Брошенные РЕДАКЦИЯ

— Малой, хочешь покурить? — неожиданно предложил Владик, выдыхая серую струю дыма в сторону Дани. Тот инстинктивно прикрыл лицо краем пледа, нахмурившись. — Зачем ему это? — Рома недовольно поднял бровь. — Это не круто, даже не вздумай пробовать, понял? Он посмотрел на Даню максимально серьезно. Тот лишь раздраженно закатил глаза — опять эти нравоучения. Они были старше всего на пару лет, а вели себя так, будто прожили целую жизнь. — От одного раза ничего не будет, — настаивал Влад. — В жизни нужно всё попробовать, живем-то один раз. — Наркоманы тоже так говорят, а потом не могут слезть, — отрезал Рома. — Пусть полторашка сам решает. Оба парня уставились на Даню, ожидая ответа. — Да не ссорьтесь вы, я всё равно не хочу, — Даня пожал плечами, хотя на самом деле завороженно наблюдал за тем, как Влад выпускает изо рта облака дыма. Он соврал. Любопытство было сильным, но делать это при Роме не хотелось — не из-за авторитета, а просто из желания не выглядеть в его глазах «испорченным». Рома победно усмехнулся, глядя на нахмурившегося Влада. — Чем гордишься? — хмыкнул рокер. — Сам же только что со мной курил. — Я этим не горжусь. — Строишь из себя правильного, а сам… — Я же просил не ссориться! — выкрикнул Даня, заставляя их замолчаль. Парни переглянулись и коротко кивнули в знак перемирия. Влад уже открыл было рот, чтобы вставить последнее слово — признавать поражение он не умел принципиально, — но Даня его перебил: — Можно я вам кое-что расскажу? — Валяй, — тут же отозвался Влад. — Говори всё, что на уме, — улыбнулся Рома. Даня плотнее закутался в плед, спасаясь от морозного ветра, который обжигал лицо. На несколько минут повисла тишина. Старшие иногда перешептывались, продолжая лениво переругиваться, пока Даня подбирал слова. Он хотел рассказать всё максимально понятно, чтобы его не приняли за сумасшедшего. Наконец он заговорил. Голос поначалу дрожал от волнения, но уверенность в том, что эти двое его не высмеют, помогла успокоиться. Когда Даня замолчал, Рома, еще недавно читавший нотации о вреде табака, молча протянул руку к пачке Влада. Теперь они курили вдвоем, обдумывая услышанное. Сначала они отнеслись к рассказу скептически, списывая всё на бурную фантазию и психологические проблемы Дани. Но когда он показал им дневник Павла, лица обоих парней окончательно помрачнели. — Так, малой, только без паники. Призраков не существует, — начал Владик, нервно делая затяжку за затяжкой, а затем резко развернулся к Дане. — Но ты не мог рассказать это утром?! Как мне теперь здесь засыпать? То замурованная девка, то этот пацан… Я в шоке. Как ты вообще тут находишься? Это же грёбаный дом с привидениями. — Да нормально я живу! — огрызнулся Даня. — Нет здесь никаких призраков, это всё были мои бредни. Наверное, — тише добавил он и мотнул головой. — Короче, забей! И хватит орать на весь балкон. — Зачем ты нам это вывалил? — вмешался Рома, внимательно глядя на него. — Просто напугать хотел? Если да, то у тебя получилось. — О да, пацан умеет пощекотать нервишки, — усмехнулся Владик, хотя глаза оставались серьезными. — Да нет же! Послушайте, — Даня до боли прикусил нижнюю губу. — Я просто не могу сделать вид, что этого не было. Словно этой истории не существует, понимаете? Я не хочу, чтобы о нём забыли. Мне его так жаль, что я только об этом и думаю. Хочется как-то донести до людей, что всё это… ненормально. Но я не представляю, что делать. Поэтому и рассказал вам. Может, у вас есть идеи? Влад на мгновение задумался, разглядывая тлеющий уголек сигареты. — Даже не знаю. Но я за любой движ, ты же меня знаешь. — Как насчёт того, чтобы открыть в школе что-то вроде клуба поддержки? Или устроить какое-то мероприятие в память об этом? — предложил Рома. — Думаю, в нашей ситуации это максимум. Тебе еще нет восемнадцати, на что-то большее пока не рассчитывай. Но это явно лучше, чем просто молчать. Даня просиял, и его глаза восторженно блеснули. — Да ты просто чёртов гений! Это отличная идея! — радостно воскликнул он. — Как я сам до этого не додумался? Ромка, спасибо большое! — Да ладно тебе, — он неловко улыбнулся, смущенный такой бурной реакцией. Влад продолжал курить, не сводя глаз с ночного пейзажа. На его лице читалась смесь обиды, злости и жгучей ревности. Было до чертиков досадно, что его собственная голова не выдала эту идею раньше Ромы. — Эй, чепушила, ты мне с этим поможешь? — голос Дани вырвал его из мрачных раздумий. — Я? Но чем? — Ты вообще-то президент школы! Ни у одного ученика нет столько влияния, сколько у тебя. Забыл, что ли? — Ах да… Точно… — Влад протяжно выдохнул, и его взгляд немного смягчился. — Я поговорю с отцом, так что не парься. Ладно, пацаны, я пойду внутрь, а то промерз до костей. Общайтесь. Он замахнулся, чтобы по привычке швырнуть окурок с балкона, но вовремя передумал и затушил его в пепельнице. — Думаю, посплю сегодня внизу, у камина. Давно мечтал об этом, — бросил он через плечо, пытаясь скрыть за этой фразой свое желание оставить их наедине и не мешаться. Влад на секунду задержался в дверях, словно ожидая, что Даня остановит его, как в дешевых сериалах. Но тот лишь попросил его взять нужные вещи у Михаила и пожелал спокойной ночи. Чувствуя себя брошенным щенком, Влад закрыл балконную дверь, наконец-то оставив их наедине. Даня тут же почувствовал себя максимально неловко. Взгляд Ромы, тяжелый и внимательный, был прикован к нему, и эта тишина начала давить на уши. — А… эм… Что там наша директриса? Надеюсь, уже сдохла? — нервно выпалил Даня, лишь бы прервать молчаление. Рома тихо усмехнулся. — К сожалению, нет. Живучая скотина. Тетя Тамара по тебе даже скучает, да и некоторые ребята тоже спрашивали. — Это кто еще? — Даня удивленно вскинул брови. — Ты их всё равно не знаешь, — засмеялся Рома и по-дружески потрепал его по волосам. — Ну, ты прав. Я там особо ни с кем не дружил… Только с тобой каким-то чудом удалось. — И то мне сначала пришлось полгода тебя разговорить. Помню, как ты меня боялся и слова вымолвить не мог. Хотя, смотрю, эта твоя стеснительность никуда не делась. — Замолчи! Мне просто… неловко, — Даня уткнулся взглядом в пол. — Мы столько не виделись, я теперь даже не знаю, о чем говорить. — Просто плыви по течению, — тихо ответил Рома. — Говори и делай то, что велит сердце. Даня долго изучал узоры на свитере, прежде чем решился снова посмотреть в его карие глаза. Выждав короткую паузу, он почти неслышно прошептал: — Я тебя люблю… И он замер, когда крепкие руки обхватили его за талию и притянули к себе. В отличие от продрогшего Дани, Рома, казалось, излучал жар, как настоящий камин. Обычно именно Рома проявлял инициативу в заботе, но сейчас, когда Данечка сам признался в чувствах, старший на мгновение впал в ступор. Но придя в себя, всё же нежно поцеловал в лоб, мерно покачиваясь из стороны в сторону. И уже собирался ответить признанием на признание, но Даня перебил его: — Ты когда уезжаешь? — Завтра утром. Меня всего на день отпустили. — Тогда мы не будем спать всю ночь! — Это еще зачем? — Ночь пролетит слишком быстро… — Дурашка, детям нужно спать, — Рома негромко рассмеялся и погладил его по спине. — Не переживай. Через год мы встретимся снова. Время пролетит — не успеешь оглянуться. Посмотри, сколько уже прошло с твоего отъезда, а кажется, будто это было только вчера. — Угу… Я буду считать каждый день до твоего возвращения. — Я тоже. Они простояли на морозе еще немного, пока холод не стал невыносимым, и только потом зашли в теплую комнату. Рома присел на край кровати, наблюдая, как Даня копается в гардеробе, пытаясь найти что-то подходящее для сна. — В трусах посплю, не заморачивайся. — Холодно будет. — Иди сюда, — Рома похлопал ладонью по покрывалу рядом с собой. — Подожди… — Я сказал — иди сюда, — повторил он уже более требовательно, не оставляя Дане выбора. — У меня для тебя кое-что есть. Даня смущенно присел на край кровати, нервно сжимая колени. — Скоро Новый год, забыл? Рома вытащил из своей сумки небольшую коробку. Даня принял подарок, чувствуя, как руки подрагивают от волнения. Когда крышка открылась, он ахнул. — Это же та самая книга про рыцарей! Постой… ты что, ее из библиотеки украл? — Да, — совершенно спокойно подтвердил Рома. — Придурок… — Если хочешь, то могу вернуть. — Нет-нет! Моё! И вообще, подарки забирать нельзя, — прижал книжку к своему торсу. — Спасибо, — эта искренняя улыбка, заставляющая сердце Ромы танцевать чечетку. — Только у меня для тебя ничего нет… — Самый лучший подарок для меня — это просто увидеть тебя, — видя, как зеленые глаза снова наполняются слезами, притянул его к себе, позволяя Дане буквально спрятаться в своих объятиях. — Не уезжай… — едва слышно пробормотал младший между всхлипами, зная, что это невозможно, но не в силах сдержать это эгоистичное, отчаянное желание. Рома ничего не ответил, лишь крепче сжал руки.

***

— Эй, Коля, подожди, — прошептал Ян, судорожно сжав плечи старшего, который в этот момент настойчиво покрывал его шею поцелуями. — Стой, я тебе говорю! Ян с трудом отстранился, вызвав у Коли недовольный, почти звериный рык. Только они нашли укромный угол в полумраке подвала, как Яна снова накрыла тревога. — Да что опять не так, Васёк? — прошипел Коля сквозь зубы, едва сдерживая раздражение. — У меня из-за тебя вообще-то вполне конкретная проблема в штанах, а ты мне весь кайф ломаешь. Опять. — Тебе не кажется, что это слишком… странно? — Ян затравленно огляделся. — Мы одни в этом подвале. Мне страшно, понимаешь? Ты же слышал, что Даня рассказывал. Я ему верю. А если здесь правда… Коля не дал ему договорить — он впился в его губы коротким, жестким поцелуем, чтобы заставить замолчать. — Это всё бред, — прорычал он, оттягивая голову младшего за волосы назад, заставляя смотреть на себя. В тусклом свете единственной лампочки, которая мерно покачивалась под потолком, Коля видел встревоженное лицо парня и его бегающие по сторонам глаза. — Когда ты такой жалкий, мне хочется разложить тебя прямо здесь, на этом бетонном полу. Усёк? Сфокусируйся на мне. — Я, кажется, что-то слышал… Эти слова окончательно вывели Колю из себя. Он подхватил Яна за бедра и рывком усадил на пыльный стол. Раздвинув его ноги и прижавшись к нему всем телом, он принялся оголять плечи младшего, оставляя на коже красные отметины. Но Ян оставался натянутым, как струна. Он не мог расслабиться. Мигающая лампочка и гулкая тишина особняка пугали его до дрожи. — Прости, но я… — Ян виновато проскулил, снова упираясь руками в плечи Коли. — Я не могу. Пожалуйста, давай не здесь. Мне правда жутко. — Ты серьезно? — Коля резко отпрянул, его глаза потемнели от злости. — Сам ко мне лип, а теперь даешь заднюю? Ты совсем ахуел, малой? — Мне было страшно, поэтому я к тебе и прижимался… — Ян опустил голову. — Прости, пожалуйста. — И что мне теперь делать? Ты меня довел, а теперь посылаешь? Классно, просто ахуенно, — он сорвался со своего места и направился к выходу. — Я ушел. Как созреешь — позовешь. — Ты злишься? — Ян спрыгнул со стола, пытаясь его догнать. — Отвали. — Коль… — он схватил его за запястье. — Да блять, отвали от меня! — Коля резко дернул рукой. Ян не удержал равновесия и болезненно ударился спиной об острый край стола. Подросток охнул и сжал ушибленное плечо, не решаясь больше что-то сказать. Коля на мгновение замер, сжав кулаки, а затем вышел из подвала, с грохотом захлопнув за собой тяжелую дверь. Оставшись в подвале один, Ян замер, прислушиваясь к удаляющимся шагам. Тяжелый стук его ботинок стих где-то наверху, и в помещении воцарилась давящая пустота. Он стиснул зубы, пытаясь подавить рвущиеся наружу слезы, и медленно побрел к лестнице. Он был уверен, что это просто дурацкая игра, что Коля сейчас остынет и вернется. Ян взялся за дверную ручку и потянул её на себя. Она не поддалась. Он дернул сильнее, навалился плечом, но дверь сидела мертво, будто её заклинило или подперли снаружи чем-то тяжелым. — Коль, это не смешно. Открой! — крикнул он, и его голос, эхом отразившись от бетонных стен, сорвался на дрожь. — Коля! Хватит прикалываться, мне не нравится! Ответа не последовало. Прошла минута, затем еще пять. В подвале становилось всё холоднее, а тишина начала буквально звенеть в ушах. И именно в этот момент старая лампочка над головой, которая и до этого едва теплилась, с громким щелчком перегорела. Подвал мгновенно погрузился в непроглядный мрак. Ян зажмурился, хотя это не имело смысла — темнота была абсолютной. Одно дело — исследовать заброшенные здания с друзьями, и совсем другое — оказаться в ловушке под землей в полном одиночестве. В этой черноте слух обострился до предела, и мозг начал подсовывать пугающие образы из Даниных рассказов. Ему казалось, что в углах кто-то шевелится, что слышны тихие, осторожные шаги по бетону и едва уловимый лязг металла. Он уже почти впал в панику, сползая по двери на холодный пол, когда в коридоре наверху послышались шаги и приглушенное ворчание. Это был Влад, который шел мимо с охапкой пледов. Услышав из-за двери странный, жалобный скулеж, он замер на месте. — Кто здесь? — осторожно спросил Влад. Узнав в ответном всхлипе голос Яна, он тут же отбросил пледы и с силой рванул дверь на себя. Оказалось, ручка просто капризничала и застряла в старом пазу. Свет из коридора ворвался в подвал, выхватывая из темноты съежившуюся фигурку. — Ян? Ты чего здесь забыл в темноте? — он присел рядом, видя, как парня колотит крупная дрожь. — Ничего… — выдавил тот, лихорадочно вытирая лицо рукавом, но слезы продолжали катиться по щекам. — Как это «ничего»? Ты же весь дрожишь, — Влад поднял один из пледов и бережно накинул его на плечи младшего. — Ш-ш-ш, тише. Ты не один. Давай пойдем отсюда. В этот момент в дверном проеме показался Коля. Он уже успел немного остыть и вернулся, чтобы забрать Яна, но увиденная сцена заставила его кровь снова закипеть. — Это что еще за херня? — резко спросил Коля, его голос прозвучал как удар хлыста. — Отвали от него! Он буквально подлетел к ним и грубо оттолкнул Влада в сторону, загораживая собой Яна. — Блядь, Коля, ты идиот? — Влад вскочил на ноги, едва удержав равновесие. — Засунь свою ревность в задницу! Он тут чуть с ума не сошел в темноте, запертый, а ты где-то шлялся! Коля хотел было огрызнуться, но его взгляд упал на Яна. Тот сидел, вцепившись в плед побелевшими пальцами, и смотрел в пустоту абсолютно отсутствующим взглядом. Красные глаза и мокрые дорожки на щеках сказали Коле всё лучше любых обвинений. Гнев мгновенно сменился ледяным чувством вины. Сердце болезненно сжалось. Не говоря больше ни слова, Коля молча взял Яна за запястье. На этот раз его хватка была не грубой, а скорее отчаянно-крепкой. Он осторожно поднял его и повел к выходу, стараясь не смотреть на Влада. Они дошли до гостиной в полном молчании. Коля усадил Яна в самое глубокое кресло у камина и плотнее закутал в плед. Пламя трещало, отбрасывая теплые блики, но Ян всё еще не мог согреться. — Посиди здесь. Я сейчас, — тихо буркнул Коля и направился на кухню, где его уже ждал разъяренный Влад, гремя чайником. — Это твоих рук дело? — Да, — Коля тяжело выдохнул, глядя в сторону. — Я не думал, что всё так обернется. — Понятно. Захотели уединиться, что-то пошло не так, и ты просто бросил его там одного в темноте? Ты совсем отбитый? Более гениальной идеи в твою голову не пришло, мудак? — Мне и так паршиво. Избавь меня от своих лекций. — Ой, извините, что задел твое эго, — Влад с силой ударил кулаком по тумбочке. — Блядь, не смог пристроить орган и сразу сорвался! Он тебе только для этого нужен? О его чувствах ты вообще не думаешь? Коля резко толкнул Влада к столу, стиснув зубы до скрипа. — Давай, врежь мне, — Влад даже не шелохнулся. — Тогда Ян точно от тебя уйдет, потому что ты ни хрена не изменился. Всё тот же гопник, который лезет в драку, как только слышит правду. Он для тебя просто игрушка. Коля схватил его за воротник, нависая сверху. — Не смей так о нем говорить, мразь. А твой Даня? Думаешь, я не знаю, кто ты такой? Да ты похлеще меня будешь. Напомнить, скольких девчонок ты кинул? Может, мне Дане про это рассказать? Влад нахмурился, в его глазах блеснула тревога. — Думаешь, он не свалит, когда узнает, какой ты на самом деле? — продолжал давить Коля. — Только попробуй. — А я попробую. И что тогда? Кто дал тебе право меня судить? — Коля сильнее сжал ткань куртки. — Сиди тихо и не лезь в мои дела, а я не буду лезть в твои. Усёк? Он резко оттолкнул Влада. Тот выпрямился, поправляя одежду, и тихо спросил: — Ты уверен, что вообще достоин Яна? — А ты уверен, что такой, как ты, достоин Дани? Они замерли, сверля друг друга ненавидящими взглядами. — Я тебя насквозь вижу. Забыл, что между нами было? — напомнил Коля. — Если бы я мог вернуть время назад, я бы никогда с такой мразью не дружил. Ты мне все отношения с отцом испортил, — Влад резко ударил Колю коленом в пах, но тот даже не дрогнул, лишь сильнее стиснул челюсти. — Держи язык за зубами, пока они целы. Решил старое помянуть? — Нет, просто напомнил, что я знаю твои секреты, которые Дане точно не понравятся. Не лезь к нам, иначе всё дерьмо всплывет наружу. — Рассказывай, — с вызовом бросил Влад, хотя внутри всё похолодело. — Даня тебе не поверит. Он тебя презирает, так что можешь не стараться. — Уверен? У тебя колени дрожат. Строишь из себя храбреца, а сам до смерти боишься. Смешной ты. Влад промолчал. Он действительно боялся. Даня был для него всем, и мысль о том, что тот узнает о его прошлом и навсегда вычеркнет его из жизни, приводила в ужас. Коля знал слишком много — когда-то они были неразлучны, пока один поступок Коли не разрушил всё. Именно Коля когда-то сдал Влада отцу, рассказав о его разгульной жизни, после чего тот окончательно отвернулся от сына. Коля и сам когда-то был другим, но возвращение отца из тюрьмы и смерть бабушки превратили его в того, кого он раньше сам презирал. Судьба редко дает второй шанс. Коля зашел в гостиную и неуверенно подошел к Яну. Тот смотрел на огонь, но, увидев протянутую чашку чая, слабо улыбнулся. Коля чувствовал себя нашкодившим псом, ожидающим удара, но нужно было объясниться. — Вкусно… — тихо сказал Ян, отпивая горячий чай. — Спасибо. — Блядь… извини меня, пиздюк, — выпал Коля и тут же осекся. — Извини за «пиздюка», но ты реально… — он со злостью ударил себя кулаком по лбу, ненавидя свою неспособность говорить нормально. — Я не злюсь на тебя, — ласково ответил Ян. — Всё хорошо. Я сам виноват. — Нет, — отрезал Коля, опускаясь на корточки прямо перед ним. Он положил голову Яну на колени, чувствуя, как тот вздрогнул от неожиданности. — Я мудак. Думал только о себе. Из-за меня ты плачешь. Снова. Влад прав — я нихрена не изменился. Я всё такой же мудила. — Я же вижу, как тебе сложно. Всё правда хорошо, каждый совершает ошибки… Иди сюда, — поставил чашку на тумбочку и раскинул руки в стороны. Коля обнял мальчишку, а после резко лёг на спину, расположив Яна на своем торсе. — Давай просто забудем об этом. — Как скажешь, — уткнулся лицом в волосы. — Я тебя… — Если тебе сложно, то можешь не говорить. Коля кивнул и крепче обнял.