Брошенные РЕДАКЦИЯ

Яркие солнечные лучи пробивались сквозь шторы, безжалостно слепя глаза. Ян недовольно поморщился и инстинктивно прижался теснее к тёплому телу рядом. Его руки оказались зажаты где-то между ними, но вытаскивать их не хотелось. На душе было на редкость спокойно: не нужно было вскакивать среди ночи, чтобы спасать мать от очередного буйного ухажёра, не нужно было тащиться на работу или в школу. Просто тишина и возможность выспаться, которую заслуживает каждый. Сонно перебирая пальцами, Ян нащупал что-то мягкое, упирающееся ему прямо в бедро. Подросток нахмурился и нехотя разлепил тяжёлые веки. Перед глазами оказался подкачанный торс в простой майке. Вид спящего Коли его почему-то совсем не смутил, а вот осознание того, что он только что прощупал чужой утренний стояк, вызвало смесь шока и нервного смешка. «Господи, позорище какое… только бы он не проснулся, — пронеслось в голове. — Иначе я либо от стыда сгорю, либо он меня в порошок сотрёт» Ян попытался аккуратно высвободить руки и бесшумно сползти с дивана, но хулиган во сне явно не собирался его отпускать. Наоборот, Коля притянул парня ещё ближе, уткнувшись носом в затылок и вдыхая запах волос. Пока старший, не чуя подвоха, использовал младшего как удобную грелку, Ян замер, боясь даже вздохнуть — в ушах стоял лишь бешеный стук собственного сердца. Коля сонно потёрся носом о макушку Яна, и в этот момент до него наконец дошло, что проснулся он не один. Карие глаза резко распахнулись. Первые секунды он тупо пялился в стену, осознавая реальность, а потом одним рывком снова опрокинул младшего на спину, нависая сверху. — Ты чё опять творишь?! — хрипло, со сна, рявкнул Коля. — Жить надоело, Васёк? Отвечай, чё за манёвры! — Я… я ничего не делал! Ты сам меня сгрёб, клянусь! Я вылезти пытался, а ты… — Молчать, — Коля хмуро потёр переносицу и сел на край дивана, приходя в себя. — Ты… ты чё, мой болт трогал? — Что?! Да нет, конечно! — Странно… Значит, приснилось, — он недоверчиво хмыкнул. — Чё, спать больше не хочешь? — Не хочу, — Ян отвёл взгляд, чувствуя, как горят щёки. — Мне домой пора. Вдруг твой отец вернётся… — Не неси чепухи, — Коля громко зевнул и потянулся всем телом. — Батя с твоей мамашей сейчас сто процентов где-то под столом в обнимку спят. Он дома редко светится, так что хата почти всегда в моём распоряжении. Хотя не факт, что они с утра пораньше скандал не закатили. — Ты прав, — Ян прикусил губу, раздумывая. — Коль… А ты не боишься, что они реально сойдутся? Поженятся там… У них же вроде как отношения. Она вон как наряжалась к нему на днюху. Это же не просто так? — У алкашей всегда найдётся повод для праздника, так что забей. Или ты переживаешь, что у них совместный карапуз появится? — Коля вдруг замер. — Стоп. Это чё, мы тогда типа братьями станем? — Вот и я про то же, — опасливо прошептал Ян. — Я ж повешусь тогда. Робин Гуд и Джульетта, мать вашу… — Вообще-то Ромео и Джульетта, — машинально поправил Ян. — Да знаю я! Чёртов умник… — Коля повернулся к нему. — Как там, кстати, мои конспекты? Ты помнишь, что в понедельник я должен их сдать? — Помню, почти всё готово, — натянуто улыбнулся Ян, вжимаясь спиной в стенку. На самом деле работы было ещё невпроворот, но дома писать было невозможно из-за вечных гулянок, а в холодном подъезде или у бабушки — не вариант. В голову пришла безумная мысль, но это был единственный шанс всё успеть. — Коль, я могу тебя об одном одолжении попросить? — Валяй, удивляй, — Коля повернул голову и посмотрел ему прямо в глаза. — Даже не знаю, как объяснить, — Ян набрался смелости и продолжил, стараясь не смотреть в глаза. — Ты не против, если я побуду здесь, пока твоего отца нет? Мне нужно дописать конспекты, а дома сейчас… Сложно. Но если ты против, я пойму, честно. Просто решил спросить. — Ты же сказал, что всё готово. Наврал? — Коля прищурился. — Наврал… Думал, ты разозлишься. — Я разозлюсь, если в понедельник тетрадей не будет и мне прилетит выговор. Так что обустраивайся, мне похер. — Спасибо большое. Я тогда быстро домой за вещами и обратно. Коля коротко кивнул и, разминая затёкшие мышцы, принялся за утреннюю тренировку. Ян быстро переоделся в свою одежду, которая за ночь успела просохнуть, подхватил рюкзак и выскользнул из квартиры. У подъезда на лавочке уже дежурили бабушки. Они бурно обсуждали последние новости, артистично взмахивая руками и охая на весь двор. — Что за молодёжь пошла… — донеслось до Яна. — Ой, Люба, и не говори! Девочку от мальчика не отличишь. В наше время такого безобразия не было. — Это всё Америка виновата! В СССР порядок был! — Даже не поздоровался, хам невоспитанный. Ян закатил глаза, ускоряя шаг. С какой стати он должен первым кланяться этим «королевам Советского Союза»? Хотят обсуждать незнакомых людей — пусть обсуждают. «Ну и катитесь в свой совок, нечего другим жизнь портить», — зло прошипел он себе под нос, сворачивая к магазину. Там он купил пакет молока для котёнка и две ещё тёплые булочки с вишней на завтрак. Дома встретила подозрительная тишина. Коля оказался прав: в гостиной у дивана валялся мертвецки пьяный Гриша, а на самом диване в таком же состоянии храпела мать. Оба были без одежды. М-да, «праздник» удался на славу. Стараясь не шуметь и не будить эту компанию, Ян проверил, выключен ли газ и не прорвало ли трубу снова, после чего быстро скидал нужные тетради в рюкзак. Снова знакомый маршрут: подъезд, ворчливые старухи на лавке, и вот он уже в квартире Коли. — Я булочки купил! — крикнул Ян с порога, скидывая кроссовки. Запыхавшийся после тренировки Коля стоял в дверном проёме, молча наблюдая за ним. — Надеюсь, ты любишь вишню. — Люблю, конечно. Но с чего вдруг такие щедрости? — Коля забрал пакет, недоверчиво хмыкнув. — Просто… захотелось отблагодарить, — Ян пожал плечами и прошёл в комнату, бросая рюкзак на стол. — Покормишь котёнка? — На, держи, — Коля внезапно протянул ему несколько крупных купюр. Ян замер, ошарашенно переводя взгляд с денег на лицо парня. В голове сразу зароились самые нехорошие догадки. — Откуда это? Зачем?.. — Это пока всё, что я смог у них «культурно» выпросить, — Коля усмехнулся. — Скоро снова наведаюсь, но тогда разговор будет уже пожёстче. — У кого выпросить?.. — Не тупи, малой. У твоего начальника. Эй, я не понял, чё рожа такая кислая? Где слова благодарности? Я ради тебя на такую «авантюру» решился, — последнее слово он произнёс с картинным французским акцентом. — Только от мамки своей спрячь. Её пусть кавалеры обслуживают, а это — твоё. Усёк? — Спасибо, конечно… — Ян опасливо забрал купюры, чувствуя, как дрожат пальцы. — Надеюсь только, что меня из-за этого не уволят, если уже не выставили. Теперь хоть за квартиру есть чем заплатить… Спасибо, Коль. — Вот и отлично. Если снова какие-то траблы — маякуй. — С чего вдруг такая щедрость? — Ян недоверчиво прищурился. — Это на тебя не похоже. Выглядит как затишье перед бурей. — Мне просто заняться нечем, так что не обольщайся, — Коля равнодушно пожал плечами. — Для меня ты всё такой же подсос, так что не зазнавайся. «Какой же он непостоянный, — подумал Ян. — Сначала делает шаг навстречу, а через минуту включает прежнего хама». Но, честно говоря, так было даже привычнее.

***

— Да чё ты такой обиженный? — Влад с усмешкой толкнул Даню в бок. — На обиженных воду возят, если не знал. — Заткнись! Тебе весело, да? — А почему нет? Ты забавный, когда злишься. — Отвали, — прошипел Петров сквозь зубы. — Ну, полторашечка, я же не собирался с тобой ничего делать. Просто решил добавить немного экстрима в наши отношения. — В следующий раз я тебе банку в задницу запихну, узнаешь тогда, что такое настоящий экстрим! — Даня резко остановился. — И какие, к чёрту, «отношения»? — У-у, какой злой… Решив, что спорить с этим идиотом бесполезно, Даня ускорил шаг и прибился к Богдану, оставив Влада в компании Кирилла и Вадима. До города было ещё пилить и пилить, и Дане хотелось просто подышать лесным воздухом, а не возвращаться домой с мигренью. — Так понравилось со мной обниматься, что теперь не отлипнешь? — игриво протянул барабанщик, заметив его рядом. — Это ты ко мне лез, а не я, — хмыкнул Даня. — Но ты же не оттолкнул, значит, нравилось, — Богдан самодовольно улыбнулся и указал на едва заметную тропинку в стороне. — Видите ту дорожку? Если свернуть, выйдем к старому кладбищу. Пацаны, как насчёт того, чтобы там немного «поживиться»? — Ты про конфеты? Это же неправильно! — возмутился Даня. — Родственники их там для усопших оставили, а вы воровать собрались? — Зачем духам материальные вещи из нашего мира? — спокойно вставил Кирилл. — Если следовать твоей же логике. — А если нас поймают? Мне лишние проблемы не нужны, — Даня покачал головой. — Да не ссы ты, полторашка, — Влад по-хозяйски закинул руку ему на плечи. Кирилл тут же перехватил его руку и мягко, но решительно повернул Даню к себе. — Если ему эта затея не по душе, давайте просто разделимся, — безэмоционально предложил гитарист. — Богдан, Вадим и ты, Влад, идите той дорогой. А я пойду с Даней другой. — С какого перепуга ты с ним пойдёшь? — Дань, с кем ты пойдёшь? Брюнет, не раздумывая ни секунды, схватил Кирилла за руку и вызывающе показал Владу язык. Длинноволосый раздражённо сжал кулаки и с силой пнул подвернувшийся пенёк. Отпускать полторашку так просто он не планировал. — Я всё равно с вами, — буркнул он и зашагал следом. — Он же ясно дал понять, с кем хочет быть, — всё тем же ровным голосом повторил Кирилл, даже не обернувшись. — С каких это пор ты друзей заводишь? И откуда в тебе столько смелости взялось? — Влад подошёл почти вплотную, не разрывая колючего зрительного контакта. — Сначала ты увивался за девчонкой, которая мне приглянулась, а теперь это? — Я ни за кем не бегал, — спокойно отчеканил Кирилл, отстраняясь от старшего. — Если ты ей изначально был неинтересен, то при чём тут я? Она сама проходу мне не давала, хотя ты прекрасно знал, что мне это не в радость. — А Даня, значит, в радость? Нависла тяжёлая, гнетущая тишина. Со стороны это выглядело как схватка двух петухов за одну курочку. Кирилл и правда никогда не переходил Владу дорогу специально — девушки сами липли к нему, привлечённые его загадочностью и вечной отрешённостью. Он даже не отвечал им взаимностью, открыто игнорировал, но они продолжали кружить рядом, как мухи. Это бесило Кирилла, но ещё больше это задевало самолюбие Влада. Влад привык цеплять девчонок в барах после концертов, но ни одна из них не цепляла его по-настоящему. В глубине души он мечтал о ком-то светлом, добром, без вредных привычек, но при этом любящем рок. В тех местах, где он бывал, таких просто не существовало. Влад всегда считал себя стопроцентным натуралом, но этот мелкий засранец заставил что-то внутри него перевернуться. Вчера, когда Даня искренне восхищался им, в сердце Влада что-то ёкнуло — он почувствовал себя ребёнком, получившим самый желанный подарок на Новый год. И отдавать этот «подарок» без боя он не собирался. Если придётся драться — он будет драться. Кирилл крепче сжал руку Дани и абсолютно ровным голосом произнёс: — Если я скажу «да», то что ты мне сделаешь? Брюнет, стоявший рядом, впал в настоящий ступор от такого заявления. Ему впервые в жизни вот так прямо признались в чувствах. Щёки вспыхнули, ладони мгновенно вспотели, а в голове эхом отдавались слова гитариста. Он зажмурился, надеясь, что это сон, но, открыв глаза, понял: всё реально. Аккуратно высвободив руку из ладони Кирилла, он сделал несколько шагов назад, пытаясь осознать происходящее. — Думаешь, у такого, как ты, есть шансы? — хмыкнул Влад. — Ты на него посмотри. По лицу же видно, что он не в восторге от твоих откровений. — Для меня главное, что он теперь знает, — Кирилл перевёл взгляд на смущённого Даню. — Я приму любой его ответ. Даже если он начнёт меня ненавидеть или презирать. Но я не допущу, чтобы он достался тебе. Ты умеешь только разочаровывать. Сколько раз вы уже успели поцапаться? — Тебя это не касается. Если его бесит моё присутствие, пусть сам мне это в лицо скажет. Ну? Говори! — Влад требовательно уставился на Даню. — Не дави на него, — тут же вступился Кирилл. — Ты можешь хоть раз повести себя по-человечески? — Я не с тобой разговариваю! — Именно, ты разговариваешь с ним. И давно тебе парни начали нравиться? Не ты ли год назад поливал меня грязью только за подозрения в этом? — Ты меня всегда бесил, — огрызнулся Влад. — Была бы моя воля, давно бы выставил тебя из группы, но мне нужен гитарист. Серым мышам не место на сцене, а ты именно такой. — Только вот почему-то именно эту «серую мышь» фанатки любят больше всех, — спокойно парировал Кирилл. — Хватит! Прекратите оба! — Даня вклинился между ними, расталкивая в стороны. — Я… я не гей! Поняли? Мне не нравятся парни, и… И вообще, завязывайте ссориться! Вы же одна команда, а не враги, хватит поливать друг друга дерьмом! — Слышал? Он не гей, — Влад расплылся в победной ухмылке, глядя на гитариста. — Закройся! Дай ему договорить, — прикрикнул Богдан, осаживая вокалиста. Даня тяжёло выдохнул и опустил взгляд в землю. Сердце в груди колотилось как сумасшедшее, голос подрагивал, а лицо и уши горели густым алым цветом. — Кирилл, прости меня… — тихо выдавил он. — Всё хорошо, не переживай, — Кирилл мягко улыбнулся, и в его взгляде не было обиды. — Только не начинай меня избегать после этого, ладно? Если тебе совсем неуютно, мы можем перестать общаться, я пойму. — Не говори ерунды! Проехали, — Даня попытался улыбнуться в ответ, а затем перевёл суровый взгляд на Влада. — И ты, хватит его подкалывать! Ведёте себя как дети малые. Ещё начни орать про «любовь-морковь». Он мне, в отличие от тебя, проблем вообще не доставляет, понял? — Ой, всё, понял я, — Влад картинно закатил глаза. — Из-за тебя я тоже проблем огрёб выше крыши, так что не бубни. Мы квиты. — Быстро миритесь, и пойдёмте уже ваши конфеты тырить, — вставил Богдан. — Нет, — отрезал Кирилл. — Поддерживаю, — буркнул Влад. — В таком случае я домой! — крикнул Даня и решительно зашагал прочь из леса. «Тебя проводить?» — хором выкрикнули оба длинноволосых, на что получили громкое и чёткое: «Нет!» Угораздило же в такую кашу вляпаться… И как теперь из всего этого выруливать? Кое-как добравшись до дома, Даня первым делом заперся в ванной. Он долго стоял под горячим душем, пытаясь прийти в себя и смыть грязь. Перед этим ему пришлось убедить Михаила, что с ним всё в порядке. Физически он действительно не пострадал, а рассказывать про свой внутренний хаос и страхи он никому не собирался. Выйдя из душа в одних домашних штанах, парень подошёл к письменному столу. Одной рукой он вытирал полотенцем мокрые волосы, а другой достал из ящика свой альбом для рисования. И найдя его, начал медленно перелистывать заполненные страницы. На бумаге были знакомые лица: вот Кирилл с его спокойным взглядом, вот наброски цветов и закат. Но чем дальше он листал, тем чаще видел Влада. Его резкие черты лица, ухмылка, растрёпанные волосы — он был почти на каждой странице. Даня замер, глядя на свои рисунки, и осознал, как много места этот человек занимает в его мыслях. «Я запутался… Я окончательно запутался». Даня бессильно повалился на кровать, зарылся лицом в подушку и изо всей силы закричал, заглушая собственный голос. В голове крутилось признание Кирилла и странное поведение Влада. Он не понимал, что теперь делать и как со всем этим разбираться. Мысли путались, и Даня просто лежал неподвижно, чувствуя полную растерянность.