Праведник

На следующее утро я проснулся от того, что свалился с дивана. Не успел я обматерить свою толстую жопу, как на меня сползла Софа, продолжив спать у меня на животе. — Софа. Соф, проснись. — шептал я, легонечко её подталкивая и придерживая, чтобы она с меня не упала. — Мм? — Ты можешь встать, чтобы я поднялся на диван? — Нет. Мне здесь хорошо. — она похлопала мой бок. — А мне на полу спать? — усмехнулся я. — Я заболею и умру. — Неправда. — вздохнула Софа, и перелезла с моего брюха обратно на диван. Я пристроился рядом и залез к ней под одеяло. Видимо, пока я дрых со вчерашнего вечера после плотного ужина, пышечка проснулась и принесла его и подушки. Я обнял Софу, пристроившись сзади, как она прижала к себе мою руку, а спиной прижалась мне к животу. — Помягче стал. Ты так быстро толстеешь, дорогой. — довольно сказала она. — Мне определённо нужна новая одежда. — протяжно вздохнул я. — На три размера больше. — Почему на три? — Потому что ты всё равно будешь объедаться. — Софа повернулась ко мне лицом и уткнулась в грудь. — Ну так-то да. — сдался я, обнимая девушку. Через три часа раздался звонок в мою дверь. Мы с Софочкой к тому моменту не только проснулись, но даже успели чай заварить. Я поплёлся открывать. И не успел я и слова сказать, как офигел от увиденного. На пороге квартиры стояли Кимерис, Дирикс, Кейл, Эвелин, Дэмиен и ещё какой-то незнакомый мне хмырь. Я моргнул. Не глюк. — Чё надо? — выпалил я, таращась на них. — И тебе привет, Раф. — расплылась в улыбке Эвелин и прильнула ко мне, приветственно чмокнув в щёку. — Ты поднабрал прилично так. А где Софочка? — Мы войдём? Дело есть. — сказала Кейл. — Господи, вы Рафаил?! — выпалил неизвестный мне парень, который стоял рядом с Дэмиеном. — Мы знакомы? — Вообще нет, но я о вас слышал. — Раф, — встрял Дэмиен, — это Сариэль. Из твоей небесной тусовки. Я аж поёжился. Насупился. — Это не моя тусовка. — Ну из бывшей тусовки. — Рафи, ты идёшь? — раздалось из глубины квартиры. Шаги. Софа подошла ко мне и заметила ребят. — Ой, народ, привет! — Моя любовь! — воскликнула Эвелин, подскочила к ней, и прижалась губами к её губам. Я закатил глаза и дёрнул её за волосы. Златовласая блондинка отпрянула от Софы и облизнулась. — Сладкая. — Ты сожрала с меня гигиеничку. — буркнула Софа. Дэмиен подтолкнул Сариэля вперёд, чтобы он смог разглядеть не только меня, но и Софу, и сказал: — Сариэль, это оставшиеся два греха. Рафаил — чревоугодие, и София — лень. Собственно, по ним можно догадаться. — Иди в жопу. — обиделась Софит, обняв меня. — А кто это? — Это Сариэль, падший ангел. От шока Софа выронила из рук чашку, с которой к нам пришла. Сариэль был среднего роста, стройный, бледноватый, с белоснежными длинными волосами. Он нервно теребил рукава свитера, пялясь на нас и держась рядом с Дэмиеном. Кимерис вошёл в квартиру. — Есть чё пожрать? — спросил он сходу. — Ты меня вчера не угостил ничем, пока я твоё нытьё слушал. — Заткнись! — Какое нытьё? — не поняла Софит. — Неважно! — Да вчера с работы меня дёрнул и стал ныть, что жирный, и что ты его не любишь. — Ах ты сука!!! — выкрикнул я, замахнувшись, чтобы отвесить Кимерису подзатыльник, как он увернулся и похлопал меня по брюху и сильно тыкнул. — Хех, не старайся, ты слишком толстый. — Пошёл вон! — Ути ж мой чувствительный и волнительный мальчик. — Софа обняла меня, поглаживая болевший от тычков покрытый жирком животик. — всё хорошо, милый, я тебя люблю. Пока я бурчал маты в адрес Кимериса, весь народ столпился у нас в квартире на кухне. Кровать в спальне уже была цела, поэтому я плюхнулся на неё, положив руки по бокам большого живота и вздохнул. Надо мной склонилась Софа. — Приунылка? — спросила она. — Да. — Хочешь покушать немного? — Хочу. — Какао с зефирками? — И булочками с корицей. Софа провела рукой по прикроватному столику. Через секунду там стояла большая чашка с ароматно пахнущим какао, в котором плавало три зефирки, а рядом тарелка красивых сдобных булочек, покрытых белой глазурью. Девушка поднесла к моим губам чашку. — Так, давай, приподнимись немножко. Я приподнялся, оперевшись на локоть. В таком положении у меня сильно выпер и округлился живот, а нижняя челюсть немного нажала вниз, сильно выделив второй мягкий подбородок. Пока я пил, Софа массировала мне брюшко и нежно его похлопывала и покачивала. Я съел булочку, когда в спальню вошёл Дирикс. — Слушайте, вы можете передислоцироваться и продолжить обжираться уже на кухне? — Свали, мы сейчас. — отмахнулась Софит. Мы пришли в кухню. На диване и за столом расположились наши коллеги. Сариэль скромно сидел в углу стола, рядом на диване вальяжно развалился Дэмиен. — Итак, все в сборе. — сказал он. Кимерис, который копался в холодильнике, сказал: — Слушайте, а мы ж типа в гостях. Где еда? — Мне лень готовить, просто закажем что-нибудь. — ответила Софа. Я уселся на кресло, и протянул руки. Она села мне на колени, и я обнял её. Кейл заказала еду. Дэмиен же встал в центре комнаты. — Итак, пиплы, я пиздец как рад вас видеть. — Правда? — улыбнулась Эвелин. — Частично. Так вот, Сариэль, излагай. Парень, на вид лет шестнадцати, кашлянул в кулак, оправился, и неловко помялся, вставая со стула. — Понимаете… в общем, ангелы Добродетелей хотели нанести удар по аду. И выкрасть дочь короля. Я моргнул. Дочь короля. Дочку Люцифера, а зачем? — А зачем? — озвучила Кейл, лежавшая на коленях Эвелин и игравшаяся с её волосами. — Для сотворения оружия им нужна магия демона из королевской семьи. Короля и королеву им не получить, а принцессу возможно. — Стоп, а зачем им наносить удар по аду? — не понял Кимерис. — Мне казалось, они пока не настроены. — Я не знаю. — виновато признался Сариэль. — Они называли причину между собой, но я не услышал. Меня за это и бросили, я ведь был против. Я знаю, почему. Софа знает. Дэмиен, сам Люцифер предполагал, да и вообще все Грехи могли догадываться. Из мести за архангела, которого сманил ад. И этот падший архангел сейчас растолстел на пятьдесят с лишним кило, стал смертным Грехом, и хотел бы, чтобы на него перестали поглядывать Кимерис с Кейл и Дириксом. — Ладно, а чего ты от нас-то хочешь? — поинтересовалась Эвелин. — Это ангелы Добродетелей. А их противоположности — вы. Я хотел попросить вас помешать им. — А тебе это зачем? — Я… я родственник короля ада. Я не хочу, чтобы ему причиняли вред. К тому же, я хочу попытаться ещё раз переубедить Добродетелей. Я пристально на него посмотрел. А он на меня. У него большие золотые глаза, как у Люци. И вьются волосы, как у меня. И он того же роста, что Дэмиен. Ясно, чего он с ним рядом держится. — Что ты там про меня слышал? — спросил я, смотря ему в лицо. Сариэль сглотнул. Он явно нас боится. — Люцифер говорил… — Так, ясно. Раз Люцифер — то ясно. Блондин кивнул и поджал губы. Софа плотнее прильнула ко мне, поглаживая круглый толстый живот. Много веков назад Господь сотворил архангелов. Старшего — Люцифера. А после него ещё семерых. Михаил, Гавриил, Анна, Мадиэль, Ева, Альсиэль. И я. Я был третьим, считая Люцифера — четвёртым. Когда брата сбросили с небес, мне было всего-то дней двадцать. Через много лет я спустился на Землю в виде человека. Я должен был направить какую-то монашку. Но из любопытства я начал вкушать все прелести мирской жизни. Нет, за девушкой я приглядывал, но недостаточно внимательно, я сам это знал. В какой-то момент мне стало жутко лень это делать, а потом я встретил Софу. Кажется, это было во время эпидемии чумы. Я тогда порядком отъелся, и ринулся приводить себя в порядок и истязать хлебом и водой. Позже я узнал, что она — и есть тот грех, которому я предавался так долго. В те времена Люци только нескольким грехам дал тело, Лени, Гордости и Жадности. Я влюбился в Софу, а она не подавала признаков неприязни, и то и дело заигрывала со мной. Вскоре я вернулся на небеса и выслушал от старших братьев — Михаила и Гавриила, — что гипотетические чувства к отродьям ада отвратительны и порочны. И я подумал, раз мои чувства и сам я порочен, то есть ли смысл оставаться мне на небе? В конце концов, мне надоело это выслушивать, надоело видеть осуждающие взгляды и брезгливое «ты так разжирел на Земле». Напомним, что на момент моего первого поцелуя с Софочкой я весил девяносто девять, а когда падал — девяносто пять. Я понимал, что рано или поздно меня всё равно выгонят из рая. И решил, что лучше уж я сам. В преисподней Люцифер меня подобрал к себе. И сделал грехом Чревоугодия. Жадностью был Кимерис, а Гордостью Дэмиен. Бастард Люци. Он не хотел изменять жене, но они никак не могли заиметь ребёнка, и тогда Лилит попросила его зачать дитя с другой. Когда Дэмиену было двенадцать, Лилит наконец забеременела, а потом родила девочку, Хеллу. Дэмиен не мог быть наследником престола, поэтому Люцифер сделал его главным смертным грехом. Таким образом всё выглядит так: мой племянник рулит нашей грешной тусовкой, а сейчас на меня смотрит дальний кузен или ещё племянник, скорее всего он появился после моего падения, который понимал, что я его родня. И который просит помочь не дать похитить мою племянницу. Софа погладила мне живот и легла головой на плечо. — Я пойду туда, куда и ты. — тихо сказала она, чмокнув меня в щёку. Я прильнул своим лбом к её. Вздохнул. — Люблю тебя. — так же тихо сказал я. Перевёл взгляд на Сариэля. — Верно понимаю, тебе надо, чтобы мы пошли на забив с Добродетелями? — Ну как бы… — Да. — кивнул Дирикс, хрустнув пальцами. Улыбнулся во все тридцать два. — Раф, только представь, какой это будет эпичный махач! — Я в который раз задаюсь вопросом: нахрена грехом Гнева сделали агрессивного тебя? — Потому что я самый пиздатый. — Пфф. — фыркнул Дэмиен. — Короче, я здесь папочка. Я за всех вас всё решаю. Поэтому мы пойдём… — И не дадим спиздить твою сестру, мы поняли. — перебила Кейл, Зависть. — Именно. — А куда именно нам идти-то надо? — спросила Софит. — Нам нужно добраться до портала в ад, — робко ответил Сариэль. — Добродетели могут попасть туда только через него. — Шикос, мы едем в ту пустыню, где когда-то был Эдем. — обрадовалась Эвелин. — Боже, я уже вижу тех горячих загорелых южных мальчиков и девочек! — Я уже вижу музеи, которые хочу обчистить. — добавил Кимерис, потирая лапки. — Я уже вижу тамошнюю кухню. — облизнулся я. — А вот я уже вижу наши помятые ёбла. — тяжело вздохнула Софа.