Байки Неонвуда

*два месяца спустя*

— Заказ номер 44 готов к выдаче! Работа в фастфуде — это ад. Эмили ни за что бы не пошла на такую работу хотя бы только потому, что у нее есть маломальское уважение к себе. Но она здесь, в неудобной красной форме, с дебильной кепкой и взъерошенными волосами выдает заказы и тщательно следит за часами, отсчитывая минуты до конца смены. Подросткам дозволены только подработки. Но зачастую платят гроши, а в подобных заведениях и более-менее платят, и устроят все согласно законам. Жаль, что не узаконили запрет на адский труд. Сейчас Эми особенно тяжело давалась работа. Совмещать ее с учебой она приноровилась, но ко всяким обязательствам, по типу зазубривания сроков годности продукции и условий акций не смогла. Плюс самих работников было крайне мало, из-за чего девушка работала за троих, если не за четверых. Рабочие мониторы стояли на почти каждой станции. Что очень удобно для отсчета времени. Проводив глазами очередного гостя, она склоняет голову к экрану выдачи и видит заветную цифру 17:00. Мысленно девушка выдохла и со спокойной душой пошла к менеджеру напоминать, что ее смена закончилась. — Ой, Эми, а ты можешь задержаться? Или нет… На это Эми только опустила брови и с серьезным видом посмотрела на женщину в белой рубашке. — Если каждый день меня спрашивать одно и тоже, сомневаюсь, что я смогу изменить свой ответ, только потому что у нас мало рабочих рук. Со стороны могло показаться, что она прямо сейчас ей нахамила. Для такой работы подобное общение нормально и субординацию особо не соблюдают. — Ну хотя бы на пол часа… Перерыв отработаешь, побольше заработаешь… Снова эти сказки про деньги и что пока ты ешь в комнате отдыха они на твою карту не мутятся. — Мне придется тебя расстроить, но я в который раз откажусь. Я не хочу потом иметь хроническую усталость и повальную ненависть ко всем людям. Не мои проблемы, что какая-то часть работников не вышла и из-за них приходится задрачивать втрое усерднее. Я свое отработала — все, за сим меня больше не беспокойте. Ее слова были вымученными, почти крик души. «Отстаньте от меня вы все, я хочу сейчас побыть одна». С такими мыслями Эмили ушла с рабочей зоны в раздевалку. *** — Минус человек в работе и система сдохла… Выйдя из служебного помещения, взору девушки предстала картина Боба Росса: в зале оказалось очень много гостей, а работники еле успевали собирать и отдавать заказы. Эми на это только усмехнулась и вышла из ресторана, подальше от шумной толпы. Конец весны в Неонвуде всегда отдавал теплом. Скоро лето, новые летние веселые песни, каникулы, солнце, веселье на улицах и реклама нового мороженого со вкусом соды. Чувство скорой свободы на секунду окрыляло Эмили, но потом она вспоминала про долги и что как минимум полгода ей придется еще горбатиться. На самом деле, все могло бы быть не так печально. Если бы ее мама, человек наидобрейший и наивнейший, была бы чуть более осведомлена в финансовой грамотности и работе займов под проценты, она бы не влезла в сомнительные конторы и не нахватала бы помимо основного долга еще кучу других непонятных долгов, возможно даже принадлежавшим раньше другим людям. «Что случилось — то случилось» — она говорила это всегда, когда их разговоры снова уходили в негативное русло, и всегда говорила фразы по типу “ я сама справлюсь», «скоро все закончится», «не стоит взваливать тебе это на свои плечи». Но Эми пришлось взвалить, потому что жить на минималке стало невозможно. Она верит, что ее вложения должны достаточно помочь, чтобы все это закрыть. Она не хочет видеть измученную от работы мать, еле стоявшую на ногах у себя дома. Она хочет снова жить нормально, без финансового давления. *** Звук уведомления отвлек девушку от размышлений. Достав телефон из кармана, она увидела сообщение от «Босса качалки». Так она называла своего начальника на ночной работе, естественно вне его присутствия, а иначе его тонкое раздутое эго не выдержит банальных колкостей. «Сегодня можешь не выходить. Деньги перечислю в течении часа.» Коротко и по делу. Несмотря на то, что сфера деятельности достаточно опасна, выплачивали прилично и стабильно, удивительно, что без обмана. Но иногда проскакивает мысль, что ей просто подготавливают почву, а в один день просто избавятся, сдав копам. Раскидывать закладки — это не сдачу считать на кассе. Там хотя бы можно объяснительной отделаться и лишением нищенской премии, а здесь шаг вправо не туда — и тебя ищут все представители закона. Эмили понимала, на что идет, но если это поможет скорее закрыть долги, то она готова учиться действовать тихо. Первая ночная «смена» до сих пор доводит ее до мурашек. Инструкции дали понятные, а вот реализация их была самой страшной. Бродить по каким-то закоулкам домов, выискивать нужную трещину, а главное — не светиться, поскольку иногда проезжают патрульные машины. В ту ночь Эми была очень дерганой, любой звук заставлял ее сердце биться быстрее, пока оно не разорвет грудную клетку на части. Справиться то она справилась, даже умудрилась не попасться мимо проезжавшей машине с мигалками, но один человек ее все же заметил. Проходя мимо парадных кирпичных домов, ее окликнул какой-то бомж. Или алкоголик. Или наркоман. Она не разобрала точно, чем конкретно он занимается, но было понятно одно — его разум далеко вышел за пределы стратосферы. И состоялся странный диалог. — Ты кто по масти? — Еврейка. — ФИО полностью назвала? — Но я ничего не- — Скан паспорта? — Я несовершеннолетняя. — Приводы в полицию есть? — Отец моей подруги военный. — Где прописана? — Я откуда знаю? — ЕСТЬ ДВА СТУЛА- — Моя мать мертва. Естественно, в последнем она блефовала. Но лицо того человека с неадекватного превратилось в недоумение. А потом глаза вовсе опустились, будто ему было стыдно. Пробубнив одними губами «Соболезную», он встал на ватных ногах и попятился куда-то в тьму. Уснуть тогда получилось не сразу. Ей было и страшно, и мерзко одновременно. Эмили никогда не думала, что ввяжется в это все добровольно, что будет держать у себя в карманах настоящие вещества, а не пакетики с мукой, как некоторые любят играться и изображать из себя наркоманов. В ту ночь она осознала, в какое социальное болото она увязла, и, если об этом узнают, ей никто не поможет. Ее сдадут, посадят в тюрьму, и все ее мечты на будущее будут уничтожены. Но, как говорила мама — «Что случилось — то случилось». *** Дома, как всегда, небольшой беспорядок, куча неразложенных вещей, темно и батареи еле грели пространство. В таких условиях она уже привыкла жить и ночевать. Иногда проскальзывала мысль просто сбежать отсюда, забыть обо всех их проблемах, порожденных результатом глупой системы законов, уйти жить в лес и слиться с медведями. Но маму она бросить не могла. Эми — единственная, кто остался у нее из родных людей. Страшно даже допускать мысль, что мама будет плакать из-за нее. — С возвращением! Тихий и нежный голос раздался с кухни, такой родной и притягательный. Эми немного задержалась на месте, думая стоит ли сейчас приходить к ней или сказать, что она очень устала и хочет полежать. Но ее руки уже развязывали шнурки на кроссовках, а ноги сами понесли ее к кухне. — Привет, мам. Спокойно поздоровалась девушка, садясь за стол на автомате. Мать тоже сидела за ним, смотря с улыбкой на свою единственную дочь, такую невероятную и замечательную в ее глазах. Сама Эмили, посмотрев на стол, слегка удивилась — он был полностью накрыт едой и как бы приглашал на трапезу. Салат, две тарелки супа и немного овощей — вроде бы скромно, но для их положения это можно было считать роскошью. — У нас какой-то праздник? — с подозрением спросила дочь, переводя взгляд на маму. — Можно и так сказать. — с неким облегчением она опустила руки с лица на стол. — Следующий месяц будет последним, и тогда мы полностью избавимся от долгов. Все будет как раньше. Такая новость поначалу ввела в ступор. После недолгого переваривания, Эми впервые почувствовала что-то хорошее в районе груди. — Почему так? Ты нашла еще одну работу? — Нет, я бы не стала так изводить себя, — заверила ее женщина, — Меня повысили на основной работе и дали солидную премию. Она смогла покрыть почти все, и осталось буквально чуть-чуть, чтобы распрощаться со всем этим. На секунду внутри Эмили разгорелся восторг и чувство освобождения. Надежда, что все вернется на круги своя и больше не нужно будет изводить себя тяжелой работой. Девушка давно не испытывала таких эмоций и ей хотелось ощущать их как можно дольше. Если бы не воспоминание, возникшее внезапно в ее голове. Такое жуткое, противное и затмевающее все хорошее. «Если надумаешь когда-то уйти — лучше сразу убей себя. От такой работы ты никогда не отмоешься, и рано или поздно все узнают твою грязную, падшую сторону.» Эти слова были сказаны тем самым «боссом» в ее первую рабочую ночь. По началу она думала, что это не более чем шутка, сказанная с серьезным видом для большего устрашения, но смотря на своих «коллег» и слыша их разговоры про те же долги, жизнь, попытки скрыться от закона, другие преступления, достойные пожизненного заключения — все эти воспоминания в один миг повергли ее в отчаяние. Осознание, что ей будет очень тяжело выбираться из этого болота, и что никто ей не поможет. Даже ее собственная мать. — Эми, что-то случилось? Внезапный вопрос вырвал ее из потока негативных мыслей. Только сейчас она поняла, что ее глаза уже были на мокром месте. — Тебя кто-то обидел? В школе? На работе? Мама испугалась такой реакции. Эмили особо не делится с ней подробностями своей жизни, а если ей нужна поддержка или совет, то она всегда говорит сразу по делу. И видеть ее сейчас такой было тревожно. — Н-нет, все в порядке… — попыталась соврать девушка, вытирая подступающие слезы. — Наверно переизбыток эмоций. Я рада, что скоро все это закончится. Натянуть улыбку кое-как получилось. Но мама вроде расслабилась и выдохла. Не хватало еще нагружать ее своими проблемами, когда она и так перегружена всем, чем можно. Трапеза все же началась и разговор проходил нормально. Эми старалась скрыть свою тревогу весь вечер, и только войдя в свою комнату, слезы пошли по-настоящему. Она плачет тихо, еле слышно, чтобы даже через плохую шумоизоляцию никто не узнал, что ей сейчас не очень хорошо. Уткнувшись лицом в подушку, она пыталась прогнать все плохое, что скопилось в ее голове. Она понимала, что надо было что-то делать и одна она справиться не сможет, но она боялась, что от нее все отвернутся. Страх накрывал все сильнее, и девушка не могла долго успокоиться. Так она и проплакала до самой ночи. Полностью выжатая, опухшая, сил не осталось ни на что. Очень хотелось спать. Эмили достала с прикроватной тумбочки наушники, воткнула в уши и включила на телефоне свой любимый плейлист. Такой спокойный и умиротворенный, под него всегда приятно засыпать или просто лежать и ничего не делать. Никакого шума и резких битов. Только спокойствие. Спустя полчаса она все-таки уснула. *** Утро воскресенья встретило людей яркими лучами солнца и легким ветром. Эми кое-как проснулась, по привычке очень рано, но долго спать она считала вредным. В одной майке и шортах она прошла на кухню, достала из холодильника остатки салата с ложкой, и с этим добром прошла в подобие гостиной. Сев на диван в позе лотоса, она включила телевизор. Ей не сильно было важно, что смотреть, просто хотелось занять голову чем-то другим, не бесконечным негативом. Ну и желудок очень хотел растворить в себе еду. Новости как обычно — обо всем и ни о чем одновременно. Что-то сказали политики, кто-то украл деньги из банка, панда из зоопарка обняла маленького ребенка. Действительно, очень нужная информация с утра пораньше. «Срочные новости: сегодня утром в своей квартире была найдена мертвой известный детектив города Кристи Брауз. Ее обнаружили соседи, случайно заметившие открытую дверь в ее квартиру. По ранним данным следствия, причиной смерти является самоубийство, но раны на ее теле ужасающие, будто их нанес не человек, а монстр из фильма ужасов. Следите за подробностями на нашем телеканале.»