Брошенные РЕДАКЦИЯ

Вечерний город медленно погружался в сизые сумерки — то самое время, которое Ян ценил гораздо больше, чем непроглядную тьму. В мягком полусвете очертания домов становились размытыми, а резкие звуки машин — приглушёнными, создавая иллюзию временного затишья. Ян блуждал по улицам, но даже прохладный воздух не помогал навести порядок в голове. События сегодняшнего дня крутились в сознании непрерывным, выматывающим вихрем. Казалось, на его плечи разом свалилось столько проблем, что мозг вот-вот не выдержит и просто взорвётся на части. Усталость навалилась внезапно и тяжело. Ноги налились свинцом, и каждое движение давалось с огромным трудом. Стоило Яну на секунду отвлечься от своих невеселых мыслей, как веки тут же невольно смыкались, а реальность начинала плыть перед глазами. Он понимал, что ещё немного — и просто упадёт от изнеможения прямо здесь, посреди засыпающего города. «Чёртова подработка, все силы высосала», — с раздражением подумал Ян, сворачивая в узкий тёмный переулок. Обычно он обходил такие места десятой дорогой, но сейчас усталость была настолько сильной, что инстинкт самосохранения просто отключился. Ему было абсолютно плевать, кого он там встретит, лишь бы сократить путь до дома. Хотя, стоило ли вообще спешить? Ян замедлил шаг, глядя на тусклые пятна света от редких фонарей. Не факт, что сегодня ему удастся не то, что выспаться, а просто переступить порог квартиры. Он уже издалека приметил свет в кухонном окне и знакомый сценарий: мать наверняка притащила очередного «кавалера». Мысль о том, что сейчас происходит за этой стеной — пьяный угар или очередные грязные утехи, — вызвала у него приступ тошноты. — Можно хотя бы не на кухне этим заниматься? Мерзость, — прошептал он, чувствуя, как внутри закипает бессильная злоба. — Позорит меня перед всеми… Ян остановился у самого подъезда, не решаясь войти. Подниматься в квартиру, где его никто не ждёт, кроме вечного перегара и чужих мужиков, хотелось меньше всего на свете. Тяжело выдохнув, зеленоволосый развернулся, чтобы уйти прочь, но в следующую же секунду с глухим стуком врезался лицом в чей-то мужской торс. Горячая кровь тут же потекла из носа по губам, пачкая подбородок. Ян замер, боясь пошевелиться. Незнакомец не отстранился, продолжая сверху вниз смотреть на макушку. И когда Ян наконец нашёл в себе силы поднять голову, его ярко-голубые глаза встретились со взглядом Коли. В зрачках подростка в этот миг отразился и холодный свет уличных фонарей, и сама фигура, нависшая над ним в тени переулка. — Здрасте-здрасте, точнее добрый вечер, месье, — прозвучал прокуренный голос. — Разрешите долюбиться, хули волосы такие длинные, не пацан, что ли? Ты это, кровушку твою сотри, а то вампиры ещё набегут. Они же вроде в такое время и гуляют. — Единственный вампир, которого я встретил, так это ты. Тебе что-то надо? — недовольно проворчал парнишка, доставая из рюкзака влажные салфетки. Вот именно для таких моментов он их с собой носит, а не потому, что параноик. — Вампир? Ого, меня так ещё никто не называл, — самодовольно усмехнулся Коля, рассматривая того с головы до ног. — Ты ничего не подумай, малой, но у меня к тебе есть один маленький вопросик. Соизволите ответить? — А у меня есть выбор? Если попытаюсь убежать — ты меня догонишь. — Правильно, и высосу кровь из твоей шеи, — Коля мазнул взглядом по открытой коже, и в горле пересохло. Он резко прокашлялся в кулак, пытаясь вернуть себе самообладание и привычную маску цинизма. — Так вот, — продолжил он, сузив глаза. — Я на днях видел тебя с одним пацаном из моего класса. Вы так мило с ним общались, и мне вот стало интересно: за сколько задницу продаёшь? Ян задохнулся от возмущения, его голубые глаза вспыхнули гневом. — Что? Ты за кого меня принимаешь?! Совсем от алкоголя мозги поплавились? Коля лишь усмехнулся, хотя внутри у него что-то неприятно кольнуло от этого взгляда. — Хочешь сказать, ты не продажная шлюшка? Все же пидоры такие. Он резко подался вперёд и мёртвой хваткой вцепился Яну в щёки, грубо заставляя того поднять голову. Несколько секунд Коля молча рассматривал испачканное кровью личико, и на мгновение в его взгляде проскользнуло что-то странное, почти жадное. Поймав себя на том, что он снова слишком долго засматривается, прокашлялся. — Значит, говорить не будешь? — прошипел прямо в лицо, не разжимая пальцев. — Ты же не хочешь снова вытирать кровь со своего лица? — Не хочу… — Тогда говори, сука! Ян отвёл взгляд, чувствуя, как внутри всё сжимается от унижения. «Как же меня это достало…» — пронеслось в голове. В этот момент он невольно вспомнил Даню. Тот, несмотря на свой маленький рост и хрупкость, всегда находил в себе силы огрызаться. Его били, унижали, ему угрожали, но он продолжал стоять на своём, игнорируя последствия. Сглотнув вязкую слюну, перемешанную с привкусом крови, Ян медленно перевёл взгляд обратно на Колю. Страх никуда не делся, но к нему примешалось жгучее желание перестать быть жертвой. — Руки убери, — голос Яна дрогнул, но прозвучал неожиданно твёрдо для него самого. И перехватил запястье Коли, пытаясь отодрать пальцы от своего лица. Сердце бухало где-то в горле, а ладони мгновенно стали влажными. Ян понимал, что за этим может последовать удар, но отступать сейчас казалось ещё страшнее, чем получить по лицу. — С каких пор тебя интересует моя личная жизнь? Раньше тебе было достаточно просто меня избить, а сейчас в твоей тупой голове что-то поменялось? — Мне просто интересно, сколько хуев такую шлюху, как ты, переебало. — Не бойся, твоего члена в моём списке нет, но если хочешь, то можешь стать номером один. Сосу я хорошо. Собрав остатки воли в кулак, он резким движением оттолкнул Колю, едва не потеряв равновесие, и схватил свой рюкзак. — Возможно, даже особенным клиентом станешь. Я же вижу, как ты на меня смотришь! И кто теперь из нас пидор? Всем показываешь, какой ты тигр, а сам… А сам просто жалкий хомяк, который самоутверждается за счёт слабых! Ян, отбежав на безопасное расстояние, мельком оглянулся через плечо и увидел, что Коля так и остался стоять на месте, словно вкопанный. Он был в настоящем ступоре. Впервые в жизни этот тихий пацан не просто огрызнулся, а выдал целую тираду, да ещё и наградил его таким нелепым прозвищем. — Слышь, малой, это тебя твой мальчик на побегушках таким храбрым сделал? А вот сейчас беги, сверкая пятками, Васёк. Рожу тебе бить буду! — взревел Коля, наконец выходя из оцепенения. Ян, услышав последние слова, завернул за угол переулка и втиснулся в узкую щель за огромными мусорными баками. Сердце бешено колотилось, отдавая в уши тяжёлым набатом, руки тряслись, как у заправского алкаша, а лёгкие, казалось, были готовы выплеснуться наружу от нехватки воздуха. Прижавшись спиной к холодной, шершавой стене, Ян затаил дыхание, стараясь не издавать ни звука. Внезапно он почувствовал еле ощутимое движение прямо рядом со своей рукой — что-то холодное и мокрое коснулось кожи. От неожиданности Ян не выдержал и вскрикнул, с грохотом отскочив в сторону. Этот звук стал для Коли идеальным маяком. — Попался, — процедил он, уже на ходу закатывая рукава кофты и готовясь выплеснуть всю накопившуюся злость. Коля сделал широкий шаг вперёд, сокращая дистанцию, но Ян внезапно вскинул руку, заставляя его замереть. — Подожди! Он резко нагнулся к земле и поднял на руки крошечного, пугающе худого котёнка, который, видимо, и был причиной того шороха. Животное выглядело жалким: свалявшаяся шерсть, дрожащие лапки и огромные, полные испуга глаза. Ян сразу же расстегнул верхние пуговицы рубашки и бережно укутал котёнка в ткань, прижимая тёплое тельце к своей груди. Закончив, он поднял взгляд на Колю. — Теперь можешь бить… — Ты чё там про меня тявкал, псина? Я с тобой по-хорошему, а ты вот как… — Коля резко прижал его к холодным контейнерам. Он поставил руки по обе стороны от тела Яна, отрезая любые пути к отступлению. Нагибаясь почти вплотную к чужому лицу, он недовольно хмурил брови, переводя взгляд с ярко-голубых, полных тревоги глаз на рыжего котёнка, который доверчиво прижимался к своему спасителю. Пальцы Коли непроизвольно сжали край мусорного бака так, что металл жалобно скрипнул. На мгновение на его лице промелькнула непривычно мягкая улыбка — вид этого дрожащего комочка шерсти в руках ударил по каким-то глубоко запрятанным струнам. Коля тут же попытался спрятать это мимолётное выражение, резко опустив голову и пряча взгляд. — Васёк, вот скажи мне, почему именно хомяк? — выдохнул он прямо в лицо Яну, и в его голосе теперь было больше искреннего недоумения, чем настоящей угрозы. — Я тебе чё, семечки в щёки прячу или в колесе бегаю? Откуда вообще такие ассоциации в твоей голове? — Что?.. — Почему хомяк? — Не знаю… Первое, что в голову пришло… — Ха, ладно, хомяк — так хомяк. Этого мелкого здесь оставлять нельзя. К себе понесёшь? Или как? — Ко мне?.. — огорчённо прошептал Ян, понимая, что этого не случится. — Думаю, что коробку какую-то найду, но он на улице точно умрёт… По крайней мере, пока здоровее не станет. — И чё делать будем? — Будем? — Не ожидал, что я люблю котов? Или думаешь, что я жестокий маньяк? — Коля хмыкнул и медленно присел на корточки прямо напротив Яна. От такой близости и двусмысленной позы Ян немного пошатнулся, невольно вжимаясь спиной в контейнер. Коля лишь непонимающе поднял бровь, глядя на его реакцию, но развивать тему не стал. Вместо этого он протянул руку и осторожно, едва касаясь кончиками пальцев, почесал рыжее ушко котёнка. Тот в ответ слабо пискнул и ещё глубже зарылся в рубашку. — Можем ко мне его забрать, но я дома почти не бываю, а ему же нужен постоянный уход… Пока что сделаем ему здесь домик из коробок, а потом уже придумаем. Может, кому-то из моих пацанов нужен. Он поднял глаза на Яна, ожидая ответа. — Как назовём? — спросил он, слегка подталкивая коленку Яна своей, призывая того включиться в процесс. — Зачем его называть, если всё равно хозяина найдём? — А вдруг не найдём. Так, принцесса, отойди в сторону. — Погоди, ты что… — Где ты собираешься коробку искать, умник? Коля откинул крышку бака и, чертыхаясь, полез внутрь на поиски хоть чего-то подходящего. Спустя пару минут активных раскопок Коля вылез обратно — злой, взъерошенный и явно «благоухающий» несвежими отходами. В руках у него не было ничего, кроме куска старого пенопласта. Тишину переулка внезапно нарушило тихое, едва слышное хихиканье. Ян изо всех сил пытался сдержаться, прикрывая рот ладонью, но вид грозного школьного авторитета, пахнущего как просроченная селёдка, был выше его сил. — Чё, смешно тебе, да? — Коля резко обернулся, метая глазами громы. — Посмотрел бы я на тебя, если бы ты туда нырнул. Фу, бля, теперь воняет от меня… Он брезгливо отряхнул куртку, хотя понимал, что это мало поможет. — Этот запах точно лучше перегара… — Чё вякнул? — Говорю, можно было коробку в магазине попросить. — А раньше сказать ты не мог?! — Коля уже замахнулся, чтобы отвесить Яну звонкий подзатыльник, но наткнулся на его перепуганный взгляд и резко замер. Тяжело выдохнув, он лишь поглубже засунул руки в карманы куртки и, не оборачиваясь, зашагал к магазину, напоследок бросив короткое «жди здесь». И вскоре на асфальте вырос вполне приличный кошачий «особняк» из плотной коробки от бытовой техники. Коля стянул с себя спортивку, при этом ворча, как она ему дорога, и, скомкав, бросил на дно импровизированного жилища. Ян завороженно наблюдал за этим жестом. — Ну чего застыл? Клади его уже, — буркнул Коля, отворачиваясь, чтобы скрыть смущение от такого пристального взгляда на свои мышцы. — И молоко налей ему. Ян осторожно опустил котёнка на мягкую ткань спортивки. Тот сначала испуганно вжался в угол коробки, но стоило Яну поднести пластиковую крышечку, до краев наполненную молоком, как крошечный розовый нос забавно задёргался. Котёнок неуверенно ткнулся мордочкой в белую жидкость, чихнул, а через секунду в тишине переулка раздалось жадное лаканье. Он ел так торопливо, что молоко пачкало его тонкие усы и лапки, а маленькое тельце заметно подрагивало от удовольствия. Ян невольно заулыбался, наблюдая за этой сценой, а Коля стоял рядом, покуривая сигарету. — Теперь скажешь, что за чувак-то был? — …Я просто ему конспекты за деньги пишу, ничего большего. Я давно таким занимаюсь, сам знаешь, что у меня в семье творится. Мать снова в долги влезла. И почему-то именно я должен нас из жопы выгребать. Тем более по её вине. — Нахрен тебе это надо? Не проще забить? — Не могу… Иначе квартиру отожмут, а меня с мелкой в приют. — Как твоя мелкая, кстати? — выдыхая табачный дым, Коля устремил на него взгляд. — Она же вроде с бабкой живёт. Разве не она должна будет вас забрать в случае чего? — По идее должна, но у неё в последнее время со здоровьем проблемы. Приходится ей тоже помогать, ибо если она умрёт, то малая к мамке переедет, а я не хочу для неё такого. — И как, много денег с твоей «подработки» получаешь? — В кафе пару тысяч, только мне начальник опять зарплату не выдаёт. С прошлого месяца ещё не отдал, а за квартиру нечем платить… Что уж говорить о еде или вещах. А на конспектах тоже много не заработаешь. Но как-то выживаю. Не жалуюсь. Лучше, чем ничего. — Чё за кафе такое? Название скажи. — «Голубой огонёк», только никому не говори. — Так это ж бар, как тебя вообще туда работать взяли? — Неофициально, — выдохнул Ян, обнимая себя за плечи. — Теперь ясно, почему тебе деньги не выдают, — хмыкнул Коля. — К бабке не пробовал переехать? Или хотя бы ночевать у неё? — Стыдно. Мне и так неловко, когда она что-то покупает для меня или на обед зовёт. Да и я же парень, сам за себя должен отвечать. — Ты ещё малой пацан, — выбросил окурок в урну. — Слышь, мне нужно конспекты написать. Сразу говорю, что там много. Знаешь, учёба — это не моё, а ты, я смотрю, умелый. Не бесплатно, конечно же. Я же не настолько мразь, — протянул руку. — Согласен? — Только если ты меня не обманываешь, — недоверчиво пожал ладонь. — Конечно, не обманываю. Я же не крыса. Всё, а теперь я пошёл. Тебе тоже покеда, рыжик. — Пока… Оставшись в одиночестве, парень опустился на корточки рядом с картонным домиком и принялся задумчиво гладить котёнка по худой спинке. Рыжий комочек, наевшись, уже сворачивался клубком на спортивке, тихо и уютно мурлыча. В голове Яна настойчиво крутилась одна мысль: с Колей сегодня явно было что-то не так. Весь его привычный образ агрессивного лидера дал трещину. Конечно, Коля и раньше не превращал жизнь Яна в сущий ад ежесекундно — обычно их стычки ограничивались школьными коридорами, где нужно было держать марку перед толпой. За пределами школы они почти не пересекались, а если и сталкивались взглядами на улице, то проходили мимо, словно чужие. Контакт случался только тогда, когда у старшего было то самое «особое» настроение — гремучая смесь скуки и желания на ком-то сорваться. Но сегодня всё пошло не по сценарию. Ян коснулся кончиками пальцев мягкой ткани куртки и почувствовал странное смятение.

***

— Блин, Даня, не общайся с ним! Он мне не нравится. Ты с ним пообщался только один день, а уже считаешь другом? Он не такой хороший, как тебе кажется. — Да что в Кирилле такого плохого? Ты как все остальные, — раздражённо выдал Даня, выходя из здания школы. — Он мне помог, понимаешь? Впервые мне кто-то за просто так захотел помочь. Он меня как никто другой понимает. И мы не друзья, а просто можем пообщаться и вылить друг другу душу. — Его весь класс боится, тебя это совсем не останавливает? — Я не боюсь. Да, сначала он мне тоже не нравился, но он хороший. Ты с ним даже не общался, а уже такое говоришь. — Я хоть и не общался, но знаю, какой он. Одноклассники много чего плохого рассказывали. — Например? — Я слышал, как Ксюша рассказывала, что она видела, как он подбирал труп кошки и куда-то уносил. Тебе не кажется, мягко говоря, это странным и жутким? Что, если он реально сатанист какой-то и тебе грозит опасность? — А ты не думал, что твоя Ксюша врёт? Специально на него наговаривает. — Она не такая, — буркнул Ян, останавливая Даню. — Я переживаю за тебя… — Переживать не надо, и так слишком часто этим занимаешься. Скоро нервов совсем не останется, а ты ведь знаешь, что нервные клетки не восстанавливаются. И, кстати, где та заброшка, о которой ты говорил? Если ты про неё ещё не забыл. — Ты сегодня хочешь со мной погулять?! — Почему нет? Если ты, конечно, не занят. — Не занят, пошли, — хватая за руку, Ян потащил его в неизвестном направлении. — Блин, это так неожиданно, я думал, ты забыл уже давным-давно! Я даже не знаю, как реагировать. Сейчас взорвусь от счастья! Пока Ян тащил его в сторону нужного места, Даня прокручивал в голове каждое слово. Верить в то, что Кирилл на самом деле «плохой», совсем не хотелось. В голове не укладывалось: если он и правда такой ужасный, зачем ему вообще было открываться? Зачем делиться чем-то настолько сокровенным, что другие прячут за семью замками? Кирилл совершенно не походил на человека, который будет втираться в доверие, чтобы потом, выждав момент, принести кого-то в жертву. Эта мысль теперь казалась не просто пугающей, а откровенно нелепой. Вся эта история с «дьявольскими ритуалами» больше смахивала на какой-то заговор шизанутых придурков, которые только что сбежали из местной психушки. Даня был уверен, что за колючим взглядом и мрачным образом скрывается кто-то гораздо более сложный и такой же одинокий, как и он сам. Путь до заброшки занял совсем немного времени. Буквально двадцать минут — и перед парнями вырос густой массив небольшого леса, в самой глубине которого притаилось ветхое старое здание. Жёлтые деревья, раскачиваемые порывами сильного ветра, гнулись и скрипели, словно живые существа, пытающиеся преградить им дорогу. Сверху нависали грозные тучи, которые окончательно скрыли остатки закатного света, нагнетая и без того жуткую атмосферу. Даня, шедший чуть позади, окинул взглядом тёмные провалы окон заброшенного строения. — …Может, лучше вернёмся обратно? — опасливо прошептал Даня, оглядываясь по сторонам. — Вдруг дождь начнётся, а мне надо к десяти уже быть дома. — С каких пор ты такой пугливый? — А с каких пор ты такой храбрый? — процедил сквозь зубы Даня и толкнул друга в плечо, направляясь вперёд. — Кто ещё первый убежит от страха. Переступив через порог здания, парни тут же отшатнулись: в нос ударил резкий, тошнотворный запах разложения. Источник зловония нашёлся мгновенно — прямо посреди пустой залы лежал полуистлевший труп кошки. Прикрывая нос воротниками и рукавами, они двинулись дальше вглубь коридора. Осмотр первого этажа не принёс ничего нового: типичная заброшка с облупленными стенами, на которых когда-то красовались слои краски, а теперь лишь серый бетон и плесень. Под кроссовками хрустели сухие ветки вперемешку с битым стеклом, обрывками старых газет и пластиковым мусором. — Ты часто здесь бываешь? — прервал тишину Даня. — Не думал я, что ты у нас любитель жести. А что это за место хоть? Психушка что ли? — Я здесь тоже впервые. В интернете прочитал и подумал: почему бы с тобой не прогуляться? Да и экстрим сближает, — улыбаясь, пролепетал Ян, заходя в очередную пустую комнату без дверей и окон, только дырки в стенах. Ему это приключение приносило больше удовольствие, нежели Дане, который пугался каждого постороннего звука. — И ты почти угадал, только не психушка, а обычная лабораторная. — Если она такая обычная, то почему сейчас пустует? — Ну… Здесь случился пожар, поэтому… — Почему-то я тебе не верю, так что говори правду. Тут даже обгоревшего ничего нет, так что врун из тебя никудышный! Говори правду, или я ухожу. Ян, нервно потирая затылок, посмотрел на него. — Как тебе сказать… Здесь ставили опыты над животными, а так это была обычная лабораторная, просто… Просто в один «прекрасный» день один из лаборантов покромсал второго лаборанта, и теперь, по легенде, его дух здесь бродит. Мне было страшно одному сюда идти, поэтому я позвал тебя! Только не злись, — схватил его за локоть. — Не уходи. — Кайфово, не хватало мне ещё какого-то призрака встретить! Ты как хочешь, но я пошёл домой, и так… — вспоминая свои недавние галлюцинации и кошмары, Даня громко сглотнул. — И не смотри на меня так! Нет и ещё раз нет! — Ну пожалуйста, Данька, пожалуйста. Вдруг я что-то интересное здесь найду. Я тебе что-то куплю, хорошо? Всё, что захочешь! — Во-первых, нахрена тебе что-то здесь искать? А во-вторых, не откажусь от шоколадных круассанов, которые ты мне купил на прошлой неделе. — Я тебе не рассказывал, кем хочу стать? Патологоанатомом… В трупах, короче, копаться, и я подумал, что здесь смогу найти скальпель или ещё что-то… — Я не тупой и знаю, кто это, — раздражённо ответил Даня, вырывая руку. — Жесть: с виду такой невинный мальчик, а сам хочет в трупах копаться. Эх, ладно, не бойся, малой, — положил ладонь на плечо Яна. — Друзей в беде не бросаю, поэтому пошли искать твой мусор. — Спасибо большое! — Ага. Даня направился в соседнюю комнату, оставив Яна обыскивать прежнюю. В густом полумраке приходилось сильно напрягать зрение, чтобы разглядеть хоть что-то. Единственный источник света окончательно скрылся за тяжёлыми тучами, и от наступившей темноты по коже пробежал мороз. Даня изо всех сил старался гнать от себя дурные мысли, понимая, что так недолго довести себя и до настоящей паранойи. Отодвинув в сторону тяжёлую деревянную балку, он заметил помятую, пожелтевшую от времени бумажную папку. Аккуратно подцепив её двумя пальцами, Даня уже собирался нести находку Яну, как вдруг тишину прорезал посторонний шум, доносящийся с первого этажа. «Это просто шум… Мало ли, кошка прыгнула… Боже, какая ещё к чёрту кошка? Так, ладно», — успокаивал он себя, стараясь подавить нарастающую панику. — Смотри, чё нашёл. Может, тебе это будет интересно, правда, надо высушить, а то мокрая. — О, классно! Спасибо, думаю, это отчёты. А я вот ничего не нашёл… Так что это уже хоть что-то. Кстати, на первом этаже есть подвал. Я ни на что не намекаю, но… — Нет, это уже перебор. Ты хочешь как в страшных фильмах: залезли в подвал, крышка захлопнулась, а потом нас призраки убьют? Ну уж нет, мы и так здесь слишком долго тусуемся, так что пошли домой. На сегодня хватит. — Ладно… Ты прав. Спустившись на первый этаж, парни похолодели: труп кошки бесследно исчез. Но не успели они осознать масштаб происходящего и поддаться панике, как снаружи, совсем рядом, раздался отчётливый хруст сухих листьев. Замирая от первобытного ужаса, Ян и Даня уставились на дверной проём. Вскоре в нём возник высокий и пугающе тощий силуэт, который начал неторопливо, почти лениво приближаться к ним. Даня первым пришёл в себя: мёртвой хваткой вцепившись в руку Яна, он рванул к ближайшему разбитому окну. Они попытались перелезть через раму, но времени не хватило — незнакомец оказался слишком быстрым. Когда преследователь подошёл почти вплотную, в тусклом, пробивающемся сквозь тучи свете Даня внезапно замер. Страх сменился шоком, когда он разглядел до боли знакомые глаза и длинные, спутанные волосы. — Кирилл?.. — дрожащим голосом выдал Даня, едва сдерживая рвущийся наружу всхлип, и рванулся вперёд, крепко обняв парня за шею. — Ты нас до ужаса напугал! Я думал, ты маньяк какой-то, — пробормотал он, утыкаясь носом в плечо. — Ты что здесь забыл? Следил за нами? Кирилл чуть сильнее сжал пальцы на его талии. — Я услышал ваш разговор, и мне стало любопытно, куда тебя Ян заведёт. Вы, кстати, идиоты. Гроза скоро начнётся, а вы решили прогуляться, так ещё непонятно где. — Я же говорил, что он жуткий. Ещё и за нами решил проследить, — тихо пробубнил Ян, складывая руки на груди. — И куда ты кошку дел? — Закопал под деревом, — холодно ответил Кирилл, отпуская Даню. — Она не заслуживает лежать здесь в одиночестве. Пусть её земля примет. — Я говорил, что он хороший, — зыркнул Даня на друга, всё ещё обижавшегося. — Раз ты уже здесь, то как насчёт вместе обследовать здание? Ян как раз хотел подвал проверить, а с тобой не так страшно будет. Если ты, конечно, не против. — Не против. — Ты не боишься? — удивлённо спросил Ян. — Единственное, чего я боюсь, так это самого себя, — ответил Кирилл, поправляя чёрную маску на лице. — Даня, тебе уже лучше? Ты мне так мой плеер и не вернул, но если хочешь, то можешь оставить себе. — Точно! Извини, но он сейчас дома, так что завтра отдам. — Пошлите уже, голубки, — хмыкая, вскрикнул Ян. — Не обращай внимания, он в последнее время сам не свой. Больше не проронив ни слова, парни ушли на поиск подвала. Открыв ржавый люк, Даня мгновенно прижал ладонь к губам, отчаянно сдерживая подступающий рвотный позыв. Из тёмного подвала пахнуло невыносимой смесью гнилой тухлятины и едких химических испарений, от которых сразу заслезились глаза. Даня уже сделал было движение, собираясь осторожно спуститься по шаткой лестнице вниз, но Кирилл резко перехватил его. Тяжёлая ладонь мёртвой хваткой вцепилась в плечо, буквально пригвоздив к месту. — Не надо, — глухо произнёс Кирилл, и в его голосе прозвучала такая сталь, что Даня невольно вздрогнул. — Может, лучше здесь останешься? — Ладно… Только не пугай Яна. — Договорились. Если что, зови. Уверен, что всё нормально? Кивая, Даня опустился на пыльные доски, устремив затуманенный взгляд в пустоту перед собой. Голова нещадно гудела, а в ушах стоял звон, мешающий сосредоточиться на реальности. Но посидеть спокойно ему не дали — тишину здания внезапно разрезали посторонние звуки на втором этаже, прямо у него над головой. По спине прошёл мощный разряд тока. Даня отчётливо ощутил на себе чей-то пристальный взгляд. Казалось, будто их разделяет не толстый бетон, а прозрачное стекло, через которое его фигуру прекрасно видно. Внезапная чужая ладонь, опустившаяся на плечо, вырвала его из этих страшных оков, заставив резко дёрнуться и едва не вскрикнуть от неожиданности. — Мы всё, — раздался прокуренный голос над ухом. — Ты ничего не слышал? — Нет, — схватил он Даню за руку. — Пошли? — А вы чего так быстро? И где Ян? Ян! Ничего не отвечая, Кирилл потащил его за собой. — Эй, ты чего? Кирилл? Мне больно, отпусти. Ты что творишь, блядь? Эй, ты меня слышишь?! — пытался разжать бледные и тонкие пальцы, но тот держал мёртвой хваткой. — Правду Ян говорил, что ты ненормальный! Отпусти меня, или я тебя ударю! Даня изо всех сил упёрся подошвами в холодный бетон, намертво вцепившись свободной рукой в шаткие, изъеденные ржавчиной перила лестницы. Фигура в окровавленной маске замерла, медленно задирая голову и впиваясь в Даню пронзительным взглядом неестественно красных глаз. Даня вспомнил про манёвр, которому его обучил Михаил, и нанёс точный удар ногой под колено и, воспользовавшись секундным замешательством существа, рванул прочь. Тишину заброшенного здания тут же разрезали тяжёлые, размеренные шаги, которые гулким топотом отражались от голых стен, превращаясь в настигающее эхо. Спотыкаясь об обломки балок и едва не теряя равновесие, Даня наконец выскочил на улицу, жадно хватая ртом холодный воздух. Но не успел он сделать и шага к спасительному лесу, как тень перегородила путь. Кирилл возник словно из ниоткуда. Его лицо было искажено, а в руке тускло блеснул острый осколок стекла. Удар пришёлся прямо в шею. Горячая кровь мгновенно брызнула фонтаном, пропитывая ворот серого свитера и заливая пальцы. Даня, захлёбываясь и не в силах издать ни звука, машинально схватился за рану, пока Кирилл, не говоря ни слова, грубо схватил его за волосы и поволок обратно в чернеющий зев здания. — Нет, не надо! Кирилл, ты же не такой. Я тебе верил… Ты же… Кирилл небрежно, словно ненужный балласт, сбросил его в подвал, прямо на холодный бетон рядом с телом Яна. В последние секунды, прежде чем ржавый люк с оглушительным скрежетом закрылся, отрезая дневной свет, Даня успел рассмотреть широко открытые, застывшие голубые глаза. — Я-ян… Ян, по… пожалуйста, с-скажи что-то, — прохрипел он, едва шевеля губами. Дрожащими пальцами он коснулся щеки друга, но вместо живого тепла почувствовал лишь холод. — Это всё из-за меня… Прости… Захлёбываясь собственной кровью и солёными слезами, Даня почувствовал, как сознание медленно угасает, увлекая его в бесконечный сон.