Его друг.

      Летняя пора уже принесла радость в дом и наконец подняла Оле настроение. Как тут не осчастливиться, когда на улице ярко светит солнце, грея нашу матушку-Землю и её обитателией. Всё, наконец, позеленело, такая красота особенно цениться в самом начале лета, ведь потом невольно забывается, так как люд уже успевает привыкнуть. Детвора вновь шумит во дворах с рассвета. Конечно, школьная пора окончилась, чем же им ещё заниматься, кроме как развлекаться? На улице так тепло, хоть голый ходи, но ещё не жарко, благо. Самая жара пора обычно начинается к концу июня. Пора, когда и головы на улицу высовывать не хочется. Жаришься, как на сковороде.       Чижова, к счастью, расцвела, как черёмуха. Она стала заметно веселее, когда началось лето. Даже родители заметили то, что с ней что-то не так, причём почти сразу же, как бы упорно она не скрывала этого. Конечно, она была, как дождевая туча. Вечно хмурая и зачастую плачущая. Всё из-за того, что ей не хватало элементарного общения, поддержки и внимания. А ведь все это когда-то ей доставлял некогда лучший друг. Именно с его уходом из её жизни всё и сменилось. Конечно, на неё ещё безжалостно давил факт того, что у Шатунова есть девушка, но она старалась игнорировать этот факт. Просто пропускать мимо ушей. Удавалось не всегда, но удавалось.

***

      Девушка завороженно смотрела в окно, наблюдая за детьми, пинающими мяч. Они веселились, хохотали, ругались, иногда. Улыбались. Дети, по истине не имеющие забот, только вот лишь бы родители разрешили выйти, и все, других чудес им и не надо.       Насмотревшись на малышню, Оля приняла решение прогуляться и со своим детём, а то уже дня четыре никуда не выходит. Мальчику тоже скучно вечно играть со старинными машинками, с которыми играл ещё его дед — Леонид.       Чижова слезла с подоконника и пошла на кухню, оповестив мать о своих планах о выгуле сына. Там как раз и сидел Игорь. — Игорюш, иди собирайся, гулять сейчас пойдем, — она улыбнулась сыну, махнув головой в сторону спальни, в знак того, чтоб он бежал одеваться. — Ура, мама, гулять! — малыш, с победно поднятыми руками, побежал в комнату. Оля хихикнула этому. — Там ветра нет случайно? Как бы не простыл ещё. А то у Лю… — Мама, — Оля перебила Наталью. — Какие простуды? На улице двадцать градусов, там дети в шортах бегают. — Уф, иди уже, — недовольно махнула мать в сторону дочери и продолжила мешать свои макароны.       Оля, не задерживаясь, поспешила в спальню, тоже начать одеваться. На её удивление, она застала в комнате уже одевшегося сына. Чижова тоже быстро надела футболку и свои шорты, которые уже, наверняка, постарше её сына будут. Олю это не особо волновало. Она никогда не была из тех, кто зацикливался на стоимости одежды или возрасте. Главное, что прикрывает, лишнего не надо, считала она.

***

      Девушка, взяв под руку сына, радостно покинула квартиру, забыв даже попрощаться с родителями. Тогда и не до этого было. Ей так хотелось поскорее оказаться на теплой улице, хотелось, чтобы солнце приятно грело, ослепляя. Хотелось слышать шелест веток и гул птиц.       Они шли вместе, как брат с сестрой. По крайней мере люди, проходящие мимо, думали именно так. Не удивительно, ведь Чижова и вела себя как ребёнок. Он весела скакала, подобно своему сыну, напевая песню, услышанную по маминому радио.       Если б Игорь не настоял на том, чтобы пойти на детскую площадку, Оля бы врятли согласилась. Ей хотелось гулять, бегать и прыгать, а не сидеть, наблюдая за сыном, как другие мамаши, но делать ей было нечего, веди желание сына — закон.       Девушка спокойно сидела на своей скамейке, пока к ней не подсела знакомая персона. Оля, конечно, этого сначала не поняла, а в добавок еще и удивилась такой наглости человека, что помешал её покою. — Что, выгуливаешь?       Вопрос нежданного собеседника заставил Чижову дернуться. Хотя голос ей был знаком, но она всё равно знатно испугалась такой резкости. Шатенка повернула голову и выдохнула, а потом и вовсе засмеялась сама со своей же реакции. — Фух, Шатунов, напугал… — она толкнула его в плечо. — И тебе привет, дружище, — девушка протянула рука парню в знак приветствия, но тот неожиданно обнял её. — Давно тебя не видал, кстати, — подметил парень и принялся выискивать взглядом Игоря. — Как делишки-то твои? — Лучше, чем когда-то, — она сомкнула губы в тонкую полоску, вспоминая, как ужасно прошли последние два месяца. — У тебя что? Рассказывай, мы тут надолго, — Ольга хихикнула.       Они действительно немало ещё будут там сидеть, ведь Игорь нашел себе друзей. — О-ой… У меня хорошо всё. Песенки, вот, записываю. Выпускать пока не думаю, нужно дорабатывать, мне кажется, — он почесал затылок. — Уверена, Кузя тебе славно помогает с этим делами… — Ну куда ж без этого, — парень издал смешок.       Дальше последовало неловкое молчание. Этим двоим точно нельзя делать паузы в общении, ведь после подобных пауз в их общении возникают пропасти. Восстанавливаются они может и недолго, но трудно. — Как Барабаш поживает? — Шатунову не стоило задавать этот вопрос. Пусть улыбка на лице Оли никуда не исчезла, но сердце её забилось быстрее от волнения. — Надеюсь, что хорошо… — загадочно промолвила Оля и опустила взгляд на землю. — Что значит «надеюсь»? — Юра, похоже, как-то насторожился. — Не общаемся мы. Давно уже, — она хмыкнула. — Больше и не будем. Он сказал, что никогда, — последовал прерывистый вздох девушки. Шатунов всерьез удивился таким вестям. В этот момент ему поистине стало грустно, ведь пропала крепкая дружба. Просто ушла в никуда. Он не поверил сперва ей, но потом понял. Оля так не шутит, он знал, он понял, что это всё правда. Дабы поддержать, хоть и запоздало, переживающую подругу, он положил свою руку на её плечо. — Не буду расспрашивать тебя вопросами, знаю, какого это… Просто знай, я надеюсь, что вы помиритесь. Вы неплохие друзья, я недавно понял это. Сам бы хотел себе такого друга, как Барабаш, но уж не судьба, сама понимаешь…              Он как мог, пытался поддержать подругу, ибо именно из-за его вопроса она так расклеилась. Он не хотел, чтобы она грустила, он хотел, чтобы она улыбалась. Всегда улыбалась, и больше ничего. Он и сам становится счастливым, видя её улыбку. Это работает ещё со дня их знакомства. Улыбка Чижовой всегда была заразительной для него, и это продолжается уже далеко не первый год. — Ладно, Юра, не переживай за меня, — она улыбнулась парню, дав понять, что не грустит. — Я уже оправилась и забыла, что было тогда.       Хоть она и врала ему о том, что всё позабыла, она считала, что это ни что иное, как ложь во благо.       Через десяток минут эта троица резво шла в сторону ближайшего продуктового магазина. Юра намеревался что-то купить Игорю перед тем, как попрощаться с ним.       Оле было одновременно приятно и неудобно перед парнем, ведь он будет тратить деньги на её сына. Она чувствовала себя бедной, лишенной денег девушкой. На самом деле, это является правдой, ведь Чижова живёт за счёт своих далеко не бедных родителей.       Шатунов протянул кассирше мелочь, за которую купил шоколадное мороженое Игорю. После чего, попрощавшись с кассиршей, они дружно покинули ларёк. — Спасибо, конечно, Юра. Мне, честно, как-то неудобно перед тобой, — она, смущенно улыбаясь старалась не смотреть ему в глаза, поэтому наблюдала за сыном, что шел на несколько шагов впереди их. — Не парься ты, — он махнул рукой куда-то в сторону. — Подумаешь, мороженое разок купил, — издал смешок. — Ты так говоришь, словно купил мороженое первый раз. Ты ведь нередко тратишь свои сбережения на нас.       Чижова права. Юра и по паркам их водил, и по большим маркетам, и в кафе, даже, они ходили. И всё это за счёт парня. Оля, безусловно, могла платить за себя, но Шатунов, как настоящий джентельмен, брал счёт на себя.

***

      Так как Игорь вернулся домой весь измазанный мороженым, Наталья сразу догадалась, что мальчик что-то да ел. Пока Оля сразу после прихода поспешила в свою комнату, Игорь пошёл к своей бабушке, дабы доложить обстановку. — Ой, Игорёк, ты в грязь лицом упал чтоли? — посмеялась женщина. — Бабуль, мы дядю Юру встретили, они с мамой разговаривали на скамейке! — с искренней радостью говорил малыш. Он был рад своему дяде Юре всегда. Мальчику нравился Шатунов. Веселый, добрый, смешной и понимающий парень. — Ого, — наигранно удивилась бабушка. Она преувеличила свою реакцию для того, чтобы внук и дальше рассказывал всё. — А потом что было? — Мы пошли в магазин. В не… — мальчик не сумел договорить, потому что Наталья умело вытерла ему рот салфеткой. — В него мы с дедулей ходили. Мне Юра купил вку-у-усное мороженое! — Это очень хорошо, а теперь иди, помой ручки, — она взъерошила его волосы, и мальчик пошёл в ванную.       Наталья мечтательно глянула в окно, представляя то, как Рада её дочь такому появлению Юры.

***

      Ясным вечером, даже, почти ночью Оля спокойно читала свою книгу. Глаза её бегали по строчкам бумаги, порой даже по несколько раз повторяясь. Может сама она и сидела с книгой в руках, но мысли её были далеко не в сюжете произведения. Она думала о многом: о Юре, недавней встрече с ним, думала, встречается ли он со своей ненаглядной.       От чтения Олю, наконец, отвлёк стук в дверь. Она испугалась. Очень испугалась. Но, несмотря на свой страх, аккуратно пошла в прихожую. Чижова знала, что вся семья спит, и она не хотела, чтобы чужой стук всех перебудил. Двигалась девушка тихо и осторожно, чтобы незваный гость не смог понять, что в квартире кто-то есть. Но незваный гость и без посторонних звуков знал, что квартира не пуста.       Посмотрев в глазок, Оля просто опешила. «Зачем он пришел? Ещё и так поздно». Она быстро открыла дверь парню, стоящему по ту сторону. Выглядел он, мягко говоря, не очень. И Чижова поняла это только тогда, когда парень вошел в квартиру. — Юра, ты сума сошел? Ты время видел? — шептала ему Оля. — К тебе я пришел, — уверенно, но вяло ответил Шатунов.       Девушка оглянулась, прислушалась, никто ли не проснулся, после чего взяла гостя за руку и повела в свою комнату. Устраивать разборки в коридоре — ужасная идея. — Что у тебя случилось? — девушка посадила его на свою кровать и начала расспрос. — Я соскучился по тебе, Оля. Ты даже не представляешь как…       Хоть от таких слов у Чижовой появились мурашки, но волю чувствам она не дала. Девушка понимала, что Шатунов сейчас пьян, что бредит. Она была уверена, на утро он и не вспомнит, что совсем недавно так разбрасывался лживыми словами, давая Оле надежду на счастье. — Юра, успокойся, — девушка взволнованно смотрела на парня, крепко держа его за руки. Сейчас она была очень взволнована поведению неожиданно появившегося Шатунова. — Что с тобой случилось? Зачем ты пришел?       Он хмыкнул и выдернул свои руки из сильной хватки Чижовой. Томно вздохнув, Шатунов сел на её кровать. — Я к тебе пришел, — эти слова Оля даже и не думала воспринимать всерьез, видя состояние парня. Он буквально засыпал на ходу и разговаривал подозрительно медленно.       Чижова прерывисто дышала. У неё случилась паническая атака, из-за сложившейся ситуации, к которой она была крайне не готова. Резко в комнате стало, кажется, меньше воздуха. Она боялась, сама не понимала чего. Ей так хотелось поцеловать парня, говорящего сейчас нежные слова, но такого она себе позволить не могла.       Внезапно Юра просто медленно облокотился на стенку сзади и заснул. Только в этот момент Оле стало немного легче, но она всё также не знала, что ей делать дальше. Не выгонять же друга не улицу, верно? Просто она понимала, что у её родителей, а особенно — у матери, возникнет множество вопросов, увидя то, как Шатунов спит у неё в комнате.       Оля уверена в том, что Юра говорил все свои слова не из-за истинных чувств, а из-за накопившихся эмоций. Она уверена, что не нравится парню. Решила, не будет спрашивать у него наутро, что тот имел ввиду, говоря свои нежные речи, разбивающие сердце бедной Чижовой.       От безвыходности девушка пошла спать в гостиную, к уже сопящему Игорю. Конечно, спать с Юрой она не стала бы ни за что. Ей было бы слишком неловко лежать с ним на одной кровати. Она любит его, но к такой близости совсем не готова.

***

— Мама… — сын аккуратно убрал пряди с лица матери и при виде того, как она морщится от солнечного света, улыбнулся сам. — Мамочка, просыпайся!       Оля открыла глаза, закрываясь от лучшей солнца, пробивающихся сквозь прозрачные тюли, и приняла сидячее положение на диване. Она забыла о произошедшем ночью, поэтому не понимала, почему мать так ехидно смотрит на неё. Женщина, увидя непонятки в глазах дочери, показала взглядом на комнату Оли. Только в этот момент до неё дошло осознание произошедшего. Девушка хотела было придумать оправдание, что угодно придумать, чтобы Наталья не наругала ее, но та, похоже, не спешила ругаться. — Буди давай мальчика своего и идите чай пить, — женщина издала превосходящий смешок и пошла в сторону кухни.       Оля недоумевала, почему мама не стала ворчать? Но противостоять, естественно, не стала. Она молча пошла будить Юру.       Перед тем как разбудить его, она полюбовалась его красотой. Милейшее умиротворенное лицо, наполовину затронутое яркими лучами солнца будоражило её взгляды. Оля была готова смотреть на него всегда, но это, считала она, будет через чур странно. — Юра, просыпайся… — она нежно провела рукой по его волосам. Он сморщился и повернул голову в противоположную сторону, где его встретили злобные лучи солнца. Именно они помогли ему проснуться окончательно.       Открыв глаза, Шатунов непонимающе огляделся. Он, видимо, позабыл о том, что заявился сюда. Права была Оля, и не вспомнит он о том, как чуть ли не в любви ей клялся. — Оля? — Юра удивлённо оглядел её с ног до головы. Затем он озадаченно посмотрел на пол, стараясь вспомнить, как попал сюда, а после до него наконец дошло осознание. — Привет… — Как ни в чем не бывало продолжил он.       Чижова наблюдала за парнем, как за маленьким ребеночком. Уж очень забавно выглядел он в тот момент. — Привет, — шутливо ответила она. — Пошли чай пить, мама звала.       Шатунов закрыл глаза, принимая свой стыд. Он сотни и тысячи раз пожалел о том, что выпил вчера с Кузнецовым так много, что ему взбрендидо по среди темной ночи заявиться к подруге.       Оля поднялась с кровати и протянула Юре руку, тот вообще не сразу заметил её, но заметив, принял помощь подруги, и поднялся. — Доброе утро, Юрочка, — протянула мама, наливая ребятам чай. Конечно, она жаждала объяснений. Хотела услышать то, что могло сделать счастливой её дочь. — Доброе, теть Наташ… — Юра смущенно почесал затылок и сел за кухонный стол. — Как спалось то вам, голубки? — Наталья определено уже начинала их сводить. Она давно хочет возобновить их отношения. — Скорее голубцы, — подметил Леонид, неожиданно взявшийся из ниоткуда в дверном проходе. — Бабуль, когда голубцы делать будем, а? — поинтересовался Игорь, также неожиданно оказавшийся на кухне, — Скоро-скоро, хороший мой, — женщина улыбнулась ему. — Иди пока порисуй, хорошо?       Малыш незамедлительно кивнул и убежал прочь. — Рассказывайте давайте, что было то ночью, — папа смотрел на них с такой же ехидной улыбкой. — Я выпил вчера и… — Шатунов виновато опустил взгляд в пол. — Заявился к Ольке без её ведома. — Не выгонять же его мне, ма… — Чижова наклонила голову в бок, с надеждой смотря в глаза матери. — Не выгонять, верно… А почему именно к Оленьке то? — мама облокотилась о стол и с подозрением стала смотреть в глаза Юры. — Сам не знаю. Захотелось, вот, повидаться, наверное, — он сомкнул губы в тонкую полоску.       Леонид с Натальей вновь переглянулись, усмехнувшись друг другу. Они, будто, чего-то не договаривали. Оля знала, что мать хочет их отношений. Знала.       Вновь в общении Шатунова с Чижовой появилась какая-то напряженность. Оля начала стесняться парня из-за его же ночных слов, что никак не покидали её голову. А Шатунов? Ему было неловко просто потому, что он помешал ночному покою девушки. Боялся также, что наговорил лишнего.       Возможно именно из-за этой напряги, Юра не стал задерживаться у Чижовых, а учел нужным идти домой.

***

      Вечером того же дня Наталья оповестила Ольгу о том, что Юра оставил в чужой квартире свою кофту. Оля сразу решила, что сама пойдет относить ее к Шатунову, живущему в десяти минутах ходьбы от неё. Вообще, девушка всегда цеплялась за любую малейшую возможность встретиться с любимым парнем. Она зацепилась за эту возможность и сейчас. После новостей матери, Чижова сразу принялась собираться. Её ни капли не тревожил факт того, что на улице вот-вот начнёт темнеть. Её не волновало ничего, когда она могла увидеть его.       Оля подошла к квартире друга, но стучаться не стала. На этот раз это не из-за её стеснения и смущений. Дело в том, что из квартиры отчетливо доносились чьи-то крики. Очевидно, внутри происходили конкретные разборки. Хоть Чижова и слышала то, что там что-то да происходит, но всё четкое произношения слов никак не врезались в её острый слух. А из вырванных из контекста слов девушка, к сожалению, не могла собрать ничего смыслового, как бы она того не хотела.       Оля стояла у двери уже в районе десяти минут, и это её пугало. Точнее, пугало то, что ор из квартире не заканчивается уже довольно-таки продолжительное время. Зато, за это время она умудрилась разобрать лишь то, что ругаются два человека противоположного пола. И вероятно, думала она, это Шатунов с Альбиной.       Спустя ещё минуту-две из квартиры, словно пуля, вылетела брюнетка с огромной сумкой в руках. Она убежала, так и не заметив смущенную и напуганную чем-то Олю. Убежала, ни раз не оглянувшись назад, оставив за собой настежь открытую дверь, куда в ту же секунду и зашла Чижова. Девушка аккуратно и, как можно тихо, закрыла за собой дверь. Решила, стоит заглянуть в каждую комнату, найти Шатунова.       Много времени на это не ушло, ведь парень оказался во второй, просмотренной ею комнате, в гостиной. Оля старалась быть тихой и незаметной. Она понимала, что Юра знает о её присутствии в квартире, но просто не хотела нарушать тишину и покой, недавно воцарившую в этом месте. — Ты забыл у меня… — ей было неловко просто находиться рядом с ним, не говоря о чем-угодно другом. — Спасибо, что принесла, — он взял свою кофту и, улыбаясь, посмотрел прямо в глаза подруге.       Хоть он и выглядев счастливо, для чужих, но Чижова знала, как ему тяжело. Она прекрасно отличала его искреннюю радость от искусственной и делала это, наверное, лучше всех остальных. — Не благодари, — девушка улыбнулась ему в ответ, но потом быстро отвела взгляд, чтобы он не заметил её горящих от смущения щёк. — Что у вас случилось? — Оля спросила это не ради приличия, естественно. Лишь из-за того, что её интересовали проблемы Юры, она даже пыталась их своеобразно решать. — Поругались, — банально ответил Юра. Ему не хотелось обсуждать проблемы своей личной жизни с Олей, но в целях того, чтобы она не подумала о том, что парень не доверяет ей, ему пришлось… — Такое бывает. Не переживай. — Уж больно громко и долго вы ругались, — она недовольно и даже обиженно отвела взгляд. Да, она считала, что друг совсем не доверяет ей, как тот и предполагал. — Может скажешь, почему? — Почему? — он повторил её вопрос, перед тем как ответить. — Наверное, потому что она запарила меня. Уж слишком Альбина высоченного мнения о себе. Считает, что ей можно всё, а я на место ставлю. Ты, думаю, знаешь, что я просто не вывожу таких качеств в человеке.       Оля и вправду знала об этом. Знала, как Юра ненавидят зазнайство и лицемерие. Он хоть и стал звездой в свои то четырнадцать, но это никак не дало ему заболеть звёздной болезнью. Не такой он. — Юра, — она резко, отойдя от темы, перевела взгляд на него. — А ты любишь её?       Оля настырно смотрела в его глаза, словно пытаясь увидеть в них правду. Она была глубоко уверена в том, что Шатунов и соврать ей может. И вопрос данный, она задала из-за эмоций. Задала, но увидев реакцию парня — пожалела.       Зрачки Юры увеличились, когда она задала вопрос и посмотрела в его глаза. Благо, Оля этого не заметила, иначе он бы дал ей этим надежду на что-то. На любовь, возможно. Вообще, не думал он, что Оле интересны его истинные чувства к Альбине. Сначала он хотел соврать, или же, просто слегка преувеличить, но под тяжестью её гипнотического взгляда, ему не удалось этого сделать. — Наверное, нет, — резко и тихо ответил Юра.       Он опустил взгляд в пол и начал обдумывать то, что только что ответил подруге. Этот ответ являлся правдой, которую он упорно отбрасывает прочь от себя, забивая себя мыслями о том, что он просто ещё не привык к Альбине. Но как, спрашивается, можно не привыкнуть? Эти двое уже не неделю встречаются, а два, черт их, месяца. — Тогда зачем тебе отношения с ней? Зачем мучать себя беспрестанными скандалами? — Оля начала психовать. Она не хотела, чтобы Юра был с ней. Она хотела быть с ним.       Юра задумчиво посмотрел в стену. Он думал: И вправду, зачем? Только сейчас, благодаря ей, он начал задумываться об этом. До этого его почти не смущало то, что от Альбины у него порой происходит отвращение; какая там любовь? — Не знаю, Оля, — благо, Юра был искренен. — Я не хочу оставаться один.       Глаза Чижовой полезли на лоб от этой информации. Она еле-еле сдерживалась, чтобы не сказать «У тебя есть я!». Она была очень удивлена такому, и одновременно с тем ей было очень обидно, что Шатунов не воспринимает, оказывается, её, как поддержку, как человека, который может быть рядом. — Ты не можешь быть один, — неожиданно для себя, вырвалось у девушки. Она очень надеялась, что Юра не задумался над её словами и не спросит глубоко из значения. — Почему же? — он задумался. И понял. — Ну, — Оля думала, какое бы оправдание придумать. И первое, что пришло в голову, она решила сказать. — У тебя толпы фанаток, забыл? Бери — не хочу. — Ты всегда так говоришь про моих фанаток, я заметил, — Юра издал смешок. И он сказал правду. Оля всегда говорила про них также. В любых ссора из-за её ревности они твердила «Зачем тебе я? Тебе фанаток, я смотрю хватает. Вон, на расхват. Бери — не хочу!». Это высказывание и стало для Юры таким родным.       Оля, засмущавшись, улыбнулась и погрузилась на секунду в потрясающие воспоминания. Воспоминание того времени, когда Юра был только её. — Да… да, — она резко встала, удивив тем самым Юру. — Мне пора идти, мама ждёт, — может она и выглядела сейчас как восьмилетняя девочка, которую мама ждёт дома к девяти, но ей действительно было пора. Оля не предупреждала Наталью, что уходит надолго, даже наоборот, сказала, что туда и обратно.       Чижова, так и не дождавшись ответа, уже пошла в прихожую, но Шатунов, вовремя одумавшись, подскочил за ней. — Я провожу тебя. На улицу тьма, — говорил он, попутно надевая на себя ту кофту, которую Оля ему принесла.       Её очень обрадовало то, что Юра решил позаботиться о ней вот так вот. Он, значит, побоялся отпускать её одну на ночь. Бриться потерять, считала она. А это значит лишь то, что Чижова ему очень дорога. — Как хочешь, — она не смотрела на него, а наоборот — повернулась спиной к нему, надевая обувь. Оля не хотела, чтобы Шатунов видел её довольную улыбку. Она не хотела, чтобы он понимал, как ей важно его внимание.       Друзья вышли из подъезда и торопясь пошли по знакомому маршруту в сторону дома Чижовых. — Тебе не холодно-то? — обеспокоено спросил Шатунов. Ведь Оля шла в одной лишь тоненькой водолазке, которая толкового тепла не дает. Он уж совсем не хотел, чтобы она болела.       Бабочки в животе Чижовой быстро запорхали, придавая приятную тягу, которую можно и болью назвать. Ей была невыносимо приятно из-за того, что парень заботится и волнуется о ней. — Нет, совсем нет, — неуверенно ответила она из-за своего стеснения. — Точно? — он хотел быть уверен, хоть и понимал, что Оля может наврать. — Я не хочу, чтобы ты заболела. — Точно, — смущенно улыбнувшись, ответила она. В этот момент Оля думала, что запомнит этот вечер навсегда…       Спустя ещё минуты ходьбы Чижовой в голову вновь вошли те Шатуновский слова. Она так хотела расспросить его об этом, но боялась чреватых последствий. Боялась, что он перестанет с ней общаться, что начнёт отдаляться. А она была уверена, что такое вполне может быть.       Данное чувство грызло ее до самого подъезда. Просто чесался язык, но она не позволяла. Не хотела, чтобы Юра парился по этому поводу, не хотела, чтобы оправдывался и грыз себя. Может, даже, она лишь боялась правды, которую он мог ей сказать. Боялась, что Юра скажет ей «Это всё было неправдой, не бери в голову». Ведь она и дальше хотела жить с мыслей о том, что эти слова были не просто так. Что Шатунов на самом деле тоже любит её. — Ладно, Оля, пока. Рад был провести время с тобой, — он напоследок подмигнул ей и, после её кивка, повернул голову и ушел. Чижова ещё долго провожала его взглядом, боялась, что он оглянется, но он этого не делал. Также девушка ещё долго смотрела в обычную пустоту, мечтая о своём. Мечтая о счастье с Юрой. Смотрела в одну сторону, даже когда Юра скрылся из виду.       Следом она вздохнула холодный вечерний воздух и, попутно посмотрев по сторонам, зашла в открытый, словно для неё, подъезд. Она совсем не спеша побрела на свой этаж.       Дома у матери возникли вопросы. Почему её дочь шла так долго? Она уже начала волноваться, право. Ну конечно, Оля, как думала Наталья, должна была придти уже через двадцать минут, а не через полтора часа. Как же тут не волноваться?       Оля умело оправдалась. Сказала, что зашла в магазин по пути, потом, что заболталась случайно с Шатуновым. Мама также поинтересовалась, о чем же они разговаривали? Но об этом Оля предпочла умолчать. Слишком сокровенная тема, думала она. Поэтому умело перевела тему, спросив, чем занимался её сынок во время её отсутствия. Расспросила, что кушал, чем занимался, спрашивал ли, где мама. В общем, сделала так, чтобы Наталья напрочь забыла о том, что вообще интересовалась чем-то.       Затем, наконец отчитавшись перед мамой, Оля пошла в свою комнату, мечтать об их с Юрой идеальной жизни. Представлять, как она расскажет ему о том, что Игорь — его сын, как он признается ей в любви. Представлять, конечно, свадьбу Шатуновых Юры и Оли. Безусловно это всего лишь глупые мечты влюбленной Оли. Мечты, которым возможно даже не суждено будет сбыться.