Милосердие

Спустя долгих шесть дней мы добираемся до нужного места. По пути, естественно, встречали людей, но благодаря моему уму-разуму уходили с минимумом увечий или вообще обходили стороной человеческих особей. Что печально, так это то, что соль кончается, а моря рядом нет. Больше я способов-то создания соли и не знаю… Знаю, что есть каменная соль, но не в камнях же она! И соя, кстати, из которой я тоже не понимаю как делать и вообще она в Японии, а тут вроде как климат Европы. Причём какой-то средневековой: люди тут ходят в нарядах старых, простых и ездят только на повозках. Машин я не вижу нигде, даже самых древних, равно как и асфальта. Населённые пункты мы не посещаем из соображений безопасности, но я видела вдалеке дома, прямо как из учебника по истории. Ох, всё это мне напоминает этти мангу исекай в фэнтези мир. Вот только где полуголые персонажи, которые в меня влюбятся и дадут божественную силу? Жаль, очень жаль. Такая сила бы мне не помешала бы: болит всё тело, хотелось бы вылечиться. С утра у меня болят конечности, в особенности кости, вдобавок ещё и тошнит, но пока не блюю, слава Богу. А вот после сна болели глаза, их щипало будь здоров, почти ничего от слёз не видела. Врагу не пожелаешь! Так ещё и теперь у меня радужки глаз потемнели. Какие там признаки слепоты?.. Хоть бы какого обезболивающего. Боже, если ты есть!.. Впрочем, со временем я всё меньше обращаю внимание на боль — привыкаю. Путь пролегает через огромный луг, и выходим, вроде как, куда надо. Мы стоим на обрыве, а дальше простирается огромный лагерь мита, но больше всего моё внимание привлекают два огромных ствола дерева в окружении ржавых-ржавых мечей. По всей округе ходят мита, показывая власть в этой части земли. Мы аккуратно спускаемся по найденной тропке и подходим к области, окружённой хлипким забором. На этот раз я действительно вижу охрану с неплохими оружиями — не такими будто их при Рюрике создавали — которая сразу на нас их наставляет. Один из них — тот, кто у входа, а не на башне — подходит к шаманам и расспрашивает, кем мы, собственно, являемся. И тут случается то, чего я не ожидала от слова совсем! Синий шаман отходит спиной ко мне и кладёт лапы на мои плечи: — Dada Лена! Unu mivo kuzi! — Чего?! — оглядываюсь я по сторонам. Никто не удивляется кроме меня и охранников. Мита подходит ближе, вглядывается в лицо, кивает и пропускает. Ух, пугает немного. Мы проходим вглубь поселения — не лагерь, ого — и я вижу действительно много мита. «Не такие они уж и глупые» — думаю я, смотря на точащих копья и строящих что-то небольшое существ. На большом деревянном троне восседает бирюзовый шаман, каких я не видела, и это не из-за цвета: на нём больше всего украшений и сам он выглядит крупнее знакомых. Синий снова меня представляет как благословенную Уну и тут я уже не выдерживаю: — Dala?! Mi nye Unu! Он пихает меня локтём под рёбра и громко возмущается, что я сама не понимаю своего положения. — Prohibere! — гремит голос бирюзового шамана. — Yo, — указывает пальцем на меня, — Veni ad mi. Выглядит этот дядька величественно, так что страшно не выполнить просьбы, поэтому маленькими шажками я дохожу. Он поднимает руки, вокруг которых образуется маленький ветерок, машет вокруг и заключает: — Yo… multum eclipsis celi. — И чё это значит… — поднимаю свои несуществующие брови. — Dada Лена nuntius Unu, — с важным видом кивает он. Блять, что? Он ещё что-то говорит про честь, я на это не отвечаю, так как пребываю в ахуе. Хотя… Классно же! Я по сути от их Бога прилетела тут, значит, уважать будут. Чувствую себя персонажем «Дороги на Эльдорадо», наверное… Я не смотрела. *** Когда я лежу в собственной просторной хижине на мягкой подстилке из какого-то зверя с ожерельем из деревяшек с неизвестными рунами, я думаю: «Как же мне повезло!» Я лежу в относительном комфорте, а не на улице, постоянно опасаясь за жизнь. Что придут снова люди с оружием и просто так решат перебить меня и остальных. Да и то, что стала этим монстром… Не так уж и грустно, я уже вполне смирилась, что не будет жизни как раньше. Куда больше меня интересует то, почему я стала им? Почему именно монстром и почему именно я, а не кто-то другой? Да и куда я вообще попала — было бы неплохо узнать! Шторку, служившую дверью, дёргают, и я вижу мявшегося Тимоху на пороге. Рукой его подзываю к себе и тот садится на пол рядом. — Лена, yo nuntius Unu? — неуверенно начинает он. — М-м, ita? — Yo mosi mita? Тима сидит скованно, его пальцы стучат по колену. Чего это он переживает? И тут мой друг выдаёт такую речь, где я даже не все слова разберу — не знаю. Он говорит, что очень боится с той самой бойни в лагере, что всегда они были для него страшны; Тима не знает, что делать, когда оказывается, что я такая важная персона и его единственная подруга. Он… беспокоится, что я его брошу. Ох, не ожидала я душевных разговоров сегодня. Тем более с ним. — Kundala todo, mi yo odomu, — улыбаюсь я без маски. — Valo! — в порыве радости обнимает меня Тимоха. Я сцепляю руки на его спине в ответ и прижимаюсь. *** Я плутаю по коридорам академии и, честно говоря, только воспитание помогает не ругаться вслух из-за запутанности планировки. Только недавно поступила, поэтому не могу разобраться. Вдалеке вижу огромную деревянную дверь, и тут же она разлетается на щепки от взрыва из комнаты. Оттуда вываливается на пол профессор кхемии другой группы, весь в саже, а следом за ним, шатаясь, выходит девушка в форме академии, также вся потрёпанная. — Чёрт вас дери, госпожа Рэйндоттир! За такое я бы отчислил, будь моя воля! Платить за дверь будете из своего кармана! Я за директором! — громко кряхтит старичок. — Ха, ну с кем не бывает! Неудачный эксперимент не такое уж и редкое событие, — отмахивается она будто от букашки. Моя челюсть ожидаемо падает вниз от такого грубого отношения к тому, кто выше по статусу: Рэйндоттир — простолюдинка. Мне становится даже немного страшно подходить к такой своенравной девушке, но проект мне делать придётся с ней. Несмотря на неблагородное происхождение, Рэйндоттир поступила в самую престижную академию Каэнрии и является лучшей ученицей уже второй год. Она точно знает, как сделать то, что я задумала. — Г-госпожа Рэйндоттир, это вы? — пищу я, когда всё-таки подхожу. Она щурит глаза: — Ну вроде как. А ты леди Хельвиг, если память не изменяет? Я киваю и краснею от фривольности девушки, но ничего не говорю. — Я поступила на факультет медицины, а как знаете, биология сопряжена с кхемией, и у меня есть одно дело… — бормочу я. Рэйндоттир уже будто не обращает на меня внимание, хлопает по плечу: — Поняла, щас номер вёрграфа дам, там спишемся, сейчас я немного не в состоянии, леди Хельвиг. — Ах, да, конечно, — только и успеваю проговорить я, как девушка уже уходит по коридору в сторону общежития. Профессора и след простыл, так что я остаюсь здесь одна, держа листочек с номером в руках. Я перебираю оборки форменного платья, всё ещё ошеломлённая наглостью лучшей ученицы академии, которую всем ставят в пример. Обычно я в смущении от многочисленных комплиментов и лести, — семья Хельвиг без прикрас одна из самых влиятельных и богатых во всей Каэнрии — а не от непристойности. Остаётся только надеяться, что мы с ней сработаемся. *** Просыпаюсь я с криком от боли в челюсти, из-за чего бью ногой по полу. Разрывающее чувство разрастается по всей голове, я катаюсь по полу, не в силах выдержать эту пытку. Прибегает синий шаман, тут же распространяет воду вокруг меня, даря чудесное чувство обезболивания, пусть и не насовсем. Вытираю слёзы с щёк и сажусь. Трогаю себя за нижнюю часть лица и с удивлением понимаю: клыков нет. Челюсть стала обычной!.. Выбегаю на улицу так, будто боли и не было, ища таз с водой, которые мита любят. Действительно белые нормальные зубы. Провожу рукой по ним и недавно округлившимся ушам. Блять. Я превращаюсь в человека.