Праведник

На следующее утро меня растакивал Кимерис. Хотя, расталкивал — это мягко сказано. Он пихался и орал мне в ухо: — Подъём! Просыпайся, жирная ты жопа, Дэмиен пропал! — Так, ща у меня кто-то получит за «жирную жопу». — пробухтела Софочка. — Я говорю, Дэмиен пропал! Вставате оба! Два полена, блин. — В смысле, пропал? — не понял я, зевая. — Проснулся, аллилуйя! — Сам ты полено. — обиделась Софа. — Ты самое красивое полено из всех, что я видел. — утешил её я. — И да, Кимерис, с чего ты решил, что Дэмиен пропал? — Он вчера так и не вернулся. У меня плохое предчувствие. Просто оденьтесь быстрее, его искать надо. Беспокойство демона перекинулось и на меня, когда выяснилось, что Дэмиена не видели с того момента, как он ушёл вчера утром. Дирикс нагло и беспардонно угнал машину у какого-то таксиста, после чего наша компашка двинлась в сторону пустыни. Если племянничек направился вчера туда, то начать поиски следует оттуда. Если честно, я уже немного расстроился из-за того, что весь день придётсяпотратить на поиски, но на след мы напали, едва ступили на песок. И не, мне не стыдно за то, что мне по большей части всё равно, чем племянник занят. Он взрослый давно, чего я за ним буду приглядывать и каждый шаг проверять? Да и к тому же, он сын Люцифера, ему моя опека нахрен не сдалась. Так я думал, вернее даже оправдывал себя, пока мы полетели по следу ауры парня. Далеко впереди слышались рыки и грохот. Эвелин и Дирикс вырвались вперёд и вместе выстрелили потоком красной с чёрным магии. Поднялся столб пыли, а когда она осела, я разглядел в небе несколько фигур. Они отгонялись теперь ещё и Кимерисом, который игриво порыкивал и выпуска клубы скверны, отравлявшей воздух. Метрах в тридцати впереди я увидел Дэмиена. Парень свалился на песок и начал откашливать кровь. С неба в него полетело было копьё, но Софа скакнула вперёд и поймала его, немного отъехала назад, и запустила обрано в воздух. Судя по вскрику, она попала. К Дэмиену метнулась Эвелин. — Что с тобой? — она уложила его голову себе на колени и стала вытирать кровь. — В дартс играю, не видишь?! — прикрикнул он и закашлялся. — Вы где шлялись?! — ТЫ где шлялся? — перевела стрелки Кейл. — Тебя шестнадцать часов нет! — Я звал вас, дебилы глухие! Эти суки ещё вчера на меня накинулись, я орал вам и звал, вы где были?! — Так, стопэ, вчера? — опешил я. — Мать твою, ты как вообще? Дэмиен прикрыл глаза. — Отлично. Зашибенно. Умру наверое скоро, ну да ладно, каждую среду такой хернёй занимаюсь. Софа скакнула мимо меня, отбивая сотворённой битой летевшую в нас золотистую сферу. — Дэмиен, я как бы понимаю, что ты злишься, но никто из нас тебя не слышал. — Потому что добродетели установили печать! — Ну а хер ли ты орёшь на нас тогда?! — Перестаньте! — повысила голос Эвелин. — Дэмиен, лежи и отдыхай. Кейл, помоги мальчикам. Раф тоже. Софа… — Я здесь, я поняла. — грех снова отразила летевшее в Кейл заклинание. Затем то, которое стремилось ко мне. — Ты справишься? — обеспокоенно спросил, смотря ей в лицо. Софа погладила меня по щеке. — Да, сладенький, я выдержу. Ты только сам будь поаккуратнее. — Я же тебе обещал. Всё будет хорошо. — улыбнулся я и поцеловал ей руку. — Позови, как только начнёшь уставать. Она кивнула. В следующий миг меня швырнуло вверз потоком магии. Я начал падать обратно, но успел взмахнуть крыльями и остаться в облаках. Вздохнул, поджимая руку в кулак. — Натаниэль, выходи. Я тебя прекрасно слышу. — сказал я. Из-за серых туч вылетел высокий, с меня ростом архангел. Добродететь Умеренность. Натаниэль. Мой антипод. Он окинул меня брезгливым взглядом и фыркнул. — Разнесло же тебя. — Я тоже рад тебя видеть. — Я не говорил, что рад. — В раю когда-нибудь научатся воспринимать сарказм, или нет? — И это мне говорит тот, кто сам оттуда ушёл? — А кто ещё тебе это скажет? Дэмиен, на которого вы всем скопом навалились? Как гиены, честное слово. — Гиены, не гиены — без разницы, план-то сработал. — беспечно пожал Натаниэль плечами, разглядывая ногти. — Пардон? — Я не буду тебя трогать, хотя очень бы хотелось отвесить пару пощёчин по твоим ожиревшим щекам за твоё предательство. Я прикрыл глаза. — Мои щёки — что хочу, то с ними и делаю. А что ж не тронешь? Давай, я поддамся, сильно бить не буду. Умеренность улыбнулся. — Я не трону тебя только пока что. Тебя кое-кто хочет видеть. — Интрига бешенная. — Знаю. — раздалось у меня из-за спины. Я вздрогнул. Этот голос… до боли знакомый. Не мог же Он сюда прийти. Зачем ему это? Я ему был сто лет не нужен, с чего бы он сейчас-то заявился? Я обернулся. нет, не показлось. А он не изменился. Зачёсанные назад золотистые прямые волосы до плеч, белизна кожи, пронзительные серые глаза, окидывавшие меня задумчивым взглядом, в котором безошибочно угадывалось разочарование, брезгливость и недовольство. — Чт… что тебе надо, Гавриил? — выдавил я из себя. — Давно не виделись, Рафаил. Я, если честно, до последнего отказывался верить, что ты так разжирел. — Давно не виделись. — повторил я. — И первое, о чём говорят после долгой разлуки — это «ты разжирел»? спасибо, учту. В ответ он улыбнулся. — Рафаил, брат, я действительно рад тебя видеть. — Да ты что? — Да. — и он тоже не уловил сарказма. — Тебе разве не интересно, зачем здесь Добродетели? — ну, по словам падшего Сауриила, вы собирались выкрасть Хеллу, дочку Люци. Только в душе не информирован, нахрена вам этот ребёно. Что за оружие такое — из ребёнка? Архангелы переглянулись, продолжая улыбаться. Не нравится мнее это. С земли раздавались рыки, а где-то справа послышался вопль. Дирикс? Гавриил подался вперёд и взял меня за плечи. В касаниях мне чудилась брезгливость. — Нам нужна не Хелла, Рафаил. А ты. Я напрочь опешил и отпрянул он него. — Чт… я? Чё? Зачем, а главное — нахрена? — Небу не хватало такого сильного целителя, и мне не доставало младшего брата. — Так, нет, стоять! Вы шутки шутите? Я тебе не нужен был восемьсот лет, и вот сейчас ты такой «Раф, братишка, го домой?», да? Говори правду, что тебе надо? И Сариэль… — до меня дошло. И нахмурился. — Ты его подослал, да? Гавриил уклончиво улыбнулся. — Да. — сам себе ответил я. — Дэмиен ему поверил, как можно не поверить зашуганному ангелочку. И я поверил… как дебил. — Раф, закончим этот разговор. Пойдём со мной, ты нужен дома. — он протянул мне руку. Я с недоверием покосился на протянутую белую ладонь. Отодвинул от себя. — Да, разговор окончен. Дом у меня есть, и он там. — я показал вниз. В этот момент раздался рык. Софа. Она зовёт меня. Я обеспокоенно глянул вниз. — Ту девушку, кажется, София зовут, да? — уыбался Гавриил. — Грех лени, сманившая тебя восемьсот лет назад. — Чт… никто меня не… — я осёкся. На мея смотрели холодные, уверенные и лукавые глаза. — Не смей. Не вздумай, слышишь? — А разве Я что-то делаю? Я здесь, говорю с тобой. — Если ты… — я снова замолчал и огляделся. Только сейчас я заметил, что Натаниэль исчез. Меня тряхнуло от паники, и снова раздался рык Софы. — Не пойдёшь сам — заберу силой. — коротко и властно сказал Гавриил. Я сорвался с места и помчался вниз. Софа, Софочка, твою мать, что с тобой делают? За спиной я услышал Гавриила. Он говорил на арамейском, а когда замолчал, всё тело пронзила острая дикая боль. Я замер. Взмахивать крыльями было нельзя, да даже дышать было нельзя — при любом движении под кожу словно загоняли тысячи иголок. Он… убьёт меня? Чтобы возродить на небе? Падая, я увидел окровавленных Эвелин, Дэмиена и Кимериса, и Софу, насмерть защищавшую потерявшего сознание принца. Она тяжело дышала, лицо было в крови, в руках она сжимала биту, а над головой её парили клинки с чёрными лезвиями. на миг время для меня словно остановилось, и через боль я улыбнулся. Софа никогда не дралась достаточно хорошо, чтобы выстоять хотя бы против Усердия — благодати, поставленной против неё. Но она была хитрой, и она хорошо защищалась. Софа не нападающая, она защитница. Наверное, поэтому мы с ней всегда дрались против Кимериса с Кейл, или кого-нибудь ещё только вдвоём. Я не хочу оставлять её. Не хочу делать ей больно. — Я тебя люблю. — тихо сказал я. Но она услышала, и обернулась, видя, как я сейчас свалюсь на горячий песок. — Рафи? — растерялась она. Я простонал от боли, но вскинул руку и выпустил разряд магии. Такой мощный, на который было способно тело, объятое заклятием Гавриила. Я снёс прочь на многие километры добродетелей, которые на неё кидались, как шакалы. Затем я упал. Я слышал, как она бежит ко мне, слышал выкрики и всхлипы. Но ответить было больно. Я тебя очень сильно люблю, дорогая моя Софочка. Не делай глупостей. Не ищи меня. Не зови меня. Я не знаю, чем для тебя всё кончится, если мы увидимся. И увидимся ли вообще.