Брошенные РЕДАКЦИЯ

— Миша, отвези меня в школу, а то я опаздываю! — кричал Даня, нервно пытаясь попасть пуговицей в петлю на рубашке. Выглядел он, мягко говоря, потрёпанным. Оно и неудивительно: неделя выдалась безумной. Парни вовсю готовились к конкурсу, и Даня так извёлся, что накануне решил выпить таблетку снотворного, которую выписал врач. Кто же знал, что одна пилюля вырубит его настолько крепко, что он даже не услышит разрывающийся от будильников телефон? Больше всех орал, чтобы никто не проспал, а в итоге сам допустил такую детскую ошибку. «Какой из меня теперь лидер?» — пронеслось в голове. И пускай формально главным в команде был Влад, Даня в глубине души считал главой себя. Ведь это он придумал идею, он организовывал репетиции. А Влад что? Пришёл, посидел и благополучно ушёл пить пиво, пока Даня продолжал пахать. В поисках дворецкого Даня впопыхах зацепился ногой за край ковра. Он с размаху приземлился на колени, выругавшись под нос. В этот момент входная дверь открылась. На пороге стоял Михаил с пакетом продуктов и с искренним удивлением смотрел на валяющегося на полу мальчишку. — Доброе утро, — сдерживая усмешку, произнёс Михаил. — Встречать меня на коленях — это уже перебор. Почему ты ещё не на учёбе? — Я проспал! — смущённо выкрикнул Даня, вскакивая на ноги. — Срочно отвези меня в школу! Это не просьба, это приказ! — К чему такая спешка? — спокойно спросил Михаил, ставя пакеты на стол. Даня подскочил к нему и дёрнул за плечо: — Не игнорируй меня! Я серьёзно, мне сейчас вообще не до шуток. — Знаешь, я даже этому рад, — продолжал тот, словно не замечая нервного состояния парня. — Боже, давай быстрее! Ты специально медлишь? Специально доводишь меня?! — Не кричи, я не глухой. Тебе наконец-то удалось выспаться, так почему бы мне за тебя не порадоваться? — Михаил слабо улыбнулся и достал ключи. — Ладно-ладно, а то сейчас взорвёшься. Личный водитель готов к выезду. — Ой, спасибо, не прошло и года. Кстати, насчёт тех костюмов можешь не беспокоиться. Я уже сам всё решил. — Ясно, — сухо ответил Михаил, наблюдая, как Даня на ходу обувается. — Это ведь не из-за нашей недавней ссоры? Хотя вопрос глупый. Даня выскочил на улицу, а за ним неторопливо последовал дворецкий. — Просто мне захотелось побыть самостоятельным. Что в этом плохого? — Ты слишком резко поменял решение, это странно. Врать у тебя получается плохо, я слишком хорошо тебя знаю. — Если сам всё понимаешь, то зачем спрашиваешь? — огрызнулся Даня, забираясь на заднее сиденье. — Не порть мне утро, и так всё по одному месту пошло. В салоне было тепло, что для такого мерзляка, как он, казалось настоящим спасением после уличного холода. — Вечно так… Чем больше переживаешь и трудишься, тем хуже получается. — Что за планы у тебя были? — спросил Михаил, трогаясь с места. — Ты так и не сказал, зачем тебе нужны были костюмы. — Да так, пустяки… — По твоему виду не скажешь. — Боже мой! Мы с пацанами решили в конкурсе поучаствовать. Правда, я уже сто раз успел пожалеть об этом, — Даня нервно засмеялся. — Я очень переживаю… Вдруг слова забуду? Или случится что-то ещё? Если мы выставим себя дураками, я вообще стану клоуном. Меня и так полшколы странным считает. Михаил взглянул на него через зеркало заднего вида. — Позитивный настрой, ничего не скажешь. Если заранее настраиваться на проигрыш, то так и выйдет. Всегда есть шанс на победу, даже если кажется, что всё провалено. Успокойся и передай это спокойствие остальным. Переживаниями ты делу не поможешь. — Тц, ты такой смешной. Как тут не переживать? Я же не могу всё контролировать! Допустим, слова забуду не я, а кто-то другой — и из-за этого придурка всё провалится ниже плинтуса. Ну и что тогда? Тоже предложишь «не переживать»? Умник нашёлся… — Это жизнь, — протяжно выдохнул Михаил. — Она не всегда идёт по плану. В такие моменты нужно импровизировать и относиться ко всему проще. Любое событие — это опыт. Ошибки — это, пожалуй, самый главный опыт в жизни, с которым нужно просто смириться. Такова натура человека. — Но… — Даниил, — строго оборвал его Михаил. — Ты меня понял? — Говоришь прямо как Ванесса и Марк… Михаил негромко засмеялся, а младший хмыкнул и обиженно сложил руки на груди, уставившись в окно на проплывающие мимо серые улицы. Он и сам всё прекрасно понимал, но ему до боли хотелось услышать слова поддержки от человека, которому он снова начал постепенно доверять. — Ты-то хоть раз выступал, раз так рассуждаешь? А то строишь из себя бесстрашного рыцаря… — В школьные годы я ходил в театральный кружок. Раз пять доводилось выходить на сцену. — И как? Тебе это нравилось? — Нет, — Михаил усмехнулся, вспоминая прошлое. — Хотел впечатлить одну девушку, но она в итоге выбрала капитана футбольной команды. Было обидно — я-то думал, ей нравятся интеллигентные парни. Так что я отлично понимаю твоё волнение. К этому просто нужно привыкнуть. На сцене я всегда забывал о страхе уже через пару минут. — Я не такой, как ты… — Ты даже ещё не попробовал, — Михаил замолчал на мгновение, а затем хитро прищурился. — Кстати, та девочка, с которой ты гулял… она тебе нравится? Может, пригласишь её снова? — Говоришь как типичный родственник, которому не терпится понянчить внуков. — Нет! Ни в коем случае… — Михаил усмехнулся, но тут же добавил уже серьёзнее: — Но предохраняться надо. — Миша! — Даня возмущённо всплеснул руками, едва не задев потолок машины. — Молчу-молчу. Ну вот, приехали, — и плавно затормозил у школьных ворот. Даня выскочил из салона, и тут же морозный ветер обжёг лицо, забираясь под воротник и выбивая слёзы из глаз. Он уже собирался броситься к дверям школы, чтобы поскорее оказаться в тепле, но окрик Михаила заставил остановиться: — Кем бы ты ни был, я всё равно буду тебя любить. Удачи на выступлении! Сердце Дани заколотилось где-то у самого горла, а по телу пробежал странный мандраж. Какая, к чёрту, разница, что прошипят за спиной одноклассники? Какая разница, если выступление закончится провалом? Оковы «общественного мнения», которые он привык таскать на себе как тяжёлый панцирь, в одно мгновение рассыпались в пыль. Все эти бесконечные страхи показались ничтожными по сравнению с простой истиной: его принимают. Машина мягко тронулась с места, обдав его облаком выхлопного пара, и Даня остался один на один со своими мыслями. Он вдруг понял, что больше не хочет жить ради одобрения условной тёти Любы из пятого подъезда или случайных прохожих. Впервые за долгое время ему захотелось жить для себя — совершать ошибки, позориться, пробовать и снова падать, зная, что в этом мире есть его «тихая гавань». Это секундное осознание собственной свободы опьяняло сильнее, чем любой успех. Но тишина длилась недолго. — Привет, двоечник. Тоже проспал? — раздался за спиной знакомый голос. Даня обернулся, собираясь съязвить в ответ, но слова застряли в горле. Рядом с Яном, по-хозяйски засунув руки в карманы, стоял Коля. Даня на мгновение опешил, а затем демонстративно закатил глаза. — А-а, теперь ясно. Он теперь тебя в школу провожает? Скоро в ЗАГС за ручку пойдёте? Романтика двадцать первого века. Интересно, чем вы всю ночь занимались, раз ты даже будильник не услышал? Ян бросил на Колю быстрый взгляд, и тот коротко кивнул — мол, иди, усмири свою истеричку. — Да подожди ты, Дань! Хватит вести себя как придурок, — Ян рванулся вслед и перехватил за локоть. — Ты обиделся, что ли? — А у меня нет повода? Я же просил тебя: не связывайся с ним. Это добром не кончится. Костюмы — это полбеды, но всё остальное… — Хватит! — отрезал Ян, и в его голосе прорезалась несвойственная ему твёрдость. — Я знаю его лучше, чем ты. Он изменился. И вообще, Даня, не тебе решать, с кем мне быть. — Ах так? Ну тогда и ты не лезь в мою жизнь. Отвали! — Хэй-хэй, пиздюки, — Коля подошёл вплотную, возвышаясь над обоими. — Ян, не ори на него, парня можно понять. А ты, — он грубовато, но без злобы ткнул пальцем в сторону Дани, — тоже на него голос не повышай. Усёк? Коля бесцеремонно потянул за край шарфа на шее Яна, выставляя напоказ яркие, багровые отметины на бледной коже. — Видишь? Это всё я сделал. У нас всё серьёзно, дошло теперь? — С чего вдруг? — Даня не отступил, а наоборот — сделал резкий шаг навстречу. — Раньше ты нас чмырил за то, что мы пидоры, а теперь сам в стаю записался? Ян, ты реально ему веришь? — Тебе этого не понять. Если тебе что-то не нравится — это твои проблемы. Просто не лезь не в своё дело. — А то что? Снова меня отпиздишь? Только учти, я теперь дам отпор. — В отличие от тебя, — Коля понизил голос до угрожающего полушепота, — даже такой гомофоб, как я, смог признать, что мне нравится этот мелкий засранец. А ты только всем мозги ебёшь. Смотри, допрыгаешься: Влад пошлёт тебя нахер, и будешь потом реветь, что вёл себя как мудак. — Ой, посмотрите на него, святоша нашёлся! Кто из нас ещё мудак? — Я принимаю то, что был мудаком, и мне жаль, — Коля с силой ткнул Даню пальцем в лоб, заставляя того качнуть головой. — Но пока до твоей тупой башки не дойдёт, что ты творишь, ты им и останешься. Вспомнишь мои слова, когда у разбитого корыта окажешься. Видя, что Даня окончательно растерялся и замолчал, Ян быстро увёл его в сторону школьных дверей. — Он прямолинейный, не бери в голову… Ты не мудак, правда. Просто… просто очень упрямый, — шептал Ян, осторожно поглаживая друга по плечу. — Если Влад тебе действительно не нравится, просто будь честным. И с ним, и с собой. — Закрыли тему, — Даня резко сбросил его руку и выпрямился. — У нас сегодня дело. Чтобы я больше об этом ни слова не слышал. Я сам разберусь. Когда пойму, что к чему — скажу. — Ладно. Но не тяни, — тихо добавил Ян. — Сколько надо, столько и буду думать, — бросил Даня, уже открывая дверь в холл. — Мне плевать на Влада, пусть хоть на другого переключается. Он отличный друг, но я не чувствую к нему ничего большего. Ян лишь тяжело вздохнул.

***

Даня сидел на корточках перед шкафом, ища нужный учебник, чтобы подготовиться к предстоящей контрольной работе в конце семестра, но его мысли были заняты совсем не учёбой и даже не переживаниями по поводу выступления. Он злился. Его бесило, что какой-то гопник, который ещё недавно избивал школьников, теперь читает ему нотации о честности. Но больше всего задело то, что Коля оказался прав. Этот верзила просто взял и признал всё перед всеми, а Даня продолжал выстраивать баррикады из сарказма и отговорок. «Я ведь правда веду себя как мудак», — мелькнуло в мыслях, и от этой очевидности стало тошно. Он вспомнил лицо Яна. Тот выглядел счастливым и спокойным рядом с Колей, несмотря на все прошлые обиды. Ян нашёл в себе силы простить и пойти на риск, чего нельзя было сказать о Дане. Конечно, слова Михаила о том, что он будет любить его любым, давали опору, но одновременно лишали последнего оправдания. Если самый близкий человек не осудит, то кого он тогда боится? Одноклассников? Тех, чьи имена он забудет через пару лет после выпуска? Даня понимал, что его агрессия в сторону Влада — это просто попытка защититься. Он отталкивал его не потому, что Влад ему не нравился, а потому, что признать симпатию значило стать уязвимым. В этот момент резкий толчок в спину вырвал его из раздумий, и он больно впечатался лицом в край полки. — Ой, извиняй, полторашка, я не хотел! — испуганно воскликнул Влад, тут же присаживаясь рядом. Он осторожно приподнял лицо Дани за подбородок, рассматривая повреждения. Зубы, к счастью, были целы, но разбитая губа уже начала припухать. — А мне кажется, что как раз хотел, придурок. Больно вообще-то! — Даня раздражённо отпихнул его руки. — Чего тебе от меня надо? — Просто соскучился. Захотел увидеться. — Мы и так сегодня увидимся, нафига сейчас лезть? Оставь меня в покое, пожалуйста. Ты липнешь ко мне, как муха на… — Даня осёкся. — Ты сам это сказал, — Влад негромко засмеялся и быстро потрепал парня по голове, пресекая поток возмущений. — Я хотел побыть с тобой наедине. Когда мы вдвоём, ты так мило смущаешься… Мне с тобой спокойно. — Хватит вести себя так, будто мы парочка! — Даня поднялся на ноги, отряхивая брюки. — Мы друзья, а ты ведёшь себя как герой дешёвого любовного романа. Меня это бесит. Вечно ты лезешь ко мне со своей ванильной романтикой, а мне, между прочим, к контрольным готовиться надо. — Опять ты меня отшиваешь, — Влад грустно потянул его за штанину, оставаясь сидеть на полу. — Не будь таким грубияном. Я же ничего плохого тебе не сделал… Да, я знаю, что мы друзья, но я просто не могу сдерживаться. Даже когда ты злишься, ты классный. У меня такое впервые, так что не прогоняй меня, Данечка. — С каких это пор ты стал таким ранимым? — Даня посмотрел на него сверху вниз, стараясь сохранить суровый вид. — С тех пор, как влюбился в тебя. Даня замер, глядя на Влада широко открытыми глазами, и вся его заготовленная ирония куда-то исчезла. Он хотел что-то ответить, возразить или хотя бы привычно съязвить, но горло перехватило. Видя это смятение, старший резко поднялся на ноги и прижал парня спиной к шкафу. — Ты чего творишь? — Даня в панике закрутил головой, проверяя, нет ли кого. — Нас же увидеть могут! Отпусти сейчас же, я ведь правда ударю. Он попытался упереться руками в грудь Влада, чтобы создать хоть какую-то дистанцию, но тот не сдвинулся ни на сантиметр. Даня чувствовал, как лицо заливает жар, а сердце колотится так сильно, что это наверняка было заметно со стороны. — Ты так и не понял? — голос Дани сорвался на шёпот. — Между нами ничего не может быть. Вообще ничего. Потому что ты… потому что ты… Он замолчал, так и не закончив фразу. Он злился на Влада за эту наглость, но ещё больше злился на себя — за то, что от этой близости у него дрожали руки и он никак не мог заставить себя по-настоящему его оттолкнуть. — Что я? — Влад смотрел на него в упор, чуть наклонив голову, как любопытный пёс. — Я слышал, что ты говорил обо мне сегодня. Я бы мог поверить, что тебе плевать, но я же не идиот, Дань. Очнись. Сколько мне ещё ждать? Год? Два? Я буду ждать. Может, ты сейчас и правда меня не любишь, но я же вижу по твоим глазам… — он перешёл на хриплый шёпот, — что тебе как минимум интересно. И подался вперёд, явно намереваясь поцеловать, но Даня в последний момент успел выставить перед лицом учебник. Однако Влад не отстранился — он ощутимо прижался губами к обложке. — На ней же микробов куча!.. — буркнул Даня, пряча за книгой пылающее лицо. — Тогда дай мне поцеловать тебя, а не учебник… — Нет. — Почему? — Потому что… Влад перехватил его за талию, а другой рукой аккуратно, но настойчиво вырвал книгу, отложив на полку. — Не шути со мной! — Я и не шучу, — голос Влада стал жёстче, в нём прорезалось искреннее раздражение. — Я правда этого хочу. Что мне сделать, чтобы ты перестал убегать? Это уже начинает бесить. Даня сжал кулаки, рассматривая значки на косухе и лихорадочно соображая: убежать? Снова спрятаться? Его взгляд невольно скользнул от плеча, на котором лежали длинные пряди, к хмурому лицу. В карих глазах дрожали солнечные блики, и это невольно заставляло засматриваться. Прорычав что-то невнятное, Даня резко подался вперёд, приподнимаясь на носочки. Он быстро и почти невесомо чмокнул Влада в щёку. Влад замер, забыв, как дышать. Это был не тот поцелуй, о котором он грезил, но это было признание. Он широко улыбнулся и крепко прижал Даню к себе, довольно раскачиваясь из стороны в сторону и мурлыча под нос мелодию из «Титаника». — Придурок… — Теперь мы пара? — Что? Нет! Я это сделал, только чтобы ты отвязался! А теперь отпусти. — Можно ли считать это намёком на счастливое будущее? — Не неси чепухи, — Даня закатил глаза, хотя его уши горели ярко-красным цветом. — Пошли, нам к выступлению пора готовиться. — Всю романтику обломал, — Влад нехотя разжал объятия, но тут же снова вцепился в его руку. — Не хочу уходить. Даня быстро чмокнул его во вторую щёку и коротко кивнул: «За мной». Они вышли в коридор, и Дане сразу захотелось провалиться сквозь землю. Ему казалось, что каждый встречный ученик видит его пунцовые уши и понимает, что только что произошло. Он шёл нарочито быстро, глядя строго перед собой, а Влад шёл следом и, на удивление, молчал. И это было хуже всех тех нелепых шуток и высказываний, которые когда-либо вырывались из его рта. Даня кожей ощущал этот взгляд — пристальный, почти голодный. Тот не просто смотрел, он буквально «ел» его глазами, изучая затылок, линию плеч, ноги. Каждый шаг до кабинета казался бесконечным, и когда Даня открыл дверь, напряжение начало постепенно спадать. — Наконец-то вы пришли! — крикнул Богдан, как только они переступили порог. — Мы уже решили, что вы сбежали. — Не наводи суету, — огрызнулся Даня и сбросил рюкзак на стул, пытаясь справиться с дрожью в руках, но тут же заставил себя добавить: — Пожалуйста. — Он сегодня не в духе, — подмигнул остальным Влад, и прежде чем тот начал возмущаться, быстро продолжил: — О, неплохие наряды. Жду не дождусь увидеть наших милых зайчиков. Даня решил проигнорировать провокацию. Ему нужно было срочно чем-то занять руки, поэтому он подошёл к пакету со своей одеждой. Выудив оттуда вещи, он облегчённо выдохнул. Прикид был простым, без лишних деталей и дизайнерских изысков, но выглядел аккуратно и вполне прилично. Во всяком случае, это было в тысячу раз лучше, чем те жуткие маски из старых запасов, в которых они потели на репетициях. «Ладно, — подумал Даня, прижимая к себе ткань. — Главное — пережить само выступление и не сдохнуть от неловкости раньше времени». И первое время ему действительно удавалось сохранять лицо. Он старательно настраивал себя на нужную волну: проверял реквизит, заново перечитывал свои реплики и даже пытался шутить с Богданом, делая вид, что полностью контролирует ситуацию. Он убеждал себя, что это всего лишь дурацкий спектакль. Но когда часы безжалостно показали, что до выхода остался всего час, уверенность начала осыпаться. Паника накрыла его внезапно и с такой силой, что дышать стало трудно. Стены маленькой комнаты словно начали сдвигаться, а звуки чужих голосов превратились в неразборчивый гул. В голове вдруг стало пусто — все зазубренные строчки текста стёрлись, оставив после себя только липкий, парализующий ужас. Даня почувствовал, как сердце делает тяжёлый толчок и пускается в неровный пляс, а ладони становятся ледяными. Весь его позитивный настрой испарился, уступив место одной-единственной мысли: «Я сейчас всё испорчу». — Так, нет-нет, я не могу. Это была паршивая затея. Из меня никудышный актёр! — Даня затараторил, почти срываясь на крик, и начал мерить коридор быстрыми, рваными шагами. Он был на грани того, чтобы просто расплакаться от бессилия. Ян буквально тенью ходил за ним следом, пытаясь поймать его блуждающий взгляд, а Влад же оставался на месте, прислонившись спиной к стене. Он не лез с шутками, просто молча наблюдал за этой сценой, и в его обычно беззаботных глазах сейчас читалось непривычное беспокойство. — Всё будет хорошо… Мне тоже страшно, но пути назад нет, — тихо успокаивал Ян, касаясь его плеча. Даня резко остановился и обернулся к другу. — Почему нет? Есть. Всегда есть! — выкрикнул он, скорее пытаясь убедить самого себя, чем Яна. Влад, услышав это, не удержался и вставил свои пять копеек: — Вообще-то он прав, технически всегда можно сигануть в окно… Под грозным, обещающим расправу взглядом Яна, он быстро поднял ладони и хмыкнул: — Ладно-ладно, молчу. — Вы не понимаете… — Даня снова зашагал по коридору. — А если я запнусь? Если я забуду первое же слово? Там же толпа, там вся школа! Это будет позор, который мне припомнят даже на выпускном. — Позор? — Влад всё-таки отлип от стены и подошёл ближе, становясь прямо на пути у мечущегося Дани. — Ты настоящего позора не видел. Помню, в начальной школе меня заставили стих читать на линейке первого сентября. Я так перенервничал, что грохнулся в обморок прямо перед микрофоном. Зато теперь я сцены не боюсь, а вот стихи до сих пор ненавижу, — он картинно передёрнул плечами. — Так что не дрейфь, полторашка. Если ты решишь опозориться, я сделаю что-нибудь ещё тупее, чтобы всё внимание переключилось на меня. Идёт? Влад по-свойски приобнял его за шею, прижимая к своему плечу. Даня попытался вырваться, ворча, что тот сейчас весь грим ему испортит, но Влад только рассмеялся и осторожно, почти невесомо подправил пальцем растёртую краску у него над губой. — Со сцены не видно будет. Ещё полчаса назад ты тут всех строил, а сейчас выглядишь как напуганный зайчик. Это даже умиляет. — Ну хватит… — буркнул Даня, чувствуя, как лицо снова заливает жар, а паника начинает понемногу отступать под напором этой наглой уверенности. Влад наконец отпустил его и вернулся к остальным парням. Ян остался рядом, но Даня всё равно продолжал мелко дрожать. Липкий страх не желал уходить, парализуя волю, поэтому остаток времени до выхода парень провёл в молчании. Глядя на спокойных старшеклассников, Даня злился и завидовал одновременно. Для них позориться было делом привычным, а он чувствовал себя так, будто идёт на эшафот. В поисках хоть какого-то спокойствия он подошёл к спящему на лавке Кириллу. — Кирилл, дай плеер, пожалуйста, — промямлил Даня. — Эй, ты там живой вообще? — К сожалению, да, — послышался хриплый шёпот. Кирилл, не открывая глаз, протянул ему гаджет. — А ты, я смотрю, на грани обморока. — Меня трясёт… Вроде был готов, а сейчас — пипец. — Хочешь лечь рядом? Если поместишься… — Кирилл сел, широко раздвинув ноги и освобождая место перед собой. — Садись. — Спасибо, — Даня смущённо устроился между его колен, прижавшись спиной к торсу, а Кирилл в ответ по-свойски обвил его талию холодными руками. — У тебя точно всё нормально? Вид у тебя неважный. — Не забивай голову. Слушай музыку, пока есть время. — Давай вместе. Кирилл кивнул и принял наушник. В ту же секунду в перепонки ударил оглушительный шквал тяжёлого металла. Агрессивные гитарные риффы и бешеный ритм барабанов стали спасительным коконом, на время заглушившим липкий шёпот паники. Казалось, музыка физически вытесняет из головы образы грядущего позора. Несколько минут они сидели так, связанные одним проводом, но песня неумолимо близилась к финалу, и с последним затухающим аккордом реальность снова навалилась всей своей тяжестью. Время вышло — пора было делать шаг навстречу своему страху. Путь до актового зала показался Дане бесконечно долгим, а каждый шаг — непосильным трудом. Стоило ему оказаться в шаге от сцены, как тревога, до этого лишь тлевшая на задворках сознания, вспыхнула с новой, ослепляющей силой. Колени предательски подогнулись, став совершенно ватными, а пульс забарабанил в висках так громко, что перекрыл все внешние шумы. Горло стянуло невидимой удавкой: голосовые связки словно окаменели, и он понял, что не сможет вытолкнуть из себя даже короткое «привет». Пытаясь оценить масштаб катастрофы, он осторожно приоткрыл ткань занавеса и тут же замер, борясь с желанием броситься в противоположную сторону. «Там что, вся школа собралась?! Господи, какой же я идиот. Зачем, ну вот зачем я вообще придумал эту идею? Нужно было оставить Владика со своими проблемами!» Он чувствовал себя самозванцем, который полез играть в героя там, где нужно было просто промолчать и остаться в тени. Мысли о побеге казались единственным здравым решением, но судьба распорядилась иначе. Чья-то рука резко и бесцеремонно толкнула его в лопатки, и Даня, споткнувшись, буквально вывалился из-за кулис прямо в центр ослепительного пятна света. Сотни глаз одновременно скрестились на его фигуре. В ту же секунду окружающий мир словно погрузился в густой кисель: время растянулось, превращая секунды в вечность, а гул голосов в зале стал глухим и неразборчивым, будто Даня оказался под водой. Он замер на месте, превратившись в безжизненную статую, не в силах даже моргнуть под прицелом этих выжидающих взглядов. — Полторашка, не молчи! Выдай хоть что-то, я в тебя верю! — из-за кулис донёсся громкий шёпот Влада. — Просто представь, что они там все голышом стоят! — Да заткнись ты уже! — тут же осадил его Богдан. — Я, между прочим, боевой дух поднимаю! Даня уже всерьёз подумывал о том, чтобы дать дёру, пока не поздно, но внезапно в пёстром море лиц он выцепил взгляд, которого никак не рассчитывал здесь встретить. У самой стены, под высокими окнами, стоял Михаил. Мужчина не сводил с него своих тёмных, пронзительных глаз, и в этом взгляде не было ни капли сомнения. В голове тут же эхом отозвалось напутствие, сказанное дворецким ещё утром: «Главное — сделать первый шаг, а дальше просто доверься течению». Даня заставил лёгкие наполниться воздухом и, переборов сковывающий горло спазм, произнёс первые слова. Удивительно, но спустя всего пару минут страх бесследно испарился, уступив место какому-то странному азарту. Когда Влад или Ян путали текст или не попадали в такт, это больше не вызывало паники — Дане хотелось просто рассмеяться от того, насколько нелепо это всё было. В итоге первое место им не досталось, но это казалось абсолютной мелочью. Парни уходили со сцены под оглушительный гул толпы, которая явно считала вердикт судей несправедливым и не стеснялась выражать своё возмущение. — Это было просто легендарно! — вопил Богдан, ворвавшись в гримёрку и пытаясь заключить в охапку всех причастных. — Это точно… Хотя я почти всё забыл, — выдохнул Ян, обессиленно потирая затылок, но не в силах скрыть счастливой улыбки. — Ты со мной всё равно не сравнишься, я жёстко лажал, — усмехнулся Коля, по-дружески хлопнув его чуть выше поясницы. — Но про Владоса я вообще промолчу! — Эй, полегче на поворотах, за языком следи, — с ленивой улыбкой отозвался тот, предостерегающе указав на него пальцем. — Мы вообще-то всё ещё враги, не забывайся. — Только давайте без мордобоя! — снова вмешался барабанщик. — Честно говоря, я до последнего ставил на то, что Даня даст дёру прямо со сцены. Ты же выглядел так, будто сейчас в обморок рухнешь. — Ой, ну простите, что я живой человек! Даня насупился и картинно скрестил руки на груди. В ту же секунду со спины налетел Влад: его сильные руки собственнически обхватили парня за талию, а подбородок бесцеремонно опустился на макушку. — Ага, я в начале выступления уже мысленно прикидывал, во сколько нам обойдутся похороны. Серьёзно, хотел уже в ритуальные услуги звонить и бронировать элитный гробик. Ты там как, полторашка, подаёшь признаки жизни? — дразнящим тоном пропел он. — Или твоя душа уже на пути в лучший мир? — Иди к чёрту, придурок! Я, между прочим, лажал меньше всех вас вместе взятых! — фыркнул Даня, безуспешно пытаясь высвободиться из захвата. — Всё, я выдохся. Отвалите от меня. — Ну, в этом он прав… — Народ, там сейчас мелкие должны стихи читать. Есть желающие поностальгировать и вспомнить наше «прекрасное детство»? — Богдан заглянул в актовый зал, придерживая дверь, и с любопытством вытянул шею. — Ого, там даже Дед Мороз стоит! Даня, до этого момента переполненный адреналином, вдруг почувствовал, как внутри что-то надломилось. Шум голосов, смех и само упоминание о детских стихах отозвались в груди острой, колючей болью. — Мне нужно… в туалет, — тихо выдавил он, стараясь не смотреть ни на кого из ребят. И пользуясь тем, что внимание друзей переключилось на предстоящее выступление малышей, Даня попятился к выходу и, как только оказался в коридоре, срываясь на бег, бросился прочь. Он летел мимо стен, не разбирая дороги, отчаянно стирая кулаками солёные дорожки, которые неудержимо катились по горящим щекам. Мир вокруг расплывался в серых пятнах, и он настолько ушёл в свои переживания, что даже не услышал тяжёлых, быстрых шагов за спиной. Влад, заметиший странное поведение Дани, не собирался оставлять его одного в таком состоянии. Он легко сократил дистанцию и, когда Даня попытался заскочить за угол, надеясь найти укромный уголок, просто перехватил его, надёжно заключая в стальное кольцо своих рук и не давая вырваться. — Эй, полторашка, ты чего? Ну-ну, не дёргайся, всё равно не выпущу. Но если пообещаешь, что не дашь дёру, как только я разожму руки — я тебя отпущу. Обещаешь? — О-отвали от меня!.. — И не подумаю. Влад осторожно, но настойчиво развернул его к себе и, увидев покрасневшее, мокрое от слёз лицо, осёкся. — Ух ты, божечки… какой же ты сейчас милашка, — он неловко кашлянул в кулак, пытаясь скрыть нахлынувшее смущение. Выждав паузу, Влад бережно потянулся к его лицу и подушечкой большого пальца смахнул дрожащие капельки с ресниц. — Ш-ш-ш, всё уже нормально, слышишь? Что стряслось-то? Неужели так сильно из-за сцены перенервничал? Так всё ведь позади… Ты справился. Больше этого не повторится. — Дело не в этом, — Даня наконец открыл опухшие глаза, глядя на него с нескрываемой болью. — Отстань, — он громко всхлипнул и тут же прикрыл рот ладонью, стараясь подавить судорожный вздох. — Просто уходи. Пожалуйста. — Не-а, выкладывай всё как есть, — строго отрезал Влад, вглядываясь в его зрачки. — А то поцелую прямо здесь. Даня замер, шмыгая носом и вытирая щёки рукавом сценического костюма. — Просто… я вспомнил приют, — голос его сорвался на шёпот. — Там тоже были такие праздники. Дети выходили, рассказывали стихи, старались изо всех сил… И всё ради того, чтобы их заметили, чтобы их забрали домой. А за ними никто не приходил. Никогда, — он замолчал, захлёбываясь в попытке сделать нормальный вдох. — Мне так обидно за них, понимаешь? До тошноты обидно… А теперь всё, уходи. — Глупыш ты мой, — Влад обхватил лицо Дани ладонями, заставляя его поднять голову. — Пошли-ка умоешься? — Не хочу я никуда идти… — Пошли. Станет легче, вот увидишь. В туалете Даня первым делом отстранился и попытался самостоятельно привести себя в порядок. Влад стоял рядом, стараясь не мешать, но смотреть на то, как парень размазывает по лицу остатки грима вперемешку со слезами, было физически больно. Не выдержав, Влад отобрал у него бумажные полотенца и принялся сам, невероятно бережно, смывать потёкшую краску. — Это всё из-за меня, — вдруг негромко произнёс он. — Ты-то тут при чём? — Даня удивлённо моргнул. — Не надо было грузить тебя своими проблемами. Не рассказал бы — ты бы сейчас так не изводил себя из-за этого выступления. Прости меня. — Я сам вызвался, так что… даже не думай брать вину на себя. Ты вообще ни при чём, — Даня посмотрел на него более осмысленно. — Постараюсь, — Влад слабо улыбнулся и, порывисто наклонившись, коснулся губами его лба. — А костюмчик зайчика тебе, кстати, чертовски идёт. Можно потрогать твой хвостик? — Чего? Н-нет! — А мой хочешь? Брюнет возмущённо нахмурился, и в его глазах наконец-то блеснула привычная искра раздражения. — Зато больше не плачешь, — Влад довольно осклабился во все тридцать два зуба. — Ну что, возвращаемся к банде или… — Или что? — Или всё же потрогаешь мой хвост? С выкриками о том, какой Влад идиот, Даня быстро вышел из туалета. Гнев и смущение немного отвлекли его от грустных мыслей, но в тишине коридора ему снова стало не по себе. Он замедлил шаг, пытаясь успокоиться и выровнять дыхание. Завернув за угол, Даня чуть не столкнулся с человеком, который шёл ему навстречу. Это был Михаил. Подросток замер и почувствовал сильную неловкость: ему очень не хотелось, чтобы тот видел его в таком состоянии. Он опустил голову, надеясь скрыть глаза. — Ты что здесь… — начал он, но голос сорвался. — Ты отлично сегодня выступил, — спокойно сказал Михаил. — Молодец, что не сдался и вышел на сцену, несмотря на страх. Михаил на мгновение приподнял руку, как будто хотел подбодрить Даню и коснуться его плеча, но в последний момент передумал. Он просто тепло посмотрел на парня, давая понять, что по-настоящему им гордится. — Не ожидал, что ты придёшь… Я ведь тебе ничего не рассказывал. — О, Мишка, привет! Как жизнь молодая? — из туалета вальяжно выплыл Влад, на ходу застёгивая ширинку и поправляя ремень. Даня нервно прикусил губу и уставился в пол, чувствуя, как щёки снова заливает краской. На лице Михаила при виде этой картины появилась многозначительная ухмылка, которую он даже не пытался скрыть. — А мы тут, видишь, с водичкой балуемся, — без тени смущения пролепетал длинноволосый, демонстрируя их пятна на одежде. — Мокрые, как после дождя. — Замолчи ты уже, — прошипел Даня и с силой толкнул его локтем в бок, мечтая, чтобы Влад просто испарился. Михаил лишь хмыкнул, сохраняя невозмутимый вид, и перевёл тему. Этот фрагмент получился очень живым и отлично раскрывает отношения между персонажами. Я поработал над пунктуацией, исправил опечатки и добавил немного плавности переходам. — Раз уж выступление закончилось, как насчёт отпраздновать ваш дебют? Вы, конечно, не заняли первое место, но за такие старания просто необходимо устроить вечеринку. — Идея шикарная, — Влад оживился, но тут же состроил кислую мину и демонстративно вывернул пустые карманы. — Вот только реализация немного хромает. Финансы, понимаешь ли, поют романсы, а не рок. — Я уже обо всём позаботился, — спокойно ответил Михаил. — Где?! — вскрикнул Даня, округлив глаза от удивления. — Дома. Я заказал еду и всё подготовил. — Красава, братуха! — Влад восторженно похлопал дворецкого по плечу. — Не зря я тебя пригласил… Ой. Даня резко обернулся к Владу, чувствуя, как внутри закипает возмущение: — Так это был ты? Зачем ты позвал его, не спросив меня? — А почему нет? — Влад задорно подмигнул. — Он не должен был пропустить такое грандиозное шоу. Кстати, Мишка, учти: мы тут суровые рокеры, так что музыку врубай на полную катушку! Ладно, пойду пацанам расскажу, что праздник переносится в особняк. Кайф, наконец-то нормальный отдых! С радостными криками он умчался в сторону гримёрки, оставив их наедине, и в коридоре наступила неловкая пауза. — Забавный у тебя дружок, — нарушил тишину Михаил, поглядывая вслед убежавшему Владу. — Он мне не дружок! — Я имел в виду просто друга. Даня лишь недовольно хмыкнул.