Сторона, которая всё сломала.

Мегарис оторвалась от словаря, потирая глаза и смотря ими же на сидящих перед ней мужчин. Она с полчаса наблюдала за игрой Абернэти и Гуннара. Партия в карты шла туго, но мужчины не хотели бросать. Грин-де-Вальд ушел решать вопрос с заместителем министра Франции по поводу сотрудничества, оставив Мегарис дальше переводить сказки. У них прошла лишь одна тренировка, на которой Поттер с превеликим удовольствием наблюдала за удивлённым лицом Геллерта. Магия после поцелуя не продержалась долго, но на первом уроке девушка успела поразить волшебника. Они не говорили о поцелуе. Лишь о обещанной, повторной прогулке и о том, какое дерево лучше использовать для будущей беседки, потому что старая явно не подлежала восстановлению. Мегарис всё так же пила холодный кофе, не забывая принимать по точной капле бодроперцового, чтобы не застудить горло. Макнейр рассказывал каких Пожирателей можно переманить на их сторону, а Поттер никак не могла подловить Геллерта, чтобы спросить у него о сторонниках Лорда Британии. – Пошел к черту! – Воскликнул Абернэти, когда Гуннар кинул туз червей. С Западной стороны вдруг послышался взрыв. Абернэти предсказуемо кинулся к обескураженной Мегарис, на ходу вытягивая палочку. Все бои проходили строго в специальных комнатах и маги никогда не дрались посреди коридора или когда вышли на улицу покурить – были слишком дисциплинированы. Значит, оставалось только одно... – Так, что вы тут делаете? – Мужчина зашёл в библиотеку, но на лице было только явное раздражение, а Мегарис оставалось только догадываться, как прошли переговоры. – Убирайтесь и передайте всем, что рождества не будет! У нас огромные проблемы! Мегарис, брысь с моего кресла. Дело было не в переговорах. Те, как раз таки прошли замечательно. Главный Заместитель Министа – Эрве Рено лично договорился с Геллертом, обещав в случае чего повлиять на своего старшего брата – самого Министра, – и вступить на сторону Грин-де-Вальда. Мужчина мастерски двигал всеми пешками на своей части доски, но одного Геллерт не учел. Что рано или поздно сюда наведается Дамблдор. – Старик ведёт сюда армию. То ли своих куриц, то ли повлияет на Скримджера и завалиться сюда с английским авроратом. Американский сюда не полезет – все поняли, кто стоял за разрушениями в их стране и теперь снова спрячутся по норам, – Геллерт занёс над Мегарис палочку, беззвучно двигая губами. Перед глазами появилась какая-то пленка, которая делала всё расплывчатым, но она быстро исчезла. – У нас тут не сороковые. Волшебники – редкосные трусы. За Америку я могу не переживать, эти идиоты сами подо мной прогнуться. А вот Дамблдор со своими зверушками... Мегарис не знала куда себя деть. Магия была исчерпана во время тренировки, и пускай чувствовала девушка себя хорошо, но на обычную самооборону ей вряд-ли хватит. Мечущийся туда-сюда Геллерт не оставлял ей никаких шансов дотронуться до него. Грин-де-Вальд скосил на неё глаза, обречённо вздыхая. Девочка выглядела потеренно, что было совершенно ни к месту. Мегарис вообще сильно изменилась с августа. Настроение у неё скакало так, что дай Мерлин уследить. Дышала она всегда тяжело, будто ей что-то мешало, а улыбалась так широко, что становилось страшно. Скорее всего, она сама не замечала за собой изменений, но что-то всё же мешало ей жить. Хотя уже невозможно было представить что именно. – В чем проблема? – Не сдержавшись спросил Геллерт, наплевав на время и спешку. Мегарис резко перевела на него глаза, вздергивая тонкую, рыжую бровь. – Не поняла, – она покачала головой, хмурясь и складывая руки на груди. Геллерт был недоволен развернувшейся ситуацией с Альбусом и злить его, а также строить из себя дуру было не вариантом, но Мегарис действительно не врубилась о чем говорит волшебник. – Ты ведёшь себя... чудно́. Мегарис дернула краешком губ, но быстро поняла, что Геллерт не шутит. Мужчина так и застыл, держа в одной руке палочку, в другой какую-то серебристую коробку. Энергия свернулась серым волком, отталкивая своим недовольством. – Слушай, ладно, – Поттер свела брови на переносице, закусывая губу. – Возможно, поцелуй был лишним, признаю. Но это не значит, что ты можешь называть меня ебнутой! Вряд ли она считала себя нормальной. Ей поцелуй лишним не казался, особенно те способности, которые он дал ей. В глубине души рождался росток самой настоящей симпатии к Тёмному волшебнику, но если Геллерт расценил это как её личная ненормальность... – Да не в этом дело! Тебя толкает от одной крайности в другую! Я не хотел начинать этот разговор, но меня пугает твоё ментальное здоровье. – Ментальное?! А за обычное ты не переживаешь?! – Мегарис закрыла глаза, прикрывая рот рукой. – Да что же это такое... – Рассказывай. – Черта с два! Тут скоро будет Дамблдор, а я не горю желанием показываться ему на глаза, поэтому тебе лучше пойти и прогнать его отсюда ко всем... – Рассказывай! Мегарис стушевалась, бросая взгляд на дверь и садясь на краешек дивана, который стоял позади. Ногти больших пальцев бились об друг друга, а Мегарис сочла это очень интересной и уважительной причиной, чтобы не отвечать. Наверное, она просто надеялась, что Геллерту некогда будет ждать её чистосердечное признание и он уйдет, оставив её тут – в одиночестве, но зато в безопасности. Он даже с места не сдвинулся. Только положил ту коробку на стол, а палочку ловким движением спрятал в рукав. Плевать он хотел на аврорат и Дамблдора, пока он не выяснит пленницей какой болезни стала Мегарис и не вытянет информации почему он, человек с которым она перепляла жизни, узнает об этом только сейчас. Если будут проблемы со светлыми его люди разберутся. Не маленькие. – Я думаю, что это никак тебе не угрожает, – первое и, кажется, последнее, что сказала Мегарис. Она очень надеялась, что последнее. – Думаешь? – Холодно переспросил Геллерт, оглядывая фигуру девушки. Она выглядела больной, когда он забирал её из дома Уизли. Выглядела больной, когда они пересеклись в Хогвартсе и была больна несколько дней назад, когда приехала. Но она всегда неизведанным образом выздоравливала за пару часов и всё время была бодрее некуда. Будто так и надо! Наверное, Геллерт мог бы догадаться ещё давно, но было одно большое, жирное недоразумение. Он и подумать не мог, что девушка могла где-то проебаться. Мегарис всегда делала всё с точностью и без единого промоха. Он бы никогда в жизни не подумал, что она не уследила за гребанным договором. – Я зависимая, – рявкнула Поттер, когда ей надоело ощущать взгляд Геллерта на себе. – Как от наркоты, только не от неё! От тебя... Она выждала буквально две секунды, будто прикидывая успеет ли смыться, пока Грин-де-Вальд берет себя в руки. – Договор доставала не я! Его же вообще легально сейчас нигде не найдешь, так ведь? Снейп купил его у кого-то, скорее всего темного волшебника, который хотел избавиться от этой гребанной, проклятой бумажки! – Мегарис прервалась, чтобы глотнуть воздуха и поудобнее сесть на диване, пока не упала. Она решила сказать всю правду в одном предложении, выпалив: – Это из тех разновидностей контрактов, которые использовали для принудительных браков! Она выяснила это через Блейза. Тому посчастливилось попасть домой во время учебного семестра – его матери неожиданно стало плохо, после смерти её пятнадцатого мужа. Дело, видимо, было в том, что она съела ту же еду, которой травила некого Герберта Флеминга, но Блейз предпочел не распространять эту информацию, даже среди близких друзей. Забини откопал книгу в родовой библиотеке, в которую попасть ему тоже помогла чистой воды удача, так как парня почти никогда туда не пускали без сопровождения взрослых. Не дав Геллерту вставить и слова, она продолжила: – На тебя не работает потому что ты слишком сильный. Твоя магия поглощает магию контракта. В этом вся проблема. Все неудобства автоматически переходят на меня. Грин-де-Вальд сжал пальцами переносицу, зло рывкнув. Мегарис действительно от этого не умрет – договор работает не так. Но сама мысль о том, что девочка ничего не сказала почему-то вгоняла в обескураженность. – Почему? Почему ты ничего не сказала, Мегарис?! – А толку-то?! – Девушка вскочила, не замечая, что по территории замка снова разнеся взрыв. – Что бы вы сделали, мистер гениальный Грин-де-Вальд?! Я очень сомневаюсь, что ты рванул бы в Хогвартс только потому что у меня головка с косточками ощущаются так, будто только что из мясорубки, но впринципе это не угрожает моей жизни! Геллерт дорогой мой, с хуяли ты на меня наезжаешь, если тебя в прямом смысле не должно колышить мои проблемы, которые не касаются моей смерти?! – А... Геллерт осёкся на полуслове. А действительно – почему? Кроме того, что девушку хотелось заполучить в свои ряды видимых причин не было. В любом случае, Мегарис ничего не угрожало – контракт для браков ни мог никого убить. Тогда почему его так кольнуло из-за того, что ей было... больно? – Что? Сказать нечего? – Мегарис отвернулась, обняв себя руками. – А теперь иди и убери отсюда Альбуса. Ещё не время, чтобы он видел меня в твоей компании. Грин-де-Вальд, не отрывая от опустившей плечи Мегарис взгляда, пододвинул коробочку к ней поближе, почти на самый край стола. Убедившись с помощью ещё одного взрыва, что ничего ещё не закончилось, он вышел. Она села обратно, зарываясь пальцами в волосы и смотря в одну точку. В грудной клетке змея душила её сердце, а Мегарис вдруг поняла, что ей очень противно от их ссоры. Не хватало ей ещё разногласий с Геллертом... В коробке была маленькая записка со стандартным пожеланиями в новогоднюю ночь и небольшой, острый кинжал. Мегарис присела на корточки, складывая подбородок на столешницу и рассматривая блестящее серебро. От него веяло опасной темной магией и энергией Геллерта. Поттер зажала в руках рукоятку, без остатка забирая последнее себе. *** За воротами собралось немного. Кучка людей, которых Мегарис называла Орденом Феникса и буквально пятнадцать человек из аврората. Эти группы было легко отличить потому, какие они бросали на друг друга взгляды. С кончиков пальцев капала магия. Она оставляла пятна на каменном поле, а Винда старалась держаться чуть дальше, чем обычно. Грин-де-Вальд был зол. Это было видно и ощущалась по тяжёлой, бьющей в затылок магии. Мегарис с ними естественно не было, но сейчас это было даже плохо. Геллерт бы не начал перестрелку там, где есть Поттер, в независимости от уровня своего недовольства. Сейчас на бой пытались настроиться все. Они очень сомневались, что им удастся его избежать. – Альбус! – Геллерт улыбнулся, пряча правую руку за спину. – Знаешь, я вроде теперь на свободе, но всё равно не рад тебе. Отличие лишь в том, что на этот раз я смогу тебя выгнать. – Геллерт, заканчивай этот цирк. Ты и твои сторонники не устоят на ногах в это не спокойное время. – Умоляю тебя! Против кого мне сражаться? Против Волдеморта? Он славится своей жестокостью, но лучше бы ему начать славится мозгами. Потому что только безмозглый, не внося в этот список тебя, пойдет сражаться со мной! Это глупо! – Геллерт демонстративно сделал шаг вперёд, удовлетворенный тем, что большинство светлых отступило назад. – Против тебя? Ты отличный волшебник, Альбус, но ты уже стар... Я выиграю тебя, ведь не потерял ни крупицы своей магии с годами. Кстати, благодаря тебе. Он говорил с ним. Он подмечал каждую эмоцию на его лице и каждое движение морщинистой руки. Но мысли его были где-то далеко. Где-то в библиотеке, где осталась сидеть злая и расстроенная их разговором Мегарис. Казалось, что она что-то недоговаривала, но упорно продолжала молчать. Или она уже сказала, просто не словами? – Геллерт, брось это! Никто не даст тебе снова порабощать магглов и раскрывать перед ними тайну волшебников! Тем более... – Альбус–Альбус–Альбус, – мягко прервал его Грин-де-Вальд, думая о том, стоит ли расценивать вчерашний поцелуй за хоть какое-то признание. – В моих ближайших планах не это. Я не малолетка, Ал. Я учусь на своих ошибках и больше не допущу ничего из того, что я сделал по, кхм, молодости. Я уберу сначала тебя. Медленно и мучительно, прямо так, как ты заслуживаешь. А потом уберу это вашего Волдеморта. Медленно и мучительно, прямо так, как он заслуживает. Ну, а ещё потому что убивать сильнейших волшебников просто так не интересно. Светлая сторона молчала. Темная с улыбками переглядывалась между собой, держа на готове палочки. – Америка на меня не набросится, Альбус. Им не до этого, а ещё они понимают, что я выиграю их. Особенно, они поймут это, когда ты, старик, умрёшь. Представляешь, какой будет переполох, после того, как ты, «сильнейший колдун всего магического мира», отбросишь коньки? Никто и не заметит, как я приду к полноценной власти! Про коньки это, если что, маггловское выражение. Ну, вдруг кто-то не знает. – Убьешь меня сейчас? – Спросил Дамблдор, высоко подняв голову. Люди Геллерта начали медленно наставлять палочки на противников. Какого же было всеобщее удивление, когда Геллерт покачал головой. – Не в моём праве, – промолвил он, всё ещё смотря в одну точку. – Ты не так сильно испортил мне жизнь, чтобы я был достоин убить тебя. Я уверен, со временем это сделает кто-то другой. А теперь выметайтесь с моей территории и прихватите с собой вон тех, которые стоят на площадке для аппарации и нихера не делают. Того, кто разносил нам еду не отдадим – он слишком хорошо исполняет роль служанки, чтобы мы с ним прощались уже сейчас. Всего плохого вам! *** Ничего не понимающая Винда, конечно, проследит за тем, чтобы все светленькие ушли, но вопросов позже будет не избежать. Его сейчас это не сильно волновало. Геллерт вообще упустил момент, когда все его дела становились неважными, если дело касалось Мегарис. Девочка была до одури хорошенькая и наверняка была желанным призом у многих парней в Хогвартсе. Грин-де-Вальду она нравилась, но он не допускал к себе мыслей о ней в любовном плане. Вчерашний вечер с глупыми шутками Поттер изменил это. Геллерт не имел понятия, что на уме у Мегарис, но пока не попробуешь не узнаешь. Поттер села обратно за перевод. Коробки на столе не было, а соответственно кинжал она уже прибрала к себе. Мегарис слегка сконфуженно прикрыла словарик, пытаясь подобрать слова для извинений. Он обогнул стол, бросая выскользнувшую из рукава палочку на стол. Поттер даже понять ничего толком не успела, как её притянули к чужим губам. Она что-то промычала в поцелуй, явно удивлённая. Нет-нет. Очумевшая, не иначе. Действий при поцелуе с её стороны не происходило долгих шесть секунд. Когда она всё же прикрыла глаза с дрожащими ресницами, аккуратно отвечая на поцелуй, Геллерт упёрся ладонями в ручки кресла, прекращая держать её лицо. Мегарис издала в поцелуй какой-то странный звук, похожий на смешок. Сплетение языков было таким размеренным и спокойныи, что Поттер могла сравнить это с раем. Геллерт действовал аккуратно и чутко, подстраиваясь под каждый вздох и движение девушки. Они прервались буквально через сорок секунд, уперевшись скользкими лбами. Мегарис наконец полноценно, но тихо рассмеялась, кладя руку на локоть Геллерту и заглядывая ему в глаза. – Ты странный. – Кто бы говорил, – не остался в долгу волшебник.