Дочь

***

Городок Цзютин утопал в огнях. Праздник фонарей всегда проходил здесь особенно ярко – омываемый тихими водами глубокого озера, он стал идеальным местом, чтобы запустить бумажный огонёк. Вода искрилась тысячами мелких капель света, но рябь не трогала идеально гладкой поверхности. Как только огни доплывали до середины озера, происходило волшебство – тонкие нити, на которых держался каркас фонарика, увлекало вверх к небесам. Нити, что удерживали светильник на небольшой дощечке, медленно тлели, пропитанные специальным маслом, а как только фитильки догорали, огонёк вспархивал, будто светлячок. Тысячи мерцающих точек, смешанных со звёздами в небе, и тысячи капель огня на воде, будто отражения воспаривших в небеса фонарей. Ин Лэ задумчиво глядел на это великолепие, вспоминая, как впервые они с Чен Мо пришли сюда запустить пару фонарей и загадать желания. Молодой человек теребил тонкую косичку, украшенную синей шелковой нитью. В его памяти она так и осталась тем сорванцом, что отнял его змея и навсегда изменил целую жизнь. От детских воспоминаний на душе стало горько. Ин Лэ осушил чашу легкого сливового вина и оставив хозяину несколько серебряных монет, направился прочь из таверны. Небольшая двухэтажная постройка помещалась между невысокими каменистыми выступами и глядела своими широкими окнами на озеро. В праздник в городе было не протолкнуться, а от желающих остаться на ночь и любоваться краевидом не было отбоя. Заклинатель поправил висящий на поясе меч и огляделся по сторонам. Чутьё подсказывало ему, что где-то скрывалась опасность. Ин Лэ надел широкополую шляпу, такую же чёрную, как его одеяния. Темно-синяя прозрачная вуаль делала черты лица размытыми. На поясе, вышитом синей нитью, кольцами вился огромный змей, скалящий серебристые зубы. Маленький бубенчик, привязанный к кисточке на мече, звенел в такт шагам. Люди опасливо расступались, глядя на него, будто на фантома. Ин Лэ слегка улыбнулся. Ему нравилось, что люди уважают его и стараются держаться подальше. И как хорошо, что Чен Мо, наконец, решила выспаться и его долгие однообразные дни закончились. Совсем скоро их ждёт новое путешествие. Молодой заклинатель остановился только тогда, когда вышел за пределы городских ворот. Позади ещё были слышны отзвуки музыки, а тьма за пределами поселения не была такой густой, как обычно. Он нащупал во внутреннем кармане небольшой талисман. Гладкая печать из лазурита была холодной на ощупь и дарила спокойствие. Ин Лэ прислушался. Шорохи ночных обитателей подозрительно притихли. Меч высвободился из ножен, будто обладал собственной волей. Сталь зазвенела, встретив на пути сталь. Перед Ин Лэ прорисовался высокий, великолепной наружности мужчина в белых одеяниях. В кромешной темноте создавалось впечатление, будто от него исходило сияние. - Прошу прощения, что испугал вас, - глубокий голос звучал добродушно. Молодой человек не ответил и лишь нахмурился, всё ещё скрывая лицо за вуалью. - Вам меня не испугать, - со смешком бросил Ин Лэ. Незнакомец просиял. - Я рад, что не ошибся. Именно вы мне и нужны, - заклинатель в белом сделал лёгкое движение пальцем, и его меч вернулся в ножны. Помедлив немного, Ин Лэ сделал то же самое. - Чего вы хотите? Вам никто здесь не обрадуется, - грубо отрезал заклинатель в чёрном. - Так значит вы меня помните? - Прошло достаточно лет. Но я ещё не настолько стар, чтобы забыть о таком, - парень скривил губы и лицо его стало каким-то злым. Но сквозь ткань это невозможно было увидеть. - Что успело произойти, пока я был занят? – мужчина в белом спросил это с какой-то тревогой. На последнем слове он запнулся. Ин Лэ хмыкнул. - Жизнь, светлейший господин. Она, знаете ли, не стояла на месте. И для моей госпожи тоже. - Чен Мо…как она? – этот простой вопрос разозлил молодого человека. - Да знаете что. Не ваше дело! Это всё ваша вина! То, что она пережила…это всё вы! И почему только а-Чен решила вас спасать? – он сорвался с места. Его шляпа взметнулась, будто огромная птица. Он крепко схватил заклинателя в белом за ворот одежд. Чуть приподняв лицо, он смотрел на него с вызовом. – Это ТЫ сломал ей жизнь! - Я не понимаю… - Конечно! Кто бы сомневался! Защитив твою ничтожную жизнь, она едва не лишилась своей собственной! А теперь, когда ты решил все свои проблемы, являешься, как ни в чём не бывало? - Глава? Вам нужна помощь? – рядом с заклинателем в белом вырисовались ещё несколько фигур в простых дорожных одеяниях. Но они были ещё совсем юными. «Как и она». - Всё в порядке, я разберусь. - Ооо, - Ин Лэ убрал руку и нарочито вежливо отвесил поклон своему собеседнику. – Великий глава великого ордена. Простите, что не признал вас. Каюсь, непременно каюсь. - Напомните, как ваше имя? – сохраняя спокойствие, спросил глава. Но глаза его стали печальны. - Этого ничтожного слугу зовут Ин Лэ, - заклинатель не переставал паясничать. Он открыто смеялся над этим уважаемым человеком. И тем не менее, Лань Си Чень ощутил себя пристыженным. - Прости, Ин Лэ. Мне действительно жаль, что я не нашёл возможности выразить своё почтение раньше. Но сейчас я хочу видеть твою госпожу и объяснить ей всё лично. - Нет, - Си Чень изменился в лице. Конечно он ожидал, что возникнут трудности, но даже не догадывался какие. - Ты хоть соображаешь, с кем говоришь? – самый старший из адептов выступил вперёд. Губы его дрожали от злости, но Ин Лэ лишь ухмыльнулся. - С главой ордена, которого спасла моя госпожа. С человеком, который оказался способен отстроить свой орден и пережить большую войну мира заклинателей, но упустить из вида самое очевидное, - молодой человек мягко развернулся на пятках, отряхнул от пыли головной убор и пошёл прочь. - Ин Лэ, пожалуйста, я хотел лишь увидеться с ней. По крайней мере, мог бы я тебя попросить передать ей, что ты встречался со мной? - Нет, - ответ прозвучал, как удар клинка по плоти. Глухо и кратко. - Почему? – теряя самообладание и не следуя более этикету, Си Чень направился следом. Он преградил парню дорогу. – Что успело произойти такого, что ты глядишь на меня, будто на врага? – заклинатель не отрывал взгляда от главы. Талисман из лазурита стал уже тёплым, пока парень держал его наготове, крепко зажатым в левой руке. - Потому что вас нет в её жизни. И вы также забудьте о ней, - рука Си Ченя поймала лишь белёсую дымку на месте, где лишь мгновенье назад стоял заклинатель.

***

«Юньмэн». Одно лишь слово было написано в письме, которое передал Ин Лэ. Мальчишка, который стал другом Чен Мо в раннем детстве, ныне верно служил ордену Йи Чан Дин. Он не дал Си Ченю никаких объяснений. Не поведал о её юношеской, нежной любви к главе Лань. О том, что решив сделать благо, мать попросила буквально проклясть собственную дочь. Но проболтался, что Си Ченя «нет в её жизни». И это было так. Проспав много лет и не видя сновидений, Чен Мо осталась в том же возрасте, как когда они познакомились. В памяти девочки не осталось этого эпизода. После первой встречи с Ин Лэ, Си Чень несколько лет пробовал выйти на других членов Йи Чан Дин, отправлял людей на их поиски и сам не единожды встречался с самыми прославленными заклинателями закрытого ордена. Он хотел забрать девушку к себе на обучение, чтобы Чен Мо осваивала силы в Гусу Лань. Ведь при небрежном отношении или в нечистых целях такой дар был крайне опасен. Мужчина помнил эту мощь, несмотря на то что был тяжело ранен. Рассудок играл с ним злую шутку, выбив из памяти день и час нападения, но то, как он остался в живых забыть было невозможно. Ин Лэ стал избегать встреч с людьми Гусу Лань, и велел делать это всем членам их клана. Но заклинатели Йи Чан Дин всё же изредка передавали от главы Лань письма. Дин Джиэйи иногда читала их. На каждое приглашение вступить в орден имелся всякий раз новый ответ. Дин Джиэйи представляла дочь «больной», «смертельно больной» и несколько раз даже «мёртвой». Юньмэн. Не менее прославленный в мире заклинателей орден, что с достоинством занимал своё место в иерархии. Хорошая репутация, опытные наставники, возможность обрести не просто друзей, но практически семью. Си Чень редко бывал там, но помнил, насколько красива Пристань Лотосов в период цветения. С Цзян Ваньином у главы Лань были нейтральные отношения. Отличаясь весьма вспыльчивым и нетерпимым нравом, тем не менее, Цзян Чен управлял орденом как заботливый, хоть и строгий родитель. Си Чень надеялся встретиться с девушкой, хотя не совсем понимал, что Чен Мо там забыла. Как позже выяснилось (хоть и Цзян Чен признался в этом нехотя), девушка приходилась ему троюродной сестрой по матери. Отчего-то, на душе у главы стало легче. Ведь в какой-то момент Си Чень решил, что они связаны узами брака. Пусть их давнее знакомство не оставило глубокого следа в его сердце, все эти годы мужчина помнил ту девочку, что не колеблясь и секунды рискнула собой ради его спасения. И спустя так много лет их встреча могла изменить всё. Заклинатель ощущал это.

***

- Ну кто бы говорил! – мальчишка схватил со стола открытый пузырёк с киноварью и облил того, кто сидел за каллиграфией. – Как тебе такое понравится? Класс оказался перевёрнут вверх дном и урок, естественно, был сорван. Лёгкие сиреневые одеяния, испорченные краской, будто пятнами крови, трепетали на ветру, пока пострадавший от шалости адепт гнался за обидчиком. И вскоре нагнав, повалил его на землю. Мальчишки сцепились, как двое разозленных котов. Они верещали, пинали друг друга, кусались, хватали за волосы. Они катались по траве, оказавшись совсем близко к причалу. Вырванные пучки зелени вместе с землёй летали во все стороны. - Отвали от меня! – разъяренный мальчишка оттолкнул обидчика. Его лицо, залитое краской, стало ещё страшнее, когда он камнем упал на соперника. - Сам катись! – мальчишка быстро отреагировал, оттолкнув его ногой в живот. Похожий на живого мертвеца, адепт гулко приземлился на деревянный причал. Он ударился головой и, не успев прийти в себя, ощутил сильный толчок в бок. Послышался громкий всплеск. - Чен Мо! Проклятье, ты что, совсем чокнулся? – один из только что подоспевших соучеников набросился на победителя с кулаками. - Юан Чен, да ты что! Этот поганец давно напрашивался на трёпку! Пусть немного охладится. «Охладится». Юан Чен побледнел, разглядывая кольца на воде. Ведь Чен Мо не говорил никому, что не умеет плавать. И к тому же очень боится глубокой воды. Его друг действительно был тем ещё задирой - не было и дня, чтобы а-Чен не поколотил кого-то, кто косо посмотрит на него или его лучшего друга. Оскорбление Юан Чена было самой короткой дорогой к трёпке. Недолго думая, мальчишка решил, что жизнь друга важнее, чем правила приличия, и на ходу начал снимать с себя одежду и броситься на выручку. - Да ты что, Юан Чен! Это же шутка была, понимаешь? Чего ты так взъелся? - Заткнись! У тебя видимо вместо головы чучело, набитое требухой! Отвали! - Что вы здесь устроили? – голос главы прозвучал, будто гром среди ясного неба. Кольцо на его пальце угрожающе сверкало. Адепты были так увлечены, что даже не заметили его появления. - Глава, простите, нет времени объяснять, мне срочно нужно! - Юан Чен не успевал договорить и фразы, отбивая поклоны. Его одеяния были распахнуты, а волосы торчали во все стороны. - А что это там в воде? – стройный юноша в золотых одеяниях, практически того же возраста, что и остальные адепты, вышел вперёд. Между его бровей красовалась изящная киноварная метка. Вода расслабляла и холодила каждую мышцу. Сердце в груди судорожно сжималось, когда подросток наконец очнулся, медленно погружаясь на дно. Воздух в лёгких заканчивался. Мокрая одежда и обувь стала тяжёлой. Осознав всю ситуацию, девушка стала хаотично хвататься руками за густую ряску. - Кто-нибудь, эй! – наконец справившись с паникой, Чен Мо как-то удалось достичь поверхности, чтобы схватить ртом воздух. Она видимо тоже решила, что опозориться лучше, чем утонуть. Плеск и крик о помощи прервал все прочие разбирательства. - Фея! – едва Цзинь Лин выкрикнул это имя, крупная тень метнулась к причалу и тяжело плюхнулась в озеро, разбрасывая брызги. Мокрая одежда тянула девушку вниз, а страх утонуть только усугублял ситуацию. Тень, оказавшаяся лишь крупной собакой, легко нырнула к заклинательнице и крепко схватив Чен Мо за руку, со всей силы потянула к поверхности. Девушка барахталась, хватая ртом воздух вперемешку с водой. Фея поднырнула, давая ей возможность ухватиться за холку. Обессилев, Чен Мо прижалась к своей спасительнице, дрожа всем телом. Густая шерсть была жесткой и имела своеобразный запах. На берегу суетились адепты, а Цзян Ваньинь выглядел как-то обеспокоено. Юан Чен и ещё несколько девочек вытащили спасенную на берег. Одежда была испорчена, на лице остались бледные пятна киновари, а кожа лишилась всякого естественного румянца. - Фея, - тихо позвала девушка. Собака отряхнулась, обрызгав всех, кто стоял поблизости. Адепты весело захохотали, гладя пушистого героя. Услышав своё имя, она тихо гавкнула и послушно подбежала к Чен Мо. Собака потыкалась мокрым носом ей в щеку, чтобы удостовериться, в порядке ли её подопечная. Девушка слабо улыбнулась. Она обняла Фею обеими руками, а та, весело виляя хвостом, принялась облизывать девушку тёплым шершавым языком. - Прекрати, я уже в порядке, правда, - брюнетка смеялась, пытаясь укрыться от собачьих нежностей. Но безуспешно. Взамен вылизываньям, Фея схватила Чен Мо за волосы и по-дружески потрепала в зубах, призывно порыкивая. Собака явно была настроена на игру. - Фея, отстань! Нельзя мучить того, кого ты спасаешь! Фея, ко мне! – Цзинь Лин строго прикрикнул на питомицу, и та недовольно гавкнув, нехотя бросила свою игрушку. - Приведи себя в порядок. Мы позже поговорим, - глава даже не поглядел на сестру. – А вы все будете наказаны, если сейчас же не вернётесь к занятиям! Брысь отсюда.

***

- Мне жаль, что я не успел помочь тебе, - плечи Юан Чена были опущены. Чен Мо, завернутая в покрывало по самую шею, перестала смеяться. - В этом никто не виноват, кроме Люй Е. Он ещё попляшет у меня. - Я не хотел, чтобы все узнали твой секрет, - рука девушки застыла на полпути. Он не мог знать самого главного. Но слово "секрет" заставляло поёжиться. – Злишься? Никто ведь не знал, что ты не умеешь плавать. Мы обещали стоять друг за друга горой. А я даже с этим не справился. Какой из меня друг? Чен Мо сбросила покрывало и опустилась перед Юан Ченом на колени. Его голова была низко опущена и он не глядел на неё. Нижние одежды были ещё влажными. Следуя порыву, она привлекла друга к себе. Сердце начало отчаянно колотиться. - Ты всегда будешь моим другом, что бы ни случилось. Я клянусь, что буду рядом с тобой до самой смерти. Я…- ресницы задрожали, когда она попыталась сдержать непрошенные слезы. – Ты очень дорог мне. И всегда будешь. Даже если пути наши разойдутся. Даже когда мы женимся. Даже когда я вернусь в свой орден, - Юан Чен пристально поглядел на подругу. Она крепко держала его за плечи. Выражение его лица стало виноватым. - Значит, ты всё мне простишь, - не вопрос, утверждение. Она нахмурилась, пытаясь понять смысл его фразы. А в следующий момент парень мягко притянул Чен Мо за талию и накрыл её губы своими. Робкий поцелуй. Несмелые движения рук. Девушка дрожала от удовольствия и страха. Ведь так долго они с Юан Ченом были знакомы, но она так и не призналась ему, что она девушка. Любовь к другу менялась и укрывать её от посторонних становилось труднее. Внутри всё сжималось, щёки горели. Их губы стали влажными. Она вжалась мочками пальцев в его плечи. Подсознание с тревогой орало: «остановись!». И она не могла. В какой-то момент, ощутив что сопротивления нет, Юан Чен попробовал углубить поцелуй и они с опаской соприкоснулись кончиками языка, будто пробуя на вкус то, что может быть очень острым. «Прекрати!». Если сейчас она поддастся, Юан Чен обо всём узнает и не захочет больше дружить с ней. Распространяя вокруг себя ложь, брюнетка мало задумывалась о последствиях. Если друг обо всём узнает, он отвернется от человека, который выдавал себя за того, кем не является. Это разобьёт ему сердце. Чен Мо не думала, что может настолько привязаться к кому-то. «Нельзя!». - Перестань, пожалуйста, - усилием воли она отстранилась. Губы ещё горели от такого вожделенного первого поцелуя. - Я сделал что-то не так? – Юан Чен провел пальцем по её щеке. Глаза его стали томными, а голос звучал интимно. - Нет, это я. Мне не стоило всего этого говорить. Прости, - она поспешно поднялась и принялась искать чистые верхние одеяния. – Нельзя же пропустить столько занятий подряд. Глава потом накажет тебя. – Она поправила широкий пояс, намотанный высоко под грудью. Несколько слоёв хлопковой ткани под нательным бельём скрывали самые явные изгибы девичьей фигуры. Хотя с возрастом становилось труднее изменять её. - Я испугал тебя. Не стоило так внезапно делать это, - девушка вздрогнула, когда он коснулся её шеи. – У тебя растрепались волосы. Давай помогу. Чен Мо повернулась к другу, чтобы ответить, а его пальцы крепко держал её за затылок. Лицо парня оказалось совсем близко к ней. - Я лучше пойду, а-Юан, - она осторожно отвела его руку и когда парень уже намеревался повторить поцелуй, в комнату вошёл один из их соучеников, с которым они жили в одной комнате. - А что это вы тут делаете? – скрестив руки на груди, мальчишка стал в дверях и с ухмылкой посмотрел на развернувшуюся сцену. - Джу Сюй, тебя не учили стучаться? И вообще, что это ты тут забыл? – Чен Мо старалась придать тону строгости. Её голос звучал низко, но нотка истеричности всё же просочилась в её вопросе. - Да в общем-то я и так стучал, и даже спросил, не спишь ли ты. Но вероятно ты был занят более важными делами, - лицо соученика неприятно скривилось, будто его заставили съесть горько-кислый лимон. - Что ты городишь? Катись отсюда, мы и так на вечернюю тренировку опаздываем, - Юан Чен перехватил внимание парня на себя. От былого романтичного настроя не осталось и следа. Юноша злился. - А ты пришёл, так сказать, поторопить своего дружка, так? Или так сильно переволновался из-за сегодняшнего случая на озере? Или просто захотел согреть его, а, Юан-Юан Чен? – первые годы в ордене мальчишки так дразнили его, сравнивая с избалованной знатной госпожой. Самый младший ребёнок в многодетной семье, он был довольно несмелым и не спешил ни с кем сближаться. Чен Мо буквально сама с ним подружилась. И с тех пор они были не разлей вода. Когда Юан Чена пытались обижать, она строго предупредила старших соучеников не задирать его. Пару раз даже поколотила особо непонятливых. Со временем, Юан Чен сам начал защищать себя, а все секреты и планы, которыми с ним делилась а-Чен были для него священными. Он никогда и словом о них не обмолвился. А сейчас, когда Джу Сюй открыто оскорблял его друга, парень не мог оставаться в стороне. - Нарываешься, - сквозь зубы процедила Чен Мо. - Да брось ты, а-Чен. Я же всё понимаю. О вкусах не спорят. Хотя мне было бы самому от себя противно, будь я обрезанным рукавом, - Джу Сюй развернулся, чтобы уйти, но не успел. Девушка сорвалась с места и буквально втащила его в комнату, заткнув ему рот рукой. - Закрой! – вполголоса скомандовала она и Юан Чен тут же замкнул дверь и подпёр её спиной. - Чен Мо, да ты что творишь! Это же шутка была, понимаешь? Чего ты взбесился? – она толкнула его на кровать. Глаза её сверкали от злости. - Шутка – это когда всем смешно. А нам как-то невесело, знаешь ли, - прошипела она. - Ребята, да вы что! Я вообще так не думаю! Это всё слухи, понимаете? Да я и не верю в это вовсе. - Ты стоял тут и скалился во весь рот, а теперь говоришь, что не веришь? – она успокоилась и медленно сняла с себя пояс. – Сейчас мы в этом убедимся. - Ты что? – губы Джу Сюя побелели от страха, когда Чен Мо принялась скручивать пояс и аккуратно сложила его на кровать. - Да чего ты боишься? Больно не будет, я обещаю. Только не ори, - она подчёркнуто медленно снимала верхние одеяния, чтобы не запачкаться, а парень запаниковал и надумал ретироваться через окно. – Держи его! Юан Чен придавил мальчишку своим телом и стащил его на пол. Джу Сюй трепыхался, как свежевыловленная рыба. - Что ты собираешься делать со мной? Изнасилуешь? ПОМОГИТЕ! – в ответ мальчишка мгновенно получил тяжёлый удар кулаком по лицу. - А-ну заткнись! – Юан Чен отряхнул руку. Костяшки были вымазаны кровью. - Никто не будет никого насиловать. Зачем мне об тебя мараться. Я просто хочу затолкать твои грязные слова тебе обратно в глотку, - брюнетка небрежно рванула рукав на его одежде и ткань разошлась по шву. Глаза Джу Сюя округлились. - Нет, не надо, пожалуйста, я больше никогда этого не скажу! - Я уже не помню, сколько раз мне приходилось слышать это от тебя. Как же ты жалок. Держи его! Из-за двери слышался громкий шорох, топот и непонятное мычание, похожее на сдавленный крик. Чен Мо осуществила задуманное всего наполовину, когда в дверь начали стучаться их соседи по комнате и адепты, обеспокоенные исчезновением своего друга. - Ломай, чего стоишь! – после того, как дверь оказалась выбита, началась потасовка. Друзья Джу Сюя сцепились с Юан Ченом и Чен Мо. Прочие случайные зрители пытались растащить их по разным углам. Мальчишка, который странным образом не отдал богу душу после такого урока, лежал на полу без сознания. Половину широкого рукава девушка всё же как-то умудрилась заставить его заглотнуть. - Что здесь происходит? - Цзян Ваньинь, в сопровождении стражи, вихрем ворвался в их комнату. Как только явился глава, подростки прекратили разборки и встали по струнке. Все они были растрепаны, с помятой и порванной одеждой. Чен Мо закусила разбитую губу, глядя на мужчину исподлобья. - Лекаря, срочно, - когда глава увидел лежащего в стороне виновника ссоры, он дал знак стражникам и они поспешно подхватили адепта и унесли прочь. – Все вон на тренировку. А вы двое – за мной, - адепты поспешно поклонились и срываясь на бег, ушли. Юан Чен опустил голову и попытался поймать взгляд Чен Мо. - Он не при чём, - девушка не сдвинулась с места. Глава Цзян остановился, крепко сжимая за спиной руки. Было видно, каких усилий ему стоило сохранить лицо и не наказать сестру прямо на глазах у всех. - Ты не слышал моего приказа? - Юан Чен не виноват, - твёрдо повторила она. – Я всё сделал сам. Он только двери держал. Мужчина стоял к ним спиной, но даже не видя его лица можно было ощутить, что воздух буквально наэлектризован. - Мне плевать, кто виноват больше. Но если ты говоришь правду, тогда ваше наказание будет немного отличаться, - Чен Мо послушно двинулась следом, жестом повелевая другу оставаться на месте.

***

- Сколько это будет продолжаться? Меня уже утомили твои подвиги, - она стояла в центре главного зала. Внутри царил полумрак и было совершенно пусто. Никого, кроме них. Тёплый весенний воздух благоухал жасминовым цветом. Ветерок раскачивал деревянные фигурки лотосов на музыке ветра. Девушка продолжала молчать. - Я прощаю тебе всё. Закрываю глаза на эти фокусы с переодеваниями, и даже не спрашиваю, зачем это тебе нужно. Но ты продолжаешь испытывать моё терпение. Всему есть предел, - в изящных мужских руках сверкнула лиловая молния. Чен Мо не поднимала на него глаз, смиренно склонив голову. - Но что мне прикажешь делать? Мальчишка едва не погиб, это ты понимаешь? Ещё немного и он бы задохнулся, а тебе хоть бы что. Надеюсь, ты собой довольна. Но это уже переходит все границы. Тебе повезло, что небеса оставили его в живых. - Он получил по заслугам, - едва слышно ответила брюнетка. - Чем же он мог прогневить нашу богиню, что та едва не убила его? - Он знает, - процедила заклинательница. - Если ты мне не объяснишь, как всё было, наказание будет суровым. Ты две недели не сможешь встать с постели. А может и больше. Подумай, что тебе важнее. Гордость или правда, - сестра не пошевелилась. - Он получил по заслугам, - будто не слыша угрозы, повторила девушка. Без предупреждения сверкнула вспышка. Воздух затрещал, когда Цзыдянь хлестнула ей по плечам. Девушка сцепила зубы и покачнулась. Тело прошила дрожь от небольшого разряда. Цзян Чен сердился, но у него было тяжело на сердце. Он знал, что сестра что-то недоговаривает. Но устал вытаскивать из неё каждое признание клещами. Пусть будет ей уроком. Может, драться наконец перестанет. Плеть дважды прошлась по спине, по ягодицам. Когда боль сковала ноги, Чен Мо тяжело упала на пол, будто мешок. Пол приятно холодил тело и немного усмирял боль. На глазах у неё выступили слёзы, но брюнетка не проронила ни слова. - Пустите! Подождите, глава! Не бейте его, я всё расскажу! – Цзян Ваньинь остановился и махнул рукой своим людям. С недоверием глядя на двоих адептов, они удалились. - Не смей, - с угрозой прошипела девушка,  силясь подняться. - Ты пытаешься быть справедлив ко всем, кроме себя! Глава, послушайте, этот нахал оскорбил Чен Мо. И это происходило далеко не в первый раз. А правилами нашего ордена не воспрещается вершить справедливый суд. - Вначале расскажи мне, как было, а тогда я решу, справедливо это было или нет. Затем я выпорю и тебя заодно. - Нет, - из последних сил повторяла заклинательница. – А-Юан, не глупи. - Джу Сюй назвал нас обрезанными рукавами, - в зале повисла тишина. Прозрачные сиреневые шторки, будто дымка, колыхались в такт ветру. Цзян Ваньинь стоял, как вкопанный. Выражение его лица было неописуемым. Чен Мо взглянула на брата. Злые языки говорили, что Цзян Чен имел особые счёты с такого сорта людьми, ведь его названный брат Вэй У Сянь женился на мужчине из ордена Гусу Лань. И хотя их отношения испортились намного раньше, это поставило точку на всём их совместном прошлом. Магистр тёмного пути крайне редко бывал в Пристани Лотоса, особенно в паре со своим супругом. Слова Юан Чена будто вернули главу в те времена, когда он впервые испытал отвращение к «обрезанным рукавам». Цзыдянь вернулась в форму кольца. Мужчина пригладил рукой собранные в строгий пучок волосы и кашлянул. - Идите спать, - глава бросил на сестру короткий взгляд и отвернулся, стараясь скрыть досаду. И хоть причина для ссоры у подростков была веской, Чен Мо сама во всём виновата. Не было бы вранья, ничего бы не случилось. Не будь у неё такого дурного нрава, ничего бы не было. Если бы девушка считалась с чувствами других, а не только защищала собственное самолюбие, цены бы ей не было. А теперь пусть сама расхлебывает эту кашу. – Убирайтесь, - уже раздражённо добавил брюнет. – Я хочу побыть один. Юан Чен поклонился и помог другу подняться. Чен Мо одарила его испепеляющим взглядом. - Простите за беспокойство, - Юан Чен снова поклонился, придерживая Чен Мо за талию. Она застонала от боли, когда он неловко прикоснулся к спине. - Чтобы на глаза мне ближайшие дни не попадались, ясно? - Да. Доброй ночи, глава. Цзян Ваньинь ещё долго смотрел в окно и будто воочию видел дни своей юности, что они провели дома. Сестрица Яньли, он и братец У Сянь. Как счастливы они были тогда. И как всё переменилось, когда не стало сестры. Пусть названного брата Вэя она любила больше. Хотя, кто мог не полюбить этого мальчишку? Даже когда Вэй Ин стал на тёмный путь, его нрав не потерял своей весёлости и лёгкости. Заклинатель всю жизнь жертвовал собой, чтобы помочь любому, кто попросит об этом. Или, как в случае с Цзян Ченом, когда знал, что гордость не позволит ему попросить. Без золотого ядра глава Пристани Лотоса не смог бы стать тем, кем был ныне. И Старейшина И Лин решил, что ему оно будет нужнее. Сам же Цзян Ваньинь расценивал этот жест, как глупый героизм. Ведь теперь внутри него всегда была часть Вэй У Сяня, как напоминание о жертвенности первого и слабости второго. Сам Вэй Ин никогда бы не упрекал в этом брата. Более того, магистр тёмного пути наверняка не считал свой поступок чем-то сверхъестественным. Ведь ради близких ему было не жаль разделить себя на части. Время никого не щадило и оба брата с годами стали грубее и жёстче. Но иначе в этом несправедливом мире нельзя выжить. Ребята неспешно вышли во двор. Чен Мо грубо оттолкнула друга, едва удерживаясь на ногах. - Зачем ты так? – Юан Чен наблюдал, как сжимаясь от боли, она неторопливо идёт вперёд. - Я хотел защитить тебя. Оградить нас от клеветы. А что теперь? – она шаркнула сапогами и повернулась к нему. – Ты всё испортил. Видел, каким стал старик после твоих слов? - Я не думал, что он примет всё так близко к сердцу. - Именно. Ты не думал. Ты не подумал и тогда, когда целовал, - она запнулась и ощутила, что краснеет от стыда. – Поэтому я ничего не сказал ему. Ведь по сути, я получил по заслугам. Как и Джу Сюй. - Ерунда. Я просто…я должен был ответить вместе с тобой. - Достаточно. Если подобное повторится, он убьёт нас, можешь не сомневаться. Нам нельзя, понимаешь? У всех на виду, - она говорила обрывками фраз. Со стороны это звучало странно и двусмысленно. - Такого больше не повторится, - строго сказал Юан Чен. – Я не хочу, чтобы ты снова пострадал. Разреши помочь. Чен Мо обнимала себя руками, будто стараясь согреться. Тело ныло так, будто по нему проехались повозкой. Она положила руку на плечо друга и повисла всем своим весом. Неторопливо, они удалялись. Люди Юньмэн Цзян суетились, принимая поздних гостей. Неся перед собой факелы, они сопровождали небольшую процессию. Стройные заклинатели в белом, будто фигуры, вырезанные из нефрита, шли по вымощенной брусчаткой дороге. Приемный зал Пристани Лотоса был почти тёмным, но слуги поспешили вперёд, зажигая повсюду свечи и светильники. Впереди всех шёл мужчина, немного старше Цзян Ваньина. Это был глава Гусу Лань, Лань Хуань. За ним следовали несколько старших адептов и где-то с десяток помладше, ровесников Чен Мо и Юан Чена. - Час поздний, уважаемые заклинатели, - глава Цзян слегка кивнул, приветствуя гостей. Он не был рад их визиту и умело это продемонстрировал всем своим видом. - Вечер добрый, глава Цзян. Некоторые обстоятельства задержали нас в дороге, и за это я приношу вам свои извинения. Собственно, ради них мы и проделали этот далекий путь, - Цзян Чен отошёл в сторону и жестом велел слугам проводить гостей внутрь. - Я сей же час прикажу приготовить вам покои. Чувствуйте себя, как дома, - мужчина даже не улыбнулся. Он вообще редко испытывал удовлетворение, а лицемерить и изображать радость он был не намерен. Си Чень вглядывался в очертания многочисленных флигелей, в которых жили адепты Юньмэна. Он пытался разглядеть тех, кто проходил совсем недалеко от них. Двое мальчишек лет пятнадцати. Один из них показался ему даже знаком. Но глава отогнал эту мысль и неспешно вошёл вслед за Цзян Ченом.