Брошенные РЕДАКЦИЯ

— Знаешь, в последнее время Коля ведёт себя как-то очень странно, — проговорил Ян, поудобнее устраиваясь головой на коленях у друга. — В каком смысле? По мне — такой же придурок, как и всегда. — Что-то в нём надломилось, только я не могу уловить, что именно, — Ян задумчиво прикусил губу. — Раньше он не упускал ни единого шанса ко мне прикопаться, а теперь иногда проходит мимо, будто я пустое место. Может, он всё-таки меняется? — Ты серьёзно? Такие персонажи не меняются никогда, — отрезал Даня. — С чего бы вдруг? Обычный гопник, которому после школы прямая дорога в тюрьму за мордобой. Не забивай голову этим мусором. Даже если он решил поиграть в святошу, тебя это вообще касаться не должно. — Наверное, ты прав, но… я же знаю его дольше, чем ты. Тут явно что-то не так. — То, что он перестал тебя задирать, ещё не делает его нормальным человеком. Не расслабляйся, Ян. Потеря бдительности может выйти тебе боком. Голубоглазый лениво ткнул друга в щёку и тяжёло вздохнул. Коля действительно стал другим: от него больше не разило за версту, он начал фильтровать речь и даже помогать деньгами. С одной стороны, это походило на затишье перед бурей, с другой — такие метаморфозы не случаются на пустом месте. Но если Ян всегда искренне верил, что в глубине души Коли есть что-то хорошее, то Даня был настроен категорично. Он смотрел на ситуацию не через розовые очки надежды, а с холодным здравомыслием. — Эй, голубки! — вальяжной походкой к ним приблизился Влад. — У полторашки такая довольная морда, что я теперь тоже хочу прилечь на твои коленки. — Обойдёшься, — буркнул Даня, легонько хлопнув Яна по плечу, чтобы поднимался. Сегодня они договорились обсудить детали конкурса, так что вся компания была в сборе. Кирилл всё это время стоял в стороне, прислонившись к стене, словно стараясь слиться с интерьером. Он то наблюдал за друзьями, то безучастно рассматривал свои кроссовки. Когда Даня попытался подойти ближе, длинноволосый демонстративно отвёл взгляд и отошёл к другому краю комнаты. — Ты чего так себя ведёшь? — Даня удивлённо приподнял бровь. — Оставь его, полторашка. Ему сейчас и так хреново, не лезь под кожу, — вставил Влад, по-хозяйски положив ладонь на плечо Дани. — Тц, с каких это пор ты стал таким чутким? — Хэй, ребят, давайте не будем портить атмосферу, — Богдан попытался разрядить обстановку. — Всё же так хорошо начиналось. Даня демонстративно сбросил руку Влада и с разбегу плюхнулся на диван, а после скрестил руки на груди, сверля взглядом шкаф, будто собирался прожечь в нём дыру. — Я тут убирался не для того, чтобы вы отношения выясняли, — заметил Влад, усаживаясь в кожаное кресло и по привычке закидывая ноги на стол. — Итак, детишки, мы с Даней набросали сюжет для нашей великой пьесы. Садитесь поудобнее, это надолго. — Надеюсь, там поменьше сюра, чем в твоём рассказе про волка, объевшегося мухоморов, — хмыкнул Бодя. — Не бойся, в этот раз я писал на трезвую голову, — Влад прочистил горло и выудил из кармана измятый клочок бумаги. — Хотя, судя по почерку, я уже сам в этом не уверен… — Читай уже! — нервно прикрикнул Даня. — Да не ори ты на меня! — огрызнулся Влад, что ещё сильнее взбесило младшего. Даня сейчас напоминал маленький вулкан, готовый вот-вот захлестнуть комнату лавой. Его гнев был опасен, и все это прекрасно знали. Пока парни вслушивались в чтение, Даня не сводил глаз с Кирилла. Что могло произойти? Почему он стал таким ледяным и отстранённым? Даже на звонки вчера не отвечал… Неужели это месть за то, что Даня, пусть и невольно, играл с его чувствами? Но ведь он уже сто раз извинился… тогда в чём дело? — Ну, в общем, как-то так. Что скажете, норм? — «Норм»? Ты издеваешься? — Богдан первым нарушил тишину. — Лесные звери спасают Новый год от злой королевы? Это же самая заезженная чушь на свете! — Такую сценку в прошлом году уже кто-то ставил, — подтвердил Ян. — И что вы предлагаете, умники? — Влад недовольно надулся. — Слушайте, мы же музыканты, — взял слово Вадим. — Почему бы не сделать спектакль про группу с новогодним колоритом? Например, мы — участники группы, Даня с Яном — лучшие друзья, и они пытаются вернуть новогоднюю песню, которую похитил злодей. По-моему, так будет куда бодрее и оригинальнее. — Допустим, — кивнул Даня. — А кто тогда будет злодеем? — Вадим! Он и так вечно с такой миной ходит, будто ему в суп плюнули! — хохотнул Богдан, за что тут же схлопотал несильный, но ощутимый шлепок по бедру. — Молчу-молчу… — Может… Коля? — опасливо прошептал Ян, косясь на парней. — Знаю, идея звучит дико, но у нас реально нет никого на примете. К тому же, его роль эпизодическая. По сути, мы просто перенесём нашу жизнь на сцену: вы — группа, мы — друзья, а Коля… ну, он и есть главный хулиган школы. Образ сядет как влитой. Уверен, учителя будут в восторге от такого реализма. В кабинете повисла гулкая тишина. — Слушай, а в этом что-то есть, — первым подал голос Богдан. — Я против! — в один голос выкрикнули Влад и Даня, после чего оба синхронно прыснули от такой неожиданной спетости. — Ребят, других вариантов нет, — продолжал гнуть свою линию барабанщик. — До выступления меньше двух недель, а у нас нихера нет. Влад, засунь свою гордость куда подальше. Даня, тебя это тоже касается. Мы это делаем ради группы, не забывайте! — Да ты понимаешь, как он меня бесит? Я же ему в челюсть пропишу прямо во время премьеры, как только увижу его рожу! — вскинулся Влад. — Он всех бесит, но ты ведёшь себя как капризный ребёнок, — осадил его Вадим. — Сначала клянёшься, что ради успеха на всё готов, а теперь даёшь заднюю из-за личных тёрок. Значит, не на всё? Влад надулся и скрестил руки на груди, сверля взглядом пол. — Тогда голосуем. Хотя и так ясно: двое против четверых, — Богдан повернулся к молчаливому Кириллу. — Ты же «за»? — Да. — Вот и решили. — Раз это была идея Яна, пусть он его и зовёт, — буркнул Даня, язвительно прищурившись. — Или зассал? У вас же там вроде «отношения наладились», — он карикатурно перековеркал голос друга. Ян вспыхнул. Парни несколько секунд сверлили друг друга тяжёлыми взглядами, пока голубоглазый не сорвался с места и не вылетел из кабинета, демонстративно грохнув дверью. Думаешь, мне слабо? Ну уж нет! Он метеором пронёсся по коридорам, выискивая компанию гопников, но те словно сквозь землю провалились. Только у лестницы его осенило: сегодня же тренировка по футболу. Приближаясь к спортзалу, Ян уже слышал зычные крики хулиганов, но голоса Коли среди них не было. Заглядывать в сам зал парень не решился, поэтому юркнул в раздевалку, где горел свет. Гопник сидел на скамье в одиночестве, то сжимая, то разжимая травмированную кисть. Заметив младшего, он суетливо начал копаться в сумке, делая вид, что страшно занят — явно не хотел, чтобы его застукали в минуту слабости. — Ты нахрена сюда припёрся? — Тебя искал, — Ян после короткой паузы присел рядом и решительно достал из кармана мазь. — Дай руку. — Перебьёшься. Я тебе не девчонка, чтобы из-за каждого ушиба сопли распускать. — Никто не просит тебя реветь, я просто хочу помочь. — Ты чё, головой ударился? С какого перепуга ты мне помогать вздумал? — Просто я врачом стать хочу. Правда, ты пока не труп, чтобы я на тебе практиковался, — Ян выдавил слабую улыбку и, воспользовавшись тем, что Коля замешкался, быстро перехватил его ладонь, уложив её себе на колено. — Отвали! Гопник резко дёрнул рукой, случайно задев младшего по подбородку. Ян охнул и невольно подался вперёд, хватаясь за ушибленное место. Коля, нахмурившись, аккуратно приподнял лицо Яна за подбородок, осматривая последствия своей неуклюжести. — Сам виноват, я же просил не лезть, — пробурчал он и, выдавив немного мази на пальцы, осторожно прикоснулся к покрасневшей коже. — Не дёргайся. Так зачем пришёл? Опять зарплату задерживают? — Нет, дело вообще не в деньгах! Просто… — Да не мямли ты, бесишь. Ян на одном дыхании выложил суть дела про спектакль. — И накой оно мне? Типа, вы реально не нашли никого другого для своей дебильной постановки? Какая мне с этого выгода? — А чего бы ты хотел? — А что ты можешь предложить? — Смотря что ты любишь… Старший резко подался вперёд, перехватывая руку Яна, и прильнул к самому его уху, обжигая хриплым шёпотом: — Раз уж ты шлюха всей школы, то как насчёт отсосать мне? Думаю, это будет лучшая награда из всех. Коля сам не ожидал от себя такой наглости. Он ляпнул это только ради того, чтобы поиздеваться и посмотреть на реакцию вспыхнувшего от смущения Яна. А тот, уперевшись ладонями в его широкие плечи, попытался оттолкнуть навалившуюся на него тушу, но сил не хватило. В нос ударил резкий аромат мужского парфюма вперемешку с едким табачно-кислым дымом, а от горячего дыхания по шее рассыпались колючие мурашки. Последней каплей стало едва ощутимое, почти случайное прикосновение губ Коли к мочке уха. — Что ты творишь?! Ты совсем с ума сошёл? — заикаясь, выкрикнул Ян. — То орёшь, что ты натурал из натуралов, то… то вот это! Ты определись уже, придурок! Отпусти меня, или я заору на всю школу! — Ты и так орёшь, дубина. Ладно-ладно, я прикалываюсь, не кипишуй, — Коля примирительно хохотнул, не сводя глаз с раскрасневшегося лица напротив. — Стесняешься, как девчонка в раздевалке. А теперь без шуток. Он сурово сдвинул густые брови, впиваясь в Яна тяжёлым взглядом карих глаз. В этот миг младший почувствовал себя беззащитной овечкой перед голодным волком. Внизу живота неприятно потянуло — то ли от страха, то ли от чего-то иного. — Участвовать в вашем цирке я не собираюсь. Поищи другого лоха на эту роль, Васёк. Решил меня посмешищем перед пацанами выставить? Это ведь твоя была идея — меня позвать? Хочешь поглумиться? А? Отвечай! — Почему сразу «цирк»?.. Ты же можешь выгоду из этого извлечь! Учителя увидят, что ты не такой идиот, каким они тебя считают, может, отношение к тебе изменится… — Да плевать мне на мою репутацию у этих старух! — рявкнул Коля. — У своих пацанов я авторитет, а мнение этих старых мымр меня не колышет. — Ты вообще думаешь, что после школы делать будешь? — недовольно буркнул Ян. — Думаешь, твои «пацаны» тебя не кинут? Мечтаешь всю жизнь по тюрьмам мотаться? — Ты че-то имеешь против моих пацанов?! — Коля рывком схватил его за шиворот, притягивая к себе. — Заткнись, сука, пока я тебе зубы не выкрошил. Ты ни хрена не знаешь о моей жизни, так что закрой хлебальник! — Знаешь, я ведь правда верил, что ты изменился, а ты всё такой же дегенерат! Прав был Даня: такие, как ты, не меняются. Ты же неглупый парень, так почему ведёшь себя как последний придурок?! — Вот и слушай своего подпевалу, он дело говорит. Думаешь, раз мой батя спит с твоей матерью, то ты для меня перестал быть куском дерьма? Ян, не выдержав, наотмашь влепил ему пощёчину. Звук удара хлёстко разнёсся по пустой раздевалке. Колю это только сильнее взбесило: в его глазах вспыхнул огонь. Одним резким движением он повалил младшего на скамейку, нависнув сверху. Ян в ужасе зажмурился и громко сглотнул, ожидая неминуемого удара, пока Коля просто сверлил его яростным взглядом, дыша прямо в лицо. — Тебе повезло, что у меня рука болит, — процедил он сквозь зубы. — А то я бы тебе рожу начистил. — Отвали от меня! Я думал… думал, ты теперь будешь нормально ко мне относиться! — из глаз Яна брызнули слёзы, голос сорвался на хрип. — Зачем ты со мной играешь?! То помогаешь, то грязью поливаешь, то смотришь так, будто поцеловать хочешь, а потом снова бьёшь! Мне надоело… Я просто хочу нормального отношения! — Ты сам себе всякую херню выдумываешь, а я виноват? Ты для меня никто. Просто груша для битья! — Так бей! Бей меня, как раньше! Зачем ты устраиваешь этот цирк? Раньше ты хотя бы не играл моими чувствами, а сейчас… сейчас ты делаешь мне больно здесь, — он ткнул себя в грудь. — Лучше бы ты меня избил до полусмерти, чем так разбивал мне сердце… Что я тебе сделал? За что?! Ян отчаянно вытирал слёзы ладонями. Каждый вдох давался с трудом, лёгкие словно были забиты стеклом. В горле першило, а сердце сжалось в крохотный, пульсирующий комок боли. В голове набатом стучали слова Дани, от которых некуда было спрятаться. Коля застыл, подавленный этой внезапной исповедью. В раздевалке повисла такая тишина, что было слышно лишь прерывистое, захлёбывающееся дыхание Яна. Гнев, который ещё секунду назад кипел в венах гопника, вдруг сменился чувством вины. Он смотрел на это дрожащее, разбитое создание под собой и впервые по-настоящему осознал, какой катастрофой оборачивались его «шутки». Его широкие ладони накрыли тонкие запястья Яна, прижимая их к скамье над головой. Ян больше не сопротивлялся — он замер, приоткрыв губы, на которых ещё блестели солёные слёзы. Коля не умел подбирать слова. Единственное, на что он сейчас был способен, — это заткнуть этот поток боли единственным доступным ему способом. Он медленно склонился, сокращая последние миллиметры, и коснулся губ Яна. Поцелуй сначала был почти невесомым — Коля словно пробовал на вкус этот запретный плод, боясь, что тот рассыплется в его руках. В это мгновение оба забыли, как дышать. Весь мир сузился до пространства этой скамейки, до бешеного ритма двух сердец, которые, казалось, бились в унисон, сотрясая грудные клетки. Ян перестал плакать. Его веки дрогнули, и он широко распахнул глаза, ошарашенно глядя на сомкнутые ресницы Коли. Ощущение мягких, чуть обветренных губ на своих было настолько нереальным, что внизу живота всё скрутило тугим узлом. Видя, что его не отталкивают, Коля осмелел. Его пальцы на запястьях Яна сжались чуть крепче, а поцелуй стал напористее и глубже. В нём больше не было издёвки — только странная, накопившаяся за недели жажда. С того самого дня, как Ян переночевал в его доме, Коля потерял покой. Он засыпал и просыпался с мыслями об этом хрупком мальчишке, проклиная себя за то, что его возбуждает запах его волос и этот вечно испуганный взгляд. Ян, ведомый каким-то первобытным инстинктом, высвободил руки и мёртвой хваткой вцепился в плечи Коли. Его пальцы судорожно сжимали плотную ткань майки, то пытаясь оттолкнуть эту непомерную тяжесть, то, наоборот, притягивая ближе, до боли в рёбрах. Это было безумие — неправильное, ломающее все его принципы, но Коля больше не хотел останавливаться. Он жадно впитывал каждый вздох и каждое ответное движение, понимая, что этот момент бесповоротно меняет всё, что было между ними раньше. — Коля… — сорвалось с губ Яна едва слышным шёпотом. — Ты издеваешься надо мной, — выдохнул Коля. Он чувствовал, как внизу живота разливается жар, и до боли стиснул челюсти, стараясь сохранить остатки самообладания. — Я и так держусь из последних сил… Не успело последнее слово затихнуть, как дверь в раздевалку с шумом распахнулась — парни вернулись после тренировки, заполняя пространство гулом голосов и смехом. Коля среагировал мгновенно. С его лица в секунду слетела вся нежность, сменившись привычной маской жестокости. Он наотмашь ударил Яна по щёке. — Чтобы я тебя больше здесь не видел, педик! Проваливай отсюда! — рявкнул он на всю раздевалку. Ян, потирая горящую щёку, молча подхватил свой рюкзак. Перед тем как выйти, он бросил последний взгляд на Колю: тот уже сидел, низко опустив голову и зарывшись пальцами в свои волосы, не глядя ни на кого. Такая резкая смена настроения уже не удивляла — Ян понимал, что авторитет среди «пацанов» для Коли важнее всего, и он не позволит какому-то «неправильному» парню разрушить его репутацию. Даже если у самого Коли только что сорвало крышу. Весь путь до кабинета Ян пытался унять бешеное сердцебиение. Ему нужно было взять себя в руки, чтобы не вызвать лишних подозрений и избежать расспросов, но стоило ему переступить порог, как он застыл в дверях. — Да хватит орать! Даня, ты совсем с катушек съехал?! — надрывался Богдан. — Я его полностью поддерживаю! — вопил в ответ Влад. — Это ты виноват! Убери его, Влад, убери! — истошно скулил Даня, забившись в угол дивана. Картина была эпичной: Кирилл и Вадим невозмутимо наблюдали за хаосом, пока Богдан тыкал пальцем во Влада, который только что героически снял паука с Даниила. Влад уже занёс ногу, чтобы раздавить насекомое, но Кирилл перехватил «питомца», спокойно посадив его себе на ладонь. У Дани от этого зрелища по коже пробежал мороз. Ян на мгновение забыл обо всём, что произошло в раздевалке, ошарашенно наблюдая за этой сценой. — А говорил, что пауков не боишься, — поддел Влад брюнета, взъерошив его волосы. — Заорал так, что я чуть сам не поседел. — Надо было убираться тщательнее! — огрызнулся Даня, понемногу приходя в себя. — Хорошо хоть тараканов нет… Ян, ну что? Что он сказал? — Он не согласился, — коротко отрезал тот, стараясь не встречаться ни с кем взглядом. Следующие десять минут парни наперебой предлагали новые сюжеты, и только Ян сидел в стороне, погружённый в свои мысли. Лишь Даня сразу почувствовал неладное. Он видел, как друг зашёл в кабинет с подозрительно красными глазами и какой-то странной, затаённой болью во взгляде. Даня подсел к нему, протягивая горячий стаканчик с чаем. — Рассказывай. — Что именно? — Не прикидывайся. Что случилось? — Ничего не случилось, Дань. — У тебя глаза красные. Ты плакал? Это опять Коля? Если он тебя тронул, я ему… — Нет, дело не в нём, — быстро перебил Ян. — Просто… Договорить он не успел. Дверь кабинета снова открылась, и на пороге появился Коля в спортивном костюме, с сумкой через плечо. Он зашёл уверенно, по-хозяйски, и закрыл за собой дверь, обведя присутствующих вызывающим взглядом. — Я согласен, — ухмыльнулся он, задержав взгляд сначала на Владике, а затем на онемевшем Яне. — Ну, что от меня требуется? Сразу предупреждаю: если попробуете выставить меня клоуном — всем задницы надеру. Усекли? — Для начала — вести по-человечески, — холодно отозвался Влад, поднимаясь с кресла. — Это мой кабинет. Если ты здесь хоть пальцем кого-то тронешь, я тебе лично руку сломаю. — Смотри, как бы я тебе первому чего не сломал, — Коля сделал угрожающий шаг вперёд. — Хватит! Мы здесь не для драк собрались, — вмешался Даня и ободряюще похлопал Яна по плечу. — Всё будет хорошо, не переживай. — Угу… — только и смог выдавить Ян, чувствуя, как внутри снова всё завязывается узлом. Коля намеренно устроился на диване рядом с Яном, проигнорировав его недовольный вид и нахмуренные брови. На губах хулигана на мгновение промелькнула торжествующая ухмылка, но он быстро принял серьёзный вид под градом очередных угроз от Владика. К общему удивлению, Коля сохранял ледяное спокойствие — по крайней мере, внешне. О том, какой шторм бушевал у него внутри после событий в раздевалке, окружающим лучше было не знать. Пока Даня увлечённо расписывал детали нового сюжета, «злодей» был занят совсем другим. Он незаметно просунул ладонь за спину младшего, пробираясь пальцами под рубашку и медленно оглаживая мягкую кожу поясницы, задевая край белья. Ян дёрнулся и выпрямился, словно натянутая струна, уже собираясь сбросить наглую руку, но Коля снова подался к самому его уху. — Тише, — обжёг шёпотом, от которого по телу Яна рассыпался табун мурашек. — Ты же не хочешь, чтобы все на нас уставились? Его большой палец при этом продолжал размеренно поглаживать позвоночник. — Всем всё ясно? — громко спросил Даня, прерывая их интимный момент, и, дождавшись общего согласия, процедил сквозь зубы в сторону Коли: — А тебе? — Я — мутировавший волк? Звучит пиздато, — ухмыльнулся тот, наконец убирая руку. — А Ян, значит, заяц? Роль как раз для трусливого Васька. Жду не дождусь увидеть костюмы. — Кстати, о костюмах, — задумчиво протянул Влад. — Покупать готовые — разоримся, а шить я не умею, у меня на это терпения не хватит. — Оно и видно, руки не из того места, — поддел Даня, за что тут же получил шутливый шлепок по бедру. — Эй, но это правда! Насчёт шмоток не парьтесь, я попробую этот вопрос решить. — Ну да, единственный мажор среди нас, бедных крестьян, — хмыкнул Владик. — Да хватит драться, Даня! — Может, отметим встречу? — предложил Богдан. — Выпьем по чуть-чуть за начало великого искусства? — Он ещё не до конца в себя пришёл, — кивнул Кирилл в сторону длинноволосого. — Это точно. Ладно, народ, разбегаемся. Остальное в чате обсудим, — подытожил Влад. Даня так и не нашёл момента, чтобы поговорить с Кириллом с глазу на глаз, но решил не давить — если тот закрылся, лучше подождать. К тому же впереди маячил непростой разговор с Ванессой, и лишние проблемы сейчас были ни к чему. Попрощавшись, компания разделилась. Даня пошёл один, а вот к Яну, словно приклеенный, прицепился Коля. Тишина между ними звенела, пока Ян не выдержал первым: — Скажешь, что это сегодня было? Зачем ты меня поцеловал? — Не знаю. — Классно, — Ян разочарованно развёл руками. — Теперь я окончательно запутался. Тебе нравится издеваться надо мной не только кулаками, но и морально? — Я не играл с тобой, — отрезал Коля, помрачнев. — Я просто делал то, что хотел в тот момент. И ты, между прочим, не особо сопротивлялся! Так что не вешай всех собак на меня. Мог бы обходить меня за версту, но почему-то не брезговал спать в одной кровати или прибегать ко мне, когда предки бушевали. Разве не так? Выходит, ты мной пользовался, а я был и не против. — И кто мы теперь друг другу? Не верится, что я вообще спрашиваю об этом тебя… — Я не педик, — чеканя каждое слово, произнёс Коля. Ян натянул шарф до самых глаз, глядя на примятый снег под ногами, а затем внезапно горько рассмеялся. — Раз ты «не педик», тогда не смей ко мне прикасаться и строить из себя благодетеля. Иди к своей Полине или с кем ты там сейчас крутишь. Целуй их, раз ты такой натурал. Меня-то зачем трогал? Ты меня бесишь, — он подошёл к подъезду и машинально мазнул взглядом по своим окнам, где горел свет. — Твердишь, что не играешь, а сам делаешь это без зазрения совести. — Я не хочу уходить, — Коля железной хваткой перехватил его запястье. — Но я правда не из этих. Мне девки нравятся. — Ты просто трус, — Ян с силой разжал его пальцы. — Твои пацаны и их мнение тебе дороже всего на свете. Дороже, чем «шлюха всей школы», на которую у тебя встаёт. Часто на меня дрочил, натурал? — Эй, за языком следи, — в голосе Коли прорезалась привычная сталь. — То, что я к тебе по-доброму, не значит, что можно нести всякую херню, усёк? — Вот это уже больше похоже на тебя. Теперь я хотя бы знаю, чего ожидать, — на губах Яна промелькнула печальная улыбка. — Ладно, мне пора. Он скрылся за дверём подъезда, так и не дождавшись ответа. Коля остался стоять на морозе, не сводя взгляда с окна на первом этаже. Вскоре там мелькнул знакомый силуэт, но любоваться пришлось недолго: Ян резким, демонстративным движением задернул шторы, отсекая Колю от своего мира. И в этот миг хулиган почувствовал, как внутри него расползается липкая, пугающая пустота.