Сторона, которая всё сломала.

Заклинание пролетело мимо. Мегарис улыбнулась взбесившейся Кэрроу, которая продолжала стрелять зелёными и красными лучами в сторону Поттеров. Попасть она не могла – что-то будто мешало. Ну, или кто-то. Они долго это планировали. Дольше, чем кражу чаши Пенелопы Пуффендуй. С ней дела обстояли намного легче, чем думалось – она уже не стояла где-то в хранилищах Лестрейнджей, поэтому найти её можно было через воспоминания Волдеморта. Найти Беллатрикс Лестрейндж не составило труда. Она никогда не пропускала рейды, которые сама и устраивала, ведь не важно где находится Милорд, нужно во чтобы то не стало завершить начатое. Золотая, прекрасная, но окутанная темнейшим проклятием чаша валялась где-то в подвалах, в куче какой-то старой, разорванной на клочки, одежды. Мегарис естественно вообще не пустили ничего искать, поэтому она даже не видела как её уничтожили. В любом случае, список крестражей уменьшился ещё на один. Гарри перестал быть сосудом через неделю после Мегарис. Девушка сама настояла на этом, напоминая о том, что всегда могут быть побочные эффекты. Но дольше недели они ждать не могли, поэтому пришлось действовать. Шрамы на лбах остались, но были они такими бледными и незаметными, что иногда их не могли разглядеть и сами владельцы. На поиски Нагайны всё же пришлось задействовать Поттеров. Те могли попытаться договорится с ней, хотя Волдеморт лишь хмыкнул, пробормотав, что-то о тупых людях и о том, что змея никого слушать не будет. «Звучит как вызов», – улыбнулся тогда Геллерт, махая Поттерам в сторону выхода из темниц. Мегарис пригнулась, утянув за собой брата. Синий, в перемешку с черным, луч попал в какую-то старомодную, величественную статую. Та задымилась, а через пару секунд они уже услышали как она взорвалась. Поттеры быстро переглянулись, в два шага допрыгивая до нужной лестницы. Они пробежали всего лишь первый этаж за несколько минут, но было ощущение, что они бежали минимум неделю. Со стенки на них надменно смотрели статные, бледнолицые старики и старушки с платиновыми, зализанными волосами. Мегарис взглянула на одного, отмечая поразительное сходство с Малфоем младшим. Она вообще забыла, что находится в Малфой-мэноре. Несмотря на то, что семейка вообще-то была из темных, она всегда представляла этот дом светлым и уютным, а эта дыра в которой сейчас ошивались все кто непопадя, очень отличался от фантазии Поттер. Был ли он всегда таким? И дураку было понятно, что нет, определенно не был. Они заглядывали в каждую комнату, хотя был огромный риск того, что они потревожат кого-нибудь из Пожирателей. Ни сказать бы, что это составит им проблему – с ними могла разобраться и Мегарис, а плюсом позади, под министерскими мантиями невидимками, эффект который вот-вот снова начнет слабеть, шли Винда с Линдой. Им просто не очень хотелось тратить на разборки время. Когда попадалась закрытая комната, они без прелюдий расколдовывали её, но там оказывался либо полуживой Пожиратель, либо абсолютный мрак без каких-либо признаков жизни от владельца комнаты. Жутко и дико. Возможно, стоило рыть глубже. Причем в прямом смысле – спуститься в подвалы. Черт знает, где любит обитать змея. Этого невозможно было добиться даже от Волдеморта. Очередная комната встретила их затхлым запахом и слоем пыли на шкафу. Как будто тут давно никого не было, но домовики всё равно не убирались тут. Будто боялись убирать. Нагайна, свернувшаяся кольцами на широком столе, где аккуратно были разложены бумаги, пара зелий и два немытых бокала, в которых было, предположительно, вино, резко вскинулась, зашипев. Мегарис сделала аккуратный шаг вперёд, прошипев змее, что не желает ей вреда. Рептилия продолжала громко шипеть, поднимаясь всё выше и вроде как готовясь к прыжку прямо на Поттер. На лице девушки мелькнула улыбка. – Я могу помочь тебе принять человеческий образ, – шипение об угрозах и недовольстве резко прекратилось. Змея вообще замолчала, теперь лишь смотря на Поттер своими маленькими глазками, поблескивая чешуей на свете, который проникал в кабинет из коридора. – Ты ведь хочешь этого? Снова стать полноценным меледиктусом? Снова подчинить себе свое тело? Она много наслушалась про Нагайну от Геллерта. Он рассказывал о ней, говоря, что встретился с ней благодаря племяннику Альбуса Дамблдора. Мегарис, совершенно не вникавшая ни во что после двух ночи, тогда резко открыла слипшиеся глаза, с непониманием смотря на Геллерта. Того, естественно, позабавила её реакция. История была относительно грустной и одновременно настолько запутанной, но к счастью Грин-де-Вальд провел в камере кучу лет, успев перебрать в голове все вопросы, которым раньше не мог уделить много времени. Нагайна была привязана к Волдеморту никак крестраж, а как к живому существу, с которым можно поговорить и получить заботу. Змея(девушка?) не сразу смирится с тем, что с Темным Лордом Британии придется расстаться навсегда, но Мегарис считала она понимает, что вернув себе человечкий вид Нагайна добьется больше, чем сейчас. Змея резко будто отшатнулась назад. – Я не подчинюсь Грин-де-Вальду, – словно предупреждение выдала она. – Тебя не проссят, – в тон ответила Мегарис, без опаски приближаясь к Нагайне. Почему-то она была уверена, что та не кинется на неё сейчас. – Мы предлагаем тебе возвращение контроля над ссвоим телом, взамен на ссотрудничесство. Она думала не долго. Нагайна будто присматривалась к двум ещё недозрелым подросткам, на которых охотился её господин, и думала, думала, думала. Но не о сотрудничестве с Мегарис, а о том, обрадуется ли господин, если она убьёт их прямо сейчас. Что-то в глазах Поттер заставило её не кидаться сразу же, но всё же она выпалила, злое, свистящие и жутко звучащее: – Нет! Внизу послышался грохот. Мегарис чуть ли не отвернулась от змеи, забыв, что хотела сохранять зрительный контакт. Нельзя было показать, что змея её чем-то пугает или больше не интересует. Шум продолжался. Очень громко били посуду и кричали, кричали, кричали. Поттер не могла сказать точно, что это было. Крик о помощи, крик о просьбе Богу проклясть кого-то или крик заклинания. Когда пол под ногами дрогнул, можно было услышать как громко сглотнул Гарри позади. – Можем мы просто..? – от голоса Винды она вздрогнула. – Да-да, простите, – она отошла, хмурясь от следующих слов змеи. Гарри наоборот скривился как от лимона, но оба решили промолчать. Дом снова дрогнул. – Малфоев жалко. Ладно, уходим отсюда и побыстрее. Винда, рука которой высунулась за пределы мантии, взмахнула палочкой над змеею, усыпляя её. Это было несложно, учитывая, что все возможные щиты спали с Нагайны с тех пор, как Волдеморт оказался в темницах Грин-де-Вальда. Если бы они с Линдой видели друг друга они обязательно бы переглянулись. Змея была огромной и даже Линде было сложно нести её, не смотря на внушительные мышцы и волчий организм. Возвращались они той же дорогой. Мегарис в лицо лезли волосы, но резинку она потеряла, как и тысячу других до этой, а трансфигурировать их чего-то не было времени – дом всё больше прогибался под криками и темными заклинаниями. Гарри, шедший позади, набросил себе на плечи семейную мантию, но полностью ей закрываться не стал, в ожидании пока сестра нырнет под невидимую ткань. Сделать она этого не успела, совершенно случайно наткнувшись на взгляд голубых глаз. – А ты какого тут забыл? – Она не останавливалась, перекрикивая Пожирателей и смотря на Рона. А точнее – поверх его макушки. Было очень интересно наблюдать за тем, как какой-то мужчина с одной единственной красной прядкой в нечесанной копне волос подкрадывался к нему позади. Гарри вообще старался не смотреть в сторону Уизли, надевая капюшон и хватая сестру за рукав, дабы она не потеряла его в нужный момент. Она как раз повернулась к брату, говоря, как может показаться, в пустоту. – Нет, серьезно. Он же должен быть в школе... Слышали? Винда! Линда! Уизли здесь! – Где шавки, там и хозяин рядом, – пробормотали совсем рядом – Винда. Женские пальчики ловко уцепились за другой рукав, готовые в любой момент дёрнуть в сторону. Линда, судя по тяжёлым шагам, шла позади, таща змею, которая спящей казалась ещё тяжелее. Мегарис упустила момент, когда стекла выбило из рам. Она лишь уловила то, что кричали все. От неожиданности, а кто-то и из-за боли. Вроде как даже она сама, но, к счастью, из-за первого. Её прикрыла Винда, но до женщины тоже не долетело – магический барьер, а с ним и Грин-де-Вальд, появились достаточно вовремя. Возможно, сам же Геллерт взорвал окна, будучи точно уверенным, что успеет прикрыть сторонниц и Поттеров. – Иди сюда! – Мегарис рванула через толпу, сцепляясь руками с Геллертом и быстро, так, что заплетались ноги, пошла назад, подталкиваемая мужчиной. Рука Винды в воздухе нащупала плечо Гарри – это Мегарис видела хорошо, поэтому спокойно прикрыла глаза, готовясь к перемещению. Она не видела, а слышала как перед трансгрессией Грин-де-Вальд снова что-то подорвал. Это был либо пол, либо какая-нибудь стена. Было не так важно – дом Малфоев всё равно был обречён. Она чуть не упала, но Геллерт её удержал, притягивая к себе. Сад был таким же грязным и обветшалым, как и несколько месяцев назад. На его восстановление совсем не было времени. – Что со змеёй? – Он приобнял её за плечи, аккуратно ведя ко входу. Она сама только сейчас заметила, что дрожит. Судя по всему, громкие звуки всё ещё пугали её после пожара в Хогвартсе. Звон стекла и взрывы до сих пор фоном стояли в ушах. – Она на Линде. Во всех смыслах, – она присела на камень рядом со входом, не отпуская руку Геллерта. Он сел рядом с ней, соприкасаясь плечом. – Что дальше? Нагайна отказывается сотрудничать. – Я попробую с ней договориться. Будешь переводчиком, – он откинул рыжую прядь с её глаз. Он коротко поцеловал её сначала в щеку, а потом более вдумчиво и долго в губы. В саду было так тихо и им следовало уже начать волноваться о трёх ещё не прибывших волшебниках, но они предпочли вместо переживаний посветить время друг другу, которое они не могли выкроить уже в течение нескольких дней. А может быть даже и недель... Может быть даже месяцев. Мегарис потерялась во времени, в числах и днях недели. Это было уже не важно. Важно было закончить войну.