Брошенные РЕДАКЦИЯ

Михаил с нескрываемым раздражением переложил обмякшее тело Влада на кровать. Парень выглядел жалко: от него за версту несло перегаром, а одежда, пропитавшаяся талым снегом, оставляла на чистом покрывале тёмные пятна. Почему Даня просто не оставил его там, на морозе? Ведь это, по сути, не его забота, не его крест и уж точно не его прямая обязанность — спасать каждого встречного выпивоху. Неужели он настолько мягкосердечен, что не смог пройти мимо чужого страдания? Но если так, то почему он с такой же готовностью не помогает тем, кто прямо сейчас нуждается в его участии гораздо сильнее, чем этот пьяный «концертант»? — Теперь оставляю его на вас. Если что-то понадобится — зовите, — сказал Михаил и вышел из комнаты. Даня ещё несколько секунд неподвижно стоял у кровати, рассматривая Влада. Тот спал беспробудным сном, оглашая комнату храпом. Махнув рукой — мол, «живи пока», — Даня поплёлся к столу. Нужно было делать уроки, но буквы в учебниках расплывались, превращаясь в бессмысленные чёрные пятна. Мысли настырно возвращались то к дневнику Паши, то к отчуждённому взгляду Кирилла, то к пьяному бреду Влада про «всё проебал». Поняв, что математика сегодня точно не пойдёт, парень захлопнул учебник и вытащил из тайника свой собственный блокнот. Ему жизненно необходимо было выплеснуть этот накопившийся за день хаос на бумагу, пока тот не разорвал его изнутри. Щёлкнула ручка, и кончик стержня замер над чистым листом: «Нужно было настоять, нормально поговорить с ним, а не сдаваться после первого же провала… Что я за друг такой, который бросает в трудную минуту? Я просто ужасен. Господи, я сейчас с ума сойду. Вдруг с ним что-то случилось? Вдруг он… вскрылся в ванной?! Чёрт, я даже не знаю, где он живёт. У меня даже его номера нет! Что мне делать? Только бы с ним всё было хорошо… Кирилл, прости меня…» Даня в сердцах отшвырнул дневник. Грохот падения блокнота об пол эхом ударил по ушам спящего, и тот испуганно распахнул глаза. Вместо ожидаемого ночного неба над головой Влад увидел серый потолок незнакомой комнаты. В первую секунду в его голове пронеслись самые мрачные догадки, но, наткнувшись на знакомую недовольную физиономию брюнета, он заметно расслабился. — Ты чё тут делаешь, полторашка? — прохрипел рокер, с трудом садясь на край постели. Голова весила тонну, поэтому ему пришлось подпереть её ладонью. — Ты вообще-то в моей комнате, придурок, — хмыкнул Даня, скрестив руки на груди. — Тихо, даже не смей орать. У меня башка раскалывается и без твоего тявканья, — Влад поморщился, пытаясь сфокусировать взгляд. — Это я так нажрался, что в итоге оказался в твоей постели? Щёки младшего мгновенно залил пунцовый румянец. — Какой же ты нахал! Я тебя спас, между прочим, а ты, как обычно, несёшь херню. Мог бы и «спасибо» сказать для приличия. — Ну, спасибо… — Влад обвёл взглядом помещение. — Неплохая у тебя конура, но чёт не тянет на тот пафосный особняк, о котором вся школа гудит. — Не нравится — вали на все четыре стороны. — Да я только пришёл, хах. Он неторопливо поднялся и подошёл к письменному столу, бесцеремонно осматривая его содержимое, а затем переключил внимание на своего спасителя. Даня стоял в синей пижаме, усыпанной звёздами, а два забавных бубенчика на капюшоне придавали ему совсем уж несерьёзный вид. Влад поймал себя на том, что засмотрелся. Настолько очаровательным и беззащитным казался этот вечный ворчун в своей домашней одежде. Даже сейчас, когда Даня буквально закипал от гнева, это не вызывало у старшего ничего, кроме глупой улыбки. — Милая пижамка, полторашка, — хитро прищурился Влад. — Обещаю, пацанам не расскажу. Даня резко вскочил и толкнул его в плечи, пытаясь отогнать от стола, но Влад лишь сделал шаг навстречу, сокращая дистанцию до минимума. — О-отвали! — А то что? Влад навис над мальчишкой, прижав его к краю стола и упёршись ладонями по обе стороны от его тела, фактически заключая в ловушку. — А то на улицу выброшу, — Даня старался звучать твёрдо, несмотря на бешено колотящееся сердце. — Кстати, ты случайно не знаешь номер Кирилла? — Возможно, — ответил Влад, продолжая в упор разглядывать силуэт в мягкой ткани. — А тебе зачем? — Мне нужно с ним срочно поговорить. — Неужели решил-таки стать его мальчиком? — Да почему бы и нет! Просто дай мне его телефон, сейчас же. Даня решительно протянул руку, сверля Влада пронзительным взглядом. Тот лишь шире усмехнулся, и в следующее мгновение брюнет почувствовал, как его грубо, но властно прижали к чужому торсу. — Ты реально думал, что я так просто соглашусь? Какой же ты наивный, — прохрипел Влад прямо ему в ухо, наслаждаясь тем, как парень неловко заёрзал, а его уши стали пунцовыми. — Читал сказку про Красную Шапочку? Угадай, полторашечка, кто из нас сегодня волк. — О-отойди!.. — сорванно выкрикнул Даня, метнув в «волка» свой самый грозный взгляд, на который только был способен. — Ты же хочешь номер Кирилла? Так что терпи, Красная Шапочка, — ухмыльнулся Влад. Он принялся тискать мягкую ткань пижамы, напоминая мопса, у которого текут слюни при виде любимого лакомства. Прижимая хрупкое тело к себе, он почти неосознанно опустил ладонь к бедру, но тут же скользнул обратно к лопаткам. Пальцами второй руки он зарылся в каштановые волосы Дани, намертво фиксируя его голову, чтобы тот точно не смог улизнуть. Время тянулось мучительно долго. Даня убеждал себя, что должен чувствовать омерзение, но тело предательски твердило об обратном. Чёрт возьми, ему это не просто нравилось — это сводило его с ума! Нравилось ощущение грубых рук на своей коже, тяжёлое дыхание над самым ухом и даже этот резкий запах перегара. Но страшнее всего было осознание: всё это делает парень. «Нет-нет! Нельзя дать плану провалиться так быстро!» И с огромным трудом отцепив от себя «пиявку», раскрасневшийся Даня отскочил к двери, лихорадочно поправляя пижаму. — Но я ещё не закончил, — жалобно проскулил Влад, жадно пожирая младшего глазами. — Мне плевать. Ты и так лапал меня без разрешения, извращенец. Номер давай, — Даня уже хотел протянуть руку, но в последний момент передумал, опасаясь новой ловушки. Длинноволосый повалился на край кровати. Его напускная дерзость мгновенно сменилась жалобным воем: он схватился за виски, причитая на всю комнату о раскалывающемся черепе, невыносимом сушняке и своей неминуемой кончине прямо здесь, на этих звёздных простынях. Чтобы хоть как-то выключить это нытьё, Дане пришлось наспех сооружать спасательный набор из пары бутылок минералки и пластинки анальгина. Лишь когда Влад, жадно глотая воду, невнятно продиктовал заветные цифры, Даня наконец почувствовал облегчение: всё же не зря этого придурка спас и привёл сюда. Парень схватил телефон и, на ходу набрасывая на плечи тяжёлый шерстяной плед, выскочил на балкон. Холодный ночной воздух ударил в лицо, мгновенно остужая горящие щёки. Даня плотнее закутался в кокон из ткани, стараясь унять дрожь в руках — то ли от мороза, то ли от дикого волнения. Вокруг царила давящая зимняя тишина, прерывавшаяся лишь его собственным прерывистым дыханием, которое превращалось в густые облака пара. Выждав секунду, чтобы собраться с духом, он нажал на кнопку вызова. Пип… пип… пип… Даня замер, прижав трубку к уху и глядя на пустую, заваленную снегом улицу, пока на другом конце наконец не раздался тихий, до боли знакомый голос. — Кто?.. — Алло! Кирилл, это Даня. Прости, что так поздно. Я просто… Мне нужно поговорить с тобой. — Даня?.. Откуда у тебя мой номер? — Неважно! Скажи лучше, как ты? Всё в порядке? — Вроде нормально, — глухо отозвался Кирилл. — Точно? Ты же не собираешься делать глупостей? — Даня обеспокоенно сжал трубку сильнее. — Я места себе не нахожу… Прости за сегодня. За всё прости. Я не хотел, чтобы всё так испортилось. Мне правда стыдно. — Я же просил не извиняться. Ты не виноват, — голос Кирилла слегка дрогнул. — Совру, если скажу, что мне не приятно твоё беспокойство. Но правда, не стоит. Всё хорошо. — Ты сейчас где? — Гуляю. — Ещё не слишком поздно, давай встретимся? — Не надо. Я уже возвращаюсь в общагу. Можешь только честно ответить на один вопрос? — Я постараюсь… — Тебе правда не нравятся парни? Извини, если давлю, но мне кажется, ты врёшь не только мне, но и самому себе. Даня до боли сжал край пледа, чувствуя, как глаза наполняются слезами. — Я хочу помочь. Хочу, чтобы ты не мучился. С тобой всё нормально, не бойся, я всегда буду рядом. Но если не доверяешь — можешь не отвечать… — Я-я не хочу этого, прости, — прошептал Даня, сглатывая горький ком в горле. — Я просто не х-хочу… Я уверен, что это можно исправить. Я хочу быть… нормальным, понимаешь? Меня и так люди не л-любят… Я просто хочу стать как все… П-прости, я просто очень боюсь остаться один. — Но такой хороший человек, как ты, не может остаться один, даже несмотря на свою «особенность». Почему ты так этого боишься? — Т-ты не понимаешь… Я просто боюсь… — Скажи мне. Даня свободной рукой вытер мокрые глаза и глубоко вдохнул морозный воздух. Он запрокинул голову, вглядываясь в бездонное звёздное небо, пока Кирилл продолжал говорить. Голос в трубке звучал убедительно, слова лились бесконечным потоком… а Даня всё молчал, не в силах выдавить ни звука. — Ты меня слышишь? — отозвался Кирилл. — Угу… — …Спокойной ночи, — и сбросил трубку. Даня простоял на балконе ещё пять минут, содрогаясь в беззвучных рыданиях, пока наконец буря внутри не утихла. Больше всего на свете Даня боялся не осуждения толпы, а ненависти со стороны Ромы и Миши. Останутся ли они на его стороне? Будут ли по-прежнему оберегать его, узнав, какой он на самом деле? Когда он вернулся в комнату, Влад уже мирно спал. Сейчас парень выглядел настолько беззащитным, что Даня, подобно хищнику, мог бы напасть первым, а тот бы даже не успел среагировать. Подойдя к постели, он занёс руку, намереваясь в шутку напугать, но в последний момент пальцы коснулись спутанных волос и осторожно погладили по голове. Глаза снова предательски защипало. Он запутался окончательно: обманывал себя, пытаясь стать «нормальным», и никак не мог честно признаться Кириллу, что дело не только в страхе, но и в отсутствии чувств к нему. Он втянул в этот узел всех, кого мог, включая себя. — Мне холодно… — прошептал Влад, клацая зубами. — Холодно… — Что?.. — Даня резко отдёрнул руку. — Нет, продолжай… пожалуйста… это так приятно… — не открывая глаз, пробормотал старший. Даня приложил ладонь к его лбу и нахмурился. — Да ты горишь, — недовольно буркнул он, натягивая на него одеяло по самый подбородок. — Спасибо за комплимент, полторашка, — Влад выдавил слабую улыбку. Он наотрез отказался от больницы, бормоча, что отец узнает и тогда ему наступит «полная жопа». Дане ничего не оставалось, кроме как смириться с ролью медсестры на эту ночь. — Я в раю? — с дурацкой улыбкой спросил сам себя Влад, когда Даня подошёл с тазом воды. — С чего бы это? — отозвался Даня, смачивая полотенце. — Потому что ангелочек сейчас рядом сидит… У Бога хороший вкус на пернатых. Если рай выглядит так, я согласен подыхать. — А если ты попадёшь в ад? Что тогда? — Полторашка в костюме чёртика… Этот вариант мне нравится даже больше. Даня невозмутимо приложил холодную тряпку к его горячему лбу. Влад сначала вскрикнул от неожиданности, а потом довольно замычал, наслаждаясь блаженной прохладой. — Ниже… Мне так жарко… Я весь горю… Зеленоглазый откинул край одеяла. Тяжёлое, сбитое дыхание Влада заставляло его грудную клетку мерно вздыматься. Даня начал медленно проводить влажной тканью по горячей коже, двигаясь от шеи к ключицам, а затем вниз. Он отчаянно пытался убедить себя, что это просто медицинская процедура, но взгляд то и дело предательски цеплялся за чёткие линии рельефных мышц и дорожку тёмных волос, уходящую под пояс боксёров. Когда мокрая тряпка коснулась живота, Влад внезапно резко выдохнул и подался навстречу руке Дани. Его ладонь накрыла пальцы младшего, намертво фиксируя их. Даня замер, боясь пошевелиться, но Влад не собирался отпускать. Медленно и властно он потянул руку Дани вниз, заставляя его ладонь скользить по напряжённому прессу всё ниже, к самому краю белья. — Ты что творишь?! — вскрикнул Даня, чувствуя, как лицо обдаёт жаром, который был похлеще всякой простуды. Он попытался вырваться, но Влад, несмотря на болезнь, держал крепко, впиваясь пальцами в его запястье. — Ноги же… ноги тоже нужно помыть… — его затуманенный взгляд на мгновение прояснился, в нём вспыхнул опасный огонёк. — Я тебе вообще-то не твоя медсестра, чтобы такими вещами заниматься! — вспыхнул Даня, с плеском бросая тряпку обратно в таз. — Я сейчас должен за учебниками сидеть или книжку читать, а не этой порнографией заниматься! — Сам же об этом думаешь, а извращенец, как всегда, я… — пробормотал Влад, обессиленно откидываясь на подушки. — Отстань! Даня натянул на него одеяло до самого подбородка, пресекая любые попытки продолжить разговор. Понимая, что уснуть после такой встряски не получится, он устроился на краю кровати и взял книгу, которую начал читать на днях. — Хочешь, вслух почитаю? — буркнул он, не глядя на больного. — Может, хоть так немного поумнеешь. — Давай… — отозвался Влад, прикрывая глаза. — Только учти, читаю я не очень. Он негромко прокашлялся в кулак и, неловко сжимая переплёт пальцами, принялся за рассказ о бравом капитане Гаро и его верном спутнике — болтливом попугае. Голос Дани звучал сначала неуверенно, но постепенно он увлёкся сюжетом. Однако не прошло и нескольких минут, как по комнате вновь разнёсся храп.

***

Мерзкий звук будильника бесцеремонно вырвал Даню из объятий сна. Это было странно: обычно он просыпался сам за несколько минут до сигнала, но сегодня, казалось, только этот звон был способен разбудить. Утро сразу окрасилось в серые тона, но, несмотря на испорченное настроение, нужно было заставлять себя подниматься. Сонный подросток нащупал тумбочку и одним нажатием прекратил эту электронную пытку. Наступила блаженная тишина, в которой самым сложным было не провалиться в сон снова. Кое-как приподнявшись на локтях, Даня сфокусировал затуманенный взгляд на подушке, а затем и на Владе. Тот мирно дремал, по-хозяйски закинув свою наглую лапу Дане на поясницу. Первая мысль, вспыхнувшая в голове, была полна праведного гнева: «Да что этот нахал себе позволяет?!» Однако запал быстро иссяк. Оторвать взор от умиротворённого лица старшего оказалось выше его сил. Рука Дани сама собой потянулась ко лбу, чтобы убрать прилипшую тёмную прядь. Но в последний момент он заметил, как Влад смешно поморщил нос, и Даня уткнулся лицом обратно в подушку, имитируя глубокий сон. Когда бешено заколотившееся сердце немного успокоилось, младший решил рискнуть и снова потянулся к Владу. Но в ту же секунду рокер резко перехватил его запястье и всем весом прижал к кровати. Такого поворота Даня не ожидал: он лишь ошарашенно смотрел, как Влад заходится смехом, удерживая его в ловушке. — Дурила ты, полторашка, — заулыбался тот во все тридцать два зуба. — На тебе… на тебе просто паук ползал! Я убрать хотел! А ты опять чёрт знает что вообразил, — смущённо протараторил Даня, отчаянно пытаясь высвободить руки. — А разве такие милые мальчики, как ты, не должны до смерти бояться паучков? — Влад хитро прищурился, не скрывая ухмылки. — Да не боюсь я их! — А чего тогда боишься? — Не твоё дело! И может, отпустишь уже? Это выглядит… странно. Ты тяжёлый, как мешок картошки! — О, раз я мешок картошечки, это можно считать за комплимент? — Влад протяжно зевнул и повалился рядом, но не успел Даня и шелохнуться, как его нагло притянули к себе. Старший обхватил его руками и ногами, словно змея, поймавшая добычу. — Хи-хи, поймал. Ну-ну, не рыпайся, с тобой классно обниматься, полторашечка. Спал я, кстати, шикарно! На твоей кровати куда лучше, чем на полу. А может, всё дело в том, что ты был под боком? И да, сорян, что вчера вырубился. У тебя голос такой приятный, когда читаешь… прямо колыбельная. Тебе бы сказки детям рассказывать. — Тебе правда… понравилось, как я читаю? — тихо переспросил Даня. — Ага, лучше любого снотворного. Слушай, а про что там было? А то мне всю ночь снилось, как я убегаю от гигантской гориллы-пирата… Жуткое зрелище, если честно. До сих пор перед глазами стоит. — Как раз про пиратов и было. Ну и как, убежал хоть? — Ага, только эта паскуда меня ранила, и пришлось шкериться в хижине! А потом я каким-то магическим хреном переместился на остров с кладом. И тут прискакал один вредный мальчишка, наставил на меня пушку и велел грузить всё золото в его мешок. Что дальше было — не помню, вырубило, — Влад заспанными глазами уставился на Даню, а потом лукаво добавил: — Теперь хочу увидеть тебя в костюме пирата. — То чертёнка, то пирата… Ты определись уже! — А зачем выбирать, если можно попробовать всё? — Извращуга ты, — хмыкнул Даня и, высвободившись, сел на край кровати. — Будешь завтракать? — Яичницы с кофе за глаза хватит. — Жди здесь. Влад сверлил спину уходящего парня жадным взглядом, пока не остался в комнате один на один со своими мыслями и вполне однозначным утренним «приветом» в штанах. Он прижал ладонь ко рту и беззвучно зашёлся в хохоте. Ситуация была до абсурда комичной, но почему-то дико его забавляла. Немного успокоившись, он зажмурился, представляя реакцию Дани, замети тот его состояние. Наверняка он бы вспыхнул как спичка, начал бы заикаться, брызгать слюной и орать про извращенцев, а Влад бы просто ловил с этого кайф. — Эх, мечты-мечты… Повалявшись ещё немного, парень решил разведать обстановку. Он прекрасно знал, что лазить по чужим вещам — последнее дело, но любопытство чесалось изнутри, как экзема. Несколько минут он вёл внутреннюю борьбу: тянул руку к блокноту и тут же отдёргивал, кружил по комнате и снова возвращался к столу. — А-а-а, плевать! Я только одним глазком гляну. Так… «Джек сидел на полу в полной темноте… Мебели не было, лишь одна тусклая лампочка едва разгоняла мрак. Каждые десять секунд комната погружалась в непроглядную темень, и тогда Джек видел перед собой красные глаза. Существо смотрело на него в упор, не мигая. Из его пасти-дыры несло могильным холодом, а следом ударил оглушительный крик. Джек зажал уши, но всё равно почувствовал, как по шее течёт что-то горячее. Задыхаясь от ужаса, он пытался представить море… Уйти как можно дальше от этого места…» Увлечённый мрачным сюжетом, Влад не услышал ни шагов, ни скрипа двери. — Я, конечно, не шеф-повар, но надеюсь, съедобно. Младший замер в дверях, глядя на эту «чепушилу», которая не просто читала его личный блокнот, но ещё и нагло водрузила ноги на письменный стол. — Даю тебе пять секунд, иначе этот поднос летит в твою голову. Раз… — Воу-воу, остынь! — Влад, почуяв неладное, мигом скинул ноги и захлопнул тетрадь, вскидывая руки вверх. — Оно само, честно! Я боролся как лев, но любопытство победило. Клянусь! — Ты издеваешься?! Придурок конченый, какого хрена ты трогаешь мои вещи? Я разрешения не давал! Стоило на пять минут выйти, как ты уже тут хозяйничаешь. Жить надоело? — Тише, малый, мне просто стало интересно, что ты там малюешь. Я могила, никому ни слова, — он натянуто улыбнулся, наблюдая, как Даня с грохотом ставит завтрак на стол. — Мир? — неуверенно выдал рокер и на всякий случай отскочил в угол, опасливо протягивая ладонь. — Тебе не кажется, что это вторжение в личное пространство? Ты в гостях, а не в своём притоне, соблюдай субординацию. Бесишь! Вообще никаких манер. Тебя что, не учили чужое не брать? — Давай-давай, повтори ещё разок, что брать чужое плохо. — Да я тебе сейчас морду начищу! Даня бросился на него, замахиваясь для удара, но Влад ловко перехватил его и повалил на кровать, намертво прижав руки парня над головой. — Не дуйся, ну правда. Я же не постебаться ради в твоё творение полез. Знаешь, я теперь буду первым в очереди за твоим изданием. Я книги вообще не перевариваю, но твою бы прочёл от корки до корки. Я так зачитался, что даже тебя не услышал — понимаешь, какой ты крутой писатель? А ты орёшь. Я теперь твой фанат номер один, а поддержка в творчестве — это база. Можешь на меня рассчитывать, я же ходячая муза и опора. Если бы не мой энтузиазм, моя группа бы до сих пор в гараже три аккорда мучила, — он рассмеялся и по-доброму потрепал его по волосам. — Иди ты в задницу… — буркнул Даня, хотя сопротивляться уже перестал. — Значит, мир. Ы-ы-ы, мои любимые яйца, я иду к вам! — радостно пропел Влад, совершая налёт на тарелку с завтраком. Пока старший за обе щёки уплетал угощение, Даня ретировался в ванную. Закрыв дверь на замок, он замер перед зеркалом. На него смотрел мальчишка с совершенно дурацкой, счастливой улыбкой — точь-в-точь ребёнок, получивший подарок, о котором мечтал всю жизнь. Сквозь шум воды до Дани долетали восторженные возгласы Влада о том, какой он гениальный кулинар. Это не могло не льстить. Было чертовски приятно, когда тебя хвалят за такие, казалось бы, сущие пустяки. Спустя десять минут Даня, уже переодетый в школьное, вернулся в комнату. Он принялся сосредоточенно собирать портфель, стараясь не смотреть на гостя. — Тебе реально так сильно понравилось? Я про рассказ, — спросил он негромко, словно обращаясь в пустоту. — Естественно! Я за любой кипеш, а ты себя явно недооцениваешь, — отозвался Влад, отодвигая пустую тарелку. — Правда, не совсем врубаюсь, почему такой милашка, как ты, выбрал такую жуть. Но так даже интереснее! Не знал, что в твоей голове живёт столько тараканов. Я бы так не смог — у меня даже сочинения через пень-колоду выходят. — Пони, срущие радугой — это не по моей части. А сочинения писать проще простого. — О, тогда будешь писать их за меня, договорились? — Даня лишь красноречиво закатил глаза. — Да я же не говорю, что ужасы — это отстой! Согласен, ты явно не слезливую ваниль любишь, но почему именно такой мрак? У тебя в жизни что-то стряслось, и ты решил это выплеснуть? Слышал, ты вроде как из приюта, да? Даня мгновенно похолодел. — Это не твоё дело. Если тебе что-то не нравится — это твои проблемы. — Эй, я же ничего плохого не хотел, а ты сразу в штыки… Обидно вообще-то. — А мне обидно, что ты лазишь по моим вещам без спроса и сидишь на моём столе! Вставай живо, а то опоздаем! Влад спрыгнул на пол и подхватил свой рюкзак. — Мы? — мурлыкнул он, по-хозяйски закинув руку Дане на плечо. — Обо мне тоже печёшься? Мы уже типа парочка? Даня, не удостоив его ответом, молча сбросил чужую руку и вытолкал настырного гостя в коридор. Заперев дверь, он направился к лестнице. Влад, не замолкая ни на секунду, восхищался домом так, будто это был не особняк, а Лувр. Его искренний восторг вызвал у Дани странное чувство дежавю — он ведь и сам точно так же таращился на всё в свой первый день здесь. Спустившись в холл, Даня крикнул Михаилу, что уходит в школу. — Чё за Миша? — удивился Влад. — Тот мужик, что меня вчера волок? — Это мой дворецкий. — У тебя есть дворецкий?! А почему у меня нет?.. Блин, я тоже хочу… — Какой же ты дурной. — Миша! — вдруг заорал Влад на весь дом. — Ты чё за ребёнком не следишь? Он же не позавтракал! Ремня ему надо всыпать! Даня ткнул его локтем в бок. — Ты что творишь?! Во-первых, он знает, что я не завтракаю. Во-вторых — не ори как резаный! — Вот поэтому ты такой худой! Питаться надо нормально, а то ветром сдует, и мне придётся тебя на руках носить. — Но почему-то вчера, несмотря на мою худобу, ты меня очень охотно лапал. — Вообще-то я лапал твою пижаму. — Всё, заткнись, надоел! — Сам орёт, а мне запрещает, — с улыбкой покачал головой Влад и вприпрыжку последовал за ним к выходу.