Его друг.

Вот, с минуты на минуту должен приехать папа с работы. Возможно именно поэтому мама сейчас кашеварит у плиты. И не только сейчас, а на протяжении почти целого дня. Из кухни доносилась то танцевальная музыка по радио, то шипение от сковородки. Мама, между прочим, не просто так решила накрыть праздничный стол, а в честь долгожданного приезда папы с командировки. Его длительные уезды из дома — явления редкие, именно поэтому мама после таких явлений устраивает у нас дома праздник. А я и не против. Как можно быть против того, что имеется потрясающий повод поесть вкуснейший еды?

***

— Он бы не отказался быть отцом Игорюшки, — ворчала женщина. — Ясное дело, мамуль, что не отказался бы. Но ты подумай, зачем ему всё это? Я не хочу становиться проблемой в его жизни, понимаешь? — Нет, дочь, смотри… ты сейчас рассуждаешь так, словно ребёнок вовсе не Шатунова! — она слегка ударила по своей коленке. — Мама, — полушепотом прикрикнула я. — Можно ещё погромче сказать?! — Надо будет, скажу! И вообще, не затыкай мать. Я тебе плохого не посоветую, ты сама прекрасно знаешь. — Ты смотришь на мир слегка иначе, как тебе не понять? — недовольно буркнула я. — Как ты сама представляешь это? «Юра, это твой сын, я скрывала его от тебя». — Хочешь, я сама ему скажу? Раз уж ты так боишься. — Ты неисправима…

***

Холодный осенний парк. Трудно представить, что буквально пару недель назад это место было полно веселых людей, чье настроения поднимаюсь лишь при видя греющего солнца и яркой растительности, а сейчас парк стал мрачным. Пусть золотым, да, но мрачным. Количество людей, коротающих своё время здесь, снизилось втрое, а то и больше. Конечно, кому захочется ходить по сырой земле, под шквалом сухих листьев. Тем более, когда всё это сопровождает серое облачное небо и низкая температура воздуха. В основном в парке замечаются парочки. Будь то семьи или просто мальчик с девочкой. Люди, романтизирующие суровые осенние деньки. Они видели в них не грязное время года, полное луж и вечных дождей. Они замечали лишь яркие-золотые листья, красиво летящие с веток худых берёз. Они игнорировали сильный дождь, но придавали огромное значение прекрасной радуге после явления. У природы нет плохой погоды — считали они. Не знаю как другие, но сейчас я сама гуляла по золотому парку, но не одна, а в компании с хорошим другом. Юрой Шатуновым. С ним мы всё также продолжаем общаться, и наше общение не завершалось на грустной ноте. С Юрой действительно весело. Есть о чем поговорить и что вспомнить. Но вспоминаем мы что-либо не часто, ибо являемся, в конце концов, бывшими партнерами, а вспоминать такие вещи, как поцелуи за кулисами не очень то и удобно. Особенно спустя несколько лет после расставания. — Кстати, ты никогда не говорил мне кое-что… — я с шутливым подозрением смотрела на товарища. — Интересно, — он издал смешок. — Как у тебя на личном? Этот вопрос заставил парня остановиться. Он задумчиво опустил взгляд в пол, словно я спросила у него что-то неистовое. Странная реакция на такой безобидный вопрос. Да, мы никогда не разговаривали по этому поводу, но тот факт, что в заданном мною вопросе нет ничего необычного… — Никак, — сухо ответил Юра, спустя двадцать секунд молчания. — Что, даже не нравится никто? Это как ты так? Меня, честно, обрадовал тот факт, что у него нет девушки. Не буду скрывать, у меня остались чувства к Юре. — Ну… — он смущенно усмехнулся и наконец поднял взгляд на меня. — Имеется одна, — поднял брови и почесал затылок, отводя взгляд в сторону. — Пошли? Я кратко кивнула, и мы продолжили нашу прогулку. Слова Юры заставили меня поистине задуматься. Кто является девушкой, захватившей сердце моего друга, я и не надеялась узнать. Несмотря на то, что мы с ним друзья, он не сумеет доверить мне такой тайны, я и сама это понимаю. Безусловно грустно понимать, что это девушкой могла быть я, очень печально, но этот факт нужно лишь принять, а не убиваться.

***

Прохладный уличный воздух приятно обдувал моё лицо, заставляя погрузиться в себя полностью. Потрясающие пейзажи захватывали, тем более если на них смотреть почти с высоты птичьего полёта. И пусть всю красоту, мною увиденную, портит хрущёвка перед домом, я всё равно смогла насладиться всеми красотами золотой осенней поры. Могла бы я и дальше так стоять, если бы чужая рука не легла на моё правое плечо, тем самым осторожно выводя меня из некого транса. — Оль, пошли-ка отсюда, продует тебя сейчас, — он аккуратно потянул меня к себе, к выходу из балкона, и следом за мной закрыл настежь открытое окно. Только пройдя с балкона в гостиную, на меня набросился счастливый сын, держащий в руках игрушечную военную машину. — Мама-мама, мне папа подарил танк! — весело пролепетал тот. Я умилённо посмотрела на него и погладила по голове, после чего малыш благополучно пошёл в спальню, где играл до этого. Я же в свою очередь повернулась к Барабашу. — Балуешь? — я хихикнула. — Молодец, конечно. Я ему игрушки почти совсем не покупаю. — Плохо, горе мать. Пацану-то скучно. Тем более в таком потрясающем коллективе, как твоя семья… — по голосу ясно, что парень еле сдерживает смех. Я на это толкнула его в плечо и кратко посмеялась. Юра действительно прав. Папа редко проводит с ним время, ибо часто бывает занят. Мама и я в хлопотах по дому, не уделяя много времени на Игоря. Это осуждаемо, я согласна, но с этим, увы, ничего не поделать. Сын подрос и теперь нуждается во внимании мужского Пола, и никакие мамы и бабушки не заменят ему отца. — Почему, думаешь, я его сюда тоже притащила? — Ну, потому что твои родители заняты?.. думал. Я так думал, — он вновь издал смущенный смешок, и мы наконец приземлились на диванчик в гостиной. — Рассказывай, чего хотела? — поинтересовался Барабаш. — Не просто так ведь примчала. — Иди ты, блин. Может я соскучились по тебе, не думал? — я скрестила руки и обиженно отвернулась от парня. Тот же в свою очередь громко усмехнулся и, приобняв меня за плечо, пододвинул к себе. — Ладно-ладно… Я тоже по тебе очень скучал, любимая олень-Оля, — Юра по дружески чмокнул меня в щёку. — Очень приятно, баран-Барабаш, но у меня есть серьезный разговор. — Я весьма заинтересован. — В общем, Юра… Мама давно настаивает на то, чтобы я рассказала Шатунову, что он… отец Игоря, — мне было максимально неловко говорить это Барабашу, как своему бывшему мужу, Как отцу Игоря по документам. Я не знала его возможную реакцию, к сожалению. Юра весьма не предсказуем, только поэтому. — Отец… Игорька? — он озадаченно выпучил глаза в пол, словно там мгновенье назад образовалась из неоткуда чернящая пропасть. — Оля, ты серьезно? А как же я? Я разве не его отец? — Поэтому я и говорю об этом тебе, — я виновата почесала голову. — Ты против, так ведь? — Хороший вопрос, Оль, — Юра пренебрежительно глянул на меня. — Игорь мой сын. Как бы то ни было, он мой. Я затратил на него не малое количество времени, денег. Конечно, дело не только в этом, просто данный аргумент может волновать тебя больше следующих. Дело в том, что я очень люблю Игорька. Я всегда мечтал о сыне, о моём подражателе. Хотел, чтобы он шёл по моим стопам и мечтал быть как его отец, мечтал быть как я. Игоря я люблю, я очень привязан к нему и отказываться вот так вот не хочу, — говорил Барабаш, печально смотря на меня. — И ты сама знаешь, что с твоим Шатуновым мы не ладим и ладить никогда не будем, а следовательно? — небольшая пауза. — Да, он не будет разрешать мне видеться с сыном, понимаешь? Даже не смей отрицать этого, Оля, я уверен, что всё сложится именно так. Действительно. Барабаш всё разложил по полочкам. Он прав абсолютно во всём, и я в данный момент именно на его стороне, ни чьей больше. Я не представляю, что было бы, если б меня так лишили сына, отдав его какой-нибудь Гальке напротив. И да, Шатунов и вправду будет против всяческих встреч Барабаша и Игоря. Он будет очень ревнив к сыну, я думаю. Тем более, как и сказал ранее мой друг, эти двое совсем не ладят, как бы то грустно не звучало. — Хорошо, извини. Я ожидала такой реакции от тебя. Ты прав, если что, я знаю, как тебе дорог Игорь. Прости, пожалуйста… — я виновато опустила взгляд в пол. — Ладно тебе, олень. Чего как неродная? Успокоились-забыли, главное, не оповещай Юрка, ради меня. И тете Наташе рот прикрой, боюсь, она может всё разголдеть, — парень недовольно цокнул в конце. — Донесу до неё то, что Юре не стоит знать о Игоре больше, чем он знает. Естественно лишь ради тебя, — я хихикнула. — Ну, а нам, собственно, пора идти отсюда, — я поднялась с дивана и направилась в сторону коридора. — Что, даже чаёк не попьем? — сказал Юра, резко вскочив с дивана. — Третий раз? Юр, серьезно? — я усмехнулась, повернувшись к нему. Он посмеялся сам с себя. Я взяла своё пальто и позвала сына, ибо нам уже всерьез пора уходить. Мальчик неторопливо вышел из некогда нашей с Юрой спальни, причём глаза его были опущены, а ручки он сцепил в замок за спиной. Я улыбнулась малышу и вновь подозвала его, чтобы он поторопился, но всё осталось неизменным. Он неуклюже качаясь подошел к своему отцу и обнял его ногу. Барабаш чуть ли не раскрыл рот от удивления. Я подозвала Игоря ещё пару раз, но тот всё также стоял, вцепившись в Юру. В ответ на мои действия он лишь тихо сказал: «Папа». — Чёрт возьми… Юр, он с тобой хочет остаться, похоже… — мне было неловко перед Барабашем, ибо я не хотела вешать на его шею Игоря сейчас. — Пусть остаётся значит, — он довольно смотрел на малыша и хлопал его по спине в знак похвалы. — Игорюш, ты с папой хочешь? К бабушке и дедушке не пойдешь? — я присела на корточки и с надеждой смотрела на мальчика, который спустя несколько секунд игнорирования просто кивнул. Я томно вздохнула и поднялась. — Да ладно, не парься ты. Я справлюсь, не сомневайся. Завтра днём привезу в целости и сохранности. Идёт? — Едет, — я издала смешок. Меня забавила ситуация, происходящая на данный момент. — Тогда пакет с его вещами оставляю… Ты звони обязательно, если что! — А то ты прям прибежишь, — с насмешкой говорил Юра, мотая головой. Я шутливо фыркнула и, попутно махнув рукой на прощание, удалилась из квартиры. Вернувшись домой мама ещё не один час отчитывала меня на то, что я оставила ребёнка «гулящему разгильдяю», каким абсолютно не является Барабаш. Как только она его не выругала, мне аж стало жалко Юру, хоть он и не слышал всех этих оскорблений. Мама считала, что сейчас он девок будет домой водить, там алкаш-сбор устроит, курилку из спальни сделает. Я конечно знала, что она никогда не любила Барабаша, но не на столько же.

***

Мама всё бегала из кухни в гостиную, приносила всю возможную еду на без повода сделанный праздничный стол. — А где мелкий то? — поинтересовался Шатунов, чистя апельсин. — Ой, Юрочка, и не спрашивай, а! — вмешалась мама. — Лучше тебе не знать… — Ну, ладно… — он пренебрегающие посмотрел на уходящую на кухню мать и перевел взгляд на меня, мол, что это с ней? Я отвела плечами, показав, что не знаю о чем говорит мама, но конечно я знала в чём дело. Главное сейчас перевести тему в противоположное русло, так, чтобы Юра забыл о том, что спрашивал. Я славно держалась два часа. Мы так заболтались, что я сама забыла о том, что Шатунова некогда волновало. Ещё и мама подключилась к нашему разговору, надеюсь она не взболтнет лишнего. Юре действительно не стоит знать, где сейчас Игорёк. Я не рассказывала ему то, что мне доложил Барабаш после измены. Я никому не говорила этого. Та речь словно пустила во мне трещину, дала сбой организма. Мне было тяжело прокручивать её как-либо. Да и нельзя маме такое доверять. Шатунову уж ясно, почему я не сказала. Нашу светскую беседу прервал звонок в дверь. Мама настороженно взглянула на часы со словами: «Лёне ещё рановато приходить…». Но тем не менее, она поднялась со своего места и быстрым шагом подошла к двери. Она открыла дверь. И чёрт. Ситуация прояснилась, когда я услышала недовольное «Здрасьте» от мамы. Пришел Барабаш. Я совсем забыла о том, что он обещал САМ придти. Шатунов пока не понимал, кого это принесло. Его любопытство потянуло его в коридор, откуда мама через секунду удалилась с Игорем в руках. Пошла, видимо, переодевать его в спальню. Зная, что сейчас вполне может произойти, я закрыла дверь в гостиную. Шатунов уже истреблял моего бывшего мужа злобным взглядом. Чувствовалась максимальная ненависть. Барабаш же выглядел безобиднее. Он был погружен в некую тоску, полную переживаний. Словно его достало всё происходящее, и он готов всё это молча игнорировать. — Какого хрена мелкий был у тебя? — Шатунов скрестил руки, продолжая хмуро смотреть на «врага». — Ты шутишь сейчас? Забыл, что я его папа? — агрессивно ответил парень. — Горе папаша. Таким как ты детей доверять нельзя, урод, — он сделал шаг к Барабашу. — Юра… — сказала я, понимая, что он перегибает палку. Да, в его понимании Барабаш не прав, но так всё равно нельзя. — Ты защищаешь его? Оля, он не стоит и мизинца твоего, понимаешь? Такой потрясающей девушке как ты и смотреть на таких как Орлов нельзя, слышишь меня? Нельзя, — утверждал тот, смотря мне в глаза. — Да пошли вы, — сказал Барабаш и, попутно оглядев нас обоих с ног до головы, удалился из квартиры. Ситуация сложилась так, что я не могу просто взять и побежать за парнем. Это будет слишком подозрительно странно и глупо выглядеть в глазах других. Ладно мама, но Юра? Он ведет будет думать, что у меня нет чести, что я не знаю себе цены и готова унижаться перед человеком, растоптавшим меня. — Он ещё и послал тебя, — пробормотал друг и с жалостью посмотрел на меня. — Чёрт с ним, с твоим Барабашем, ладно? Пошли лучше к Игорьку, он точно скучал, — он положил свою руку на моё плечо и повел меня в комнату, где сейчас находился мой сын. В комнате мама раскладывала вещи мальчика, который на тот момент что-то очень усердно вырисовывал. Увидя нас, мама быстро покинула комнату, попутно закрыв за собой дверь, а мы с Юрой прошли к Игорю. Мы поздоровались. Малыш поднял голову, осмотрел нас и кратко кивнул. — Сынок, ты что рисуешь? — поинтересовалась я, заглядывая в его каракули. Он же протянул мне бумагу. Но не только её. Под его рисунком лежала фотография, которую он и вручил мне вместе со своим чудо-рисунком. Видимо, он пытался перерисовать то, что было на фото, которое в свою очередь повергло меня в шок. Шатунов, увидя мою странную реакцию, тоже взглянул на снимок. — Ой, это ж мы с тобой… года четыре назад, наверное, — он завороженно смотрел на фото. Действительно, ему года четыре. Там мы с Юрой вдвоем стоим у Казанской Набережной. Нам в глаза светит яркое солнце, что безумно сильно ослепляет нас, это отчетливо видно на кадре. Где-то наверняка имеется ещё похожее фото, где мы всем составом у той же набережной. Такая ностальгия и тоска по тем временам. А ведь на фото мы с Юрой за руки держимся. Эх, любовь-любовь. — Мама и ты! — вскрикнул мальчик, смеясь смотря на Шатунова. — А папа? — Мы с папой тогда ещё не были знакомы, — ответила я, едва сдерживая дрожь в голосе. От непонятных чувств к горлу подкатил режущий ком. Не думаю, что это от счастья, если честно… Я уж очень эмоциональная. Это слишком резкий всплеск эмоций произошло. Ещё и все перемешалось из-за ссоры двух моих Юр. Игорь как ни в чём не бывало продолжил рисовать, а я решила выйти из комнаты. Юра последовал моему примеру. Мама болтала с кем-то по телефону в своей спальне, да так громко, что я слышала всё так, словно она у меня под ухом орёт. Мы же с Юрой приземлились на тот же диван, где сидели до этого. Сейчас вновь между нами присутствовало некое смущение. — Хорошая фотография, кстати, — подметил он, зарядив обстановку ещё сильнее. — Не то слово, — холодно ответила я, стараясь дать понять Юре, что не хочу общаться на подобные темы.

***

Так уж вышло, что вечером того же дня Шатунов позвал меня на прогулку. Была бы наша ситуация между собой слегка иная, эту прогулку можно было бы и назвать свиданием. Но увы, нас связывает лишь крепкая дружба. К тому же, у Шатунова есть дама сердца, с этим уж не поделать совсем ничего. Мы неспеша перебирали ногами по влажному асфальту тёмно-серого цвета, обсуждая то, что взбрендит. Лёгкость в общении — это здраво. Людей, с которыми я могу говорить также просто немного. Юра и Юра. Оба, кстати, мои бывшие… — А этот Орлов вообще извинился? Он пытался как-то оправдаться? — парень вопросительно смотрел на меня. Я не знала, что ответить. Туда и положительный, и отрицательный ответы могут понести за собой последствия. Только вот, какой-то из них больше, а какой-то… — Да, — кратко ответила я. — Он извинился передо мной. — Идиот. Если он надеялся, что одно его «Прости» исправит ситуацию, то он просто туповат, — говорил Юра, недовольно мотая головой. — Да и как можно изменить тебе? Ну, тебе?! Я в шоке с него. — Да ладно тебе, Юр. Я приняла для себя решение, что лучше мне вовсе позабыть о том, что произошло. Так будет лучше для нас с ним, — говорила я словно в пустоту, ведь друг, кажется вовсе не слушал меня. Он сидел на соседней качели и смотрел вдаль, погруженный в свои мыли. — А я ведь я ни разу не изменил тебе. Даже не смотрел ни на кого… а ведь вокруг меня столько девушек было! — насмешливо выдал Шатунов. — Да. Было такое, наверное… — мне не хотелось вновь погружаться в воспоминания, приносящие мне максимальную тоску. — А помнишь, как Игошин за… — начал Юра, но его речь прервал его же телефон. Он резво достал из кармана аппарат и задумчиво посмотрел на экран, словно рассуждая, брать или не брать. Спустя секунды он томно выдохнул и, нажав на нужную кнопку, приложил экран к уху, с банальным «Да?». — Нет, я же говорил, — … — Завтра, обязательно, — … — Всё, Альбин, прекращай. Давай, пока, — он усмехнулся на последок и отключил вызов. Он разговаривал с какой-то Альбиной. Она и есть та самая его любовь? Спрашивать, кто звонил, я не стала, ибо эта информация мне ничего не даст. Я не знала, с кем теперь контактирует Юра, не знала, в каких компаниях состоит и чем занимается. Я не знала о нём, видимо, ничего. — Домой? Вижу, ты замерзла уже, — он взглядом показал на то, как я тру замерзшие руки друг о друга.

***

Факт того, что у Шатунова в друзьях имелась какая-то Альбина совсем не выходил из моей головы. Я не хотела принимать то, что этот парень, в чьём сердце была я долгие годы, нашел мне замену. Хотя сама я уже даже побывавшая замужем. Да какая разница в целом? Я люблю его, но он меня нет, поэтому мне разрешено делать всё, абсолютно. Я пошла к Барабашу, возможно, чтобы обговорить с ним мои подобные мысли. Но ещё мне нужно с ним обсудить вчерашнюю ссору. Звонить я даже не пробовала. Не только потому что у меня нет желания выяснять дела по телефону, но и потому что Барабаш скорее всего не возьмёт. Он точно обиделся на меня за то, что я не остановила Шатунова, когда он поливал моего друга грязью. Три коротких стука, быстрые шаги к двери внутри квартиры, щелчок замка. И вот, предо мной предстал Барабаш, рассматривающий меня с ног до головы, словно видит меня впервые. Конечно, осмотрев он как ни в чём не бывало зашел в квартиру и пошёл на кухню, буквально проигнорировав моё присутствие. Зачем пустил вообще? Не понятно. Меня смутило такое его поведение, но не помешала пойти за ним. Я закрыла за собой, разулась и прошла в комнату, в которую он секундой ранее зашел. Парень сидел за кухонным столом, читал какую-то инструкцию. Хотя не знаю я, как он читал, ибо написанное там было точно не на нашем. И не на английском. — И тебе привет… — тихо буркнула я и присела на табурет напротив обиженного друга, который, кстати, продолжал умело игнорировать меня. — Интересно, да? — насмешливо сказала я. Тот медленно поднял голову на меня, недовольно смотря прямо в глаза. — Ты чего заявилась то вдруг? Целые сутки ни слуху ни духу, а тут без приглашения, на тебе, — он развел руками. — Ладно тебе, Юра… Не настолько же обижаться. Ну, Шатунов не прав был, конечно, переборщил… Ты на него не обиж… — Меня перебил друг. — А я на него и не обижаюсь, Оленька. Я на тебя обижаюсь. Он мне друг? Нет. Без разницы мне, что он там плел про меня, я это мимо ушей пропустить готов, привык уже, что в твоей семейке меня все гонят, — он сложил руки на стол, высказывая свои претензии. В этот момент действительно стало очень жаль его. Сколько помню нас с ним вместе, его всегда игнорировали, старались не замечать. — А ты? Ты мне, вроде как, не чужой человек, да? Я ждал, что ты скажешь ему что-нибудь. Ждал, как выяснилось, напрасно. Нет, конечно я и сам мог ему ответить, но мне была бы очень приятна именно твоя поддержка, а ты решила умолчать, горе подруга, чёрт возьми… — он резко выпрямился и перевел взгляд на бок. Вот я хороша, оказывается… Всё это время я думала, что дело обид его в Шатунове, но, как оказалось, во мне. Определенно нельзя было поступать так, как поступила я. Я действительно его подруга. Барабаш очень родной человек для меня и мне стоило заступиться за него.

***

— Уж не думаю, что Альбина — его сестра… На сколько я знаю, у него их и нет, — рассуждал Юра. — Ты прав. Нет, — грустно отозвалась я. — Ставлю ставки, что это та самая, которая нравится ему… — я опустила глаза в пол. — А просто подруга у тебя сразу исключается, да? Оля, мысли глубже! Может… может ему вообще ты нравишься! — Не смеши. Столько лет прошло, он уже и забыл, когда в последний раз любил меня, — я отвела взгляд. — Какая же ты глупышка, Оленька… Поболтав ещё с несколько десятков минут, я решила идти домой, но просто так не вышло. Барабаш навязался отвезти меня, ибо не хотел, чтобы я тратила свой кровные на маршрутки. Домой я тащить друга на чай не стала, ибо знала, чем это может закончиться. Возможно, я поступаю весьма не гостеприимно, зато безопасно для Юры.