Шоколад и молоко

— Эм…       Этот вопрос окончательно выбил очкарика из колеи. Он ожидал чего угодно, но не этого. Так они и сидели молча в шоке вместе.       Оскар снова уставился под стол, отстранившись в сторонку от стыда. И правда: что он мелет? Лучше бы молчал. —Побыть Солнышком? Оскар, это же невозможно! Мы с ней—разные биологические виды!       За дверью злорадно захохотали. Их всё это время подслушивал Флетчер. А потом он зашёл к ним, сев по другую сторону стола. —Ну и что мы обсуждаем? —он нахально развалился, положив руку под подбородок, сделав вид, что крайне заинтересован в их диалоге. —Ничего-ничего, просто шутим.—Тинто пытался сделать вид, что никаких диалогов между ними не было и вообще, он пьёт чай, не отвлекайте! Оскар кивнул, допив свой холодный шоколад с молоком. —Ну-ну, думаете, я вас тут не слышал? —Тебе послышалось. —Вот только не надо спорить, ты сам говорил, что в 10 раз лучше слышим, чем люди. —Ну, мы разговаривали по душам и что тебе это даст? —Тебе вообще не стыдно подслушивать чужие разговоры? —Тинто скрестил руки и злобно глянул на одноклассника. —А с чего мне должно быть стыдно? Это Оскару должно быть стыдно, потому что он решил из тебя девчонку сделать! «Побудь Солнышком»…а-ха-ха-ха-ха! Расскажу—не поверят! Да у него крыша едет!       Мальчик виновато взглянул на ботаника, покраснев. Он имел в виду немного не то. Даже совсем не то. Ему опять стало некомфортно и хотелось снова отстраниться.       Тинто встал и закрыл собой товарища, словно прочитав его мысли. —У любого поедет крыша, когда он лишается дорогого ему человека. Это не смешно. —Ещё как смешно! Мы—вампиры, почему мы должны уподобаться людям? —Если умрут твои родители, ты и дальше так говорить будешь?       Флетчер икнул и замолчал. Да, это был смелый ход со стороны ботаника, но что-то Оскар чувствовал, что ему сейчас не поздоровится. После такого сильного аргумента у дураков обычно следуют кулаки. —Что?! —драчун вскакнул на стол и схватил противника за воротник. —Что слышал!       Искра, буря, безумие. Два взгляда пересеклись, руки сцепились и парни решили друг друга хорошенько поколотить.       Оскар не смог выдержать этого позора и убежал восвояси, захлопнув дверь и оставив дерущихся Тинто и Флетчера позади. На минуту он припёр телом дверь, тяжело дыша, слушая, как падают столы, стулья и тела с криками и кряхтеньем.       Возможно, со стороны Тинто это был благородный поступок: защитить друга, но можно бы было это решить иначе… Навстречу ему шла Готика. Увидев Оскара, она осторожно подошла к нему, спросив, всё ли с ним нормально. Мальчик решил, что не стоит и заикаться о секретной просьбе, поэтому подтвердил, что всё хорошо и попросил разнять ребят за дверью. Готика закатила глаза: опять они сцепились! Вечно как кошка с собакой. После она скрылась за дверью, проводя миротворческую работу. Он мысленно поблагодарил её за понимание и опять улетел на кладбище, пока ещё не рассвет.       Оскар приземлился у дорогой ему могилы и тихо сел. Со вчерашнего вечера земля ещё толком не высохла, как и надгробие. По нему до сих пор текли дождевые капли, блестя на лунном свете. —Тяжело мне будет без тебя…       Он взял тряпочку из кармана и бережно вытер плиту, не оставляя разводов. А также пощипал травку, чтоб это место выглядело опрятней и поправил мокрые цветы. Завтра он принесёт ещё один букет. Ему не жалко. Для неё ему даже после смерти ничего не жалко. На какой-то момент ему показалось, что из-за надгробия с улыбкой показалась Солнышко и со смехом убежала за ворота, скрывшись в кустах у дома Чеснокова и растворившись во тьме.       Оскар встряхнул головой. Видение пропало. Или это был призрак?..       Он снова был один. —Солнышко? —выпалил он, надеясь услышать ответ. Очевидно, его не оказалось.       Но по его лицу в ответ будто прошлись ладошкой—тёплый весенний ветерок с лёгким ароматом свежей выпечки приятно пощекотал его бледную, холодную кожу.       Он вздохнул и улыбнулся, закрыв глаза. Ему стало легче. Это место словно наполняло его силой.       Почему-то у него промелькнула мысль создать убежище здесь, на кладбище. Это можно было сделать, если бы не строгий контроль со стороны преподавателей и его дяди… Как ни крути, всё же он желал поиметь немного независимости ради собственного психического здоровья.