Сторона, которая всё сломала.

– Здравствуй, Мегарис. Она поднялась с кресла, упираясь бедром в стол. Взгляд выловил едва заметное движения морщинистой руки. В его пальцах что-то блеснуло – Поттер присмотревшись увидела... Медальон Слизерина? Зелёные глаза на миг вспыхнули недовольством. Может быть даже злостью, но Поттер вдруг явственно уловила отголоски мёртвой магии, которая шла от директора. Он был в расщелине. – Вы не удивлены. Вам доложили или вы готовились к моему появлению с того самого дня, как я убежала? Она знала кто может создать шорох с правой стороны. Линда, которую поставили сопровождать Поттер, но настоятельно просили не вмешиваться, дав Мегарис сыграть своё и наконец, впервые за долгое время, самой сделать ход. Но когда шорох послышался слева, глаза на пару секунд обратили внимание на вход. Дверь была всё так же закрыта, но не на ключ – именно так и осталось после ухода Луны и Блейза. Никого не было. Мегарис тихо вздохнула, удержавшись оттого, чтобы не закрыть глаза. Стало бы очень обидно если бы она не успела. – Я готовился к тому, что ты скончалась после перемещения из Министерства Англии в Министерство, дайте угадаю, Франции. Но Геллерт продолжал появлятся то там, то тут, поэтому можно было сделать вывод, что ты жива и здорова. Глаза у Мегарис стали страшными. Паника быстро захлестнула её с головой, но она же и отрезвила. Поттер, занеся ногу для шага назад, показалось, что она оступиться в пропасть если позволит себе поставить ногу, поэтому она заставила себя встать как и стояла – упрямо, но уже не так уверенно. – Как давно вы знаете? – На стеллаже книги стояли в ряд, но всё же были между ними просветы. В одном из таких мелькнули жёлтые глаза – Линда. – Я лишь вскользь думал об этом до твоего побега... Когда ты жгла лес я не мог не отметить, что в тебе слишком много силы, – он обернулся к окну и Мегарис тоже перевела взгляд туда. Черная, обугленная земля, безлистные деревья и какие-то жалкие две гнилые доски, которые еле виднелись на выгоревшей траве, там, где раньше стоял дом Хагрида. – Волдеморт успел отправить весточку перед тем как его схватили люди Геллерта. Ты девочка умная, должно быть уже поняла, что мы оба пытались обвести друг друга вокруг пальца. – Нет, – не согласилась она, всё же сделав шаг, но не назад, а вперёд. – Только вы пытались. Волдеморт пытался перепрятать свои крестражи, так как знал, что их кто-то уничтожает. Вы знали, что я ищу диадему... – И знаешь, на какой-то краткий миг я подумал, что ты действительно передала её Волдеморту, но одного взгляда на твое лицо следующим днём заставило меня пересмотреть свои выводы, – в его руках блеснул медальон. – Почему я не стал забирать или, чего хуже, красть её? В этом не было смысла. Ты бы сама обнаружила способ её уничтожить и, как я знаю, – нашла. – Опираясь на ваше первое предложение, делаю выводы, что мне стоит подтянуть актерские навыки. А теперь давайте подведем итоги, пожалуйста, – пробормотала она, присев на стол – за время разговора она успела полностью обойти его. – Вы не хотели осквернять своё чистейшее имя, поэтому направляли Волдеморта убить нас Гарри, за спиной у него потихоньку уничтожая крестражи? – Можно и так сказать, – неопределенно сказал директор, непрерывно смотря ей в глаза. Это начинало то ли пугать, то ли раздражать – Мегарис ещё не разобралась. – Я, скорее, тянул время. Если бы я позволил ему убить вас раньше времени, наши встречи, я думаю, прекратились бы. Исчез бы источник информации, откуда я потихоньку вытягивал предположительные места крестаржей. – Как благодарно с вашей стороны, – улыбнулась она, хмыкая. – «Тянули время». С одной стороны давали нам пожить подольше, а с другой всё тянули и тянули наши страдания... – Но ты должна понять, Мегарис, – она подняла на него глаза, седьмым чувством ощущая, что в комнате их теперь четверо. Поттер мысленно дала себе пощечину, когда чуть ли не опустила глаза вниз, чтобы проследить за дрожащей платиновой макушкой. – Всё это делалось для Британии. Для всего мира. Вы должны были умереть, чтобы Волдеморта смогли победить. Разве было тебе приятно слушать маггловскую телеведущую, когда она вещала о смертях и пропажах себе подобных? Разве с искрой в глазах ты читала заголовки газет об очередном разрушении или закрытые магазинчика на Косой Аллеи? Разве смеялась ли ты, когда ты или твой брат просыпались от кошмаров после смерти Сириуса? Разве... – Не смейте упомянать его! – На небе так громко громыхнуло, что даже сама Мегарис поначалу испугалась, бросая взгляд в окно. Тем не менее, голос она не понизила, а в открытое окно лились её вопросительные, злые крики. – Как смеете вы говорить о нем, когда сами же управляли людьми, которые убили его?! Как у вас вообще язык поварачивается говорить о нём?! О том, кто был лучше любого из нас?! – Я не убивал его... – О, не оправдывайтесь! Она тряхнула волосами, когда заметила взгляд Дамблдора. Он был в замешательстве. Директор смотрел на её лоб, будто не понимая чего не хватает для полной картины. Мегарис не смогла сдержать победной улыбки. – Может дело в том, что я уже мертва? – Она подкрадывалась ближе. Поттер совсем забыла, что за несколько дней до этого шрам затянулся окончательно. Осталась лишь белая полоска тоже ввиде молнии, но такую можно было получить когда рисуешь на коже пером без чернил. – Может вы умерли в логове, где правит мертвая магия и вам это лишь видится? Она ловким движением забрала медальон, обходя Дамблдора стороной – прямиком к окну. Прикосаться было не больно, что уже доказывало отсутствие кусочка души. От украшения не несло темной магией, а золото было каким-то чересчур тусклым и будто бы грязным. А крестраж не мог быть грязным. Эту и ещё ряд особенностей она выяснила пока изучала чашу Пуффендуя где-то в середине апреля, посреди ночи. Пыль на них просто напросто не садилась, а любое пятно превращалось в застывшую корку, которая сама же и отваливалась. Она обернулась назад. Встретилась с серыми, напуганными глазами, улыбнулась, приветливо махнула Драко рукой и оглядев с ног до головы, отвернулась. Мол: «Спрашивать о делах не буду, потому что ты хоть как выглядишь хуево.» Она продолжала стоять на краю, вертя в руках подделку реликвии и думая оставить себе или сжечь к черту. Неожиданно что-то щелкнуло, а середина медальона раскрылась, являя взору аккуратно сложенный листок. Пожелтевший, явно старый. Она уже подняла руку, чтобы позволить магии раскрыть листок, но заслышав на фоне разговор, опустила пальцы, закрывая крышку. Потом разберётся. Она ощущала присутствие Снейпа тут, а значит и Пожиратели ходят где то под полом верхнего яруса, где на ветру стояло четыре волшебника, пока пятая пряталась между стеллажами, смутно догадываясь, что за игру затеяла Мегарис. Поттер знала, что Линда улыбнулась. Грязно и нахально, но только ей по-доброму. «Замечательно, мисс Поттер.» Она взглянула назад в последний раз, но только для того, чтобы заглянуть Северусу в лицо. «Спасибо», – настойчиво, но искренне кричали её глаза. «Спасибо, что раскрыли правду. Спасибо, что помогли мне. Спасибо, что рискнули рассказав мне о сегодняшнем нападении. Спасибо, что впринципе рисковали ради меня. Ради нас.» Она отвернулась, смотря вниз. Внизу не было крыш других этажей. Не было статуй на крепких балках. И даже не было факелов, что продолжали освещать школу. Там была просто пустота. Она спокойно сделала шаг вперёд. Поттер отчётливо слышала как заверещала, поднявшая в самый последний миг палочку, Беллатриск, когда Линда выскочила на неё в волчьем обличии. Она зашла в зал, громко распахнув двери. Мегарис знала, что тут не ни Блейза, ни Луны, но это было к лучшему. Пожиратели пойдут сюда, после того, как Дамблдора скинут с башни. Северус их не остановит, а сами они ни за что не упустят шанс встретиться с армией врага своего Лорда. Даже если Лорд уже по шею в могиле. Поднявшись по ступеням и зайдя за спины сторонников, она направилась к учительскому столу. Ей требовалось чем-нибудь заесть. Быстро улыбнувшись Минерве, она взяла с общей тарелки небольшой кусок индейки. Винда всё говорила и говорила. Разъясняла всё, что могло быть не понятно тем, кто помладше и двигалась дальше. Мегарис особо не вникала – она уже принадлежала армии Грин-де-Вальда. Самому Грин-де-Вальду. Налив в запасной стакан воды из кувшина, она сделала парочку больших глотков. После использования магии, особенно мёртвой или стихийной, жутко хотелось пить. – У меня лучше получается, – Геллерт забрал у нее стакан, тоже сделав глоток. На учителей, которые уставились на них, полусидящих на столе и собиравшихся мило завести беседу, он подчеркнуто не обращал внимания. – Что? Речи толкать? – Мегарис подкинула круглое, красное яблоко, но кусать его не торопилась. – Ага. Винде только не говори. Расстроится ещё. – Скорее уж вызовет тебя на словесный дуэль, – попыталась отшутиться Мегарис, доставая из кармана поддельный медальон. Геллерт подцепил его одним пальцем, поднимая на свет и рассматривая. Пожал плечами и отдал его Мегарис. Мол: «делай с этим всё, что хочешь.» – Что дальше? – Покончим с Волдемортом, закончим с гребанным садом, а потом я тебя замуж позову. Мегарис улыбнулась, откусывая от яблока. Потом встретилась с Геллертом взглядами и они оба рассмеялись. Тихо, чтобы не мешать Винде. Нагель обернулся к ним, наверное, тоже хотев посмеяться на чем-нибудь. Ну, не любил он речи слушать. Не в зависимости кто их говорил. Грин-де-Вальд или Розье. – Мне семнадцати нет, – после передышки сказала она. – К твоему дню рождению как раз с садом успеем. – Ну-ну, попробуй. Может и получится что-нибудь. Зал содрогнулся. Винда нахмурилась, вытаскивая из рукава палочку, сразу направляя её на вход. Большинство последовало её примеру, а кто-то приготовился атаковать двери побокам от учительского стола. – Попытайся не умереть, будь добр, – Мегарис тоже вооружилась, наблюдая как Геллерт допивает воду. – Ты тоже, потому что будет очень обидно за платья. Пожиратели ворвались через главный вход, сразу же пуская вход зелёные лучи. Беллатрикс среди них не было. – Платья? – Они одновременно устойчиво встали на ноги. Геллерт поправил свой плащ, а у Мегарис воротник. – Да. Я уже купил тебе несколько вариантов свадебных платьев. – Ты купил мне... Что?! Кто-то громко закричал «Бомбарда Максимум», а Геллерт вовремя оттолкнул девушку назад, тоже уходя из под падающей крыши. Она разглядела его фигуру сквозь поднявшуюся тучу пыли и убедившись, что его не придавило, громко закричала: – Геллерт Грин-де-Вальд!