старбой

⠀⠀ ⠀ ⠀⠀ ⠀       Мальчик забрался с ногами на стул, встал на колени и повернулся к окну. Облокотившись на подоконник, Субин болтал едва свисавшими ногами. Обивка сиденья неприятно впивалась в кожу колен, но эти ощущения меркли по сравнению с тем, что чувствовал Чхве где-то глубоко в груди. Уголки губ сами собой растягивались в улыбке каждый раз, когда он смотрел в ночное небо.       Звон посуды на кухне стих на мгновение. Тихим шарканьем мама вошла в комнату и приблизилась к Субину, который все не отрывал взгляда от окна. Женщина улыбнулась: Чхве вновь надел мотоциклетный шлем отца. Как он только умудрялся каждый раз его найти и выкрасть тайком — оставалось загадкой.       Субин обернулся и помахал матери рукой, прищурившись. Чтобы надеть отцовскую экипировку, ему каждый раз приходилось снимать очки. Даже несмотря на то, что шлем был раза в два больше его головы и постоянно норовил скатиться на лоб. — Чем занят мой космонавт? — поинтересовалась мама с улыбкой. — Смотрю на звёзды, — улыбнулся Субин так, словно не делал это каждый божий вечер. — Ого! — выглянув в окно. — И какие наблюдения?       Субин вздохнул и недовольно надул губы в раздумьях. Он стянул шлем с головы, поставил на подоконник и подпер щеку кулаком. — Никаких... Мам, почему звезды всегда одинаковые? Разве новые не появляются?       Женщина звонко засмеялась и протянула руки к сыну. Тот без вопросов забрался на них и обхватил чужую шею крепче. Чхве подошла ближе к окну и указала пальцем на небо. — Появляются. Но это происходит очень-очень редко, — поучающим тоном. — Поэтому, — она загадочно улыбнулась и перешла на шёпот, — нужно быть внимательным, чтобы ни в коем случае не пропустить звезду, которая загорится рядом с тобой.       Субин кивнул и протянул свое по-детски умное: "А-а, понятно". Мальчик снова уставился в небо и прижался ближе к маме. — Я стану космонавтом, — деловито пробормотал Субин в полудреме. Тёплая рука, гладившая по спине, заставляла сладко зевать и проваливаться в сон, — и привезу тебе звезду. Самую настоящую. — Конечно, — Чхве с улыбкой поцеловала сына в лоб. — А если не стану, — мальчик зевнул, — то найду звезду здесь. На Земле.       Женщина улыбнулась и аккуратно закрыла окно. Субин снова пробормотал что-то сквозь сон, но вскоре совсем обмяк в тёплых руках.       «Я не сомневаюсь, что однажды звёзды сами спустятся к тебе, сынок».

♡

      Звон тарелок был намного громче, чем в остальные дни. На завтрак давали блинчики. Дети, увлеченные поеданием вкуснейшей еды смены, совсем не обращали внимания ни друг на друга, ни на вожатых.       Однако все равно одна пара любопытных глаз испепеляла Кая уже несколько минут. Хюнин и рад был бы делать вид, что совсем не замечал настойчивого покашливания Бомгю, но игнорировать вожатого было действительно тяжело. Чхве придвигал свой стул всё ближе и ближе, противно скрипя по плитке, пока не сел вплотную, соприкасаясь плечами. Но и тогда Бомгю молчал. Словно ждал, когда Хюнин не выдержит и сам расскажет все как на духу. Только вот что именно Бомгю хотел узнать — Кай даже предполагать не собирался, потому что мысли в голову лезли ну очень смущающие. — Как с вечеркой дела? — вдруг буднично спросил Чхве, возвращаясь к своим блинчикам. — Эм, — Кай отхлебнул холодное какао и поморщился, — нормально. Дети уже обсуждают костюмы. — М-м, – Бомгю кивнул задумчиво. — Ты придумал этап для вертушки? — совсем тихо.       Кай нахмурился, а после испуганно захлопал глазами. «Для какой ещё вертушки?» — Ты о чём? — Хюнин заставил себя проглотить еду, вставшую комом в горле. — Ну, вертушка, — Чхве закатил глаза. — Ночная, — прикрыв рот ладонью, чтобы дети точно не услышали, — идут первый и второй отряды. — Впервые слышу, — Кай нахмурился недовольно. — И когда? — После отбоя, как обычно. Ты бы вчера ещё узнал, если бы из штаба не пропал...       Вновь появившийся хитрый прищур заставил Кая подавиться. Бомгю со вздохом похлопал друга по спине и загадочно улыбнулся. Дети заерзали на местах. Чхве поднял руку, дав отмашку убирать посуду и строиться. — Куда ходил? — промурлыкал Бомгю тихо. Казалось, ещё секунда, и он начал бы болтать ногами под столом от предвкушения. — Искал Субина, — честно ответил Кай, не поднимая взгляд. — И как? — Бомгю ещё никогда в жизни не выглядел таким довольным. — Нашёл?       Кай отвернулся и уставился на блестевшие в свете потрескивавших ламп раковины. Перед глазами пронеслись несколько часов, проведённые с Субином на вожатском холме. Осторожные касания рук, смущенные быстрые взгляды, сокровенные мысли и завершившие все это романтичное безобразие объятия. Хюнин честно плохо помнил, как вернулся в корпус, потому что Чхве чуть ли на спине дотащил его, проваливавшегося в сон, до кровати. Последнее воспоминание о прошедшей ночи вовсе казалось нереальным: будто бы Субин ещё какое-то время сидел рядом и кончиками пальцев убирал рассыпавшиеся по лицу пряди Кая. От этой картины хотелось пищать в подушку. Хюнин предпочёл убедить себя, что последние его воспоминания были сном. — Угу, — промычал Кай в кулак. Щеки горели. — Тогда ему тоже про вертушку расскажи, — с тем же прищуром сказал Бомгю. Голос его похож был на мяуканье довольного кота. — А то он не знает...       Бомгю поднялся из-за стола и последовал за своим отрядом, попутно успевая построить их по парам (которые спустя несколько секунд развалились, как и всегда). Кай ковырял блинчики вилкой, не в силах поднять глаза. Нужно было строить отряд, вести на мастер-класс по рисованию, который любезно организовала Эрин, однако... витать в облаках и мысленно разглядывать лицо Субина казалось куда более интересным занятием.       Подзатыльник прилетел неожиданно. — Кай, дети сто лет назад есть закончили, — спокойно сказала Херин, однако в глазах её читалось недовольство.       Кай в секунду изменился в лице, приняв рабочий вид. Женщина наклонилась ближе. — Ещё раз вы с Субином после своих ночных побегушек будете ворон считать, — процедила она сквозь зубы, улыбаясь, — я вожатскую на ключ после планёрок закрывать начну. — Понял, извините, — Кай кивнул несколько раз и вскочил на ноги, дав детям знак убираться.       Начальница проводила взглядом вожатого, быстро убежавшего с отрядом на улицу, и мягко улыбнулась каким-то своим мыслям. — Эх, молодёжь, — вздохнула Херин, — одна любовь вокруг.

♡

      Дети тихонько переговаривались между собой, не решаясь превышать предел дозволенной громкости. У Эрин явно был талант к воспитанию и прививанию дисциплины. Даже самые маленькие из четвёртого отряда не пикали лишний раз, поглощенные рисованием.       Кай был на побегушках. Ему нравилось. Потому что лишь благодаря этому занятию он мог постоянно поглядывать на второго вожатого, который помогал детям в процессе. Субин не поднимал глаз, бегая от одного ребёнка к другому с советами на пару с Эрин. Хюнин же отлично вжился в свою роль "принеси-подай". Заглядываясь на широкие плечи Чхве, Кай успел сто раз порадоваться, что их отряды были соседними по возрасту и часто принимали участие в занятиях вместе. — Кай, смотри, — тихо сказал Черим, протягивая свой акварельный рисунок через весь стол.       Невысохшая синяя краска жирной каплей стекла вниз по листу, испортив светлый домик на опушке леса. Мальчишка расстроенно надул губы, положил рисунок перед собой и подпер голову руками. Кай поспешил к Чериму. — Очень красиво! — попытался подбодрить его Хюнин, положив ладони на плечи. — Ты отлично чувствуешь цвет, – наклонившись ближе.       Черим не до конца понял значение этих слов, но в ту же секунду просиял и улыбнулся гордо. — Пф, — Сыльги, сидевшая рядом, закатила глаза, – фиолетовой травы не бывает! — Бывает! — возмутился Черим. — Кай, скажи ей!       Хюнин улыбнулся, но не успел даже придумать ответ. — Всё зависит от восприятия, — деловито сказал Субин, поправив на Сыльги нарукавник для рисования. — Кому-то и солнце может казаться красным. — Ну вообще-то, — мальчишка из четвёртого отряда поправил сползшие на кончик носа очки и поднял указательный палец вверх, — Солнце — это звезда, и она в действительности жёлто-красная в зависимости от того, какие процессы на ней происходят!       Пока Хюнин и Эрин стояли с открытыми от удивления ртами, Субин бросил взгляд в сторону Кая и улыбнулся еле заметно. — Да.       Дети четвёртого отряда не переставали удивлять своей любознательностью.       Из неоткуда звязался шуточный спор о том, какие цветы лучше всего пахнут, который продлился до самого конца мастер-класса. Эрин, которую взять на слабо или втянуть в спор было делом одной секунды, упорнее всех отстаивала свою позицию. Девушка была убеждена, что лучший запах принадлежиал розам, Хюнин же не отступал, защищая пионы. Даже дети притихли под конец и просто слушали аргументы двух вожатых, болтая ногами под столом.       Субин все не мог оторвать глаз от улыбки Кая и его в шутку нахмуренных бровей.

♡

      Бомгю склонился над столом, намеренно закрывая Ёнджуну свет. Старший вздохнул наигранно-недовольно и поднял глаза. — Что делаешь? — Наручники, — Чхве аккуратно отодвинул пальцами лицо Бомгю в сторону продолжил наматывать скотч на бумажное кольцо. — Ты придумал этап? — вожатый плюхнулся на диван рядом. — Да. Будем вместе с Субином.       Ёнджун зубами разорвал скотч и не без удовольствия осмотрел свое творение ещё раз. Однако лицо его быстро изменилось, потому что непослушные ручонки Бомгю снова заскользили вверх по чужой спине. — Кис, — выдохнул Чхве. Младший замер, до глубины души поражённый новым обращением. — Ещё одно движение, и я использую их на тебе, — помахав самодельными наручниками перед носом.       Глаза Бомгю загорелись чем-то недобрым, но сказать он ничего не успел. — Даже не думай осквернять наш реквизит, — брезгливо протянул Субин, показавшись в дверях комнаты.       Удивлённые большие глаза Тэхена блестели позади вожатого. Бомгю покосился на Ёнджуна, который всеми способами старался не показывать собственное смущение, только вот щеки его были краснее помидора.       Кай подоспел спустя несколько минут и радостно отчитался: — Дети уложены!       К этому моменту Тэхён печатал картинки для своего этапа, а Субин и Ёнджун прописывали текст. Бомгю тоже вошёл в рабочий режим и мастерил костюм зомби из обрезков ткани, найденных в кладовке. — Сделаем по стандарту? — предложил Ёнджун брату, по привычке пожевывая кончик ручки. — С банками? Давай, — Чхве кивнул и откинулся на спинку дивана. — Это как? — робко поинтересовался Кай. — Ну, когда в несколько банок наливают жидкость и смешивают с бумагой или типа того, — Ёнджун зевнул, — нужна мерзкая субстанция, в которой они будут копаться, чтобы найти ножницы и освободить Субина. — Я сегодня жертва, — вожатый четвёртого улыбнулся.       Он сложил запястья тыльной стороной у лица и запрокинул голову, изобразив пленного. Кай, уставившись на шею парня, заторможенно кивнул. — А ты? — обратившись к Ёнджуну. — Маньячина, — пожав плечами. — Тебе подходит, — беззлобно фыркнул Тэхён.       Ёнджун замахнулся на Кана скотчем и улыбнулся. Хюнин нахмурился задумчиво. Кем же ему стоило быть? Идея пришла так же неожиданно, как раздался голос Тэхёна. — Ты придумал? — прошептал парень, оторвавшись от вырезания картинок. — Ага, — Кай довольно улыбнулся. — Бомгю? — Чего? — Можешь показать кладовку с тканью?

♡

      Посреди леса, на притихшей лагерной базе, которую освещали только редкие фонари, наконец раздался приглушенный гомон. Херин выводила старшие отряды на площадку перед корпусами. Всегда забавно было наблюдать за тем, как дети строились в длинную цепочку и брались за руки. Каждый раз в процессе ночной вертушки можно было вычислить, кто кому нравился и с кем хотел стоять. Женщина взглянула на ступеньки корпуса — Эрин помахала ей рукой и показала большой палец. Старшей вожатой предстояло остаться в корпусе, чтобы присмотреть за четверым и третьим отрядами. — Напомню вам несколько правил, — загробным голосом начала Херин.       Только сверчки и слабый ветер имели право не замолкать этой ночью. Тихий шёпот прошёлся по двум отрядам: дети шикали друг на друга, чтобы воцарилась тишина. — Между этапами вы не можете разрывать цепочку и отпускать руки. Бегать запрещено.       Голос её звучал непривычно громко, пробирался под тёплые кофты, под кожу, звенел где-то в груди. Предвкушение от ночной вертушки смешивалось с пугающей атмосферой, которую с таким старанием создавали вожатые, пока Эрин с начальницей укладывали отряды "спать". Дети обожали это мероприятие и между собой считали одним из главных событий смены. — Во время этапов вы должны внимательно слушать актёров и соблюдать тишину до тех пор, пока вам не будет дано слово, — Херин приложила указательный палец к губам. — В противном случае ваш отряд снимут с прохождения вертушки.       Наконец раздалось недружное шарканье. Отряды медленно отправились на первый этап в маршрутном листе.       Херин сверилась с направлением. Небольшая полянка, окруженная деревьями, наводила достаточное количество жути на неё, как на человека, прошедшего миллион и одну подобных вертушек. Будто истерзанные когтями и забрызганные кровью таблички висели на ветках, валялись на земле. «Проход закрыт», «Не входить», «Дороги нет» и прочее. Протоптанная в сырой траве тропинка вела к полуразрушенному домику, где когда-то давно жил сторож. По мере приближения все отчетливее слышалось чьё-то слабое: «Помогите».       Отряды подошли к дому. Херин, проинструктированная заранее, предложила детям для начала заглянуть в окна. Внутри слабо горела лампа. Один человек в грязной рваной одежде сидел на полу, спиной облокотившись на бревенчатую холодную стену. Второй навис над ним, прокручивая в руке раскладной нож. В лезвии отражались испуганные глаза и ярко-красная отметина на щеке. — Это Субин и Ёнджун! — прошептал один из парней. — Чш-ш! — было ему ответом от соотрядников.       Ёнджун хрустнул шеей, наклонив голову, и хищно ухмыльнулся. — Ну и что теперь мне с тобой делать?       Казалось, что даже голос Чхве стал на несколько тонов ниже. — На кой ты мне сдался, — парень сплюнул на пол, — если даже денег за тебя просить не у кого.       Субин с трудом смотрел снизу-вверх, свет лампы слепил покрасневшие от слез глаза. Ёнджун сругнулся себе под нос и пнул парня по ногам, заставив зашипеть от боли. Дети по ту сторону окон испуганно вздрогнули. — Ничего не поделаешь, — пожал плечами старший, не выказывая никакого сожаления, — мусор надо выносить.       Субин как мог втянул воздух сквозь стиснутые зубы и отвернулся всем корпусом к стене. Руки его были связаны за спиной и скотчем примотаны к ножке железного каркаса кровати. Основа для матраса на нем давно порвалась. — Никуда не уходи, — с издевкой бросил Ёнджун. Он помахал рукой, рот растянулся в безумной улыбке. — Скоро вернусь. Нужно выбрать... мусорный пакет.       Чхве быстрыми шагами вышел из дома. Дети, стоявшие ближе к двери, испуганно дернулись в сторону. — У вас есть полторы минуты, чтобы спасти человека, — громко сказала Херин, засекая секундомер.       Дети оживленно принялись спорить, что стоило сделать и можно ли было зайти внутрь дома. Среди общего гула одна из девушек крикнула: «Смотрите!». Четыре банки с чем-то ярко-красным внутри стояли рядом с крыльцом. — Ну... — неуверенно протянула капитанша первого, — кто первый?       Дети из второго наперебой принялись решать, кто полезет копаться в мерзкой холодной субстанции, потому что хотелось каждому. Херин улыбнулась, глядя на них. Перед её глазами возник образ семнадцатилетнего Бомгю, такого же громкого и воодушевленного. Всё-таки отряд оказался очень похож на него.       Вскоре под радостные вопли одна из девушек достала ножницы со дна банки, а Субин был освобождён от оков.       Дети принялись строиться, однако делали это слишком медленно, будучи взбудораженными первым испытанием. Ёнджун, выбежавший из леса с громким утробным криком по отмашке Херин, ускорил процесс. Чхве с удовольствием послушал визг испуганных детей и вернулся в домик к Субину. — Можем собираться, — Ёнджун потянулся к рюкзаку, который бросил на пол. — Как думаешь, — протянул Субин, разминая запястья, — там холодно? — А? — старший обернулся. — Не знаю, мне нормально. Гю и Тэ в ветровках пошли, — пожав плечами. — Значит, холодно, — Субин кивнул сам себе. — Ты так ударил реалистично, я даже испугался.       Вожатый выключил лампу и протянул её старшему. Ёнджун с самодовольной усмешкой сложил все в рюкзак и закинул его на плечо. — Нужно бумажки с деревьев убрать, а то наругают, — старший Чхве двинулся в сторону опушки, чтобы собрать мусор.       Субин, помогая брату, все вспоминал костюм Кая: белый свитер с дырками, торчащими во все стороны нитками и такие же белые тонкие брюки. Выглядел он прекрасно, без сомнений, однако температура на улице казалась слишком низкой для подобной одежды.       Чхве протянул Ёнджуну последние таблички и направился к штабу. Там, покопавшись немного в своих вещах, он выцепил старую черную ветровку, о которой совсем забыл. На её карманах мамой были заботливо вышиты маленькие звёздочки. Субин поспешил к финальному пункту маршрутного листа.       Холодало. Ветер усилиливался, пробирался под одежду. Руки замёрзли, пальцы неприятно закололо. Субин увидел цепочку детей, осторожно проходивших через редкие сухие деревья на этап Кая. Чтобы не рушить атмосферу, Чхве решил спрятаться неподалёку и понаблюдать.       Отряд выстроился вокруг пустой кровати, которую несколько часов назад притащил Тэхен. Обрывки ткани белели на темной, слегка сырой земле. Только почему-то действующего лица нигде не было. Херин озадаченно нахмурилась и сверилась с маршрутом.       Искаженный хрипом смех раздался где-то среди деревьев. Дети начали перешептываться и сбиваться стайками, испуганно переглядываясь. После этапов Бомгю и Тэхена любые звуки заставляли их подпрыгивать как ужаленных.       Внезапный визг одной из девочек резанул по ушам так сильно, что Субин на секунду зажмурился. Девушка указывала пальцем куда-то между деревьев.       Туда, где сквозь плотную листву виделись белое одеяние Кая и его мертвенно-бледное лицо.       Хюнин сделал несколько быстрых шагов вперёд, выбежал на полянку с кроватью и замер, уставившись куда-то за детей. Парень посмотрел на встревоженные лица парней в начале цепочки и медленно перевёл взгляд на её конец, стараясь будто бы рассмотреть каждого. Его руки неестественно изогнулись: он протянул вперёд небольшую коробку с кодовым замком. На лице Кая расцвела натянутая улыбка. — Вы пришли мне помочь? — прошептал парень, глядя исподлобья.       Дети неуверенно закивали. — Доктор не хотел давать мне таблетки, — голос Кая стал громче, он невинно выпятил нижнюю губу и грустно вздохнул. — Он уже пожалел об этом, — снова шёпотом.       Хюнин сделал ещё один шаг вперёд. Слабый свет фонаря, пробившийся из-за деревьев, осветил его руки. Кончиками пальцев, испачканных чем-то коричнево-красным, он любовно провел по крышке коробки. Внезапно лицо его исказила ярость. — Я пытался! — закричал Кай, швырнув ношу в сторону детей. Те с визгом посыпались в разные стороны. — Я не знаю пароль!       Хюнин вновь обвел детей взглядом и быстро подошёл к парню из первого. Кай схватил его за руку и слегка наклонился, чтобы посмотреть в глаза. — Ты мне поможешь? — он невинно захлопал глазами. — Может ты?! — повернув голову на дернувшуюся в сторону девушку рядом. — Хоть кто-нибудь!       Кай пнул землю, отчего песок и мелкие камешки разлетелись в стороны. Сжав руки в кулаки, он обошёл цепочку детей и встал за спиной у капитанши первого отряда. Наклонившись, Хюнин вновь улыбнулся и прошептал: — Иначе отправитесь за ним.       Кай отошёл к кровати и уселся на неё, обиженно уставившись в землю. Он принялся нервно выдергивать нитки из своего свитера одну за другой, повторяя, как песенку: — Вы пришли-и мне помо-очь? Он у-же пожалел об этом. И-на-че отправитесь за ним...       Дети, получив отмашку, принялись перешептываться в поиске ответа. — Ребят, — кто-то из второго отряда разорвал цепочку, — он что-то говорит. Может подойти к нему и послушать?       Дети переглянулись. — Ну и кто пойдёт?       Всё остались на месте. Желания особо не было. — Сохён, иди ты, — засмеялся кто-то из парней. Девушка, к которой обратились, недовольно нахмурилась. — Ага, щас! Я не хочу к нему подходить.       Субин, стоя за деревом, довольно усмехнулся. У Кая отлично получилось воплотить задуманный сценарий.       Всё-таки двое человек из второго отряда осмелились приблизиться к Хюнину, вслушаться в его еле поддающееся разбору бормотание и прийти к выводу, что количество слов в трех предложениях "песенки" означало цифры на кодовом замке.       Стоило замку с тихим скрипом открыться, Кай вскочил к кровати и с яростным криком подбежал к детям. Те бросились врассыпную. — Отдайте! Это моё! — Кай схватил коробку и прижал к груди. — Вон отсюда! Вон!       Хюнин убежал обратно на кровать, чтобы дождаться ухода детей, не выходя из роли. Субин гордо улыбнулся и уже хотел выйти из своего укрытия, однако услышал, как кто-то из парней в первом отряде сказал: — Надеюсь, у него там успокоительное, — пара его друзей загоготали, — истеричка.       Чхве внимательно рассмотрел одежду говорившего и сделал себе пометку обратиться к Херин по этому вопросу. Начальнице давно было пора связаться с родителями этого парня. — Выходи, — вдруг сказал Кай, вздыхая.       Субин был не в силах сдержать смущенную улыбку. Он подошёл к Хюнину и протянул ветровку. Глаза Кая блестели ярче, чем обычно, даже подведенные бордовыми тенями, украденными у Эрин. — Спасибо, — улыбнулся Хюнин, надевая куртку.       Стало так комфортно, словно он зашёл в отапливаемое помещение. Кай мысленно отметил, что почему-то именно в присутствии Субина ему каждый раз становилось теплее. — Ты отлично справился, — Чхве протянул руку, помогая парню подняться с кровати. — Уверен, вы тоже, — Кай вновь закрыл замок на коробке, — жаль, что я не видел.       Хюнин направился к дорожке, только почему-то не к той, что вела в штаб. Субин озадаченно смотрел парню в спину. Кай вновь забыл дорогу? Или же шёл не туда намеренно? — Ты куда? — Чхве нахмурился и почесал затылок. — Нужно отнести одежду в кладовку и переодеться, — пожал плечами Хюнин. — И... — он обернулся, с загадочным блеском в глазах глядя на Субина, — я покажу тебе кое-что, если пойдёшь со мной.       Чхве был заинтригован этим предложением достаточно, чтобы без лишних вопросов последовать за Каем, который впервые выглядел так уверенно, идя по малознакомой дороге.       Было ли так потому, что Хюнин не сомневался в правильности того, что собирался сделать? ⠀⠀ ⠀ ⠀⠀ ⠀