Сторона, которая всё сломала.

Она зажала уши руками, когда он закричал. Крик оборвался буквально через несколько секунд, которые показались Мегарис вечностью. Повернув голову в сторону Геллерта и Гарри, она поймала разгневанный взгляд первого. Тот с силой швырнул книгу с ритуалом в стену, руками облакачиваясь на ближайший стол. Поттер спрятал лицо в ладонях, растирая не скрытые очками глаза до красноты. Геллерт злился скорее не из-за того, что ритуал не удался, а из-за того, что следующий придется пробовать на Мегарис. Конечно, это будет не сегодня. Мегарис ещё не до конца пришла в себя после побега, а ритуалы, даже неудавшиеся, отнимали много энергии. Не было понятно сработает хотя бы один, ведь немногим в жизни приходило в голову разорвать себе душу. Сколько бы книг не было написано о крестражах, они все носили в себе только догадки, которые пытались выдать за правду. Она поднялась, подходя к Геллерту и дотрагиваясь пальцами до той руки, которая не была облечена в перчатку. Он поднял голову к потолку, вздыхая. Ощущение и магию договора он испытывал впервые, но он бы не сказал, что они были приятны. Было понятно почему всегда кайфовала Мегарис – проходила боль длившаяся месяцами, а тут будто его же магия возвращалась к нему. Это было странно и неуютно от одного даже представления. Тем не менее, действительно становилось легче. – Босс? – Куинни не стала открывать дверь полностью, просунув голову в небольшую щель. – Вас видеть хотят. – Кто опять? – Он выдернул руку из кистей Мегарис, замечая как вновь бледнеет её кожа. Поттер ещё даже близко не поправилась. Требовалось намного больше времени, чтобы магия договора сгладила острые углы от полученных травм. Времени как обычно не было. – Альбус, – все трое застыли, казалось даже не дыша. – Я так понимаю, его интересуют Избранные. – Фу, Куинни! Ну, хотя бы ты нас так не называй, пожалуйста! – воскликнула Мегарис, не поварачиваясь и возвращаясь на диванчик. Когда Геллерт скрылся за дверью, Мегарис устало простонала, обращая внимание на Гарри, который всё это время смотрел в одну точку. Потом он обречённо покачал головой, безэмоционально спросив: – Куда ты влезла, Мегарис?... – Мне повторить тоже самое, что мы пытались с Геллертом вдолбить в тебя примерно двенадцать часов назад? – Сейчас была уже глубокая ночь, но Мегарис с Грин-де-Вальдом, без участия младшего Поттера, решили, что чем раньше начать пробовать, тем лучше. Она встала, подходя ближе. – Хорошо, давай по новой. Гарри, мы в жопе. Знаешь, я буду повторять эту фразу бесконечно. До тех пор, пока ты не поймёшь это сам. Гарри, мы в жопе. С самого рождения. С самого детства. С самого начала школы. Даже сейчас. И пока ты смотрел на мир через розовые очки, я пыталась делать что-то. И я сделала. Ужасное, опасное и безрассудное, но как видишь именно благодаря этому мы ещё живы! – Хорошо, допустим! – Гарри откинулся на спинку стула, с вызовом смотря на сестру. – Как ты объяснишь всё остальное?! – О, я могу объяснить с самого начала. Прямо с нашего рождения, хочешь? Я с удовольствием открою тебе глаза, но только на этот раз тут не будет Дамблдора, который может помешать нам своими речами. Тут есть только я и ты. Она не дождалась от него ответа. Он лишь пристально смотрел на неё, ожидая от неё разъяснения. – Грейнджер и Уизли, – она решила начать с них. Давно надо было рассказать ему о них, особенно о рыжеволосом семействе. – На кой черт ты им сдался, как думаешь? Бескорыстная дружба, обнимашки и любая помощь в замен на милую улыбку. Уизли заработали не плохую сумму. На тебе в частности. Рон был ребенком, когда его обязали зачем-то обязательно подружится с избранными, но позже, когда у него начали появляться всё больше и больше новеньких вещей, о которых он и мечтать не мог, он влился в процесс. Ему нравится тобой крутить, Гарри. На счёт Грейнджер могу лишь сказать, что её тоже заставили, но не платили. Почему? Родители магглы, всё равно искать не будут, если что-то произойдет. Грязная кровь и вся подобная хуйня. Она быстро глянула в сторону скрипнувшей двери, но лишь махнула рукой. Слуга, бывший аврор, всё ещё находившийся под Империусом. Он ходил тут тенью, про него вспоминали только когда хотели чай лично к себе в комнату. Мегарис совершенно не обратила внимание на то, что мужчина, поставив поднос, не сдвинулся с места. – Продолжим? Продолжим. Сириус Блэк! Человек несомненно святой. Мне доложили, что он был абсолютно ни к чему не причастен. Его убил Дамблдор, – она произнесла это сквозь сжатые зубы, а когда Гарри хотел возразить, вскрикнула: – Нет, ты будешь слушать меня! Блэк унюхал что-то. Соответственно весь план был на грани, поэтому Дамблдор подкинул замечательную идею Волдеморту о том, как по красоте убить Сириуса, попытавшись также незаметно прикончить тебя. Старик бы не пришел, если бы в Министерстве не появилась я. Меня там быть не должно было, Гарри! Меня оставили посреди двора Хогвартса, сказав сидеть в гостиной и не высовываться, но как мы все прекрасно помним, этого не произошло. Они не уследили за мной и план пришлось быстренько менять. Троих сразу убить бы не получилось, поэтому они дали нам уйти, просто заставив сердечко в груди постучать чуть побыстрее. Что с глазами, Гарри? Что удивляет тебя? Мои реплики о некой связи между Волдемортом и Дамблдором? О, вот тут начинается самое интересное! Они общаются. Можно сказать даже дружат, но язык у меня не повернется такое сказать, будь я неладна. Мой источник установил примерную дату – зима нашего пятого курса. Знаешь почему они общаются? Потому что оба хотят нашей смерти. Тебе всё ещё не понятно? Без проблем, времени у нас завались! Волдеморт хочет, – хотя уже не хочет, но об этом потом, – убить нас из-за пророчества, а нахуй спрашивается это Дамблдору? Что ему, делать что-ли нечего? Гарри, почему ты не спросил какой ритуал на тебе будут проводить? Почему не спросил для чего он нужен? Неужели тебе не интересно, милый мой?! Гарри тебе никогда не приходило в голову, что ты крестраж? Нет? Подумай об этом! Сейчас! Я дам тебе две минуты. Норман, разлей чай по кружкам. Приняв из рук слуги чашку, она сделала глоток, показательно не обращая внимание на брата. У того медленно, но верно двигались шестерёнки в голове. Когда он поднял на неё взгляд, ей на секунду стало совестно за то, что она отрывается на брате, который по сути не был ни в чем виноват. Чувство обиды, накопившееся за год, перекрыло стыд за несколько секунд, не дав даже прочувствовать его. – Как ощущение, Гарри? – Она со стуком поставила его кружку, прокатив её по столу. Та остановилась чуть дальше, чем он сидел, но это не имело значения. Поттер не обратил на чай внимание. – Просыпайся. Я продолжаю. Мы крестражи. Альбус догадывался об этом, а позже его догадки официально подтвердились. Что происходило, как думаешь? Дамблдор направлял Тома убить нас, паралельно ища неодушевленные крестражи. Как только бы мы погибли, можно было смело выбивать из рук Британского Темного лорда палочку, ударяя его зелёным лучом. Знаешь, есть два зайца одним выстрелом, а у нас три зайца. А что? Светлые волшебники в плюсе, а мы вроде как остаёмся в истории, что нас не устраивает, правда?! Она смочила горло чаем, также громко поставив его рядом с собой. Её трясло. Она столько раз прокручивала и представляла этот разговор в голове, что сейчас он казался нереальным. – Во что я влезла? Во что влезла!? Я расскажу тебе. Давай на повторе, раз уж ты не понял в первый раз. Я влезла в Нурменгард в конце июля, освободив Геллерта Грин-де-Вальда и заключив с ним договор. Темный. Темнее мрака в сердце Северуса Снейпа. Услышал меня, да?! Я влезла в чертов Нурменгард, чтобы спасти наши никому, оказывается, ненужные жизни! Она упёрлась одной рукой на стол, закашлявшись. Ещё раз сделав большой глоток чая, который почему-то очень быстро остывал, она на секунду осеклась, когда в глазах резко потемнело. Надавив пальцами на глазные яблоки, Мегарис быстро проморгалась, снова смотря на брата. – Теперь до тебя дошло?! Дошло, что я пыталась сказать тебе на протяжении года?! Ебанного года, Гарри! – Последнее слово переросло в долгий, мокрый кашль. У Поттер словно застряло, что-то в горле. Откашляться не получилось, а в глазах мутнело, местами расплываясь. Выловив боковым зрением злосчастную кружку с чаем, она схватилась за горло одной рукой, разворачиваясь в сторону Нормана, который больше не выглядел как кукла. Зрачок у неё уменьшился за секунду, когда она увидела в его руках свою палочку, лежавшую до этого на столе. У младшего Поттера палочку забрали сторонники Геллерта, чтобы не натворил делов. Даже самых минимальных и безобидных. – Зря, Норман, зря, – прохрипела она, собирая на правой ладони шар смешанных стихий. Адский огонь просто отвратительно гармонировал с мертвой водой, но это скрещивание убивало быстрее чем просто огромный взрыв. Шар красивым магическим дождиком рассыпался с очередным приступом кашля. Аврор направил на неё палочку, пока она начала пятиться назад, спиной роняя поднос с пустыми склянками. – Да что ж за неделя, – прошипела она, а потом закричала. Истошно, страшно и невозможно, учитывая то, что она буквально задыхалась. – ПОМОГИТЕ! В неё не успело ничем прилететь. Влетевшая через другой выход Винда вовремя оттолкнула её от луча, цвет которого Мегарис не увидела. Розье закрыла её собой, зажмурившись от грохота, с которым в стену отлетел Норман. Быстро вскакивая и шелестя по всем ящикам в поисках безоара, Винда ориентировалась только на неспокойную энергию девушки, которая продолжала задыхаться. Грин-де-Вальд сам достал из какой-то коробки камушек, проталкивая его в рот девушке. Винда снова упала перед ней на колени, водя руками над телом, не касаясь. Её настолько резко отпустило, что она даже сначала не поняла. Гарри с испугом смотрел на троих волшебников на полу, иногда посматривая на явно мертвого аврора, который упал на белый стол. Геллерт быстро прикоснулся губами к вспотевшему лбу, обхватывая её раскрасневшиеся щеки руками. – Я ненавижу последние два дня, – проскрипела она, неаккуратно обхватывая запястье Геллерта правой рукой.