Сторона, которая всё сломала.

Палочка вылетела из рук, громко стукнувшись об стенку. Поттер устало выдохнула, вытирая со лба пот и упираясь рукой в колено. В тренировочной пахло мокрым песком, войной и совсем немного духами Куинни. Геллерт хмыкнул, с хитрой улыбкой притягивая к себе чашку с водой. Мегарис прищурилась, не отводя от волшебника взгляда нашарив на полу палочку. Она не имела понятия продержалась ли она эти злосчастные пять минут или провалила. В любом случае, время за битвой тянулось бесконечно долго, одновременно пролетев просто со скоростью света. Прошли два холодных, спокойных дня. В первые сутки Мегарис хорошо отоспалась, к слову проспав всё, что можно, а по утру Геллерт без слов загнал её тренироваться. Девушка села на ближайшую скамейку, откидывая прилипшие к шее волосы. Дерево, из которого делали мебель, везде было темным и, на удивление, теплым. Наверное, Мегарис могла бы уснуть вчера прямо на ближайшем стуле в библиотеке, но Грин-де-Вальд отослал её в спальню. – Четыре минуты и пятьдесят две секунды, – неожиданно сказал Геллерт, насмешливо улыбаясь Мегарис, которая выругалась под нос. Грин-де-Вальд встал, отряхивая белые рукава рубашки. – Неплохой результат. Авроры в битве со мной держутся лишь на две минуты больше тебя. Ты тренировалась и это видно. Молодец. А сейчас мы пойдём и представим тебя команде. Должны же они знать, какая героиня подарила им возможность занять место в моей армии. – Геллерт! – Она окликнула его жалобно, когда они уже почти разошлись на перекрестке коридоров. – У меня не будет второй попытки...? Он пожал плечами, загадочно ухмыляясь. – Может и будет, – легкомысленно сказал он, глазами бегая по напряженному лицу девочки. Что-то в её лице вечно забавляло его. Когда она радовалась, когда злилась и даже тогда, когда материла Уизли. То ли острые брови всегда добавляли к образу вид заносчивый, то ли веснушки, плотно облепившие лицо в районе щёк совершенно не вязались с вечно серьезной Мегарис. Даже сейчас, почти с умоляющим нотками в голосе, черты лица оставались заострёнными и напряжёнными. – Расслабься, Мегги. Считай, что ты прошла. А сейчас иди умойся – у тебя застывший песок над бровью. *** – Дорогие мои приспешники и просто волшебники, которые попали сюда по случайности! – Мегарис проскользнула в помощение за спиной Геллерта. Здесь были высокие потолки, большие окна и треснутые скульптуры по углам. На столе, в огромных мисках, лежало по пять огромных, красных яблок, а во главе был такой же стул, как и у остальных. Его отличие заключалось лишь в выложенных рубинах в форме руны на спинке. – Сегодня те люди, которые присоединились к нам позже августа познакомятся с одной прекрасной юной леди. Без помощи которой, вы бы не попали сюда, а были бы убиты или дальше бы скитались по переулкам, считали последние кнаты. Со своего места – по правую сторону от главы стола, ей подмигнула Винда. Ярко накрашенные губы изогнулись в еле заметной улыбке. Линда и Куинни сидели вместе. Обе учтиво кивнули ей. А вот кто-то будто не смел поверить кто на самом деле стоит перед ними. Мегарис тихонько вздохнула – её больше устраивало время проведенное в августе. Когда на нее никто не пялился, как на восьмое чудо света. – Мегарис Поттер – девушка, которая заслуживает звание выше Девочки-которая-выжила! – Он притянул её к себе, ставя перед собой, мягко держа за предплечья. На прозвище, придуманное Британским народом, он показательно закатил глаза. – Кто-то с ней уже знаком, кто-то слышал от своих друзей тут, а кто-то поражен до глубины души, но я всё же намекну, что настолько откровенно рассматривать гостью – вверх неприлия. Примерно шестнадцать человек сразу же опустили глаза в пол, а Поттер глазам своим не поверила, когда увидела среди них Уолдена Макнейра. Геллерт даже словом не обмолвился о том, что переманивает к себе Пожирателей. Тот сидел, поглядывая исподлобья и, кажется, улыбаясь самым краешком губ. – Макнейр, – поприветствовала Поттер, садясь на указанное Геллертом место – напротив довольной Винды. Пожиратель сидел ни так далеко. Мегарис бы могла его коснуться, протяни он ей свою руку. Изуродованную черной, отвратительной змеёй руку... – Юная Поттер, – коротко кивнул он, поднимая на неё взгляд. Приспешники Геллерта разбавили воцарившуюся в зале тишину, негромко переговариваясь, пока большинство новичков отмалчивались, поглядывая в сторону Грин-де-Вальда, пытаясь понять не рехнулись ли они – девочка принадлежала к светлой стороне. Что она тут делала было для многих загадкой. Мегарис отвечала на вопросы Геллерта тихо, неуверенно, но тщательно подбирая слова, будто не знала, как лучше выразить свою точку зрения. В основном волшебник интересовался о её мнение, по поводу его планов. О Хогвартсе он не спрашивал намеренно, зная, как школа умотала девочку. Половину её мыслей как раз занимало эссе заданное Снейпом. А вот о нем Геллерт спросил. Поттер нерешительно пожала плечами, объясняя ситуацию – Северус помогал ей везде, без лишних вопросов, будто делая всё под Империусом, но это было исключено. Мегарис проверяла. Учитель молчал о любой подозрительной деятельности, которую проявляла девушка, хотя ни раз натыкался на неё в необжитых, старых коридорах, в которой ходили только семикурсники потрахаться. Кстати, данное зрелище не обошло Мегарис стороной... Винда весело хмыкнула, подливая рыжей кофе. Поттер, внимательно слушая рядом сидящего Абернэти, коснулась чашки палочкой, остужая напиток. Холодный кофе лучше выполнял свою функцию, а горький привкус только усиливался, приятно покалывая язык. Розье удивлённо кивнула самой себе, поставив принесенную слугой турку обратно на стол. – Это не стоит внимания, – в которой раз покачала головой девушка. – Малфои уже не имеют даже четверти прежней власти. А ещё... Ничем вам не помогут, боясь даже мысли допустить, что предадут Волндеморта. Кхм, тот... влезает в мысли сторонников. Я говорила, да? Судя по лицу Винды, которое скривилось в отвращении, нет. Мегарис начинала всё чаще путаться в информации, которую сама же давала. Было это вызванно общим недомоганием или сведений было слишком много, чтобы уследить за каждым, Поттер, к сожалению, не знала. После обеда, Мегарис ожидаемо пошла с Грин-де-Вальдом. Тот сразу предупредил, что тренировки будут с завтрашнего дня и Поттер может не торчать с ним в пыльной, почему-то до сих пор не убранной, библиотеке, но девушка отказалась, по прямой идя к источнику своей силы. Геллерт дал ей какую-то книгу. Переплет был красивым и почти не испорченным. В правом нижнем углу была откусана обложка, но Мегарис лишь надеялась, что все произведения тщательно обработали после крыс. С горем пополам переведя с латинского на английский, Мегарис нахмурилась. Латынь она знала до одури плохо. Геллерт это знал, поэтому вряд ли бы дал ей книгу полностью написанную на мертвом языке. «Сказки Барда Бидля.» – Я прям настолько в твоих глазах малолетка? – Девушка не стала вчитываться в фамилию, остановившись на слове «сказки». – Прочитай сказку о Трёх Братьев, пойми для чего я дал тебе книгу, и начни читать другие рассказы, пока я не закончу. – Заканчивать Геллерт не был намерен, примерно с часа два, судя по объёму работы. Документы выглядели намного новее, чем те, что разбирала Мегарис, а значит Грин-де-Вальд наконец взялся за изучение настоящего. – Издеваешься? – Возможно, чтение рассказов затянется надолго, учитывая, что половина рун она видела впервые. Некоторые были слегка стертыми, а парочка странно светились. Профессор говорила, что это значит, что книгу часто брали и открывали. Руны впитавают магию, как губка. Ну, или как Мегарис... Ей выдали компактный, толстый словарик. Поттер поджала губы, но больше спорить или возникать не стала. Во дворе при Нурменгарде была протоптанная дорожка. Шедший снег заметал её с каждой секундой всё больше, но волшебники всё равно шли вместе, рука об руку. Когда Геллерт пересказал конец сказки, которую Мегарис не успела перевести, та задумалась и до сих пор хранила молчание, ловя снежинки на голую ладонь. Они вышли на улицу уже тогда, когда начало темнеть. На авроров уже давно наплевали, готовые в любой момент без шума убить любого, поэтому пробегающая мимо них Линда их совершенно не удивила. Скорее всего, мантия действительно была самым настоящим подарком смерти, но Мегарис не могла знать наверняка. Она лишь знала, что существует миллион похожих, которые со временем теряют свою силу, в отличии от их, Поттеров, мантии. Палочка Альбуса Дамблдора, как выяснилось, тоже была даром. Оставалось одно – понять, где второй дар. Черных, маленьких камушков было миллиарды, но Геллерт сильно сомневался, что Воскресающий могли выкинуть: – Люди слишком корыстны. Никакой волшебник в здравом уме не выкинет такую вещь. Геллерт почему-то горел желанием завладеть всеми дарами сразу. Объяснять откуда пошел корень прихоти не стал, но зато рассказал, как он сам получил Бузиную палочку. Это было намного интереснее, чем слушать о играх с самой Смертью, перед которой они и так были в долгу. Холодная погода усыпляла. Мегарис не боясь, упёрлась головой в мокрое от снега пальто Геллерта, с прищуром рассматривая пруд не далеко. Он был старым, треснутым, а под слоем грязного льда, можно было разглядеть тину и каких-то страшных то ли рыб, то ли червей. – Позволь потом заняться садом, – попросила девушка, ещё раз проведя по доскам беседки, которую оплетал голый дикий виноград. – Я не хочу лезть в бои, зато вполне могу сажать цветочки... – Да, пожалуйста, – улыбнулся Геллерт, подходя ближе и тоже оглядывая безобразное, огромное строение. – Всё равно этим никто заниматься не будет, а на бой тебя, как раз, вряд ли пустят. Он подал ей руку, чтобы она не упала со скользких ступеней, на которые еле забралась. Тяжёлая, теплая мантия была для Мегарис примером уюта, но была непрактична тем, что тянула в разные стороны своим мехом, который набили везде, где только можно. – Знаешь почему снег идёт, а звёзды всё ещё светят, хотя должны быть скрыты тучами? – Спросил Геллерт, впрочем не ожидая от девочки ответа. Та завороженно уставилась на небо, не представляя, как не заметила раньше. На верху не было ни одного снежного облака, а хлопья шли будто от самой синевы и самих звёзд. – Красиво, – вместо ответа шепнула Поттер. – Тут всегда так? – Только на территории Нурменгарда, – он поправил ей капюшон пальто, пока голова окончательно не стала мокрой, а волосы не слиплись от холода и снега. – Днём это не работает, но вот ночью – пожалуйста. Мегарис смеялась чисто, без хрипотцы, с которой она приехала пару дней назад. Смех у неё был легкий и отчего-то заразительный. Поттер радовалась обычной мелочи, как и положено несовершеннолетней девочке. Геллерт продолжал держать её за руку, снисходительно улыбаясь и успокаиваясь, что хоть чем-то смог развеселить девушку. – Знаешь что? – Со смешком спросила Мегарис, не поварачивая головы. Она вдруг очень захотела, чтобы он одобрил её следующую мысль. – В маггловских мелодрамах всегда есть похожие сцены. Грех не поцеловаться. – Поттер, – в миг посерьёзнел Грин-де-Вальд, неодобрительно качая головой. Мегарис было плевать. Она этого даже не видела. Она подавила ещё один приступ смеха, слыша угрожающие нотки в его голоса. Угрожающие! Ей! Мегарис резво развернулась на пятках, чуть действительно не подскальзываясь и коротко целуя Геллерта в губы. От Поттер пахло смесью дорогих и дешёвых сигарет, укрепляющими зельями и снегом. Она ни капельки не смутилась после поцелуя, продолжая глядеть в небо. Казалось, для неё это была обычная шалость, которой она могла наслаждаться весь день напролёт. Судя по смеху и глуповатой улыбке, так и было. Геллерт закатил глаза, пообещав ей и себе, что они придут сюда завтра и подталкивая в сторону, откуда они пришли, пока дорогу окончательно не замело. На его губах остался отдаленный привкус яблока, которым Поттер хрустела в библиотеке. Было так странно думать о том, что шестнадцатилетняя девочка нашла забавным поцеловать некогда кошмар всех волшебников, но какой бы Мегарис не была ответственной и серьёзной, она была ещё ребенком. К сожалению, всего лишь ребёнком... Мегарис стаскивала мантию, грустно поджимая губы. Он даже никак не отреагировал. Было как-то стыдно и слегка обидно, будто он прямым текстом сказал ей, что она не в его вкусе... Ради эксперимента, она решила попробовать кое-что, заранее, под гнетом не самого лучшего настроения, начинала копать могилу для этой затеи. Не сосредотачиваясь она притянула к себе книгу, которая лежала на туалетном столике. – Ахереть... Поцелуй не дал ей того, что она хотела, но зато Поттер смогла окончательно подтвердить свои предположения и информацию из некоторых источников. Мегарис села на кровать, продолжая держать переплет в ослобевших руках. Любовные соприкосновения могли сделать из неё гребанного Мерлина, а ведь для освоения безпалочковой был нужен один, почти дружеский, поцелуй. Что она сможет творить, если поддастся эмоциям и искушению полностью?