна свобода? Не хочет ли он уже спокойно умереть, оставив этот мир? Почему она думает, что он подпишет её документ, который Мегарис ещё даже не составила, и не имела понятия как его составить. – Доброе утро, – она вздрогнула, переводя взгляд на Гарри. Тот смотрел на нее без очков, оглядывая весь хаос, который она устроила на своей половине комнаты. Книги, зарисовки, и пергаменты валялись и на кровати, и на полу, и на тумбочке, а карандаш, который значительно превосходит перья, был закреплён в волосах. – Ты рано, – спокойно проронила Мегарис, вновь отворачиваясь. Гарри все ещё наблюдал за ней, но она предпочла пока что не обращать внимания. В-третьих, даже если Лорд, допустим, согласиться, Геллерта нужно было освободить, а тут образовывалось ещё две проблемы. Путь до Нурменгарда был непостижимым, – это раз. Ей шестнадцать, и она без понятия, как открыть чёртову камеру в тюрьме, которая не смотря на отсутствие дементров, была ещё опаснее и защищённее, – это два. – Я рано, да. А вот ты вообще спала? – Гарри нацепил на нос очки, усаживаясь в такую же позу, как и сестра. – Конечно, – девушка напомнила себе, что это не враньё, ведь она действительно в какой-то момент вырубилась. – Я уснула сразу за тобой, просто проснулась воды попить, и больше не уснула. Стакана с водой не было на тумбочке, а Поттеру было прекрасно известно, что Дурсли запирают дверь на ночь, и плевать они хотели туалет, вода или подлитый яд. Ровно восемь часов под замком. Это почему-то подтолкнуло Мегарис зарыться в книги с новой силой, в уме прикидывая сколько омолаживающего зелья понадобится для человека, которому больше ста десяти. Её почему-то резко бросило в дрожь от осознания, что она так и проведет остатки жизни у Дурслей и под пристальным вниманием Альбуса, до самой смерти, которая явно была не за горами. И пусть она отобьёт себе все ноги, истратит магический резерв, и пусть её хоть из школы исключат за незаконное применение магии, – она найдет способ уговорить Геллерта лично вступиться за нее. Наверное, если бы времени было больше, она бы обязательно нашла бы более... безопасный вариант, не включающий в себя самого опасного преступника столетия, но время поджимало, а Мегарис едва ли могла делать глотки воздуха, когда страх сжимал грудную клетку, от осознания, что Смерть ходит за ней и Гарри по пятам. Тот с беспокойством оглядел сестру, которая, кажется, забыла о его существовании, и теперь металась среди учебников, то читая, что-то, то зависая, чтобы обдумать, и поспорить сама с собой. Гарри тоже не был идиотом, и много думал. Его сестра то ли с ненавистью, то ли со страхом треслась при упоминание Альбуса Дамблдора. Мегарис в конце учебного года пыталась ему, Гарри, что-то доказать. Что-то странное. Будто директор манипулирует ими, и отправляет к родственникам не из-за защиты наложенной на дом. Поттер волновался за Мегарис. В ту как будто вселился злой дух, который нашептывал, какой их директор плохой. И пускай Дурсли действительно были неприятной компанией, Гарри считал, что сестра... преувеличивает в плане всеми обожаемого мага. Тот ничего не мог сделать с родственниками, но директор и так очень много сил вкладывая в то, чтобы Гарри и Мегарис чувствовали себя спокойно и хорошо. Но Мегарис этого не понимала. Мегарис это не нравилось. А пока Гарри думал, как выместить из сестры паранойю, та наткнулась на один из договоров. Она удивленно приподняла брови, а потом резко, неестественно заулыбалась. Ногти больших пальцах стукались об друг друга, отбивая нервную дробь, пока Мегарис опять начала волноваться, задавая себе один-единственный вопрос. «Можно ли предложить самому Грин-де-Вальду связать их жизни?»