Брошенные РЕДАКЦИЯ

Тяжёлые капли дождя громко стучали по крыше автомобиля, заглушая шум мотора. На хмуром небе сверкнула молния, а через мгновение раздался сильный раскат грома, от которого Даня невольно вздрогнул. Стало ясно, что этот ливень затянется надолго. За окном мелькали деревья, сливаясь из-за высокой скорости в сплошную зелёную полосу, а сквозь стену дождя едва виднелись силуэты редких домов. Спустя полчаса пейзаж за стеклом изменился: потянулись городские кварталы с серыми многоэтажками. По тротуарам, прячась под зонтами, ходили хмурые прохожие. Среди серых зданий яркими пятнами выделялись вывески компьютерных клубов и магазинов с игровыми приставками. В двухтысячных это было самое популярное место у молодёжи. Возможно, когда-нибудь Даня тоже туда заглянет, хотя видеоигры его никогда особо не привлекали. Ему гораздо ближе было спокойное чтение интересной книги в тишине или рисование. Проезжая мимо дворов, парень заметил компании парней в спортивных костюмах — обычных гопников, которых в эти годы можно было встретить на каждом шагу. Более мирные подростки собирались группами на площадях или возле станций метро. Там обычно общались, слушали музыку и назначали стрелки. Те же, кто хотел потанцевать и выпить, ходили в рок-клуб «Точка». Сегодня там как раз планировался концерт местной группы «Рваный пакет». На их прошлый концерт пришло от силы человек десять, да и те в основном просто ради дешёвого алкоголя в баре. Большинство же подростков тогда слушали культовые группы — от «Короля и Шута» до «Slipknot». Чтобы выделяться из толпы, местные неформалы красили волосы в чёрный цвет, носили тёмную одежду и при каждом удобном случае вскидывали руку в знаке «козы». Правда, многие из них только строили из себя суровых и мрачных рокеров, оставаясь внутри обычными домашними мальчишками, из-за чего настоящие ценители музыки часто относились к ним с презрением. Новый дом Дани находился в элитном охраняемом районе Днепра, который сильно отличался от остального города своим богатством и ухоженностью. «Это точно происходит со мной? — подумал Даня, глядя в окно. — Люди годами тяжело работают ради такого, а мне всё досталось просто так… Надеюсь, здесь нет никакого подвоха». Когда машина остановилась и Даня вышел на улицу, перед ним предстали высокие кованые ворота с красивыми узорами. За ними открывался ухоженный двор. На клумбах росли цветы — от пышных роз до хризантем, а в стороне стояла уютная деревянная беседка со столом и скамейками. Даня сразу отметил, что это место идеально подойдёт для чтения на свежем воздухе. Но времени на долгие осмотры не было, и он направился к самому особняку. Переступив порог, он оказался в просторном главном зале. Внутри было прохладно, как это часто бывает в больших полупустых помещениях. Интерьер напоминал старинный стиль: тяжёлые стулья из красного дерева с резными спинками, лепнина на потолке, плотные зелёные шторы с бахромой и огромные хрустальные люстры. Современная техника и мебель здесь тоже были, но они смотрелись немного чужеродно среди всей этой старинной роскоши. Первый этаж был полностью отведён под гостиные, кухню и залы для приёма гостей, а жилые комнаты находились на втором. Комната Дани располагалась в самом конце длинного коридора, куда почти не доходил свет из окон. Само помещение выглядело на удивление просто и скромно, без всякой роскоши. Из мебели здесь стояли только обычный письменный стол со стулом, односпальная кровать и небольшая деревянная стенка с полками для книг и встроенным платяным шкафом. Даня ожидал увидеть что-то более грандиозное в таком огромном особняке, но всё равно остался доволен — комната показалась ему уютной. Оставшись один, парень глубоко вздохнул и принялся раскладывать свои немногочисленные вещи по полкам. За окном продолжал шуметь сильный ветер, а небо то и дело озаряли яркие вспышки молний. В приюте в такую погоду Рома всегда любил рассказывать страшилки. От этих воспоминаний к горлу снова подступила тоска по прошлому, а в груди неприятно защемило. Но грустные мысли прервал внезапный скрип половицы в коридоре. Даня тут же насторожился и повернулся к двери. «Только бы никто не заходил…» — пронеслось в голове. Ему сейчас меньше всего хотелось с кем-то разговаривать, особенно с раздражающим слугой. К счастью, тревога оказалась ложной — в комнату никто так и не постучал. За стеклом лишь тихо свистел ветер. В отличие от шумного детского дома, здесь стояла полная, непривычная тишина. Первая ночь прошла ужасно. Даня несколько раз просыпался от странных звуков, доносящихся из коридора. Там постоянно кто-то ходил, и старые половицы поскрипывали под чужим весом. Но несмотря на страх и раздражение, он не стал проверять, кто именно потревожил его сон. Ему совсем не хотелось рисковать. Сон у него всегда был чутким, поэтому, как только блеклые утренние лучи осветили комнату и в доме наконец воцарилась тишина, он наконец-то смог спокойно уснуть. Всю неделю Михаил искренне старался наладить контакт с Даней, но тот оставался закрытым и отрешённым. Дворецкий уделял ему почти всё своё свободное время: терпеливо показывал, где находится кухня или библиотека, и просто пытался завязать разговор о любимых книгах. Даню это моментами раздражало, но чаще он сам приходил в общие комнаты, просто потому что не мог выносить давящего молчания в четырёх стенах. Через несколько недель физическое состояние парня полностью пришло в норму, а вот эмоционально ему лучше не стало. Непонятный страх и тревога никуда не делись, наоборот, только усилились. Тяжёлое предчувствие, странный химический запах и скрип половиц за дверью возвращались каждый раз, едва он переступал порог своей комнаты. Всё это превратилось в неотъемлемую часть его беспокойных ночей. Он уже начал думать, что из-за стресса к нему вновь вернулись галлюцинации. В приюте такое тоже случалось, но там все странные звуки можно было списать на других детей или ночных дежурных. А здесь на кого? На дворецкого? Но какой смысл ему часами шастать по коридору каждую ночь? К тому же в приюте галлюцинации могли начаться в любое время и в любом месте, а здесь они появлялись строго ночью и только в этой комнате. Очередной летний день начинался скучно. В отличие от приюта, где всегда можно было найти компанию и развлечения, здесь заняться было особо нечем. Вместо прогулок под солнцем Даня с утра до ночи сидел за учебниками, готовясь к предстоящему учебному году. Сами по себе науки казались ему интересными, но то, как материал преподносился в школьных книгах, нагоняло тоску. Сложнее всего давались математика и химия, а вот литература и языки шли легко. История давалась чуть тяжелее — на то, чтобы по нескольку раз перечитывать один и тот же скучный параграф, у подростка просто не хватало усидчивости. В какой-то момент Даня понял, что ему срочно нужен перерыв. Учёба учёбой, но отдыхать тоже необходимо. В такие минуты его всегда спасал личный дневник. На вид это был самый обычный зелёный блокнот, но внутри Даня хранил записи обо всём, что его волновало, зарисовки своих снов и даже отдельную страницу, аккуратно обклеенную высушенными полевыми цветами. Однако спокойно посидеть в тишине ему не дал очередной незваный гость. Массивная дверь библиотеки внезапно открылась, и на пороге показался незнакомый рыжеволосый парень. Он сразу заметил сидящего за столом Даню, и на его загорелом лице появилась широкая радостная улыбка. — Ты кто такой? И что ты здесь забыл? — первым спросил озадаченный Даня, быстро пряча блокнот в рюкзак. — Неужели тебе Миха ничего не сказал? Я Рома, а ты ведь Даня, да? Хотя логично, что да, — голос парня звучал очень дружелюбно. — Очень приятно познакомиться! Ты не представляешь, как долго я ждал нашей встречи. Каждый день думал, что ты за человек. Надеялся побыстрее пообщаться. Даня настороженно свёл брови. — Ладно, прости, если напугал. Я просто на эмоциях, у меня иногда бывают странные шутки. Не воспринимай всерьёз, я парень с чудинкой. — Я тебя не знаю, и, кем бы ты ни был, уходи. Я вообще-то занят, если ты не видишь. И шутки у тебя дурацкие, — раздражённо ответил Даня, демонстративно опустив взгляд в тетрадь. — Неужели даже не обнимешь своего брата? — Какой ещё брат?! У меня нет никаких братьев, так что уходи, пока я не кинул в тебя книжкой. — Я твой двоюродный брат. Тебе разве про меня не рассказывали? — Нет. — Ну, вот я и пришёл познакомиться. Ладно тебе, не будь букой. — Почему я должен тебе верить? — Думаешь, я вор? — А вдруг! — резко ответил брюнет и с шумом захлопнул учебник. — Неожиданно заявляешься в дом и хочешь, чтобы я тебе сразу поверил и полез обниматься? Ну уж нет, размечтался, придурок. — Мне, конечно, говорили, что ты с характером, но я не думал, что всё настолько запущено… — Что ты сказал?! — Ничего, — ухмыльнулся Рома. — Так, давай только без негатива. Будучи уверенным, что перед его обаянием никто не сможет устоять, он сделал несколько уверенных шагов вперёд. — Давай лучше нормально познакомимся. Чем увлекаешься? Хотя стой, дай я угадаю… Ты сто процентов творческая личность. У меня бы тоже было паршивое настроение, если бы меня заставили учить весь этот школьный бред. Хм, возможно, ты пишешь рассказы или рисуешь, я прав? Ну, на музыканта ты точно не похож. Хотя голос у тебя приятный, когда ты не орёшь. — Да заткнись ты уже! Не хочу я с тобой знакомиться. Почему я вообще должен тебе что-то рассказывать? По-хорошему прошу, уйди. Ты с первого раза человеческий язык не понимаешь? — Может, потому что мы родня? Да и что плохого в обычном знакомстве? Теперь у тебя есть отличный друг в моём лице. — Ты мне не друг, — выпалил Даня, резко хватая свой рюкзак и грубо отталкивая парня в сторону, чтобы пройти. — Не будь таким вредным, — продолжал улыбаться Рома, стараясь вовсю использовать свою харизму. — Ладно, раз ты молчишь, я начну с себя. Сейчас ты общаешься с будущей звездой спорта. Перед тобой обаятельный и спортивный футболист под номером четыре! — А ты знаешь, что число четыре в некоторых странах считают несчастливым? — хмуро буркнул Даня. — Ого, какой ты умный, я этого не знал. Ну так что, я был прав? Ты у нас книжный червь? — Возможно, — Даня невольно усмехнулся, немного расслабляясь. Рома правильно заметил, что у парня было ужасное настроение. Даня ещё толком не успел привыкнуть к новой жизни, а его уже насильно заставляли с кем-то общаться. Для такого закрытого интроверта это было настоящей пыткой. — Эй, Данька, ну не будь ты таким злым. Я ведь не желаю тебе ничего плохого. Если хочешь, могу побыть твоим личным психологом. Если тебе не нравится сидеть в четырёх стенах, пойдём на улицу? Там отличная погода, свежий воздух. — Никуда я с тобой не пойду, отстань от меня. — Тебя здесь никто не обижает? Если что, ты только скажи, я быстро со всеми разберусь. — Ты же футболист, а не боксёр, — хмыкнул Даня, стремительно направляясь к выходу из библиотеки, но надоедливый гость тут же загородил ему путь. — Отойди. — И что с того? Драться я всё равно умею. А ты сам любишь футбол? Если хочешь, я могу тебя немного поучить играть. Рома широко раскинул руки в стороны, полностью перекрывая дверной проём, чтобы Даня не смог сбежать. Этот незваный гость своим поведением слишком сильно напоминал ему Рому из приюта, и это сходство сейчас только сильнее злило и выводило из себя. — Ненавижу, — отрезал Даня, изо всех сил отталкивая парня. — Тогда что ты любишь? — весело спросил Рома, послушно отступив на шаг, но тут же последовал за ним по коридору. — Не игнорируй меня, Данька. — Хватит меня допрашивать! В последний раз говорю: отвали от меня! Ты меня бесишь. — Да почему ты такой злой? Тебя реально кто-то обидел? Даня быстро добежал до своей комнаты, юркнул внутрь и с силой захлопнул дверь прямо перед носом навязчивого кузена. И чтобы немного успокоиться, принял прохладный душ, переоделся в сухую одежду и засел за чтение книги. Прочитав несколько глав, он решил снова сходить в библиотеку, свято веря, что за это время надоедливый гость уже точно ушёл домой, ибо прошёл уже целый час. Но стоило ему открыть дверь, как Рома, который всё это время караулил его в коридоре, резко подскочил на ноги. Не успел Даня даже сообразить, что происходит, и развернуться, чтобы сбежать обратно в комнату, как старший с победным криком «Попался!» обхватил его руками и легко закинул себе на плечо. — Ты вовремя, молодец, а то пришлось бы дверь выбивать, — на его лице блеснула улыбка, хотя он был немного раздражён таким поведением. Не так он представлял себе первое знакомство. — Отпусти меня сейчас же! Рома, конечно же, не стал слушаться и продолжил путь к лестнице. На первом этаже играла классическая музыка, смешанная с голосами множества людей. Даня напуганно брыкался, но силы, увы, были не равны. В гостевом зале десяток родственников общались между собой, однако, увидев того, ради кого все собрались, вмиг притихли. Рома поставил перепуганного мальчишку на пол, крепко держа за руку, чтобы тот не убежал. Даня даже не пытался, смысла уже не было. Он был слишком напуган. Его колени начали дрожать, а пальцы крепче вцепились в чужую ладонь. — Когда они успели прийти? — обречённо прошептал он, поглядывая назад. — Не хочу. Мне страшно, я боюсь, Ром, пожалуйста. Я хочу в комнату… — Пока ты дурью маялся в своей комнате, — спокойно пояснил тот, ободряюще поглаживая чужую ладонь. — Ненавижу это. — А ты, оказывается, умеешь себя спокойно вести. Не бояться, малый, если что, я тут. Вон, смотри, дед тебя зовёт. Иди с ним хотя бы поздоровайся. Веди себя естественно и не груби. Зеленоглазый не мог долго упираться. Раз он здесь живёт, раз у него появилась новая семья, значит, надо делать шаги вперёд. Не каждой сироте выпадает такой шанс. А он выиграл эту лотерею, посему, мужественно сжав кулаки, пошагал навстречу к лучшей жизни. — Ой, какой у меня миленький внучок, — уже пьяным голосом пролепетал старик, потирая седые усы. — Ух красавец, сколько за тобой будет бегать девчонок. Вот в моей молодости от женщин отбоя не было, такой же будешь. Чего молчишь? Я же не кусаюсь. Пока что, — рассмеялся, ущипнув мальчишку за ляжку. — Деда, он ещё никого не знает, не пугай его, — с улыбкой сказал Рома, становясь рядом. — Ты слишком много выпил, так что смотри, чтобы бабушка не пришла, а то снова будет кричать. — Прости-прости, не обращай внимания на старого. Ромка, как думаешь, много девок будут за ним бегать? — Ты снова за своё, ну какие девки в его возрасте? — Тю, говорит тот, кто ни разу не целовался! Вот познаешь прелести дам, вот тогда и говори, — старик поманил брюнета к себе рукой. — Данька, а ну подойди ближе. Вот что я тебе скажу: в жизни всякое бывает, но ты молодец, что не дал никому сокрушить твоё мужество. Забудь прошлое, от него одни проблемы, нужно жить сегодняшним днём, а ещё... — он достал из кармана пару купюр. — Купи себе чего-нибудь. — Нет-нет… Мне ничего не надо. — Не стесняйся, дружок, — дед положил в маленькую ладошку деньги. — Купи себе шоколадок или что вы там, молодёжь, сейчас любите. Вот в моё время такого не было, всё сами готовили. Кстати, как тебе Миха? Нормальный мужик, работящий. Знаю его давно. Правда, уж больно серьёзный. Но ты его не обижай! Может, сейчас он кажется злым, но он добрый малый. Я же спрашивал его, как ты себя ведёшь. Даня замер, напряжённо сжав край своей футболки. — Никогда таких хороших детей не встречал! Говорил, книжки ты любишь. Ох, как хорошо, книги — это сила, а вот спирт — могила. Так что не бери пример с деда. Да ты и не похож на плохого мальчика, культурный такой, спокойный. С Ромой уже подружился? — Ну, как сказать, — с натянутой улыбкой протянул Роман, переводя взгляд с младшего на деда. — Ещё не до конца, но всё впереди. Уж больно он недоверчивый. — Я не виноват в этом... — А чего так? Обижали тебя, да? — поинтересовался мужчина, на что Даня утвердительно кивнул. — Что бы ни произошло в нашей жизни — всё к лучшему. Зато ты стал сильнее и мужественнее, можешь дать отпор обидчикам. Знаешь, есть такое выражение: доверяй, но проверяй. Так что видеть во всех врагов не нужно точно так же, как и союзников. Со временем поймёшь, как различать хороших людей от плохих. Вот я хороший, Рома и Миха тоже, а учительница по русскому языку — нет, — засмеялся Григорий и махнул рукой, чтобы мальчишки шли знакомиться к остальным гостям. Но не успели они отойти от дивана, как всё внимание гостей переключилось на вошедшую женщину лет сорока пяти. Она осмотрела всех присутствующих в зале своим тёмным взглядом и остановилась на нужном человеке, который немного пятился назад, словно увидел перед собой смерть с косой. Высокая, стройная женщина с каре и карими глазами. По её взгляду подросток сразу же понял, что ему здесь не рады. Этот взгляд неудовлетворённого «покупателя» узнаешь из тысячи, точно так же на него смотрели будущие приёмные родители. Так же недовольно и разочарованно, словно Даня сам виноват, что среди остальных детей выглядит самым потрёпанным да болезненным. Не он выбирал себе такую внешность… Он же не урод, но и не красавец. Обычный парень. Без каких-либо дефектов. По крайней мере, руки и ноги на месте. — Здравствуй, сынок. Тебе, Рома, тоже привет, — с лукавой улыбкой пролепетала она, тут же обнимая мальчика. Даня обнял в ответ не потому, что хотел, а потому, что знал, что так надо. — Дорогие гости, я рада приветствовать вас в своём скромном доме. Я признательна каждому, кто нашёл время прийти сегодня. Этот вечер для меня особенный, так как в моей жизни появился ребёнок. Знакомьтесь, это Даня. Прошу любить и жаловать. Надеюсь, что вам всё нравится. По взглядам присутствующих Даня сразу же понял, что большинство не устраивает эта «покупка», а значит, хорошего отношения к себе можно не ждать. Почти все «богатые мешки» смотрят на людей свысока лишь потому, что у них есть власть. Да, Даня — бедный мальчик со сложной судьбой и характером, но это не значит, что к нему можно относиться как к дерьму только из-за этого. Несмотря на разъедающую злость, парень не мог успокоить своего волнения, поэтому со стороны выглядел жалко. — Здравствуйте. А Вы?.. — неуверенно выдал мальчик, впиваясь пальцами в чужую ладонь так сильно, что вот-вот побежит кровь. — Юлия, — почти сразу же ответила она. — Извини, что не смогла раньше приехать. В командировке была, потом проблемы с документами появились. Но сейчас не об этом. Давай лучше о тебе поговорим. Ты уже обустроился? — Ещё не до конца, но уже понемногу привыкаю. — Подружился с Мишей? — Конечно, — натянуто улыбнулся, боясь сказать лишнее слово. — Можно вопрос? — Да, спрашивай всё, что хочешь. — Не посчитайте меня грубым, просто… А где мой отец? Она посмотрела ему прямо в глаза, и от этого взгляда по спине бедного мальчишки пробежали мурашки. — Милый, кто сказал, что он у тебя есть? Только я твоя мать, а отца у тебя нет. Если говорить честно, то я твоя тётя, а про твою семью мы немного позже поговорим. Думаю, пока что подробностей тебе знать не надо, ты и так много стресса пережил за последнее время, — Юлия погладила подростка по плечу, а после крепко сжала его, нагнувшись к самому уху. — Проваливай в свою комнату. Не мог нормально одеться? Первый же день, а ты меня уже опозорил перед всеми. — Что?.. — Что-что? Думал, я просто так устроила весь этот цирк? Так и знала, что не нужно было тебя никому показывать. Миша тебя не научил человеческим манерам? Что это за волосы длинные? Что это за футболка? Сразу видно, что ты детдомовский. Что и требовалось доказать. Он как будто в будущее смотрел. Но даже если учесть то, что он был готов к такому повороту, всё началось слишком неожиданно. Рядом стоящий Рома нахмурил брови, глядя на ошарашенное лицо нового приятеля. Ещё несколько десятков обидных слов (хоть Даня слышал в приюте и похуже) — и Юля наконец-то отпустила плечо. Ничего больше не говоря, она, всё так же фальшиво улыбаясь, махнула головой в сторону лестницы, а потом, громко цокая каблуками, направилась к своим родственникам. — Мне нужно было тебе раньше сказать, какие здесь люди, — прошептал Рома и с досады хлопнул себя ладонью по лбу. — Может, хочешь что-то выпить или поесть? Эй, Данька… — он повернулся к нему, и от увиденной картины его сердце больно сжалось. Даня смотрел на него глазами, наполненными слёз, которые еле-еле сдерживал. Ему не было обидно из-за такого отвратительного отношения к себе, он привык. Было просто неприятно, что все его тайные мечты с треском рухнули. Ни о какой счастливой семье мечтать больше не было смысла. Вот она — суровая реальность. Разве он не заслуживает банальную семейную любовь и счастье? Просыпаться от запаха блинчиков на завтрак, которые приготовила мама. Обсуждать с отцом прочитанную книгу. Смотреть вечерами всей семьей фильм или просто знать, что тебя искренне любят… Даня резко развернулся и рванул на второй этаж, на ходу вытирая уже бегущие по щекам слёзы. Рома, выругавшись себе под нос, побежал прямо за ним, успев мимоходом прихватить яблоко с подноса. Старший в последний момент успел прошмыгнуть внутрь чужой комнаты, прежде чем дверь захлопнулась, что окончательно разозлило и вывело из себя младшего. — Проваливай! Уходи, я хочу побыть один! — кричал Даня, изо всех сил выталкивая надоедливого парня в коридор. — Будешь яблочко? — неожиданно спросил Рома и непринуждённо подбросил фрукт вверх, заставив Даню на секунду отвлечься. Мальчик несколько секунд ошарашенно смотрел то на ухмыляющегося кузена, то на глянцевый бок яблока, пока новая, ещё более мощная волна истерики не нахлынула на него с головой. — Уходи, я хочу побыть один! Ненавижу, уходи, ненавижу! Ненавижу! — теперь брюнет уже без разбору бил руками и ногами, пытаясь выставить Рому за дверь. — Что там у вас происходит? — в коридоре послышался быстрый, встревоженный голос подбежавшего дворецкого. — У него истерика! — отозвался Рома, которому кое-как удалось перехватить брыкающегося парня и уложить его на кровать, чтобы тот сам себя не покалечил. Михаил стремительно вошел в комнату и подошел к постели, с тревогой наблюдая, как Даня навзрыд плачет, не жалея собственных лёгких и голоса. — Отвалите от меня все! Зачем я здесь?! Ничего не поменялось! Вообще ничего! Там, в приюте, хотя бы Рома мой был! А здесь я никому не нужен! Зачем меня сюда забрали?! Я же тоже живой человек, а не игрушка для них! Ненавижу, ненавижу! Верните меня обратно, я хочу к Роме! Ненавижу, отпусти меня! — Даниил полностью сорвался на крик, задыхаясь от слёз. — Отвези меня обратно! Я не хочу здесь быть! Ненавижу… Я хочу к своему Роме… Только ему я и был нужен. — Какого хрена тут устроили, Миша?! — резко крикнула Юлия, появляясь на пороге комнаты. Её лицо было перекошено от злости. — Сейчас же успокой его, он орёт на весь дом и мешает гостям! — Да заткнись ты уже! — не выдержав, прикрикнул на неё Рома. — Из-за тебя он в таком состоянии, мымра крашеная! Думала, я не слышал, что ты ему там, внизу, наговорила?! Думаешь, раз при деньгах, то тебе теперь всё можно?! Проваливай отсюда! — Что ты сказал?! — женщина от возмущения побледнела и с размаху дала племяннику звонкую пощёчину. — Проваливай из моего дома! Миша, уведи этого придурка, а этот пусть сам справляется со своими истериками! Так и знала, что от этого детдомыша будут одни проблемы! — Но его нельзя оставлять сейчас одного, — твёрдо возразил дворецкий, закрывая собой плачущего Даню. — Я всё улажу, Юлия Николаевна. Михаил встретился взглядом с Ромой и слегка кивнул ему, давая понять, что берёт ситуацию под контроль. Подросток, тяжело дыша и потирая горящую щеку, вышел из комнаты, продолжая на ходу вполголоса материть тётку и называть её бесчувственной тварью. — Отныне сам занимайся этим идиотом. И чтобы Ромы в этом особняке больше ноги не было! — бросила напоследок Юлия и с силой захлопнула дверь. В спальне наконец-то наступила тишина, и только прерывистые, тихие всхлипы Дани нарушали её. Михаил протяжно, тяжело выдохнул и присел на край кровати, глядя в заплаканные зелёные глаза мальчика. — Ну тише, успокаивайся, со всеми бывает. У меня тоже в жизни нервные срывы случались, это естественно. Не переживай так. Скоро всё наладится, вот увидишь, — мужчина ласково погладил мальчика по растрёпанным тёмным волосам. — Всё будет хорошо. Я тебе обещаю. — Я хочу домой, — с трудом, сквозь икоту выдавил из себя Даня. — Это теперь твой дом, — мягко ответил дворецкий, продолжая успокаивающе гладить его по голове. — Нет. Мой дом там, где меня действительно ждут. Хочу обратно к Роме. — Я тебя ждал. — Это просто твоя работа. — Мои эмоции абсолютно искренние, Даня. Мальчик больше ничего не ответил. Он молча укутался в одеяло с головой и сильно прижал колени к груди. В светлое будущее он больше не верил и делать какие-то шаги навстречу этой семье не хотел. Единственное, о чём он сейчас думал — это как вернуться в приют. Зачем Юля разлучила его с единственным близким человеком, если сам он ей совершенно не нужен? Очередная эгоистичная прихоть богатых людей — забрать живого ребёнка, как вещь, и смотреть, как рушатся его надежды. Михаил ещё некоторое время пытался заговорить с Даней, хотел хоть чем-то помочь, но подросток полностью игнорировал его и даже не шевелился под одеялом. Дворецкий оказался в тупике. Должен ли он сейчас уйти обратно к гостям? А если Даня в таком состоянии попытается сделать с собой что-то страшное? Михаил понимал, что никогда себе этого не простит. Но и бросить свои обязанности на первом этаже он прямо сейчас не мог — банкет продолжался. Из тяжёлых размышлений его вывел едва слышный стук, а затем тихий скрип открывающейся двери. В комнату осторожно заглянул Рома. — Я же просил тебя уйти из дома, — строго, но шёпотом отрезал Михаил. — Почему? Из-за этой старой дуры? — так же тихо спросил парень, проскальзывая внутрь. — Если она увидит, что ты не ушёл, мне несдобровать. Да и тебе тоже. — Ты что, хочешь оставить его сейчас одного? — Рома кивнул на сжавшийся под одеялом комок. — Если она попрётся проверять, я под кровать спрячусь, никто не заметит. Михаил думал ещё пару минут, переводя взгляд то на серьёзное лицо парня в дверном проёме, то на Даню. В любом случае оставить с ним Рому было безопаснее, чем бросить мальчика в одиночестве. — Надеюсь, я действительно могу на тебя положиться. Не подведи меня, Ром. И самое главное — его не подведи, — с этими словами Михаил тихо поднялся и вышел из комнаты. Рома в ответ строго и уверенно кивнул. Сейчас он был собран и серьёзен как никогда. Возможно, со стороны он часто казался местным дурачком и балагуром, но в критические моменты умел быть очень ответственным. Старший сделал несколько бесшумных шагов к кровати и постоял так пару секунд, прислушиваясь к прерывистому дыханию кузена. Из-под одеяла всё ещё доносились тихие всхлипы. — Ты как? — негромко и очень мягко спросил Рома. В ответ ожидаемо потянулась тишина. — Хочешь, я просто побуду рядом? Рыжеволосый парень аккуратно, словно боясь спугнуть, сначала присел на самый край постели, а затем осторожно лёг на свободную половину прямо поверх покрывала. Он мягко положил одну руку Дане на талию, приобнимая через одеяло, и больше не произнёс ни слова. Что-то внутри подсказывало Роме, что любое лишнее расспрашивание сейчас только заставит младшего разрыдаться с новой силой. Даня через какое-то время медленно приоткрыл опухшие веки и уставился на парня. Рома уже лежал с закрытыми глазами, делая вид, что спит, чтобы не смущать его. Сопротивляться чужому присутствию у Дани больше не было ни физических, ни моральных сил. Он осторожно придвинулся ближе и уткнулся лбом в чужое плечо, словно маленький, беззащитный котёнок, ищущий защиты. Одновременно родное и пока ещё чужое тепло окутало его, постепенно утихомиривая бурю в груди и медленно унося в спасительный сон.