Скорпиус
31 августа 2022 г., 17:16
В общей гостиной четвертого и первого курса стояла неразбериха. Дети бегали из комнаты в комнату, мелькала праздничная мишура, взрывались хлопушки с конфетти, звучали громкие поздравления. Девчонки, и младшие, и старшие, сегодня были наряжены до умопомрачения. Все, что они могли себе позволить найти и чем украсить себя, они надели и украсили не хуже новогодних елочек. Четырнадцатилетние красотки в этот рождественский бал все как одна сверкали с перламутровыми блестящими, модными нынче у маглов тенями на веках, с румянцем на щеках и фиксированной укладкой на волосах. Малышки от них не отставали, но все же были скромнее в изысках. На самом деле, все мордашки юных леди выглядели безупречно. Бьянка знала толк и не позволила никому переборщить с макияжем. От всех приятно пахло, и казалось, что от каждой по разному, по особенному. Шуршали праздничные мантии поверх модных платьев и нарядов.
Мальчишки, конечно, меньше расстарались. Но большинство все-таки попытались сегодня соответствовать на мероприятии своим кавалершам. И уж тем более Бьянка не позволила бы Эдварду упасть в грязь лицом. Она знатно его донимала этим днем, разглаживала каждый неровный уголок его фрака, перчатки оказались не того кроя, который она хотела, и девушка их трансфигурировали на подходящие. Благо, хватило знаний и умений, они продержались до конца бала. А с бутоньеркой что было! Она просила лиловые розочки с полузакрытыми бутонами на бирюзовой подложке из листиков, украшенной россыпью белой сирени. А Эдвард напутал цвета, сделав все наоборот, и вот опять они в спешке трансфигурировали. Но он угодил Бьянке танцем, кружил ее по всему залу так, что у нее голова пошла кругом.
Сейчас же все обменивались подарками и поздравлениями, естественно, никто не распаковывал, все ждали рождественского утра. Но вот дарили лично. Зачем тратить время на сов, доставку и прочее, когда так приятно вручить упакованную в яркую бумагу коробочку с подарком лично. Даже в каминах потрескивало веселее в праздничном ажиотаже. Во всяком случае, так казалось Скорпиусу, который уютно устроился в кресле. Он выжидал момент, когда все поздравят его куратора, так как ему было неловко навязывать свое внимание. Эдварда ведь поздравляют старшие ребята, хотя некоторые подходили вместе со своими приемышами, давая им возможность тоже обменяться любезностями.
Джули, его сегодняшняя партнерша на балу, помахала ему на прощание, уходя в свою комнату. Она поздравила всех, кого хотела, сегодняшний день отнял у нее много сил, и ее совсем разморило. Девочка даже ему подарила коробку со сладостями, он, понятное дело, тоже заранее приготовил для нее почти такую же. Скорпиус понял, что находится внутри по исходящему шоколадному запаху от коробочки в оранжевой, как мандарин, обертке. Еще и Марку с Наабу досталось от него по коробке сливочно-шоколадных конфет в блестящих зеленых упаковках, перевязанных красными ленточками. Это единственные ребята, которые дружили со Скорпи, из местных мало кто шел на контакт.
С мальчиком общались все, он не был изгоем из-за своей фамилии, но многие дети слышали не самое лучшее в адрес его рода, поэтому держались немного поодаль. Хотя Кэти Макмиллан и Ричард Финниган с ним принципиально не общались, а если и говорили, то как-то цедя через зубы. Но Скорпиусу было плевать, единственный, с кем он действительно хотел общения, так это со своим куратором. Ему было с ним интересно, спокойно, они могли говорить об учебе, а ему казалось, что это самое важное. Порой даже пересказанное правило по зельям из уст Эдварда оказывалось в разы понятнее, чем, вроде бы, то же самое, рассказанное преподавателем на занятиях.
Его отец, наверное, сожрет его с потрохами на этих каникулах из-за всех хвалебных од о Люпине, которые он громоздил не на одну страницу. Хотя подсознательно он знал, что Драко слишком любит своего сына, чтобы что-то ему сделать, но вот от разъяснительных бесед не уйти. Тот же не знаком с Эдвардом и не понимает, что воспитание его крестного никак не сказалось на манерах и на поведении. Да и сам мистер Поттер совсем не похож на такого уж «заносчивого очкастого выскочку» — как любит попрекать того отец Скорпиуса. Да и очков директор Поттер не носит, но об этом Малфой-младший не решался написать отцу, боясь вызвать еще большее неодобрение.
Наконец поток людей в гостиной исчерпал себя и, на радость Скорпи, его заметил Эдвард, сидящим у камина, и сам направился к нему. Мальчик приветливо помахал рукой, суетливо доставая из кармана мантии небольшую коробочку; там точно были не сладости.
— Тебя поздравил, кажется, каждый в нашей гостиной, — немного скрытой обиды все-таки прорвалось в голос. — Я уже думал, что усну, пока все прекратиться. — А затем невпопад добавил: — На балу ваша с Бьянкой пара, кстати, была лучшая. Жаль, на роль короля и королевы выбирают только семикурсников. Мой голос был бы вашим.
— Ничего, через три года, я думаю, с ее рвением мы все-таки получим это место, — отмахнулся парень. — Вы с Джули тоже молодцы, отлично держались.
— Спасибо, — Скорпи смущенно заправил прядь платиновых волос за ухо. — Я, правда, низковат в нашей паре, из-за этого ей неудобно со мной танцевать, но мы справились, для первого раза неплохо.
— Вы молодцы с Джули, и бутоньерка очень красивая, я видел, как ты старался ее делать, — похвалил юноша.
— О, она сказала, что попросит кого-нибудь из старших наложить на нее чары сохранности, — похвастался Скорпиус, а затем зарделся и осторожно разгладил ленточку бантика на коробочке. — Хочет привести ее домой и показать маме, — тихо добавил, а затем выпалил: — с наступающим, Эдвард! — протягивая подарок.
Поздравление вышло не таким, как планировал мальчик, но уж как получилось. Розовые губы растянулись в улыбке, а на бледных щеках проступил легкий румянец от смущения.
— Спасибо. — Парень уже давно обратил внимание, что его подопечный вертит подарок в руках, он и сам подобрал для Малфоя сюрприз. — У меня тоже есть для тебя подарок. Правда, я, используя свои полномочия, вторгся в твое личное пространство и уже оставил его на твоей кровати.
— Правда? — лицо мальчика просияло, он не ожидал.
— Конечно, — с наигранным возмущением, прижимая руку к груди, отозвался Эдвард. — Неужто ты решил, что я оставлю тебя без подарка?
— Просто не рассчитывал, но мне очень приятно! А что там? — ему не терпелось узнать, если бы он видел коробку, то уже смог бы предположить, а так он даже не знал, о чём и думать. Скорпи обрадуется даже обычным конфетам, если они от Эдварда.
— Распакуешь — узнаешь, — парень загадочно улыбнулся. — Ты помнишь правило! Распакуешь в рождественское утро. А то знаю я тебя.
— Спасибо, что напомнил, — буркнул в ответ мальчик, растеряв часть воодушевления.
Перекинувшись еще парой фраз, они распрощались и разошлись по спальням. В зале уже почти никого не осталось, пожалуй, не больше десяти человек, разрозненные на маленькие группки, еще делились впечатлениями. А остальные ушли допаковывать чемоданы или, у кого те были уже готовы, спать. По правилам, после отбоя никто не должен покидать общую гостиную и гулять по коридорам, так что многие нередко засиживались допоздна, прежде чем идти в свои спальни.
Скорпиус, зайдя в свою небольшую, но как и у всех сейчас, личную комнату тут же подскочил к кровати, на которой с краю стояла довольно увесистая на вид коробка. Он вертел в руках подарок, не в силах перестать улыбаться. Забыв переодеться в пижаму и выключить стоящий на комоде светильник, так и заснул в обнимку с прямоугольной коробкой.
Ему дарили большие подарки и раньше. До две тысячи десятого года они с папой и мамой жили в небольшом, но уютном французском имении. Там были Рафаэла — его подруга и Честер — его лучший друг, с которыми ему было тяжело расставаться. Первым делом по приезду домой, после того как он утопнет в ласковых объятьях матери, в сдержанных бабушкиных, в крепких отцовских и изобразит царственный полупоклон своему ворчливому деду, непременно напишет своим друзьям на электронную почту. Хотя Драко и попросил не афишировать при Люциусе наличие в их мэноре такого атрибута как телефон, но у Скорпи он был. Правда, на время учёбы ему пришлось оставить его у отца, а поэтому он сейчас мог только собрать контакты и адреса тех, с кем бы хотел поддержать связь на каникулах. Эдвард одним из первых записал свои данные: «Эдвард Люпин, двенадцатое апреля девяносто восьмого года рождения, Лондон, площадь Гриммо двенадцать, электронная почта: такая-то».
На Гриммо Эдвард жил с Поттером, раньше на доме стоял Фиделиус, но уже давно его нахождение не было тайным. Хотя по-прежнему, благодаря защитным заклинаниям Ориона Блэка, дом находится под невероятной защитой, даже мэнор, как казалось Скорпиусу, уступает. Он предлагал оставить адрес и бабушки Андромеды на всякий случай, но мальчик растерялся и сам для себя неожиданно отказался.
Андромеда Тонкс, в девичестве Блэк, как и его бабушка. Родные сестры, которые, (неизвестно, как сейчас), давно не поддерживали связь. Во всяком случае, от Нарциссы Скорпи редко когда слышал хоть что-то. Именно тогда, когда его куратор упомянул о своей бабушке, он понял, насколько близким родством они связаны с Эдвардом. Невероятно, но они троюродные братья! Вроде родственники, а совсем чужие. Конечно, сейчас не такие уж и чужие, за эти полгода, как считал мальчик, они стали друзьями. Но все же. Он хотел узнать Андромеду, тогда он точно станет ближе с Эдвардом. Они бы стали, наверное, настоящими братьями друг для друга.
«Интересно, а он знает, что мы родня? — наивный вопрос проскочил тогда у него в голове. — Конечно знает, — сам для себя решил Скорпиус. — Было бы странно не знать о существовании столь близких родственников с такой известной, хоть и не доброй славой, семьей Малфоев».
До приезда в мэнор Скорпиус пребывал в святом неведении, чем «прославилась» его семья. Не все, но рассказали ему достаточно, чтобы подготовить к встрече с людьми, которые помнят. Хотя от деда он, на самом деле, мог ждать чего угодно. С Люциусом они не ладили, с ним мало кто ладил. Хотя Дафна, его прекрасная мама, не раз говорила ему, что дед его любит. Если не любит, так ценит точно. Его родители, будучи совсем юными и, к сожалению мальчика, вступившие в брак по договоренности, действительно любили друг друга. Иначе он не мог объяснить, из-за чего его папа наперекор деду Люциусу уехал жить вместе с мамой во Францию. Драко почти не поддерживал связи с отцом до недавнего времени и, кажется, не горел желанием начинать, если бы Люциус сам не пошел на уступки. Имение, в котором они жили, считалось собственностью Дафны, ее отец, Айрон Гринграсс, второй дедушка Скорпиуса, подарил ей его перед свадьбой. Кстати, с бабушкой и дедушкой по маминой линии, а также с тетушкой Асторией, у Скорпиуса были более теплые отношения, чем с отцовскими. Но, к его сожалению, увидит он их только на летних каникулах.
И вот, возвращаясь к подаркам: у Скорпиуса их было много, тот же телефон, детская метла, велосипед, волшебные шахматы, компьютер, игрушки из обоих миров. Его папа и мама крепко стояли на ногах, отец удачно инвестировал в какие-то маггловские фирмы на деньги, выделенные Люциусом ещё в самом начале. Деньги Айрона из сейфа они переносили на счет своего сына. Им нравилось баловать своего ребенка, хотя тот был мальчиком нетребовательным и сдержанным в желаниях. Просил что-то у них редко, от этого все подарки принимал с большой искренней радостью и стеснением. В этом он походил на мать, шутил Драко, вспоминая, каким сам был в детстве. Сейчас же Скорпиус получил подарок, такой большой и увесистый, не от родственников, не от мамы с папой, а от Эдварда. От человека, с которым он сблизился больше всех в этих «холодных» стенах школы. Поэтому, проснувшись, с трудом разлепив глаза, от трели механического будильника, он по инерции прижал коробку к груди.
***
На этих каникулах, перед праздником, на Гриммо приехали, наверное, почти все, кого знал Эдвард. Его бабушка Андромеда, тетушка Герми, Уизли почти все: бабушка Молли, дедушка Артур, дядя Джордж, дядя Рон, тетя Джинни. Даже Гарри никуда не отлучался по делам. Под елкой были просто горы наготовленных свертков и цветистых коробочек. — Гарри, как ты мог? — негодовала Гермиона, узнав о том, что Поттер мухлевал с тестами на распределении. — Ты же ответственный взрослый человек! — Самое главное, зачем ты подсунул Тедди сынка Малфоя? — ворчал Рон. — Я думал, Хорек и носа больше не высунет из Франции, — рассуждал Джордж, ставя на журнальный столик свой бокал огневиски. — Как он тебе, Тедди? — спросила Джинни. — Противный, как и все Малфои? — Скорпи? — парень не вникал в разговор, пока к нему не обратились, он увлеченно читал магловский учебник по детской психологии. — Фу, — сморщился Рон. — Гарри, ты слышал? Ты слышал, как он его назвал? — Они подружились, — пожал плечами мужчина. — Изначально, правда, я думал, это поможет избежать хлопот с младшеньким Малфоем, но их, как ни странно, не оказалось. Он совсем не похож на Драко. И по тестам, Гермиона, я почти не жульничал, у них было совпадение на шестьдесят семь процентов. Это допустимые показатели. — Допустимые, — согласилась Грейнджер. — Тедди, что ты думаешь об этом мальчике? — Он интересный, — лаконично отозвался Эдвард, окончательно откладывая книгу. — Мы с ним подружились. Скорпи любознательный и ответственный, спокойный и может поддержать диалог. Дружит с неплохими ребятами. Гарри зря волновался. — Мы с Нарси ведем переписку, — вдруг вклинялась в разговор Меда. — Она мне рассказывала о своем внуке, отзывалась очень тепло. — Мальчик рос без влияния Люциуса, возможно, от Гринграсс он взял больше по воспитанию, — заметила Молли. Этот разговор не нравился Эдварду. Его взгляд метнулся к настенным часам, уже было девять вечера. Очень хорошо. Можно уже уйти в свою комнату, а они пусть дальше собирают сплетни. Парень потянулся, для наглядности зевнул, попрощался со всеми и, прихватив книгу, убежал наверх, в свою комнату. Эдвард был рад, что сложилось так, как сложилось. Скорпиус был прилежным учеником, и они подружились, неприятностей мальчик не создавал, в учебе проблем не имел. Некоторым наставникам и вполовину не повезло так, как ему. С маглорожденными, в конце концов, приходилось возиться всегда чуть больше, чем с детьми, которые выросли в мире магии. Хотя сейчас существовала предхогвартская подготовка, где дошкольникам объясняли азы мира магии и знакомили как их, так и их родителей, с чем именно придется столкнуться ребенку. Организация по поиску маленьких волшебников расширилась, в последнее время одаренных детей прибавилось, плюс стояла задача на скорейшее выявление малышей с особенностями. Бывали случаи, когда родители отказывались от ребенка, тогда его забирали в мир магии. Сначала все, кто мог, забирали малышей себе. Но сейчас открылся небольшой пансионат для таких детей, от кого-то отказывались совсем, а кто-то забирал детей на зимние и летние каникулы. Гарри как-то обмолвился, что он был бы счастлив, если бы рос в пансионате, а не со своими родственниками. Собственно, именно он стал поручителем детского дома и спонсором поисков маленьких волшебников. Самым младшим в пансионе был карапуз Джон, тому только восемнадцать месяцев. Молли уже пару раз наведывалась к нему понянчить. Она часто жаловалась, что дома ей тоскливо, пока Артур на работе, и, кажется, уже обрабатывала мужа на усыновление Джона. Маглорожденные — это хорошо, с ними сложно, но если их правильно обучить, то многие из них, в последствии оставшись в магическом мире, трудятся на благо общества намного усерднее. У мистера Лонгботтома чудесная жена — миссис Лонгботтом, хоть и росла среди магглов, у нее самой был небольшой магический потенциал, как и у ее мужа, но их дети стали порядком сильнее родителей. Взять даже Гарри: его отец, Джеймс, был среднестатистическим магом, но, из-за разбавления крови с магглорожденной, его ребенок перерос его потенциал. Многие полукровки были сильнее своих родителей. Телефон у Эдварда, стоявший на зарядной магической платформе на тумбочке, завибрировал. На его почту пришло письмо от Скорпиуса. Они переписывались уже второй вечер, с девяти до десяти. Видимо, только в это время у мальчика был доступ к телефону. Парень опустился на кровать, облокотившись о мягкую спинку, отключил от зарядки телефон, принялся читать письмо. «Ох, Эдвард, мне откровенно невыносим снобизм моего дедушки. Знал бы ты, как это в тягость. Он четыре раза, как узнал, от кого лежит подарок под ёлкой, проверил его разнообразными чарами. Это был твой подарок. И я надеюсь, что завтра я его наконец открою, а мистер-величество-самый-старший-Малфой не решит мне это запретить. Но я думаю, папа ему не позволит ограничить меня в этом. Сегодня моя бабушка сказала мне нечто важное. Не уверен, но, наверное, ты знаешь, что она приходится миссис Тонкс (твоей бабушке) младшей сестрой? Оказывается, что они уже давно стали общаться, хотя так и не решились встретиться. Но они часто переписываются. Так вот, она сказала, что миссис Тонкс пригласила нас (меня и бабушку) на ужин после рождественских праздников. Ты что-то знаешь об этом? Я был очень рад! Мне кажется, мы отлично проведем время, и я тебе расскажу одну забавную историю про деда. Хотел рассказать после каникул, при встрече, но теперь мне не придется терпеть так долго!» Эдвард поцокал языком, обдумывая ответ. Конечно, ему было приятно знать, что Скорпи к нему привязался и с нетерпением ждёт их встречи. Единственное, что его беспокоило — что думала Андромеда и почему она делает это тайком. В любом случае, с бабушкой он поговорит позже, решил парень и принялся писать ответ. Вышло довольно суховато и мало, так что он потрудился расставить смайлики — улыбающиеся рожицы — по тексту, чтобы мальчику было интересно читать и он не подумал, что навязывается. Удовлетворённо вздохнув, юноша положил телефон на тумбочку, где тот продолжил заряжаться, и раскрыл книгу на закладке. — Тедди, к тебе можно? — в дверь постучала Меда и, как это часто бывает, не дожидаясь ответа вошла. — Не хмурься, если не хотел никого видеть, запер бы двери. — Бабуль, — вздохнул Эдвард, — садись рядом. — То-то же, — подметила она, присаживаясь рядом с внуком, так же, как и он, облокачиваясь на спинку кровати. Андромеда была в свободном брючном костюме и домашних башмачках, с все ещё блестящими темными глазами после выпитого вина. Ее непослушные тяжёлые волосы повыбивались волнистыми прядями из прически и защекотали парню щеку, когда Меда поцеловала его в висок. — Ты пришла рассказать мне, что после рождества у нас будут гости? — поинтересовался он, беря тонкую руку бабушки в свои; он часто массажировал ее теплые пальцы, его это успокаивало. — Все ты знаешь, — фыркнула Андромеда. — Мальчик Скорпиус прислал тебе письмо? — Да, по электронке, только ответ отправил, — сообщил он, поглаживая крупный перстень на пальце бабушки. — Ух ты, — восхитилась Меда. — Интересно, как на это смотрит неотёсанный павлин. Муженек Нарси, наверное, в бешенстве. — А злорадный смешок в конце очень позабавил парня. — Скорпи тоже назвал его как-то павлином, — посмеялся Эдвард. — Значит, он на самом деле хороший мальчик, — смешинки в залегших морщинках тонкой паутинкой возле глаз не спешили покидать все ещё привлекательное лицо Андромеды.***
— Скорпи, соблюдай приличия, — пожурил Драко, когда его босоногий сын в одной пижаме пролетел мимо ошарашенного Люциуса. — Подарки никуда не денутся! — Прости, пап. — Взволнованный ребенок сбавил шаг. — Доброе утро, лорд Малфой, сэр, — с излишним официозом, про себя посмеиваясь, он часто так обращался к деду. — Непозволительное… — начал шипеть Люциус, но встретился с предупреждающим взглядом Драко. — Хорошо, пойдем тогда убедимся, что с подарком от мистера Люпина точно все в порядке. — Люциус, ваша мнительность не здорова, — фыркнула Дафна, спеша за сыном, в руках она несла домашние мягкие туфли Скорпиуса. Восторженное «вау» привлекло внимание мужчин, они заинтересованно сели на длинный жестковатый диван, с которого было отлично видно копошение под ёлкой. — Не понимаю, зачем отмечать рождество? Ведь есть Йоль, Сайман и многие другие правильные праздники, — ворчал Люциус, но, кажется, его открыто игнорировали. Скорпиус осторожно поставил крупную шкатулку из темного дуба, узорчатую, с серебряными уголками, на кофейный столик. Он усердно пытался разобраться с замком, но так и не смог понять, как открыть шкатулку, а поэтому вопросительно посмотрел на отца. Но вместо него первой отмерла Нарцисса, которая все это время сидела в кресле у камина с бокалом горячего и пряного вина. Женщина заинтересованно поднялась и, расправив подол платья, подошла к внуку. — Эту шкатулку я знаю. — Она взяла бледную ручку Скорпиуса. — Сожми замок с двух сторон и немного потерпи. Там стоит маленькая иголочка, будет совсем не больно, просто неожиданно. — Что это, мама? — забеспокоился Драко. — Сначала обуйся, — велела Дафна, опуская туфли рядом с босыми ногами мальчика. — Это школьная шкатулка, зачарованная Орионом Блэком для потомков. Она с чарами облегчения и расширенным пространством, — рассказывала, как будто хвастаясь. — В ней встроен стеллаж с книгами, в которых учебники с углубленным курсом по чарам, ЗОТИ, зельям и трансфигурации. — Но вы сказали, что он для потомков, — поспешила удостовериться Дафна. — Но в Скорпиусе очень мало крови Блэков. Мы проводили проверку у гоблинов, ее выявили меньше десяти процентов. Но Скорпиус уже сжал замочек, и тот подался, шкатулка клацнула, приоткрылась. Проворная ручка мальчика нырнула внутрь и извлекла увесистый талмуд в темно-зелёном переплете, на котором был изображён дымящийся котел. — Вау, — выдохнул восторженный ребенок, который, кажется, даже не дышал все это время. — Мама! Смотри, как красиво! Из котла на обложке зашевелился дымок, а от пламя по картинке пошли искорки. — Впрочем, хороший подарок, — удовлетворённо вынес вердикт Люциус.***
— Здравствуйте, меня зовут Скорпиус, — представился мальчик. — Я очень рад нашему знакомству! — Какой живой ребенок, — удовлетворённо заметила Андромеда. — Я тоже рада нашей встречи, Скорпиус. Нарси, а где твой блеск в глазах? — Ох, Меда, — немного грустно, но с улыбкой на губах, вздохнула женщина. — А где твой внук, о котором я так часто слышу от Скорпиуса? — Тедди за книжкой в столовой. — Женщина по-доброму подмигнула мальчику, который скромно стоял возле своей бабушки. — Ты можешь его поторопить? Если выйдешь из гостиной, то дверь на кухню будет в конце коридора. — Конечно, миссис Тонкс! — оживился ребенок. — Обращайся ко мне по имени, пожалуйста, можно просто Меда. — Женщина погладила светлую голову мальчика, взъерошив его немного волнистые волосы. — А хочешь, то зови меня «бабушка Меда». — Хорошо, спасибо. — Скорпиус залился румянцем и, больше не раздумывая, умчался на поиски Эдварда. Люпина он застал поглощенным чтением учебника по древним рунам и телефоном одновременно. — Привет! — радостно влетел в помещение Скорпиус и, особо не думая, обнял своего друга. — Я скучал! Что делаешь? Ты ведь не ходишь на руны. — Привет, с прошедшим тебя. — Эдвард приобнял за худые плечи своего приемыша и показал ему экран телефона. — Вчера нашел полный учебник по рунам за четвертый курс в интернете. Я не уверен, что это хорошо, пытаюсь найти что-то похожее. Может, отрывки какие-то. — А почему это может быть плохо? — Некоторые из этих знаков, ну, вот, допустим, этот, защитный от кражи. Если следовать всем правилам нанесения, а потом не влить магию заклинанием, руна может начать издавать звук, привлекающий пикси, но неслышимый магглом. Звук недолгий, максимум минут сорок, но если рядом скопление пикси, то они нападут на след. — Ого, потрясающе! Точнее, это плохо, конечно, но потрясающе, что именно ты нашел все это и пытаешься исследовать сеть на поиск чего-то похожего, — вдохновенно начал Скорпиус. — Я бы хотел тебе помогать, только мне приходится прятать телефон от Люциуса. — Да и в Хоге не получится продолжить, к тому же я не сообразил, как это можно убрать из доступа. — Это проблема. — Мальчик погрузился в раздумья. — Я ещё хотел тебя поблагодарить за наушники, спасибо, они классные. — Эдвард развернулся боком, показывая на ухо. Там красовались беспроводные наушники-капельки, матовые, темно-синие. — Но тебе не кажется, что это дорогой подарок? — Ты их носишь! Супер, — обрадовался мальчик, проигнорировав последний вопрос. — Я взял себе такие же, серые только. А ещё мы всей семьёй в восторге от твоего подарка. Вот что-что, а он не сравнится и с сотней таких наушников. Это же почти реликвия! — Не выдумывай, этих шкатулок ещё четыре осталось в Блэк-хаусе, а твоя бабушка должна была получить хоть одну в приданое. Считай, он законно был передан истинному владельцу. — Спасибо, я начал читать зелья, книга просто невероятная, — поделился мальчик, сверкая от радости. — А что ты хотел за историю рассказать при встрече? — полюбопытствовал парень. — Папа рассказал, как Люциус бесился, когда я присылал письма. Я ведь очень много рассказывал о том, как живу в школе, и о тебе упоминал часто. Так вот, в одном письме я рассказывал о том, как ты помогал мне по зельям, и Люциуса просто трясло, а потом он… — Мальчики! Ужинать! Быстро! — донёсся голос Андромеды из коридора.
