Милосердие

Недавно Сахароза сказала, что крайне невежливо звать людей на Драконий хребет без необходимости. Альбедо позвал Лизу насчёт дневника в мондштадтскую лабораторию. Раскрытые записи прикреплены к доске на стене, стол завален листами с переводом каэнрийских и некоторых староснежных слов на тейватский для более лёгкого интерпретирования. Слышится стук в дверь, Альбедо открывает и видит на пороге Лизу со скрещёнными руками. — Здравствуйте, господин Альбедо, — сладко, в привычной манере приветствует библиотекарша Ордо Фавониус. — Добрый день, госпожа Минчи, проходите, — пускает Альбедо в лабораторию Лизу. — Перейду сразу к делу: я знаю, что вы учились на хараватате в академии Сумеру, и хочу попросить об одной услуге. Лиза сразу меняется в лице и упирает руки в бока: — Хочешь использовать мои знания для опытов? Я давно не занимаюсь наукой, если что. Альбедо же остаётся невозмутимым: — Поэтому я хочу попросить об этой услуге в долг. Появившаяся улыбка Лизы не предвещает ничего хорошего, но Альбедо этого не понимает, поэтому принимает за обычное согласие. — Что там у тебя? — вертит она головой в поиске работы. Он указывает на стопки листов и объясняет, что совершенно не владеет староснежным. Лиза, к счастью, его знает, поэтому пару слов может уже перевести, что Альбедо сразу же записывает. — Только здесь… Хм. Смесь староснежных слов, нет, букв с каэнрийскими, — замечает Лиза. — Это интересно. Где ты это нашёл? — В лагере с белым хиличурлом. Вероятно, он это и написал: Паллад слишком глуп для этого, а других кандидатур не наблюдается. — И ты сразу исключаешь, что хиличурлы могли просто выкрасть у кого-то дневник? — щурится она. Лиза Минчи — библиотекарша Ордо Фавониус и лучшая выпускница академии Сумеру за последние двести лет, будет грехом сомневаться в её интеллекте. Но, как кажется Альбедо, она не достойна того, чтобы вверить ей предположения возможной личности белого хиличурла. — Мой вариант более остальных похож на правду, — пожимает плечами он. Она не верит, и Альбедо это понимает. — Впрочем, мне всё равно делать нечего и за достойную плату смогу помочь, — соглашается Лиза. К концу дня они смогли перевести несколько страниц. — Это дневник хиличурла, — заключает Лиза. — Ты был прав, господин капитан. Поглощённый размышлениями Альбедо ничего не отвечает: хиличурл имеет даже не проблески разума, а его полное присутствие, он осознаёт происходящее и мыслит здраво, как обычный человек, если судить по записям. Если предположения подтвердятся, то, вероятно, Альбедо стоит говорить «она». Жаль, что наставница вне зоны доступа около месяца и не ответит на вёрграмму сейчас. *** Как только утром я вытерлась от рвоты, то пошла узнавать местные порядки. В ущелье Дадаупа существуют три племени: Затмения, Сонное и Мясное. Все вместе они в содружестве, выполняют управленческую, обслуживающую и продовольственную функции соответственно. Довольно эффективно! Я сейчас нахожусь у племени Затмения, в котором заправляет тот бирюзовый шаман. Да и во всём ущелье в целом. На голову мне один из мита положил венок из цветов, — в котором один был весьма твёрдый — он мне понравился, поэтому хожу, выделяюсь. Неожиданно, но этот мита остался со мной и похоже выполняет роль мальчика на побегушках: двери-шторы открывает, воду предлагает. Так вот, нарекла я его Олегом. Олежа принёс мне подобие молотка и доски. Пилу бы, конечно, как минимум… А лучше вообще дрель, но таким не располагает тут никто. Как сами мита вообще с таким справляются? Откуда они такие доски берут без пилы? — Олежа, узнай, — пальцем показываю я на деревяшки, и тот, кстати, понимает. Умный у меня слуга! — A, movo соль ещё. Олег уходит на выполнение приказов, а я иду к Мясным, посмотрю, что там с едой. В принципе, всё как я и думала — кидают мясо в кипящую воду и всё. Только, конечно, котёл… Да тут людей варить можно! Что за расточительство? Они, как оказалось, каждый день готовят там. Ни черта без меня сделать не смогут! Как они вообще планировали прожить долго с таким укладом питания? Проходящие мимо мита при виде меня всегда уважительно кланяются чуть ли не в пол. Приятно. Я впервые сталкиваюсь с тем, что мне совсем нечего делать. Серьёзно. Соль несёт слуга, значит, еда будет вечером, условия весьма комфортные, даже тёплая подстилка имеется. Но и приблизиться к цели познания всего сущего я тоже не могу, ведь, как я понимаю, люди настроены агрессивно. Хотя кто сказал, что люди — доминирующая раса здесь? Вполне наверху пищевой цепочки могут стоять эльфы какие-то, разве нет? Если есть монстрики вроде мита. Я вроде как даже видела блондинку с длинными ушами. Надеюсь, что эта «недееспособность» временная, ведь я по сути в человека превращаюсь: зубы нормальные, склера белеет, уши ровные и коготки на ногти похожи. Но почему?.. Вероятно, этот процесс ещё до моего появления начался, неспроста же я от других мита отличаюсь. И сны эти… Всё, что я поняла: я какая-то аристократка-принцесса-леди, забитая совсем, с женихом семи лет и безбашенной знакомой. Информация, конечно, интересная, — прямо как в сериале — но на мои вопросы не отвечает. Хм, может мита, коим я стала, был этой девушкой? Вроде они и похожи цветом волос — сомневаюсь, что часто встречаются белые с чёрным волосы. Тогда это мне одной так повезло или нет? Не помешало бы встретить знающих людей. *** Пару недель назад я размышляла о том, что у мита есть приспособления, несоответствующие их техническому прогрессу. Я предполагала, что они просто крадут эти вещи у людей, — несостыковка была только в том, что они как бы повсеместны и мита могут ими пользоваться — но всё оказалось вообще не так. По порядку. Вечером, когда уже наступают сумерки, я слышу голоса с эхом. Естественно, я сразу настораживаюсь и подхожу ближе. На поляне летают два монстрика — красный и синий — в больших полупрозрачных шарах, которые тут же спадают, когда к ним подходят мита. Монстры отдают кучу арбалетов со стрелами охотникам. Вон оно как происходит-то! Интересно, кто это вообще? Красный смотрит на меня пристально, из-за маски кажется более жутким, чем есть на деле. Синий почти не обращает внимания, а вот его друг не сводит глаз уже пару минут. Сердце колотится от непонятного беспокойства.