Сторона, которая всё сломала.

Она смотрела на него исподтишка. Он определенно напоминал ей кого-то. Его манера речи, то, как он держит палочку и даже некоторые движения. Всё было таким знакомым, будто она знала этого человека всю жизнь. Облакотившись на уличный столб и крепко зажимая в руках сумку, в которой весело звенели монеты, она наблюдала за ним. Его позой, взглядам и пальцами, которые листали какую-то книгу. Она не могла не знать этого человека. Всё, что он делал было знакомо ей, будто она делала это сама. Мегарис двинулась вперёд, зная, что он уже давно заметил её. Слегка сощурив глаза она поняла, что глаза у него пускай и карие, но имеют странный цвет у самого зрачка. То ли красный, то ли черный. Понятнее ей не стало даже когда она подошла почти вплотную. Молча протянув ему сумку, она ждала пока бледная рука с тонкими пальцами сомкнется на ручке. Она видела эти кисти раньше. Намного раньше. Не разрывая с Поттер зрительного контакта он открыл сумку, только потом опустив взгляд вниз. Проведя по золоту руками, он нахмурился не увидя там вещи, которая на самом деле нужна была ему. – Она жжет мне руки, – тихо прошептала она, вытягивая из кармана диадему, завернутую в какую-то марлю. Мужчина сверкнул глазами, протягивая к завернутому украшению руки. Диадема, когда он размотал её, не обожгла его. Он рассматривал её аккуратно, так как косившихся однокурсников на Поттер, которая уже второй раз подряд гуляет с каким-то подозрительными личностями, было многовато. И кто-то из них обязательно должен был узнать в руках мужчины знаменитую диадему. – Это она? – Мегарис не хотела задавать вопросы, но очень хотела услышать его голос. Она знала, что он тоже покажется ей знакомым и скорее всего она не поймет кому он принадлежит, но ей требовалось понять, ошибаешься она или нет. – Она, – что и следовательно ожидать. Одно единственное слово эхом разнеслось у неё в голове. Все воспоминия разом перемешались, в попытках быстро найти нужного человека. Мегарис краем глаза видела как неподалеку встала Луна. Глаза у неё блестели от беспокойства, но она стояла на месте, ожидая пока Поттер закончит. Лавгуд знала, что этот человек доставляет Мегарис проблемы, но сделать ничего не могла. Она точно увидела диадему в руках мужчины, но не сдвинулась с места. Кажется, ей было теперь понятно, что произошло. – Почему когда я ударила вас, вам было не больно? – Аккуратно спросила она, не поднимая глаз. Она чувствовала на себе тяжёлый взгляд. Он молчал, пряча диадему в сумку. Было слышно как серебро ударилось об монеты. Поттер уже отчаилась, когда он ответил: – Кто сказал, что мне не было больно? – Ам, – следующий вопрос дался ей сложнее предыдущего. Она очень боялась, что мужчина расценит его как то, что она о чем-то догадалась. Проверять, что он после этого сделает, не хотелось. – А мы с вами никогда раньше не виделись? На этот раз тишине не растянулась надолго. Конечно, он ещё раз одарил её надменным взглядом, насмешливо фыркнув, но ответил почти сразу же, смотря ей куда-то за спину. Мегарис седьмым чувством понимала, что позади стоял Гарри. Для полной коллекции не хватало Араминты, которая совсем скоро уже появится тут. – Все люди когда-то видели друг друга. Она кивнула, снова замолчав. Мужчина не спешил уходить, а Мегарис даже в голову не пришло, что у него тут может быть встреча или он пришел сюда перекусить. Она стояла напротив него, изредка бросая на его лицо взгляд. Черты лица всё ещё было для неё знакомыми. – Ладно. Спасибо за диадему, – наконец сказал он отталкиваясь от стены позади. – Вы... не скажете никому? – Она двинулась за ним, заглядывая ему в лицо. Сердце снова начало биться в горле, когда он не ответил. Он молчал долгие три минуты, пока они не дошли до границы между пустырем и деревней. Мужчина повернулся к ней. Глаза у него недобро сверкнули, а Поттер резко отшатнулась, когда поняла, что цвет ближе к зрачку всё-таки был темно красным. – Пока что нет, – прохладно ответил он, в то же мгновение трансгрессировав. Эта фраза была последним ударом. Усталость и стресс за последний месяц взяла вверх и она обязательно свалилась бы, если бы не вовремя подхватившие её Луна и Блейз, выросшие как из под земли. Смотрели оба недовольно, хотя эта эмоция совершенно противоречила Лавгуд. Поттер было просто стыдно перед Луной. За диадему, конечно же. Если бы та отдала меч Годрика Гриффиндора первому встречному, Мегарис бы тоже негодовала. Они завели её в «Три метлы». Меган Джонс, которая сидела в нескольких столиков от Избранного, который видимо тоже пришел сюда недавно, облегчённо выдохнула при виде девушки. Луна и Блейз посадили её рядом с Араминтой, так как та сидела совершенно одна, а сами пошли за напитками. Мелифлуа накрыла её ладонь своей, хмуро смотря на девушку. Как знала Мегарис, Араминта сообщала обо всём, что происходит в замке, а в первую очередь то, как дела у Избранных близнецов. До Поттер вдруг дошло, что все вопросы Геллерта с каждым днём звучали всё мягче и аккуратнее. Он знал, что с ней твориться чертовщина, но не давил, скорее всего, беспокоясь, что девочка закроется в себя ещё больше. – Ара, – тихо начала она. Женщина заправила за ухо прядь, наклоняясь ближе к ней. – Может быть так, что я точно видела человека, но совершенно не помню когда и где? Он знаком мне, без сомнений, но это как... дежавю. Она прикусила накрашенные губы, подняв взгляд к потолку, видимо вспоминая. – Смотря, что ты имеешь ввиду, – наконец сказала она, когда Блейз и Луна поставили на стол четыре кружки сливочного пива. – Здесь зависит от случая. Если тебе стёрли память ощущения будут одни, а если это, предположим, какое-то седьмое чувство связанное с магией то ощущение уже другие. – Я знаю его. Все его движения, речь и даже его гребанные кисти знакомы мне. Проблема в том, что... черт, не знаю как объяснить. Я никогда не встречала именно этого человека, но он кажется мне знакомым. Я даже... могу предположить кто это, наверное... – Может у тебя уже просто галлюцинации? Мегарис, тебе бы поспать, – Блейз прошёлся по её лицу тревожным взглядом, намекая на светящиеся нервозностью глаза. Она застонала, зарывшись руками в спутанные пряди. На другом конце заведения сидел Малфой. Мегарис натянула кожу лица, думая о том, что нужно известить его о отмене расписания, кто и когда ходит в Выручай-комнату. С другой стороны... от того шкафа так и херачило темной магией. Мало ли, что змеёныш там делал. Мегарис опустила руку в потайной карман, который она сделала почти во всех своих мантиях. Блокнот так и остался холодным после их разговора полтора часа назад. Геллерт, кажется, говорил, что снова поедет в Германию и ласково подталкивал её пойти и поесть. – Прошу прощения, мистер Забини? – писклявый голосок послышался совсем рядом, а опустив голову можно было увидеть эльфа, принадлежащего семье Забини – Пейпи. – Ваша мать передавала вам письмо... Эльф выглядел несчастным. Она подперла голову рукой, впервые задумываясь, что Гермиона в чем-то возможно и права. Совсем немного, не во всех случаях, но какие-то домовики действительно страдают или страдали от служения. Добби, Винки, Пейпи... Даже Похлёба выглядела в воспоминиях печальной. Она резко дернула головой, мысленно давая себе пощечину. О чем она вообще думает? Эльфов ей всё равно в жизни не ведать, так с какого она их пожалеть-то решила? Взяв в руки кружку, откуда тонкими струями вытекала карамель, она сделала глоток, ещё раз прокручивая каждый взгляд волшебника. Эльфы... Его слова явно означали, что они когда-то уже встречались, но вряд ли были в дружеских отношениях. О, а как счастливо он выглядел, когда увидел диадему! Конечно, та стоит целое состояние. Даже у Малфоев не было столько денег. Вещь основателя Хогвартса... С другой стороны, мужчина откуда-то знал, что диадема в школе. Он написал три предмета, а позже вычеркнул один. Если так подумать то если диадема принадлежала Кандиде, то получается медальон Салазару, а чаша Пенелопе. Мегарис хмыкнула. Ебучие охотники за сокровищами. Чаша и медальон... Интересно, как бы Волдеморт отреагировал на то, что какой-то мужчина ищет вещи, которые принадлежат ему? Это единственное, что Мегарис запоминала из занятий с Дамблдором. Воспоминия именно этого урока были ясны, как день, а не размазаны, как предыдущие. Похлёба... – Блядь! – Блейз подавился пивом, тоже выругнувшись и поджав губы смотря на подругу. – Что? – Мелифлуа внимательно посмотрела на неё. К пиву женщина так и не притронулась. – Вспомнила? – Да не нужно было там ничего вспоминать! – Она вскочила со стула, натягивая снятый несколько минут назад пуховик и кидая на стол 5 сиклей за пиво. – Мне нужно кое-что проверить. *** Она за шесть минут выпросила у Снейпа пропуск в Запретную секцию и поднялась из нижних подземелий в библиотеку, впихивая в руки мисс Пинс листок с мелким почерком учителя ЗоТИ. Кстати, тот почему-то до сих пор жил в подземельях. Это было жутко неудобно. Пройдясь мимо стеллажей, она дошла до конца, быстро читая надписи на корешках. Они все были старые и скорее всего жутко опасными, но мисс Пинс осталась позади, помогая другим ученикам, поэтому контролировать её не могла. Быстро вытянув черную, жутко пыльную книгу с верхней полки она опустила её на такой же пыльный стол. Наверное, Альбус Дамблдор больше всего надеялся, что Мегарис не найдет подобные книги, поэтому запретил всем учителям давать ей пропуск. Снейп и то дал ей бумагу с неохотой, зная, что директор, если узнает, снова выпотрошит ему мозги. Листы приходилось переворачивать аккуратно и медленно, но в конце концов девушка дошла до нужной страницы. Информации было чертовски мало – это было понятно сразу, но что-то ей подсказывало, что в библиотеке больше не найдется книг на эту тему. Она захлопнула её, припрятав в мантии и пошла на выход из библиотеки. Тут такое было опасно читать.