Сторона, которая всё сломала.

«МИРУ ВОЛШЕБНИКОВ КОНЕЦ?!»

«Как недавно стало известно, бывший Темный Лорд, который терроризировал Америку полвека назад – Геллерт Грин-де-Вальд, сбежал из собственной тюрьмы, вновь превратив её в свой штаб.

Как утверждает Альбус Дамблдор – британским волшебником пока что ничего не угрожает. (т.е, от лица Грин-де-Вальда). Маги паникуют, наконец поняв, что Америка была вновь захвачена величайшим темным магом столетия и теперь никто им не поможет в борьбе с Тем чьё имя нельзя называть.

Также стало известны подробности о ближайших планах Грин-де-Вальда. Как утверждают наши источники Лорд объявил, что лично убьёт Того-чье-имя-нельзя-называть, но Альбуса Дамблдора, по каким-то причинам, убивать не собирается. Источник умалчивает подробности беседы между волшебниками, но до нас также донесли, что армия Грин-де-Вальда просто огромна и возможно, что это лишь малая часть.

Директор Хогвартса решительно отказывается пускать в свою школу авроров или «впутывать в данную ситуацию» близнецов Избранных. Большинство магов протестуют, желая видеть то, что подростки-герои живы, здоровы и готовы к бою ещё с одним Темным Лордом. Сами Поттеры никак не комментируют ситуацию, не смотря на письма, которые мы отправляем им.

Над нами, светлыми волшебниками, нависла ещё одна туча, которая вот-вот разразиться громом. Будет ли этот гром громче и разрушительнее?» Волдеморт отшвырнул от себя газету, потемневшими от ярости глазами смотря на директора Хогвартса. Альбус о чем-то задумался, не переставая мешать чай небольшой, золотой ложечкой. – Как ты мог это допустить?! – Прошипел Лорд, когда Дамблдор так и не заметил его взгляда. Кривя рот и поблескивая глазами Волдеморт наблюдал за тем, как Альбус рассматривает фотографию Геллерта на первой странице. Никто конкретно так и не понял, кто и когда успел сфотографировать мага, но Рита Скитер написала две страницы полных воды и идиотизма рассуждений, почему Грин-де-Вальд никак не постарел за полвека. – И какого он вообще на ногах стоит?! – Отвечая на твой первый вопрос, Том, – Волдеморт поморщился, – можно сказать, что я даже не предполагал, что это возможно. Я лично разрабатывал с ним планы по защите Нурменгарда, который в наши годы ещё носил название «la vie». Мы хотели с ним построить собственную усадьбу, о которой бы знали только мы. Но, по итогу, Геллерт вырезал из нашего плана одно из самых главных – меня, исковеркав идею так, как только можно. На камеры он поставил именно ту защиту, которую мы разрабатывали с ним – возможно она чем-то и отличается, но там... несущественно. Проблема в том, что никто из заключённых, ни при каких обстоятельствах не мог просто взять и открыть дверь или воздействовать на аврора. – Очень всё понятно, спасибо! Без тебя же было не ясно, что им кто-то помог, конечно! – Ответ на второй вопрос, Том, – проигнорировав выпад мага, продолжил Дамблдор, – будет ни то коротким, ни то длинным. В любом случае – для тебя он никогда не станет понятным. По какой причине – поймёшь потом сам. Когда Геллерта осудили практически без суда, отправив его на пожизненное, я сначала обрадовался. Не уверен чему именно, но это быстро прошло. Я попытаюсь объяснить специально для тебя. Иногда появляется такое чувство, что ты сделал всё правильно, но какой то части не хватает. Для меня её не хватало. Я долго не понимал в чем дело, пока не узнал кое-что от знакомого приятеля – Грин-де-Вальда, в отличии от его соратников, поселили в камеру, не выделанную из стазиса. Самых верхних – его правую руку и людей, которые чаще всего были замечаны на местах преступления, посадили на один этаж, будто хотели показать, как тот человек, который направлял их, становится беспомощным стариком. Это известие не давало мне спать и есть на протяжении нескольких дней, пока я не решился. – Мерлин Всемогущий! Не говори мне, что ты... – Да, – спокойно кивнул Альбус, бросая серьезный взгляд на рядом сидящего. – Я питал чувства к Грин-де-Вальду и единственного чего я не хотел в тот момент – чтобы он не терял своей.. красоты. Согласись, Том, он намного прекраснее тебя, хотя и старше на несколько десятилетий. – Я тебя вышвырну отсюда сейчас. – У меня было мало времени. Министерство рассматривало просьбу Геллерта, чтобы меня к нему не пускали. Оно могло запросто согласиться, всё ещё испытывая некий страх перед ним, поэтому действовать нужно было быстро, – глаза Альбуса на миг остекленели. – Я плохо помню тот день из-за магического истощения. Помню лишь то, что усыпил каждого по очереди на этаже Грин-де-Вальда и провел ритуал. Это первый и последний ритуал, который может сохранить молодость, при этом не давая шанс на бессмертие. Он понял через... пять лет. Он переписывался с самим министром сорок дней, с просьбой если не отменить сложный, муторный ритуал, то хотя бы вновь рассмотреть заявление на то, что в Нурменгарде не должно быть «посторонних людей». Ему отказали. В гостиную зашёл дряхлый, с огромными черными глазами, эльф, дрожащими ручками неся поднос с заваренным чаем. Долли разлил напиток по кружкам, бросая неуверенные взгляды на Волдеморта – тот никогда не пил чай, но можно было не сомневаться, что китайский чай из коллекции Малфоев будет как раз. – Самое отвратительное в этой ситуации – он прав. Он размажет и меня, и тебя, – Альбус не обратил внимание на агрессивно зашипевшего Волдеморта. Тот должен был понимать с кем будет бороться в ближайшее время за территорию и за захват мира. Грин-де-Вальд был опаснее любого из них. Можно даже сказать, что смертоноснее. – Его молодость, полученная с помощью ритуала и камера, в которой нельзя пользоваться магией, позволили ему накопить достаточно сил, чтобы в первую же секунду как он вышел из той камеры, снести, как минимум, пару зданий одним взмахом руки. Молодость хранит магию, а магия молодость. Из-за моих слабостей – он сейчас самый сильный волшебник на земле. Без понятия, знает ли он об этом сам, но с его то самооценкой до космоса, думаю, что он никогда и не сомневался в данном факте. Прошло минут десять прежде чем Волдеморт нарушил тишину. Грин-де-Вальд был огромной занозой в заднице, которая появилась так неожиданно и пиздец не вовремя, что хотелось выть, как Сивый после каждой смерти своих волчат. Кстати, о Сивом... Воя больше не будет слышно – Волдеморт получил полгода назад подарок в виде его головы на пороге. – А что говорят твои Избранные? Какие вообще планы на них? Ты обещал мне их на Рождество! – Я обещал обоих, так? – Лицо Альбуса резко стало мрачнее тучи, а ладонь непроизвольно сжалась в кулак. – А обоих не получится – старшая выскользнула из замка в последнюю секунду вместе с Лавгуд и сейчас путешествует с ними. Так писал Ксенофилиус, хотя мало ли, что он мог сочинить... В любом случае, Мегарис уехала. – Какого хрена?! – Вскричал Волдеморт, подрываясь с кресла. – Почему я узнаю об этом только сейчас?! Ты потерял девчонку?! Если взглянуть на ситуацию с другой стороны – это было невозможно. Мегарис ни перед каким предлогом не бросила бы брата, при том, что она в чем-то подозревает Дамблдора, учитывая холод и отстранённость на его уроках и постоянные уничтожительные взгляды исподлобья. Рыжая вернётся – Волдеморт зря поднимал панику. – Я вытрясу из неё всю информацию, – кивнул Альбус, бросая ещё один взгляд на неспокойного Лорда. – Любым способом. Возможно, она действительно была с Лавгудами, а может быть и... – Ты говорил, что она один раз пропала летом, но вернулась вечером. Потом, в конце августа она, если верить твоим Уизли, ушла вместе со слугой Блейза, – вдруг сказал Волдеморт, медленно поварачиваясь к Дамблдору. – Сейчас девчонка неизвестно где, а вчера выяснилось, что Грин-де-Вальд на свободе. Альбус долго смотрел на огонь, хмуря брови. Могла ли Мегарис провернуть подобное? Без страховки в виде взрослых волшебников, без магии, ведь вне Хогвартса запрещено, и без нужной информации? Нет, определено нет. – Не думаю, что девочка настолько умна, – неуверенно произнес Альбус, замечая как поиздевательски хмыкнул Волдеморт. Не так умна? А по-моему то, что она единственная догадалась в прошлом году пойти за взрослыми доказывает, что хотя бы какие-то мозги у неё есть. Крестного она всё равно не спасла, но и не полезла сама, не зная ничего и не умея. – Ладно–ладно, она думать умеет, не отрицаю. Но проблема в другом. Геллерт бы не стал ей помогать. Даже если бы она его выпустила – мы бы её уже не увидели бы. Он бы убил её в первые секунды. – Непреложный обет? Или она бы не догадалась? – Передразнил он старика, мельком смотря на время – через пятнадцать минут начиналось собрание. Дамблдор покачал головой: – Геллерт с завязанными глазами и руками сможет обойти его, сделав так, чтобы магия обета не привязалась к нему. Или он мог бы исковеркать обет, сделав так, чтобы виновата оказалась Поттер. Мегарис бы была всё равно уже мертва. – Знаешь что? – Волдеморт схватил палочку со стола, но не чтобы направить её на волшебника, а просто для того, чтобы призвать к себе другую мантию. – Плевать я хотел на твою любовь всей жизни. Апрель – последний срок. Если Поттеры будут не у меня, я раскрою всей Магической Британии правду, а заодно и расторгну наш договор. Не наглей, старик. Я и так дал тебе слишком много времени. *** Мужчина шел медленно, вдоль заколдованного забора. Ночь сегодня была чистой и без снега, поэтому видно было всё прекрасно. Он ходил сюда уже на протяжении пяти дней, собирая информацию. Они снова гуляли в саду. Рыжая девчонка звонко смеялась, пока эхо разносилось по округе. Отсюда было очень хорошо видно, как Геллерт Грин-де-Вальд, приобнимая Поттер за талию, заговорчиски шептал ей что-то на ухо. Она продолжала смеяться крепко держа его запястья руками в теплых, черных перчатках. Она повернулась к нему лицом, полностью облакачиваясь спиной на его грудь. Поттер ему что-то сказала, после чего Грин-де-Вальд поцеловал её в красный, острый нос. Мужчина склонил голову, ступая вперёд по хрустящему снегу. Он откладывал в памяти каждое движение волшебников, но осёкся, когда Грин-де-Вальд резко прекратил свой рассказ, который он вещал с лёгким оскалом. Улыбка медленно угасла. Волшебник огляделся, с прищуром смотря за забор. Геллерт не мог видеть, что на снегу там, где только что прошёлся его взгляд, остались следы от огромных ботинков. Грин-де-Вальд смахнул наваждение одним взмахом головы, цокая на самого себя. С такого расстояния всё равно ничего не увидишь, замок защищён, а у него в руках рыжее чудо, которое ничего не понимает, тоже растерянно оглядываясь. Геллерт возобновил рассказ, обнимая Поттер. Мужчина шел к обрыву. Он не знал достаточно ли этого, или это лишь пустые воспоминания. Можно ли такие переделать и сочтут ли его лжецом? Впрочем, наверное, нет. Не сочтут. Об этом почти никто не узнает, кроме... Мегарис Поттер.