Праведник

Пару дней мы осматривали город, ибо пока что ничего не происходило. Сариэль не мог знать точного дня, когда Добродетели спустятся на Землю, знал только, что в этом месяце. Нам оставалось ждать. Сегодня Софа, я и Сариэль пошли по магазинам. Просто Дэмиен пошёл к вратам, и с собой падшего брать не хотел. Но так как он пообещал Сариэлю, что присмотрит за ним, и остальные Грехи ему вредить не станут, он попросил сегодня с ним побыть меня. Как с ребёнком, честное слово. Возможно, раз мы родственники, меня он особо пугаться не будет. Нужен он мне больно. Пока Софа выбирала себе шмотки, я развалился на диванчике и прикрыл глаза. Кондиционер был прямо надо мной и приятно ерошил волосы. Хорошо. Рядом со мной сел Сариэль. — Рафаил. — несмело позвал он. — М? — Можно вопрос? — Давай. — Насчёт небес… — я открыл глаза и посмотрел на него. Сариэль поджал губы. — Почему ты ушёл? Я задумчиво перевёл взгляд на примерочную, в которую секунду назад зашла Софа. — Если бы я не ушёл, меня бы выгнали. Уж лучше сам. — Но почему? — Знаешь, рано или поздно в твоей жизни наступает момент, когда ты задумываешься, правильно ли ты живёшь. В чём смысл, и почему за любовь к другому тебя могут лишить всего. — Так ты влюбился? В демона? — с шоком сказал он. — Да. И не просто в демона, а в носителя Греха. Сариэль посмотрел мне в глаза. — София? — Она. Я подумал, что раз моя любовь порочна, и меня осудят, едва узнают — есть ли смысл оставаться среди тех, кто так меня не понимает? И я ушёл. Упал, вернее. Перед этим я открыл всё Гавриилу. Он не стал отговаривать меня, когда узнал, кого я полюбил. Он даже не хотел меня спасать. Хотя, не сказать, чтобы я этого прямо так хотел… но было неприятно, что родной брат на тебя наплевал, лишь бы остаться верным своим убеждениям. Сариэль помялся. — Тебе было больно, когда ты упал в ад? — Да. Конечно больно, у меня все кости раскрошились. А ты что ли не знаешь, больно это или нет? Ты ведь сам падший. Он как-то весь подобрался и растерялся. — Я… я думал, что только мне было больно. — Ясно. — вздохнул я. Тут из-за занавески примерочной выглянула Софит, игриво улыбаясь, и поманила меня к себе пальцем. Я подошёл к ней, как девушка втянула меня к себе и показалась. Она стояла в красном кружевном белье, обвив мою шею руками. — Мы давненько не делали этого в примерочной. — протянула она. — Точно. — прорычал я, прижав её к себе и жадно поцеловав. У Софы несильно выпирает пухлый живот, очень мягкие бёдра, полная пышная грудь, и всё это мне сейчас хотелось мять, ласкать и целовать. — Я хочу, чтобы ты меня связал, а потом выебал так, чтобы я не могла ходить! — рычала демон мне в губы, спуская мои джинсы. — От тебя пахнет виски Эвелин. — Мне очень нравится это состояние после её варева. Тебе тоже надо его попробовать. — Тогда я тебя заебу до смерти. В прямом смысле слова. — Я мечтаю об этом. — Ты мечтаешь и о том, чтобы однажды я раздавил тебя брюхом, чего ещё я не знаю? — Я люблю тебя с этим брюхом. Чёрт, кто блять эту ширинку делал, почему она не расстёгивается?! В итоге Софа просто порвала мне джинсы. В процессе мне приходилось зажимать ей рот, чтобы стоны и рыки не вырвались за пределы примерочной. Через какое-то время она наконец успокоилась, а я устал и упёрся лбом в стену. — Мать твою, какая ж ты ненасытная после зелья Эвелин. — вздохнул я. — На день влюблённых будет ещё круче. — подмигнула мне Софит, начав одеваться. Я снова устало вздохнул, надев джинсы и приведя в чувство разорванную ткань. И пока Софа застёгивала шорты, я не удержался и ущипнул её за аппетитную, хоть и бледноватую ляжку. Та взвизгнула. — Больно же! — Нефиг меня насиловать. — Я тебя ещё не насиловала. — А кто тебя знает? Софа прищурилась, притянула меня к себе и поцеловала. И в самый неожиданный момент больно ущипнула за бок. — Ай! — Один, один. — Мама, меня обижают. — заныл я. — Пойдём на базар? Купим халвы, чтобы ты заел боль и стресс. — С этого и надо начинать. Из примерочной мы вышли довольные жизнью, хоть и немного помятые. Софа набрала себе шмоток, которые пришлось тащить мне, а потом мы двинули на базар. Сариэль шёл за нами и о чём-то думал. Софа, видя робость и стеснительность падшего, решила его растормошить. — Хэй, Сариэль, ты чего как бедный родственник сзади идёшь? — она приобняла его за бок. — Я? Я так, я задумался. — слабо улыбнулся он. — Не бойся нас, мы не кусаемся. — улыбнулась девушка. — По крайней мере, без причины. — Так, чтобы найти халву, надо думать как халва, правильно? — сказал я. — Правильно. — кивнула Софит. — Что бы я делал, если бы я был халвой? Где бы я лежал? — На прилавке? — Да, но где? — Вот. — Сариэль показал на небольшую палатку с кучей халвы и рахат-лукума. У меня потекли слюни. Сто лет не ел такого. — Я щас приду и вернусь! — выпалил я, рванув за сладеньким. — Мне тоже возьми, пожалуйста, сладенький! — сказала Софа. — Ща! Ну и пока я набирал еды, я слышал разговор падшего и демона: — Разве вы не будете искушать людей всеми силами? — А зачем? Нам, по-твоему, заняться нечем? — Но просто… но вы же Грехи. — Ну и что? У нас разве нет права просто пострадать фигнёй? — В раю всем говорят, что Грехи всегда с людьми и всегда тянут их вниз. — неуверенно сказал Сариэль. — У нас и другие дела есть. И личная жизнь тоже. Дирикс, например, вообще за одной человеческой девушкой ухаживать старается. Правда, он очень вспыльчивый, и поэтому всё всегда кончается скандалом, но не суть. Мы такие же живые существа. Мы тоже любим, чувствуем, устаём. Мы тоже хотим жить своей жизнью. Пауза. Мне в это время паковали пять кило халвы. — Ты и Рафаил на самом деле влюблены? — Естественно. Почти как люди, только сильнее. — Ты его так сильно любишь? — Да, больше всего на свете. — Это из-за того, что он брат короля ада? — Я об этом узнала только через пять лет после того, как мы стали парой. Я знала, что он падший, но как-то не задумывалась о том, что он может оказаться королевской крови. — А внешность? — Он самый пиздатый. — по интонации было ясно, что Софа расплылась в мечтательной улыбке. Я тоже улыбнулся, слыша это. И спиной чувствовал её влюблённый взгляд. — Он мой самый-самый красивый, самый шикарный, самый добрый, самый сильный, и самый-пресамый любимый мальчик. — Это… это так трогательно. — Сариэль тоже улыбнулся, судя по интонации. Помолчал. — А если с ним что-то случится? Я имею в виду… вдруг Добродетели что-то сделают? — Я им всем ёбла разобью. Ёбла — это лица, если не понял. — Й-я понял… но их семь, а ты одна. — Меня это не остановит, если Рафаэллочке что-то сделают. Я всем ёбла поломаю. — Слышь ты, ломатель ёбел, — усмехнулся я, идя к ним и протягивая пакет со сладостями для Софы, — Держи. Она улыбнулась, взяла пакет и поцеловала меня, обняв за живот. — Да, я злой и страшный ломатель ёбел. — Костолом. Версия с Алиэкспресс. — Это потому что я мелкая? — наигранно оскорбилась Софа. — Всё, уходи, дверь закрой, у тебя бровя дугой, мы с тобой больше не товарищи. — А если я скажу, что шоколадная халва лежит в моём пакете? — Я рожу тебе сорок детей, только дай мне её! — Ну я подумаю. — фыркнул я, обняв её и поцеловав. Вечером мы втроём отправились в кино. И во время фильма Софа и я держались за ручки, девушка льнула ко мне, а я обнимал её и чмокал в щёчки. А рядом сидел Сариэль и о чём-то рассуждал. Я видел, как он поглядывал на нас, и его лицо становилось каким-то грустным и виноватым, но в то же время он слабо улыбался. Ночью мне снова снился сон. Верней, воспоминание. Вот церковь, монашка, и я рядом с ней. Я выглянул тогда в окошко, и увидел идущую по улице симпатичную пышную девушку. Софа прошла мимо, не заметив меня, а я ощутил, что захотелось вздремнуть. В следующий миг я стоял на краю облака. За моей спиной был Гавриил. — Погоди, что?! — выкрикнул он. — Что ты только что сказал?! — Я влюбился в демона. — сказал я, поджав руку в кулак и смотря вниз. — Ты… но… ты полоумный совсем?! О чём ты вообще?! Раф, ты с ума сошёл?! — Так и знал, что ты именно это и скажешь. — Я… Раф, ты пошутил? Скажи, что ты пошутил. Брат? Я глянул на него через плечо. Посмотрел вниз снова. Раскинул руки в стороны, закрыл глаза, и подался вперёд. Сильный ветер бил в лицо, мне хотелось раскрыть белые крылья и взлететь, но было нельзя. Я пролетел через врата ада, и чем ближе бел к земле, тем больше жар обжигал мне лицо, крылья вспыхнули и загорелись, а затем всё тело пронзила дикая боль. Все кости моментально разломались, одна из них повредила связки, поэтому я тогда не мог даже закричать. Больно было недолго, несколько минут. Потом кости стали возвращаться на свои места, я приподнялся и посмотрел на обожжённые крылья. Белые перья стремительно чернели. Рядом со мной валялся сломанный расколотый нимб. Волосы, которые падали мне на глаза и которые недавно были золотыми, прядь за прядью становились чёрными. Даже ногти стали чёрными. Меня трясло, было тяжело дышать. Затем я услышал шаги. Я обернулся. Рядом со мной стоял высокий златовласый молодой человек. В красной с белым одежде, с тростью в руке. Золотые глаза, немного бледный, но с румянцем на щеках, и очень красивым лицом. Он протянул мне руку и немного улыбнулся. — Здравствуй, братик. Добро пожаловать в ад.