Противостояние.

/Простите но автор мало знает о пытках, что вспомнилось..../ Очнулся Томас от сильного удара по лицу. Голова болела нещадно, и хотелось пить. Холодная вода обрушилась сверху, заставляя задохнуться от неожиданности. Том огляделся: рядом стоял и ухмылялся молодой альфа, сам же Милтон сидел, привязанный к стулу. Кроме того, одежды на нем, за исключением тонкой футболки и брюк, больше не было. В самом помещении было довольно прохладно, а мокрая одежда комфорта не приносила. - Черт... - Тихо выругался Том, понимая, в какую жопу угодил на этот раз. Искать его,если и начнут, то не сразу, ведь от расследования его отстранили. Джас тоже вряд ли сейчас в лучших условиях, значит нужно думать самому. - Что очухался, болезненный? - Хриплый голос раздался над ухом, и тут же в живот прилетел удар. Но это было только вступление...А после началось тактическое избиение. Били профессионально, по болевым точкам, создавая дополнительную боль. Тело болело, руки, перетянутые слишком сильно, уже не чувствовались... Томас потерялся во времени. Альфы сменялись один за другим,явно наслаждаясь этим процессом. Кроме того, тело окончательно закоченело, била внутренняя дрожь... - На сегодня, думаю, пора заканчивать. Но ты, птенчик, не расслабляйся - завтра снова придем. - Одним движением шрамированный перерезал веревки на руках перед тем,как покинуть помещение. Томаса била дрожь, руки не слушались, хотелось свернуться калачиком и уснуть. Тело при малейшем движении отдавалась болью, но и сидеть больше нельзя: нужно подвигаться, да и в туалет хотелось просто жуть... За стеклом Ричард с тяжелым взглядом наблюдал за пленником. Он знал, что особой опасности для здоровья альфы нет, но все равно что-то его беспокоило, и это “что-то“ не давало уйти не убедившись, что все прошло как надо. Томас вышел из темного угла и медленно подошел к кровати, осторожно ложась. Желудок отозвался голодной трелью, хотя самого Тома чуть подташнивало. Если его биологические часы не врут,то до течки пара недель... Следующее утро началось с резкого падения с кровати. Томас больно приложился затылком о твердый пол и сквозь сжатые зубы тихо застонал, тело откликнулось болью. Его тут же подхватили под руки и поволокли к стене. Там была широкая цепь и ошейник. Плотно обняв шею омеги ошейником, его отпустили и отошли,дабы удостовериться результатом.. Томас рванул вперед, но цепь удержала.Альфы удовлетворенно хмыкнули. Отходя на безопасное расстояние, оставляя прикованного человека у стены, один из мучителей отошел в тень, а когда вернулся... Томасу только оставалось зубы сцепить - полное ведро маленьких кожаных мячей. Первый бросок - и бок опалило болью, второй - бедро свело судорогой, мяч попал по старому пулевому шраму. Метание на меткость продолжалось довольно долго. Томас попытался сжаться как можно компактнее, чтобы не ощущать боль так сильно, но ледяная вода резко заставила передумать... Прошло еще несколько дней. Сколько именно, Томас ответить бы не смог, но если верить тому, что он нацарапал на стене рядом с кроватью, примерно дней шесть. Альфы были поистине неистощимы на пытки: тело болело не переставая, расцветая всеми цветами радуги. Кроме того, в последний раз его, как малолетку, отшлепали ремнем по голой заднице, оставляя вполне приличные следы в виде тонких красных линий, причем отходили его все по очереди, десять ударов каждый. Сам же Томас желал умереть дабы прекратить это все, но вспоминая о своем друге и напарнике, сцеплял зубы и продолжал терпеть. Снова сидит привязанный на стуле, на голове пакет. Томас чувствовал, что задыхается, перед глазами уже мелькали черные точки от недостатка кислорода. Старший альфа дал отмашку, и пакет сняли с головы, пара жадных глотков столь ценного воздуха обожгли легкие. Альфа вновь гадко усмехнулся, и пакет вновь перекрыл кислород. Ричард молча наблюдал за пытками не вмешиваясь, зная, что парни не переступят границы дозволенного, а наказать за казино нужно, но после... Теплая волна прошлась по позвоночнику, и Ричард почувствовал легкое возбуждение. Звонок заставил Варса оторваться от созерцания изощренной пытки над Милтоном. Волосы давно свалялись, представляя нечто среднее между мочалом и вороньем гнездом, одежда порвалась и лохмотьями висела на исхудавшем теле. Прошло чуть больше двух недель, а омеге казалось полжизни: тело болело не переставая, когда альфы были в благодушном настроении, могли просто отходить мокрыми полотенцами или кулаками. Когда же в отвратительнейшим, они учились на нем японскому искусству связывания. Вот тогда-то Томас понимал, что его жизнь - агония в сдавленных веревками нервах. Тогда Томас, находясь один, после того как его освобождали, начинал орать от невыносимого жара и спазмов в сдавленных мышцах... захлебываясь в слезах. Сейчас же он висел под потолком, руки скреплены особым образом, соединяя руки локтями. Томас обреченно ждал освобождения и новой порции боли... Тело начало гореть, не смотря на прохладу помещения, запахи стали сильнее. Особенно хорошо улавливались ароматы трех альф, что ушли пару часов назад, оставив того чуть повисеть. Руки уже давно не ощущались, только болезненное покалывание и спазмы в мышцах заставляли чуть ли не кричать, по ноге потекла смазка. Томас с ужасом в потемневших глазах посмотрел на входящих альф понимая, что его секрет раскрыт, но сил уже ни на что не было. Альфы ошеломленно смотрели на висевшего молодого человека не зная что делать. - Господи, он омега... ***** Джас танцевал, плавно виляя бедрами, создавая нежный перелив колокольчиками. Полупрозрачная ткань красиво обтекала тело беты. Равиль удовлетворенно потягивал вино, хищно наблюдая за плавными движениями юноши. Бархатный алый халат распахнут на груди. - Ты делаешь успехи, мой сладкий... - Отпивая глоток, сказал похититель. Джас томно посмотрел на альфу сквозь ресницы. Еще немного и можно начать думать о побеге. Некоторые разработки есть, главное не разоблачить себя раньше времени, иначе второго шанса не будет...