Нет, я не пожалею

Первый их общий день был странным, сложным и казался бы совершенно невозможным ещё семнадцать лет назад. Северусу нужна была информация, а Гарри только рад был оставаться рядом и рассказывать ему обо всем, что того интересовало, даже больше. Были наконец произнесены все те слова, что Поттер вынашивал на протяжении многих лет. Пусть и не так складно, как хотелось бы, порывистыми фразами выплескивалось всё, что было у него на душе. Северус же, ещё не до конца пришедший в себя, был куда молчаливее, но, возможно, и он когда-нибудь расскажет Гарри о своих чувствах. Поттер вырос и был уже совсем не тем мальчишкой, каким его запомнил Снейп. Теперь он казался совершенно чужим и не вызывал бы у Северуса никакого доверия, если бы не был связан с ним чем-то магическим, чем-то, что несмотря ни на что заставляло верить. На протяжении еще долгого времени зельевара не покидало ощущение полной сюрреалистичности происходящего. Они не выходили из Блэк-хауса, заказывая еду на дом, и спустя три дня, когда на все самые важные вопросы были найдены ответы, Поттер показал Снейпу Интернет. Дело в том, что недавно воскресшему необходимо было купить одежду и обувь, а Гарри как раз полюбился один сайт, где все это можно было заказать с доставкой в ближайшие сорок восемь часов. Однако стоило Северусу понять, что с помощью ноутбука, а точнее того самого Интернета, можно найти практически любую информацию о магловском мире, оттащить его от компьютера стало невозможно. Конечно, Снейп с головой ушел в эти дебри, а Поттер отошёл на второй план. — Мне надо в школу, ты справишься один? — спросил Гарри, подходя к камину в гостиной, у которого и сидел Северус с ноутбуком. — Из твоих рассказов я понял, что ты там лишь для галочки в статусе Хогвартса, — он оторвался от монитора и взглянул на, к удивлению, причёсанного Поттера в строгой мантии. — Моя должность — не фикция, — фыркнул Гарри. Да, за эти годы изменилась и система образования: теперь в школе у каждого была своя должность с ограниченным количеством соответствующих ей обязанностей, а не как раньше, когда профессор Макгонагалл вынуждена была работать и директором, и деканом, и преподавателем. Персонал был расширен: были наняты люди в бухгалтерию и в отдел кадров, а также ночные дежурные и многие другие. В том же больничном крыле вместо одной-единственной Поппи Помфри, уже ушедшей на пенсию, имелось шесть специалистов-колдомедиков, работающих посменно. Многие из сотрудников жили у себя дома, но им могли быть предоставлены как временные, так и постоянные спальни в замке, существовали даже семейные. — Это значит, что я хожу туда не только для красоты, — продолжил Гарри. — Сегодня родительское собрание у третьекурсников, через четверть часа, затем — у попечительского совета, в котором вновь состоит Люциус и во время которого, я уверен, он не упустит шанса помучить меня, и сразу после собрания тоже. А если не меня, то Тедди… — Из-за Скорпиуса? — уточнил ради праздного любопытства Северус. — Разумеется, — кивнул Гарри. — Потом нужно будет связаться с отделом закупок, в прошлом месяце они не довезли три упаковки овсянки и вместо этого прислали лишнюю коробку сухофруктов… Эх, — Гарри с грустью и некоторой долей зависти посмотрел на расслабленно сидящего в удобном кресле Северуса, — мне надо торопиться. Я буду к четырем, не забудь заказать себе обед. — Конечно, спасибо, что напомнил, а то мне ведь пять лет, — фыркнул Северус. Он совсем не сочувствовал Гарри: во времена его работы в Хогвартсе директорам было в десятки раз сложнее. — Люблю тебя, — прошептал Поттер, скрываясь в клубах зелёного дыма каминной сети. И Северусу стало непривычно одиноко, внутри появилось назойливое чувство пустоты, словно чего-то не хватает. Когда-то он любил уединение. Так редко выпадавшие ранее часы, когда он мог быть предоставлен самому себе, почему-то уже не приносили того же сладкого покоя. Слова Гарри о любви стали за эту неделю уже чем-то привычным, но сейчас, сказанные на прощание, они оказались необходимыми. Снейп тяжело воспринимал новый мир не потому, что все было таким непривычным, а из-за того, что он сам стал чувствовать себя иначе: более свободным, несмотря на отсутствие палочки; расслабленным, несмотря на всё еще остававшиеся загадкой будущее и реакцию магического мира на его возвращение; счастливым, целостным и нужным. Нужным не кому-то ради чего-то, а просто так. До Гарри Северусу дарил это чувство только один человек — Лили, лучшая подруга детства. Но, открывая той когда-то свою душу, Снейп, тогда совсем мальчик, не знал, что из-за этой привязанности жизнь еще подарит ему столько же боли, сколько принесла и радости. Незаживающая рана на сердце теперь, когда его окружали тепло и забота, которые дарил ему Поттер, стала зарастать. Но Северус сознательно не давал себе по-настоящему открыться вновь, боясь, что на этот раз уже не перенесет той боли. И вот сейчас, когда молодой мужчина скрылся в камине, чувство собственной целостности внезапно рухнуло, хоть Северус и отчаянно старался не привязываться. Он отодвинул от себя ноутбук, которым последние дни отгораживался от Гарри. Конечно, с большим интересом прочитанные им статьи удовлетворяли его живое любопытство, но куда важнее для Северуса была так удачно представившаяся возможность выкроить время на размышления наедине с собой. Заверения Поттера о том, что они теперь прочно связаны, что их судьбы переплетены и всё такое прочее не особенно убедили Северуса. Возможность просто довериться, принять любовь Гарри и жить счастливо казалась не слишком-то правдоподобной, хоть и звучала заманчиво. Снейп рассматривал и вариант просто-напросто попрощаться с этим упрямым Гриффиндорцем и начать жизнь заново где-нибудь, где его никто не знает, что, однако, могло привести к самым разным последствиям, если Поттер все-таки не врал. Испытывать судьбу и пробовать уйти почему-то хотелось куда меньше, иначе он бы уже тут не сидел. Может, так и влияла та самая связь? Хотя кого он обманывает… Ему действительно было просто очень комфортно там, где он есть сейчас. Впервые за всю свою жизнь Северус не корил себя за безделие. Он ел заказанную еду и смотрел какой-то магловский фильм про волшебников. От правды там была только волшебная палочка, но мужчина отметил, что, смотря такое с детства, а рейтинг фильма указывал на возможность семейного просмотра, маглы куда менее вероятно станут ненавидеть магов. А это значит, что если в семье маглов родится волшебник, то его смогут принять, и что магия для них не будет чем-то дьявольским. Задержавшись на полтора часа, Поттер вернулся с коробкой уменьшенных копий подшивок газет за все семнадцать лет. — Жаль, что у магов нет интернета, да? — фыркнул он, ставя газеты на стол. — Я решил, что тебе захочется узнать и официальную версию. — Гарри достал книгу с названием «Новая история». — Не поверишь, но я один из соавторов. Сам я не писал, — решил пояснить, увидев скепсис на лице Северуса, — ты знаешь, как плохи мои сочинения… но в первой части многое написано с моих слов. — О войне? — И о послевоенных годах, — отмахнулся Гарри, не желая больше вдаваться в подробности, и вытащил из внутреннего кармана мантии палочку. — Вот. — Это моя? — удивился Северус, протягивая руку и забирая родную палочку. — Но как? Она же должна была сгореть. — Она сделана в точности, как твоя, Оливандер подарил её Хогвартсу, — Гарри был счастлив видеть улыбку Северуса и улыбался сам, не в силах контролировать свои эмоции. — Ты украл ее, директор Поттер, — цокнул Северус, — как вам не стыдно? Гарри посмеялся и, смущённый, поспешил на второй этаж, чтобы переодеться во что-то более удобное. Он и не мечтал о том, что когда-нибудь сможет комфортно сосуществовать с бывшим профессором. Теперь же Гарри плавился, превращался в лужу из счастья, сбывшихся надежд и любви от одного только голоса Северуса. Бархатного, глубокого, обволакивающего и, о Мерлин, возбуждающего голоса! Мечтая о возвращении Снейпа, он не представлял и половины от того, что имел сейчас, пусть чаще всего в его фантазиях они и были, мягко говоря, более близки. В реальности они общались, как равные, как хорошие знакомые, и Гарри казалось, что это только начало. Его накрывало от чувств, хотелось наконец прикоснуться к Северусу, прижать к себе, уткнуться носом в его шею, зарыться пальцами в его темные тяжёлые волосы, поцеловать… Словно подросток, Гарри убегал, когда не справлялся с кружившим голову возбуждением. Его мечта в его доме, в его гостиной! С этим сложно совладать. К тому же, эта сбывшаяся мечта оказалась в разы лучше, чем Гарри мог себе вообразить, и от этого он каждый раз спешил убедиться, не чудится ли ему всё это, действительно ли этот мужчина всё ещё не растаял, подобно миражу. — Мне кажется, я готов, — сообщил Северус по прошествии второй недели. — К чему? — опуская вилку с карбонарой и чувствуя, будто бы пришло время поговорить о чём-то серьезном. — Выпасть из гнезда, — Северус сравнил себя с птенцом, ссылаясь на свой «птичий» нос. Гарри тем не менее считал, что профиль Снейпа — самый харизматичный и очаровательный из всех, что он видел. — Надо начать выходить в свет и прежде всего проверить, действительны ли мои счета, а также разузнать по поводу рода Принцев. Из подшивок газет бывший зельевар понял, что и в мир волшебников стал просачиваться магловский технический прогресс. Маглорожденные, в конце концов, заняли своё место среди магов, и неожиданно случилось то самое, за что когда-то боролись чистокровные — традиции начали возвращаться, смешиваться с жизнью современных волшебников и стали неотъемлемой частью жизни общества. Старые рода начали расширяться, беря под опеку, принимая в род, давая поддержку сиротам и магловоспитанным. Были основаны закрытые пансионаты для детей от шести лет, летние магические лагеря, частные детские садики, магические гимназии, скрытые от маглов, но находящиеся у них прямо под носом, а Хогвартс стал по-настоящему элитной школой, куда поступали дети с высоким магическим потенциалом и стремились ученики по обмену из всех стран мира. Благодаря снятию запрета на многие ритуалы магия оживала, дышала полной грудью, принимая дары. Кто сейчас разберёт, почему запретили приносить в жертву на алтарь или родовой камень куриц или хотя бы букеты лекарственных трав? Запрет был снят в том числе и на кровный ритуал — приём в род. Возрождать потерянные рода стало делом чести, все дети проходили проверку на родство у гоблинов, и многие из маглорожденных становились маггловоспитанными. Та же Гермиона, в девичестве Грейнджер, а сейчас Уизли, была очень дальним потомком когда-то канувшего в лету рода Флимонт. Сама она не спешила восстанавливать род, но вот её дочь Рози носила две фамилии: Розалинда Гермиона Флимонт Уизли. Узнав обо всем этом, Северус решил, что должен переступить через свои обиды и претендовать на титул Лорда Принц. — Я пойду с тобой? — неуверенно предложил Гарри, ему не хотелось отпускать Северуса в свободный «полёт», мало ли, вдруг тот решит покинуть его насовсем. — Я думал, мы начнём действовать к концу учебного года. К тому времени у меня закончится контракт с Хогвартсом, и я мог бы посвятить все свое время тебе. — Гарри, — вздохнул Снейп, его голос прозвучал несколько мягче, чем ему хотелось бы, — зачем тебе это? — Не устану повторять — я люблю тебя. — Он научился говорить о своих чувствах к Северусу, смотря ему прямо в глаза. — Ты уверен, что ты не внушил себе эти чувства? Может, когда я съеду… — Нет, — перебил его Гарри, — ты можешь не принимать мою любовь к тебе, но сомневаться в ней я тебе не позволю, — в голосе слышалась обида. Мужчина посмотрел на Поттера, который действительно выглядел расстроенным. Северусу было хорошо в его компании, и хотя он не испытывал к Гарри тех же чувств, Снейп не мог не отметить, что молодой мужчина был на самом деле привлекателен. Особенно сейчас, в тонкой белой футболке, которая не только подчеркивала рельефы тела, но и красиво контрастировала с его смуглой кожей. Если бы Северус не знал Поттера и случайно встретил бы его в каком-нибудь гей-клубе, то несомненно захотел бы познакомиться. Но ведь это Поттер — тот самый бестолковый ребенок с Гриффиндора, мальчик-который-выжил. И сейчас каким-то невероятным образом вот он — уже мужчина, который хочет отношений с ним, с Северусом. — Ты прав, я не должен был так говорить, — признал он, наблюдая, как Гарри с удивлением и радостью принимает его извинения. — Но в банк я пойду один, сопровождение в лице знаменитого Гарри Поттера привлечет слишком много внимания. — Я дам тебе портключ на всякий случай, — предупредил тот Северуса, продолжая есть свой ужин. — Ты уже придумал, как тебя будут звать? — Северусом, — он пожал плечами и тоже взял в руку вилку. Спагетти были восхитительными, однако к ним явно не хватало вина. — Ты считаешь, они всё равно догадаются, и поэтому решил не заморачиваться? — Считаю, что слухи будут разные, но не думаю, что кто-то решит, что я в самом деле воскрес. А у тебя есть вино? — Нет, только виски. Ты хочешь выпить? — Вина, но не виски, для полноты вкуса, — он вилкой указал на тарелку Гарри. — А какое ты пьёшь? — ему было интересно все, что касалось Северуса, его интересов и предпочтений. — Если с моим счётом в банке всё в порядке, я угощу тебя или даже свожу в свой любимый ресторанчик, — пообещал он, а Гарри показалось, что Снейп флиртует с ним. — Если он, конечно, ещё существует. — Это свидание? — он обратил вопрос в шутку, издав смешок и надеясь, что Северус не поймет, что Поттер и правда хотел бы сходить на свидание с ним. — Хм, думаю, в нашем случае это и правда можно расценивать как свидание. — Что? — вилка Гарри вновь опустилась, и глаза полные надежды устремились на ничуть не изменившегося в лице Северуса. — Не шутишь? — Не шучу, — Северус вздёрнул бровь, словно спрашивая: «Я похож на клоуна?». — Но если ты пожалеешь… — Нет, я не пожалею! — Гарри расплылся в улыбке, зелёные глаза замерцали, словно переливы драгоценных камней. — Если. Ты. Пожалеешь, — повторил медленно Северус, — когда я начну отвечать на твои чувства, то даже не рассчитывай сбежать, найду, — мужчина увидел, как кончики ушей Гарри заалели, — и убью. — И умрем мы в один день. — Поттер поёрзал на стуле, чувствуя нахлынувшее возбуждение. — Очень романтично. — Согласен, — улыбнулся мужчина, замечая, как усиливается напряжение между ними. Однако торопить события было бы нездорово для их предполагаемых отношений, так что Северус постарался взять себя в руки и не думать о том, как хочет видеть голого возбуждённого и горячего Поттера под собой. На следующий день после того, как Гарри ушел на работу, Северус, позавтракав, стал неспешно собираться в банк. И эта несвойственная ему размеренность была нарочной: он пытался приучить себя к тому, что его жизнь изменилась и что он может позволить себе не бежать со всех ног в страхе не успеть выполнить очередное задание, потому что где-то могло случиться то, для чего Снейп понадобился бы больше. Это оказалось даже волнительно. Волосы он собрал в хвост — длина уже позволяла. К тому же, такую прическу теперь носили и многие маглы, а он решил полагаться на их моду при выборе одежды: что-то простое, полуклассическое, более удобное чем то, к чему Северус привык. Даже рубашка и брюки смотрелись и ощущались совсем иначе. Мантии у него не было, но сегодня он всё равно пренебрёг бы этим элементом одежды, ведь намеренно делать себя узнаваемым было бы совсем опрометчиво. Последний штрих — туалетная вода, почему-то она шла в подарок к серии рубашек, которую он купил: свежий аромат, нейтральный, даже незаметный, с лимонными нотками — то, что нужно для середины весны. Северус раньше не пользовался ни духами, ни туалетной водой, только мылом без отдушек, ведь лишний запах мог бы помешать при варке зелий, а сейчас он мог себе это позволить, и лёгкость аромата как раз подходила, чтобы он смог быстро привыкнуть к чужеродному запаху на себе. И когда он уже собирался зайти в камин, тот вспыхнул и на Северуса буквально налетел парень. Мужчина сделал маневр в сторону, уходя от столкновения, но вовсе не был готов к тому, что юноша достанет палочку. — Кто вы и что делаете в моём доме? — несомненно, это был Эдвард Люпин. Совсем не похожий ни на отца, ни на мать, росший с бабушкой Андромедой и крестным Гарри, он, будучи метаморфом, имел что-то скорее от этих двоих и, то ли намеренно, то ли случайно, выглядел истинным Блэком. — То же самое могу спросить и у вас, — фыркнул Северус, даже не пытаясь вооружиться палочкой. — Что вы делаете в своём доме, а не в школе, и знает ли об этом Поттер? — О, лекторский тон сам проснулся в голосе мужчины, стоило ему только увидеть школьную форму, хоть та и изменилась за семнадцать лет. — Не морочьте мне голову, представьтесь, — без страха и сомнения Эдвард не думал опускать палочку и внимательно разглядывал Северуса, что-то ему казалось в мужчине знакомым. — Северус, я гость Гарри, — просто и честно. — Он мне об этом не говорил, назовите вашу фамилию, — не отступал парень. — Я сын Северуса Снейпа, вам должно быть знакомо это имя, — легко врал мужчина и даже изобразил улыбку. — Гарри позволил пожить у вас, это была случайная встреча, я прибыл только недавно из Италии и хочу заняться родом Принц. И я как раз хотел отправиться в банк, — он махнул в сторону камина, рядом с которым и разыгрывалось представление. — И раз мистер Поттер не сказал, что в вашем доме гости, то, скорее всего, он не знает, что вы сбежали из школы. — Я семикурсник, — объяснил Эдвард, опуская палочку, но всё еще готовый ей воспользоваться. — Мы можем покидать школу, устно предупредив кого-то из руководства, — продолжил объяснение, увидев непонимание на лице мужчины. — И раз вы куда-то собирались, то не смею вас задерживать, — сообщил Эдвард, жестом приглашая воспользоваться камином. — Спасибо за позволение, — фыркнул Северус и шагнул в камин. Встреча с крестником Гарри придала ему уверенности, словно репетиция перед главным выступлением. Поведение юноши ему, впрочем, тоже понравилось: уверенный, неглупый и умеет пользоваться палочкой по назначению. Как ловко он её извлёк, а ведь не каждый бы среагировал настолько молниеносно. Внутри него родилась неясная гордость за молодёжь и в частности за Люпина-младшего, хоть он сам долгое время и не был причастен к этому миру. В половину пятого Гарри вернулся в пустой дом. Он уже знал, что Тэдди неожиданно решил посетить Блэк-хаус: ему нужна была какая-то книга, нет, комикс про какого-то паука для Скорпиуса. И из его рассказа Гарри понял, что Северус отправился в банк, только вот неужели он так и не вернулся? Мужчина обошёл весь дом в поисках и уже размышлял над тем, чтобы отправить Патронус и, в случае чего, ринуться на помощь, как во входную дверь неожиданно постучали. — Северус? — это действительно был он, и вопрос прозвучал глупо. — Ожидал кого-то другого? — ухмыльнулся он и вопросительно изогнул бровь. — Как насчёт поужинать в том ресторане, о котором я тебе говорил? — спросил он, зайдя в коридор, и, очистив ботинки заклинанием, продолжил: — Мне выдался шанс прогуляться по городу и убедиться в том, что он всё ещё работает и там по-прежнему подают очень вкусные лососёвые стейки. — А как в банке всё прошло? — спросил Гарри, его всё ещё не отпустило волнение из-за пропажи Северуса. — Ты ещё не переоделся, — заметил мужчина. — Могу сделать тебе чай, — он уже понял, что Гарри не очень любит кофе. — Всё в порядке, не за чем переживать, иди, никуда я не денусь. И Поттеру ничего не оставалось, как проводить взглядом высокую фигуру Снейпа до кухни и самому подняться в спальню. Всё-таки тот был прав, к чему излишние переживания? Он же взрослый человек, а не потерявшийся щенок. И не просто человек, а сильный маг и шпион, прошедший, как и сам Гарри, войну. И на войне ему досталось куда больше. Немного успокоив свои нервы, Поттер вспомнил о свидании и о том, как серьёзно и спокойно Северус сообщил ему об этом событии. «Поттер, возьми себя в руки!», — мысленно приказал он себе, вытирая вмиг вспотевшие ладони о домашние брюки. Но это было действительно волнительно для него. Гарри метало из крайности в крайность: ему хотелось немедленно преодолеть все границы между ними и в тот же момент всё время казалось, что он навязывает себя. Ведь Северус может решить, что Гарри таким образом требует от него благодарности за воскрешение. Правильно и по-взрослому было бы просто поговорить, объясниться и не гадать, нервничая о неизвестном будущем их возможных отношений. С другой стороны, они и так уже словно состоят в отношениях, пусть и каких-то странных. — Мягкие вафли или «Орио»? — спросил мужчина, не зная, что выложить на тарелку к чаю. — Вафли скоро пропадут, — упаковка уже была начата. — Давай их, — его меньше всего сейчас волновал вопрос о еде. — Так что? — Гарри показалось, что его нетерпение звучало скорее как попытка контролировать Снейпа. — Конечно, я не требую отчётности, просто хочу убедиться, что всё в порядке. — Ты себя накручиваешь, — переживания Поттера не могли уйти от его внимания, к тому же он все-таки достаточно хорошо знал Поттера, чтобы понимать его и без того хорошо читающуюся мимику. — В банке из знакомых мне никто не встретился, конечно, кроме гоблинов, но те не придали моему появлению никакого значения. Кроме поверенного Принцев, который проводил проверку крови, разумеется, конфиденциально. Сейф признаётся лишенным хозяина в случае, если никто не заявляет на него права в течение ста тридцати шести лет, не спрашивай, откуда эти цифры, так что я перевёл свои сбережения в сейф рода и, как наследник, принял титул. Осталось только подтвердить всё ритуалом в Принц-мэноре. Туда я аппарировал по координатам. — Гарри внимательно слушал и влюблённо рассматривал Северуса, который сам принял решение доверить ему подробности такого личного дела. — Гарри, не забывай про чай, — заметил Снейп, поняв, что зелёные глаза опять зависли на нём и не мигают. — Принц-мэнор настолько же красив, насколько и запущен: внутри под слоями пыли всё сохранилось точно таким же, каким мне и довелось видеть в детстве. Слишком мрачно, а сейчас ещё и гнилью несёт. — А домовики? — Гарри вспомнил о Кричере, который четырнадцать лет назад попросил его обезглавить ритуалом. Старый и теряющий память домовой эльф был убедителен. — Трое, они в спячке, будить их пока без надобности. Потом я решил посмотреть, что сейчас на месте моего магловского дома и, к счастью, как я и ожидал, там построили новенький коттедж. Я ещё раз убедился, что могу начать жизнь с чистого листа, — Северус улыбнулся и заметил, что за эти две недели делал это чаще, чем за все последние десять лет его жизни. — Потом я нашел «Вавилон» — ресторан, о котором я говорил. Они переехали, обновили дизайн, но всё ещё узнаваемы и там так же вкусно кормят. Я пообедал и отправился на Косую Аллею. Там ходил по магазинам, пил кофе в новой кофейне — старался быть замеченным, но не узнанным. Видел знакомые лица, но они не узнавали меня! Словно я под обороткой! Не получил ни одного вопроса, говоря лицом к лицу с мистером Олудухом из аптеки, а ведь я хорошо его знал, почти раз в месяц покупал у него гасонскую плесень, — Северус действительно был удивлён. — И только когда я представился, он внимательно посмотрел на меня и сказал, что действительно есть некоторое сходство. Некоторое? Мерлин, я был больше удивлен, чем Олудух, хотя, возможно, у него уже склероз… — Гарри рассмеялся, и Снейп сам не сдержал смешка. — Вот только после этого я намеренно пошёл в магазин Уизли в надежде встретить там Джорджа ради проверки. Но там была Миранда Глосс, которая выпустилась в семьдесят шестом году, я рассчитывал, что она-то меня сразу узнает, а я начну её разубеждать, но и она не торопилась делать выводы. В конце концов миссис, в девичестве, Глосс спросила меня лишь о моем родстве со Снейпами. Конечно, я дальше стал укоренять легенду о том, что я сын того самого профессора. И знаешь, что она мне сказала? — Это был риторический вопрос, и мужчина не стал ждать на него ответа: — Поняв, что своего «отца» я толком не знал, выдала мне полушутя, что я взял от «него» только самое лучшее. Она флиртовала и нагло врала, — сделал он очередные выводы. — Северус, — Гарри произнес его имя так нежно, как мужчина никогда и ни от кого не слышал, — они тебя слишком плохо знали, я бы с полувзгляда понял, кто передо мной. — Я хочу зайти в торговый центр, — сменил тему мужчина, будучи неожиданно смущённым. — Я слышал, там есть кинотеатры, ты ходишь по таким местам? — Редко, но раньше постоянно водил Тедди на премьеры, — Гарри показалось, что сейчас Северус решит, что его сравнивают с ребенком, и поспешил добавить: — Я бы хотел сходить. Ты хочешь? — Мне любопытно, я никогда не был в кино… И перед запланированным ужином они успели сходить на сеанс боевика, не самого выдающегося, но тем не менее оба мужчины были под приятным впечатлением. До времени, на которое был забронирован столик в ресторане, оставалось еще почти полчаса, и они решили прогуляться по скверу. Уже смеркалось, и начали зажигаться старые фонари. Они рассеивали теплый жёлтый свет на плиточную тропинку, играя золотыми бликами в темных волосах обоих мужчин. Людей было немного, но, увлечённые обсуждением фильма, они не обращали на них никакого внимания. Оказавшись в ресторане, Северус, как и обещал, сделал заказ на двоих. Местные стейки из лосося он ел бы хоть каждый день, но, зная, что Гарри любит мясо, заказал для него ростбиф: не менее вкусный, чем лосось, но не такой любимый. В чём непременно признался. — А если мне понравится твоя рыба? — Гарри настолько не был фанатом морепродуктов, что непременно забыл, из чего был сделан стейк и, боясь перепутать названия, предпочёл обобщить. — Я ведь не пробовал. — Так уж и быть, дам тебе кусочек, — насмешливо улыбаясь, пообещал мужчина. — Однако уверен, ты не будешь в восторге. Когда заказ принесли, Северус позволил ему наколоть на вилку небольшой кусочек, с игривым чувством превосходства убеждаясь в своей правоте. Хоть Поттер и закивал, уверяя, что ему понравилось, на предложение поменяться заказами он отказался. — Неужели, когда мы придём сюда снова, ты изменишь своей любви к мясу и будешь давиться тем же, что ем я, притворяясь, что у нас одинаковые вкусы? — Это прозвучало не в укор, к тому же такое отношение было ему приятно, хоть и непривычно. — Ладно, ты меня раскусил, — пошёл Гарри на попятную, совсем не раскаиваясь. — Ты правда хочешь, чтобы мы вдвоем пришли сюда ещё раз? — Смена на серьезный тон, по мнению Гарри, была плавной и даже незаметной, но Северусу стало ясно, что этот вопрос очень волновал Поттера. — Мне кажется, мы отлично проводим время, так что же может помешать нам повторить этот вечер? — он задал встречный вопрос в попытке понять причину беспокойства. — Если тебе действительно нравится моя компания, то ничего, — улыбнулся Гарри, предпочитая не делиться своими опасениями, что Северус так мил с ним только из благодарности. — Это тоже будет свидание? — Если тебя беспокоит моя искренность по отношению к тебе, то мне не составит никакого труда признаться, что ты не тот мальчишка, которым я тебя знал. Ты взрослый мужчина, и я не отношусь к тебе, как к студенту, — он решил говорить прямо и попытаться разложить всё по полочкам как для себя, так и для Гарри. — С момента нашего нового знакомства я воспринимаю тебя как совсем другую, новую личность, которую знаю лишь две недели. Этого, как правило, слишком мало для того, чтобы судить о человеке, но вполне достаточно в нашем случае, ведь всё это время мы живём вместе. — Северус сделал паузу в своем откровении для глотка вина. — Фактически, мы уже в отношениях куда более близких, чем у меня когда-либо были. Твоя выходка с воскрешением не делает нас ближе, а вот то, что нам действительно есть о чем говорить, то, как нам удается уживаться в быту, и то, что мы рассматриваем друг друга как потенциальных партнёров — да. Все это делает нас ближе. Согласен? — Ты серьезно рассматриваешь меня с этой точки зрения, как партнёра? — с долей неловкости Гарри решился на уточнение. — Поттер, — фыркнул Северус, вспоминая, что тот редко был способен читать между строк, — ты же встречался с мужчинами и, полагаю, что с женщинами тоже. Думаю, ты сразу понимаешь, привлекает ли тебя тот или иной человек физически, прежде чем позвать того на свидание? — Гарри кивнул. — Вот представь, и я не зову на подобные мероприятия кого попало. — О, то есть… Я понял. — Гарри оказалось сложно в это поверить, но надежда, которую ему подарили, грела душу.