Дочь

***

Гусу Лань явились поздней ночью, а срочные переговоры о неотложном деле начали чуть позже рассвета. - Значит, снова неупокоенные души. Фантомы, стало быть? – лицо главы Цзян не выражало никаких эмоций. Он сдул пар и осторожно отпил чай, который принесли слуги. - Я бы сказал, это нечто более странное. Мои адепты, которые столкнулись с ними, утверждали, что сущности имеют осязаемую оболочку, даже подобие плоти. Вот только они словно исчезли бесследно, - Лань Си Чень был бледен. Он так и не смог сомкнуть глаз и сейчас тоже мало походил на живого человека. - Вздор. Каким чудом плоть может исчезнуть? Не всякий заклинатель умеет использовать перемещение, а здесь это. - Мои воспитанники не могли ошибиться, - твёрдо повторил мужчина. Будто отец, защищающий несправедливо обиженных детей. Глава Цзян пристально поглядел на собеседника. - Как угодно. В любом случае, окрестности нашего ордена всегда контролируются. Так что пока мы разберёмся с этим недоразумением, люди будут в безопасности. - Глава, этот адепт приветствует вас! – Цзян Чен нахмурился, когда ученик без спроса ворвался посреди их разговора. Хотя он был не прочь отвлечься. Мужчина недолюбливал Ланей и не мог объяснить, из-за чего конкретно. - Если ты не заметил, я сейчас слишком занят, чтобы устраивать вам трёпку. Без меня твой вопрос не решить? - Боюсь, что нет. Только вы, как наш отец-наставник, способны помочь, - мальчишка церемонно поклонился сидящему рядом Лань Си Ченю и стал смирно, ожидая ответа главы. - Что тебе нужно? Давай только побыстрее. - Вы вчера наказали моего друга, помните? Так вот сегодня ему стало хуже. Кожа покрылась синяками и распухла. А примочки, которые делал лекарь, только отёк сделали. Я волнуюсь за него и не знаю, как быть. - Наказание? – задумчиво повторил Си Чень. Он не заметил, как сказал это вслух. - Да, светлейший господин. Около десяти ударов плетью, - прекрасное лицо заклинателя выражало душевную муку. Он бросил короткий взгляд на Цзян Ваньина, а тот лишь недовольно хмыкнул. Мужчина не одарил его ответным взглядом. Всем своим видом он как будто заявлял – мол, твоего родного брата высекли дисциплинарным кнутом, а это наказание куда более суровое по сравнению с Цзыдянь. Си Чень задумался, а затем сам заговорил с адептом. - Я могу помочь твоему другу, если можно, - парень удивлённо хлопал глазами, глядя то на своего главу, то на его гостя. А затем закивал головой, как болванчик. Цзян Чен хмыкнул. Показательная добродетель его забавляла. - Конечно, господин, если вам не трудно. - Не стоит. Это меньшее, что я могу. Мне нужна будет твоя помощь. Соберём кое-какие ингредиенты и сделаем специальную мазь. Только лечить придётся долго, несколько месяцев. Но думаю твой друг сможет встать на ноги уже через неделю. - Что нужно найти? – Си Чень поднялся, кивнул Цзян Ваньину и жестом велел адепту идти следом. В небольшой пристройке рядом с летней кухней все полки были заставлены пузырьками с маслом, сушеными травами, цветами, кореньями и даже минералами. Юан Чен старательно растирал в нефритовой ступке сухие семена дыни, понемногу добавляя к ним розмариновое масло. Си Чень одобрительно кивнул, наблюдая за работой подростка. На хорошо разогретой печи соорудили водяную баню. В маленькой ёмкости плавился воск с облепиховым маслом. Смесь из трав источала пряный аромат. - Ромашка, крапива, петрушка, календула, подорожник, цветы одуванчика…так, посмотрим. Мне ещё нужна полынь и пару листьев каланхоэ, - мальчишка метнулся к полочкам и одну за другой вытащил нужные банки с ингредиентами. - Отлично, Юан Чен. Теперь смесь нужно остудить, добавить туда немного мёда и несколько капель эфира лаванды, - мужчина ловко управлялся с приготовлением лекарства, а его одеяния оставались такими же ослепительно белыми. Юан Чен даже позавидовал такой аккуратности. Ближе к полудню работа была окончена. Си Чень вручил парню серебристую баночку с готовой мазью. - Передай другу, пусть поскорее выздоравливает, - мальчик широко улыбнулся и, отвесив глубокий поклон, умчался прочь.

***

- Я сам, - отвернувшись к другу спиной, Чен Мо сняла одежду. Только несколько плотных слоёв ткани полностью закрывал тело от груди до самого пупка. - Тебе будет неудобно, - Юан Чен присел на корточки. Он взял в руки баночку и стал осторожно накладывать мазь. Ярко-красные полосы от плети стали лиловыми по краям и кожа в этих местах почти потеряла чувствительность. - Как-то холодит немного, - она повела плечами, но снова ощутив боль, застыла неподвижно. - Немного осталось. Надо накладывать хотя бы трижды в день. Так велел господин, который помог мне её приготовить. - Какой господин? - Кажется, это глава ордена, который прибыл к нам вчера. Он был очень внимателен. - Передай ему мою благодарность. А сейчас иди. Я закончу сам и выйду за тобой. - Тебе ведь сказали поберечь себя. Хотя для тебя это очередное наказание, - Юан Чен усмехнулся. Он знал что мог безнаказанно нахальничать. Ведь пока Чен Мо не в состоянии и рук поднять. - Проваливай уже. Как только девушка осталась одна, то рухнула на постель, дав себе возможность расслабиться. Она заплакала от бессилия и боли. Временами ей казалось, что она умирает. Эту ночь заклинательница почти не спала, а в сон проваливалась только тогда, когда организм уставал от боли. Собрав остатки сил, она села и принялась обрабатывать синяки. Любое касание приносило неприятные ощущения, как от ожога. Закончив, Чен Мо медленно оделась и нетвердым шагом вышла на улицу. Когда она поглядела в небо, на нём уже появились первые звёзды. Брюнетка оперлась плечом на деревянную стойку крыльца, увитую цветущим хмелем. Где-то вдалеке послышалась волшебная мелодия. Она летела, как трель лесной птицы. Твить-твить, твить-твить. Птицы порхали, громко хлопая крыльями. Музыка звучала радостно, и закрывая глаза, девушка видела перед собой великие горы, покрытые цветами, сочные луга и рощи. Чен Мо осторожно пошла за музыкой, боясь спугнуть её источник. Расположившись в просторном павильоне на берегу озера, сидел заклинатель в белых одеждах. Его изящные пальцы скользили по нефритовой флейте. Девушка остановилась поодаль, пытаясь разглядеть среди листвы его профиль. Тонкая лента подчеркивала высокий лоб и обвивала собранные в простой пучок пряди. Его глаза были закрыты, как будто ничто на свете не волновало этого человека, кроме этой мелодии. Наблюдая за музыкантом, Чен Мо не заметила, когда он перестал играть. Мужчина убрал от губ флейту и повернулся в её сторону, ощутив на себе чужой взгляд. Заклинательница спряталась за ближайшее дерево и поспешила прочь, настолько быстро, насколько могла. Когда Си Чень вышел из павильона, то увидел сидящего на ступенях Сы Чжуя. - Ты видел кого-нибудь здесь? - Нет, господин. Что-то случилось? - Наверное, показалось. В Пристани Лотоса я чувствую себя как-то тревожно. - Не переживайте, господин. Как только мы решим вопрос с загадочными тёмными сущностями, сразу вернёмся домой, - Лань Сы Чжуй успокаивал мужчину, как будто сам был главой ордена. Лань Си Ченю жутко надоели эти встречи с дружественными орденами, в каждом из которых на них глядели, как на деланных святош. Ему бесконечно хотелось закрыться в Облачных Глубинах и жить там, не зная людей снаружи.

***

- А-ну цыц! Ложись и замри! – шёпотом скомандовал Цзинь Лин, придавив Чен Мо к земле. Она охнула от грубого прикосновения мальчишки. Хоть ушибы на теле действительно сошли, кожа ещё горела от трения даже о ткань. Брюнетка шумно выдохнула в траву, а затем перевела внимание на движение в кустах. Юан Чен взял с собой ещё двух адептов Гусу Лань. Правда то, что они отправляются на охоту, парень предусмотрено скрыл. Вслед за первыми двумя товарищами в траву залегли и остальные. Адепты теперь напоминали куропаток, которые прятались от охотников. Хотя, на самом деле, они как раз высматривали свою добычу. Где-то поблизости шуршала в кустах Фея. Собака фыркнула и утробно зарычала, ощущая дичь. Цзинь Лин осадил собаку, крепко удерживая её за ошейник. Ребята разглядели небольшую серую фигуру птицы. Молодая самка фазана, почуяв неладное, с громким кудахтаньем вспорхнула вверх. Ровно, будто выпущенное в небо копьё. - Пошли. Она не могла далеко улететь, - Юан Чен сорвался с места, увлекая за собой Сы Чжуя. Ван Ли метнулся за ними. - Убери руку, - Чен Мо оттолкнула парня от себя и встала. - Извини, я совсем не подумал, что тебе будет больно. Увлекся. Тварь подозрительная, я был уверен, что мы поймаем её, - Цзинь Лин пнул лежащий под ногами камень. Фея напряглась и приняла боевую стойку. Её уши стояли ровно, улавливая малейший звук. - Пусти её, - прошептала девушка. Цзинь Лин ослабил хватку. Фея утробно зарычала и подняла столб пыли. Она скрылась в зарослях, за которыми исчезли товарищи. В лесу сделалось неестественно тихо. - Мне что-то не по себе, - мальчишка старался держать себя в руках, но его трясло от страха. Вокруг начал сгущаться туман и сделалось холодно. - Не уходи далеко, - девушка взяла его за локоть, привлекая к себе. Сейчас они выглядели ровесниками, хотя на самом же деле Чен Мо была старше и ощущала желание защитить его. Впрочем, этот инстинкт просыпался в отношении любого ближнего. Из зарослей послышались крики и шорох. - Да ты первый начал! - Ничего подобного! Это вы затащили нас не пойми куда! - А что это вы так испугались? Прославленный орден, выдающийся красивой паникой? - Нарываешься! Когда Чен Мо и Цзинь Лин нашли друзей, Юан Чен сидел верхом на Ван Ли, вжав его лицом в траву. Сы Чжуй напрасно пытался уговорить их прекратить ссору. - Эй, а-Юан, оставь его в покое. Трогать Ланей себе дороже, - Цзинь Лин попытался остановить парня, но тот стал будто одержим. - А-Юан, - Чен Мо удержала друга, когда под влиянием гнева он едва не ударил Цзинь Лина. Парень перевёл на неё помутненный взгляд и послушно остановился. – Не надо.

***

Едва мальчик появился на свет, стало ясно, что долго ему не прожить. Для семейства он был шестым ребёнком. Мать не находила себе места, пытаясь найти помощь у заклинателей и целителей. Они лишь разводили руками, склоняясь то к проклятью, то к неизлечимой болезни. И давали младенцу не более месяца. Один из местных посоветовал матери сходить на место силы в одной заброшенной деревне. - Но может потребоваться жертва, - загадочно сказал мужчина. Мать словно пропустила сказанное мимо ушей. Внутри старого храма было сыро и пахло пылью. Покосившиеся двери качались от ветра. Пока женщина молилась перед исчезнувшим ликом старого божества, явилось нечто. Ребёнок в свертке забеспокоился и начал плакать. Потянуло стужей. Женщина застыла на месте, прижимая к груди сына. - Забери меня, если хочешь, но не убивай его. Я хочу, чтобы он жил, - тёплые слезы капали ей на одежду. Тварь, возникшая перед ней, некогда была довольно красивой женщиной. Сейчас же нижняя половина её лица была обезображена и скрыта вуалью. - Жертва, - с трудом прошипела тварь, будто ощущала физическую боль. – Боги глухи, - она оставила несколько глубоких следов на деревянном идоле. Будто шрамы, они пересекали фигуру бога от плеч до самых ног. - Я просто хочу спасти сына, - спокойнее повторила мать. Существо холодно взирало на человека, но почему-то женщина перестала бояться её. – Ты тоже пострадала от них. - Жертва, - повторила она. – Ради жизни. Я могу, - одна её рука имела длинные, похожие на острия лезвий пальцы. Вторая рука оканчивалась культёй. Она неловко коснулась свертка обрубком руки и что-то промолвил одними губами. Ребёнок перестал кричать и успокоился. - Что я должна тебе? – с опаской спросила женщина, поднимаясь на ноги. - Бог, - прошипела тварь, будто в её мёртвых лёгких были отверстия, сквозь которые воздух жутко хрипел. Ничего так и не поняв, женщина поторопилась убежать прочь.

***

- Не надо, - Юан Чен отпустил Ван Ли и как зачарованный смотрел на заклинательницу. - Ребята, простите что прерываю, - Лань Сы Чжуй торопливо дёргал Чен Мо за рукав. – Кажется, у нас неприятности. Адепты повернулись в сторону, куда указывал парнишка. Из-за волн тумана появились несколько крупных, бесформенных фигур. Чем ближе они становились, тем больше начинали походить на обезображенных людей. Одежды на них давно истлели, как и почти вся плоть. На поясе висели поржавевшие мечи. Эти существа напоминали мёртвых заклинателей. Где-то в глубине тумана слышался лай Феи, хруст костей и свист меча. - Что будем делать? – тихо спросил Ван Ли,  держась за Сы Чжуя. - Есть варианты? – Цзинь Лин без предупреждения извлёк меч и метнулся к тварям. Чен Мо поспешила за ним. Мертвецы оказались проворны и полны духовной силой. Пятнадцатилетним подросткам было непросто отбиваться от них, пусть их и было больше. Неподалёку, собака жалобно заскулила. - Фея! – оттолкнув Цзинь Лина, Чен Мо сама побежала во мглу. Среди пляски теней и непонятных звуков она смогла рассмотреть Фею. Одна из тварей, крупнее чем те, которые напали на них, сжимала собаку мёртвой хваткой. Вокруг валялись ошметки ткани, кости и наполовину сгнившие внутренности. Запах был такой мерзкий, что девушку чуть не стошнило. - А-ну отвали от неё! – тварь не ощущала ударов, а только усиливала давление, пытаясь сломать собаке рёбра. Девушка рубила не глядя, но существо не обращало на неё никакого внимания. - ОТВАЛИ ГОВОРЮ, - вложив в удар всю силу, Чен Мо направила меч существу в голову. Неосознанно, заклинательница использовала свою разрушительную силу. Яркая вспышка света разорвала в клочья туман, а мощь духовной силы разломила её оружие пополам. От такого удара тварь отлетела, а руки её, сжимающие жертву, отсоединились от туловища. Чен Мо поспешила освободить Фею, осторожно обнимая и поглаживая её. Дружеское «гав» означало, что пушистой спасительнице больше ничего не угрожает. - Чен Мо, ты там как? Вы живы? – туман рассеялся так же внезапно, как и появился. После атаки на главаря загадочных тварей прочие существа рассыпались. Остались лишь изуродованные ржавчиной оружия. Голос Цзинь Лина был встревоженным. - Мы в порядке! Уже идём, - девушка поднялась, но чуть не рухнула обратно. В глазах потемнело, а тело обмякло. Будучи ещё в сознании она ощущала собаку, которая беспокойно скулила, тычась в неё мордой. - Я в порядке, - Чен Мо говорила совсем тихо, постоянно поглаживая свою помощницу. Опираясь на крепкий круп животного, она поднялась. – Идём, - Фея повиновалась. Виляя хвостом, она послушно шла рядом, постоянно поглядывая на человека. Когда они вышли к остальным, Фея гавкнула, подбегая к каждому подростку, обнюхивая и проверяя, все ли целы. Увидев Цзинь Лина, она залилась лаем и буквально повалила любимого хозяина на землю. - А-Чен, - только сейчас она заметила, что друг выглядит дурно. Лицо его было неестественно бледным. Казалось, что он стоит на ногах из последних сил. - Юан-Юан! – она подбежала к нему и как только подруга оказалась рядом, парень потерял равновесие. Она крепко держала его, стоя на коленях. - Что-то мне нехорошо, а-Чен, - тело его было холодным, как лёд, а одежда пропиталась потом. - Всё будет нормально. До ордена ерунда идти. Поймаем эту курицу в другой раз, - она гладила его по голове, стараясь сохранить бодрый тон. – Ты только разговаривай со мной, ладно? – Юан Чен смог лишь кивнуть.

***

Лекари переглядывались, но так и не сказали ей ничего. Цзян Ваньинь велел им оставить подростков и хотел сам услышать всё, к чему они пришли. Чен Мо сидела на краю кровати, тупо уставившись в пустоту. Она как будто ничего не видела и не слышала вокруг себя. Но в глубине души она ощутила вину. Ведь была уверена, что друг пострадал от всплеска её силы. Что-то засуетилось среди покрытых пылью воспоминаний, как будто подобное случалось раньше. Но она не помнила. - Чен Мо, - парень взял её за руку и крепко сжал ладонь в своих. Её кожа была мягкой и тёплой. Брюнетка поглядела на друга, но как будто не узнавала. - Хорошо, что ты жив. - «Только не умирай, пожалуйста!» - эта мысль сверлила сознание, как короед подтачивает древесину. Голова болела так, будто должна была разломиться на несколько частей. Девушка неосознанно качала головой, что-то припоминая. - Ты как-то странно выглядишь, - Юан Чен приподнялся и пристально смотрел на заклинательницу. – Что-то произошло, когда ты был с Феей? - Это опять из-за меня, - самой себе ответила девушка. - О чём ты? Этих тварей Лани видели в окрестностях Юньмэна, но вроде как ходят слухи, что ни одну из них они не смогли поймать в доказательство. От этих святош даже мертвецы сбегают, - парнишка выдавил из себя улыбку, но подруга никак не отреагировала. – Я волновался за тебя. – Чен Мо повернулась к нему и как-то странно смотрела на друга. Как будто сейчас это был кто-то ей незнакомый. - Я так хочу защитить всех, кто мне дорог. А по факту сам видишь. Рядом со мной опаснее, чем где-либо ещё, - заклинательница грустно улыбнулась. - Ты не рассказываешь, но я чувствую, что у тебя есть тайна, от которой тяжело на душе. Если захочешь, я всегда тебя выслушаю и пойму. Поделись со мной, когда посчитаешь нужным. Я не хочу оставаться в стороне. В мире так много людей, в которых мы не можем быть уверены. Но ты и я пережили уже много всего и точно можем друг другу довериться. Подай мне ту коробку, - парень указал на нишу под своей кроватью. Чен Мо, не сказав ни слова, пошарила там рукой и достала гладкую деревянную шкатулку, покрытую лаком. На ней не было замков. Юан Чен нащупал пальцами нужный рисунок, вырезанный на поверхности, и используя нехитрое заклинание, открыл её. На дне, под кипой свитков и бумажных талисманов, лежал небольшой нож. Парень ласково погладил ножны, украшенные резьбой в виде молодых побегов бамбука. Извлеченное лезвие отбросило солнечный зайчик. Девушка не нашлась что сказать – оружие было простым в исполнении, но почему-то притягивало к себе внимание. Юан Чен вертел его в руках, демонстрируя сталь со всех сторон. Заклинательница не успела понять, когда металл обагрился кровью. Тяжёлые капли запачкали простынь и её одеяния. Она ошарашенно посмотрела на друга. - Зачем? – он взял её руку и пристально смотрел девушке в глаза. - Я клянусь быть твоим другом до самой своей смерти и после, - его кровь сочилась из глубокого разреза. Кожа на их руках стала липкой. – Я клянусь оберегать тебя от всякой опасности. Клянусь никогда не причинять тебе боль. Клянусь всегда быть на твоей стороне. Клянусь… - он долго молчал, взвешивая свои слова. – Клянусь любить тебя, что бы не случилось в нашей жизни. Парень приблизился к её лицу и провел пальцем по пересохшим губам. Они какое-то время сидели неподвижно. Сердце девушки колотилось так сильно, что было видно как подрагивает ткань на груди. Чен Мо взяла оружие, и крепко зажмурившись, рассекла себе руку. Юан Чен зажал рану на её руке. Их кровь смешалась, а затем заклинательница, запинаясь, заговорила. - Я клянусь делать всё ради тебя. И любить тебя, пока жизнь не разлучит нас, - они оба медлили. Юан Чен стыдился второй раз навязывать свои чувства. Словно прочитав его мысли, Чен Мо сама поцеловала его. Она поспешно отстранилась от друга, задыхаясь от волнения. Лицо пылало и она прислонилась к нему щекой. – Пусть никто не знает об этом, понял? Всё равно нам нельзя этого делать. Но раз уже так вышло, пусть будет тайна. Поправляйся. Девушка встала с кровати и спрятав окровавленную руку в рукаве, ушла и хлопнула дверью. Юан Чен был возбужден и растерян одновременно. Он понимал опасения друга. И искренне сожалел, что Чен Мо не понимает очевидного. Он готов стать его супругом, невзирая на то, что решат его родные.

***

Чен Мо растянулась на траве, наблюдая за снующими в небе ласточками. В прозрачном воздухе плясали первые лепестки жасмина, как снежинки, укрывая собранные в высокий хвост волосы. Она накрыла глаза рукой и попыталась провалиться в дремоту. - Что с тобой случилось? – брюнетка что-то невнятно пробурчала и отвернулась. - Боевое ранение. - Я думал, что вы не пострадали, - доверчивый парнишка забеспокоился. - Да соврала я тебе. Я вообще всем вру. Просто порез, - Цзинь Лин вспыхнул и был готов выплеснуть все своё негодование. Но его младшая тётушка явно была не в духе. - Ты какая-то странная. Не хочешь поговорить? - Прости, не хочу. Я настолько запуталась, что и сама не знаю, чего мне надо. Ты лучше иди, пока наш царственный дяденька не начал ругаться. Цзинь Лин выглядел недовольным, но после недолгого колебания, всё же решил оставить девушку в покое. Вечерело. Косые рыжие лучи играли на спокойной воде озера. Чен Мо так и не шевелилась, пока не начали сгущаться сумерки. Она пропустила и дневные занятия, и обед, и ужин. Заклинательница недвижимо следила за качающимися в запруде лотосами. На сердце было холодно, а голова опустела. Как будто она совершила то, чего не следовало, и теперь сожалела об этом. Юньмэн был достаточно велик, чтобы найти укромное место и побыть наедине с собой. Наконец, девушка поднялась и забралась в небольшую лодку. В ней, как и ожидалось, не было вёсел. Цзян Ваньинь специально велел забирать их, после того как адепты повадились заниматься греблей наперегонки. И несколько раз чуть не потопили друг друга. Не стоит уточнять, что каждый раз в данном мероприятии участвовала и Чен Мо. Перебинтованная рука заболела, когда она оттолкнулась от причала. Лодку понесло течением. Девушка легла на дно, чтобы меньше привлекать внимание. Она начала вращать пальцами по кругу и вода под судёнышком забурлила. Поток развернул лодку в другую сторону и понёс её к противоположному берегу. Беспрепятственно добравшись на другую сторону, Чен Мо села и замедлила течение. Другой берег озера казался рваным и на него трудно было взбираться. Из-под воды то тут, то там торчали огромные старые корни деревьев. В этом месте поток делился на два небольших рукава и создавал заводь, полностью укрытую высокими зарослями рогоза и верб. Девушка мягко причалила и привязала лодку к упавшему дереву. Она ступила на поросшую мхом землю и пошла вглубь острова. Искать не пришлось долго – на тенистой поляне белым пятном выделялась целая роща цветущих жасминов. Влажные от росы цветки почти не пахли. Чен Мо знала, что в ордене они отцветут быстрее. Здесь же, скрытые от посторонних глаз и яркого солнца кустарники только начинали свой цвет. Заклинательница долго бродила, поглаживая жёсткие влажные листья. Ей удалось собрать небольшой букет из уже распустившихся цветов. Она осторожно завернула их в платок, спрятала за пазуху и пошла прочь. Вряд-ли кто-то, кроме неё, вообще бывал здесь.

***

- А-Юан, ты здесь? – на стук в окно никто не ответил. Девушка немного расстроилась и отправилась на поиски. Яркие точки фонарей местами уже гасли. Близился час отбоя, а друга нигде не было видно. И тут девушка вспомнила об одном месте, где они с Юан Ченом часто любили прятаться от товарищей. Сколько бы раз они не играли, друзья ещё ни разу так и не нашли этого места. Северо-восточное крыло поместья, где обычно селились старшие адепты и учителя, в такое время казалось пустынным. Над арками-входами в галерею, которая шла вдоль построек, ещё горели светильники. Чен Мо шла к самому дальнему флигелю, что был уже давно заброшен и редко использовался по назначению. Там хранились старые книги, писчие кисти и краски. Также можно было отыскать древнюю невостребованную посуду, аккуратно сложенную в коробы, фигурки из нефрита, янтаря и лазурита. Лишь изредка сюда наведывались слуги, чтобы прибрать пыль и проветрить помещение от сырости. Девушка пробиралась сквозь заросли бамбука, которые уже давно никто не вырубывал. Небольшое оконце, поросшее фиолетовыми вьюнками, было открыто. Она заглянула в него, но никого не увидела. - Ты здесь? – никакого ответа. Она несколько раз постучала по деревянной створке. Никого. – Я была уверена, что ты здесь. Наш последний разговор…так всё глупо получилось. Точнее это я веду себя по-дурацки. Для меня ведь это всё впервые, понимаешь? – брюнетка села на подоконник лицом к палисаднику. Она болтала ногами и сильно волновалась. Си Чень был рад найти уединенное место недалеко от сердца ордена. И пусть здесь было далеко до порядка, к которому он привык, хозяйничать в гостях было не в правилах Гусу Лань. Шорох и чей-то голос в окне заставил его сознание пробудиться. Словно боясь быть обнаруженным, мужчина не ответил, а лишь подошёл чуть ближе и остался за ширмой. Плотная шёлковая ткань с парящими журавлями полностью скрывала его высокий силуэт. Голос, судя по всему принадлежащий девушке, дрожал. Он осторожно выглянул, но рассмотрел лишь её спину, узкие плечи и высоко собранные тёмные волосы. Одна рука была туго перебинтована. - Мне жаль, что пришлось так поступить с тобой. Я понимаю, что ты обижен, и пока не имею права просить о прощении. Да и тебе ли не знать, что мне никогда не хватает смелости извиниться, стоя лицом к лицу. У меня есть для тебя кое-что, - она извлекла из-за пазухи сложенный квадратом лист бумаги. Повертев его в руках и немного помешкав, она положила его рядом, а сверху оставила свежесрезанные ветки, усыпанные цветами жасмина. - Я прошу тебя только прочесть это. Ты всё поймёшь. Много лет мне пришлось врать и скрываться… Но в итоге ты бы и сам понял, что лучше нам было никогда не встречаться, - наверное, она смахнула с глаз непрошенные слёзы. Шмыгнув носом, она легко спрыгнула и побежала прочь. Бамбук зашуршал и замер в прежнем положении. Си Чень был настолько поражён и до сих пор думал – не видение ли это было. Быть может, он всё ещё находился в медитативном состоянии? Когда девушка исчезла, он подошёл к окну, на котором она сидела. Это место ещё хранило тепло. На подоконнике действительно лежало письмо и букет белых цветов. Если всё и было видением, то невероятно реальным. Мужчина повертел цветы в руках, поглаживая лепестки, нежные, как кожа девицы. Помедлив, он всё же решился открыть письмо. Сердце вдруг застучало так, что пульс стал ощущаться во всём теле. Слова, написанные на хрустящей бумаге, звучали в ушах заклинателя голосом незнакомки. «Мне жаль, что всё так вышло. Я хотела спасти всех нас, а в итоге ты едва не погиб. Я бы никогда себе не простила, если бы ты пострадал. Особенно из-за меня. Сила внутри меня опасна и тебе лучше держаться подальше. Мне невероятно трудно говорить это. Ведь я поклялась, что всегда буду рядом. Я заигралась и лгала тебе слишком часто. Знаю, что не заслуживаю от тебя взаимности, но сердцу не прикажешь. Я давно люблю тебя и буду любить, даже если нельзя. Надеюсь, ты сможешь когда-то понять меня. О прощении я просить не смею. Но верю, что однажды мы сможем быть вместе, несмотря ни на что. Только твоя, а-Чен.» Си Чень перечитывал записку множество раз и не мог поверить, что это наяву. Впопыхах написанные иероглифы казались ему красивее чем те, которые писал его младший брат. Мужчина погладил лист бумаги, словно касался руки девушки, которая их писала. В написанном был и стыд, и волнение, и невероятная любовь к адресату. Он был убеждён, что послание предназначалось именно ему. Возможно, страхом навредить и объяснялся тот факт, что девушка постоянно ускользала из его поля зрения. Но в итоге выходит, что она постоянно следила за ним. И сейчас всё ещё пребывает в Юньмэне. Чрезвычайно встревоженный, глава Лань сложил письмо и спрятал его в карман рукава. Туда же он вложил и связанные тонким шнурком жасминовые ветви. Когда мужчина вернулся, то застал своих адептов выстроенными на тренировочном поле вместе с адептами Юньмэна. Цзян Ваньинь раздавал своим людям распоряжения и тоже был облачен в походные одежды. - Наконец, глава. Мы уж забеспокоились, что вы тоже пропали. - В каком смысле тоже? - Когда мы начали вечернюю перекличку, то не досчитались около десятка детей. Кроме того, пятеро ваших адептов тоже пропали. - Не может быть. Мои ученики ни за что бы не ушли дальше положенного, - мужчина остановился и не стал продолжать мысль. «Особенно с адептами твоего ордена» так и повисло в воздухе. Но Лань Хуань никогда бы не сказал такого вслух. - Как бы там ни было, вероятно, тысячи правил и лишений дают о себе знать. Какова бы не была причина, они… - Цзян Чен не договорил. От главных ворот ордена к ним нёсся Люй Е. Одежда мальчишки была вся в грязи, а из рассеченной щеки текла кровь. Когда он добежал до главы, то бухнулся на колени, дрожа всем телом. - Глава, я клянусь вам, это было помешательство! Никто не хотел с ним идти! Он сумасшедший! Он одержим демоном, я знаю! Не представляю, откуда взялось столько мертвецов. Они окружили нас, а я чудом вырвался, чтобы позвать на помощь! - Ничего не понимаю. Кто вас повёл ночью из ордена? Какие мертвецы? Встань и нормально расскажи, что случилось. - Это всё он, - мальчишка опасливо оглядывался, будто боясь кого-то увидеть. – Он повёл нас в лес. Меня будто загипнотизировали, я клянусь вам! Когда мы очнулись, он исчез, а мы поняли, что оказались в глуши. И тут началось жуткое. Твари стали ползти отовсюду. Одни были слабыми и погибли быстро, но чем дальше, тем больше их становилось. Мы смогли создать защитный барьер, но не знаю, как долго они там продержатся. Я думаю, - он подошёл к Цзян Ваньину и прошептал, - я думаю, что Юан Чен специально отпустил меня, чтобы я привёл ему больше жертв. Лицо главы стало похожим на страшную маску демона, в которой выступали актёры оперы. Застывшая гримаса кровожадной злости. Мужчина велел отвести всех адептов по их комнатам и собраться лишь старшим ученикам и более опытным заклинателям. Он подозвал к себе Ин Лэ. Как только сестра поступила на обучение в орден, этого человека приставили к ней для сопровождения. Ин Лэ отказывался всюду следовать за Чен Мо, но всегда был в курсе её перемещений. - Где она? – заклинатель кивнул на общежития адептов. - Спит, как убитая. Не знаю, что у них произошло, но на ней лица не было. Пришла и слова мне не сказала. - Вот и прекрасно. Проследи, чтобы она в это не вмешивалась. И за мальчуганом тоже приглядывай, - Ин Лэ понял, какого золотого мальчика имеет в виду глава и закатил глаза. - Детский сад… - он развернулся на каблуках и направился в сторону Цзинь Лина. – Пойдём, юная госпожа. Ваш царственный дяденька велели вас сопроводить. - Ты как со мной говоришь? Эй, пусти немедленно! - Тише ты! Вы ещё дети и будете только мешать взрослым. Глава станет волноваться, а ему нужно сосредоточиться на более серьёзных делах. Это не шутки. О том, что тут слышал, Чен Мо ни слова. Иначе её тоже придётся на цепь посадить. - Он что-то натворил, - парнишка строго посмотрел на заклинателя снизу вверх. - Пока не уверен. Но похоже на то. Не стоит ничего ей говорить раньше времени. Она и так вернулась расстроенная. Когда Ин Лэ с племянником ушли, Цзян Ваньинь посмотрел на главу Лань. - Возьмите с собой только самых способных учеников, желательно тех, кто постарше. И поскорее.

***

Люди Юньмэн Цзян и Гусу Лань разбились на группы по четыре человека. Цзян Ваньинь и Лань Си Чень остались создавать специальную формацию, которая связывала между собой всех заклинателей. Сеть, питающая их духовную силу, была под бдительным контролем глав. В случае необходимости, каждая группа могла подать сигнал тревоги с помощью талисмана. Детей искали уже долго, но никаких подозрительных следов не нашли. Цзян Чен начал ощущать неладное. - Этот мальчик, Люй Е, не мог соврать нам? – Лань Си Чень посмотрел на мужчину. Он постарался говорить осторожно, насколько возможно. - Проклятье! – Цзян Ваньинь взбесился и нити формации завибрировали, как струны гуциня. Чем больше шло времени, тем более явно виднелся обман. – Я не знаю, что нам делать, - честно сказал Цзян Чен. - Вот что. Дождёмся, когда группы прочешут всю местность, а потом вернёмся. Вы можете отправить послание доверенному человеку? Мальчик может скрыться за это время. - Я попробую, - заклинатель сконцентрировался. Лиловое сияние в формации поблекло, пока он использовал заклинание связи с Ин Лэ. Он успел сказать лишь имя, а затем контакт прервался. В глазах мужчины вспыхнул недобрый огонь. - Мы в ловушке, - спокойно заключил Си Чень. - Ладно, постараемся выйти без посторонней помощи. В конце концов, если это просто подросток, пусть и одержимый демоном, с таким количеством людей мы справимся, - его уверенность передалась и Цзян Ваньину. Но лишь до момента, как из формации не начали исчезать нити. Из самой темной, неосвещаемой никем глуши, послышались крики. Си Чень остановил главу Цзян, когда тот по привычке ринулся в самую гущу событий. - Нам нельзя бросать формацию. Иначе мы точно застрянем здесь. Придётся сделать то, что он хочет, - Си Чень влил мощный духовный поток в нити. Отовсюду стали вспыхивать талисманы, сигнализирующие об опасности. Повеяло холодом, и твари поползли из каждой тени. В радиусе огромной духовной структуры главы находились в относительной безопасности. Нити магической сети стали сплетаться в причудливые заклинания поменьше. Ими могли пользоваться заклинатели, связанные с ними. Звуки борьбы слышались отовсюду. Адепты начали понемногу отступать к формации, которая их питала. Чем больше тварей они сражали, тем больше их становилось. - Это не кончится, пока он всех не угробит. Юан Чен! Я знаю, что это твоих рук дело! Выходи и сразись с нами сам! Я не знаю, чего ты хочешь и что сидит внутри тебя, но ты не получишь желаемого! - Бог, - будто шипение и хрип в одном отвратительном звуке. Слово было едва разборчиво. - Его нет, здесь только мы! – парень явился перед ними внезапно, как будто возник из темноты. Глаза его были пусты, как у куклы, но от тела исходила пугающая тёмная энергия. Вены на его руках напряглись и потемнели, а волосы рассыпались в беспорядке. - Где дети, которых ты заманил в лес? – тварь уставилась на Си Ченя, прикидывая, чем он может быть ей полезен. Решив, что скучно убивать людей без конкретной цели, она ответила: - Они в безопасности, просто спят, - юноша стоял совсем близко к формации, долго разглядывая причудливые фигуры духовных сетей. – Почему не пришёл? – в вопросе звучала грусть. - Он был расстроен вашей встречей. Но не сказал почему. - Все боги лжецы, - прошипела тварь, вцепившись рукой в светящуюся сеть. Она больно обожгла парню руку, но он будто не ощущал боли. Вторая рука безвольно повисла, будто он забыл о её существовании. - Мы разберёмся, что с тобой, только вернись в орден! Отдай своих пленников и тебе ничего не будет угрожать. Это не ты, Юан Чен, - парень хохотнул и склонил голову набок. - Я ухожу, глава. Моё почтение, - заклинатель растворился, а тьма вокруг начала утопать в волнах тумана. Адепты, потерявшие ориентир, бродили в этом молоке, пытаясь отыскать друг друга. Твари пропали бесследно вместе с Юан Ченом. Теперь заклинатели осмелели и начали громко звать друг друга. Постепенно, отыскав товарищей и пропавших детей, они направились в орден и лишь к позднему утру добрались домой. Все были усталыми и поникшими. - Полагаю, вы ещё останетесь у нас на ночь, - Лань Си Чень покачал головой. - Боюсь, нам придётся всерьёз заняться этим вопросом. И возможно прибегнуть ещё к чьей-то помощи. Всё оказалось запутаннее, чем я думал. Мы и так гостили достаточно. К тому же, нам давно пора домой, - адепты Гусу Лань предпочли провести грядущую ночь как можно дальше от Юньмэна. В этом внезапно возникшем бедствии Си Чень позабыл о письме, которое прочёл накануне и о свежих цветах жасмина.

***

Чен Мо проспала до обеда. Адепты Гусу Лань уже были далеко от их ордена. Цзян Ваньинь стоял у окна, скрытый полупрозрачной шторой. - Глава? – еле ворочая языком спросила девушка. - Мы тут одни. - Не понимаю, что произошло. Не помню даже, когда уснула. Что-то успело произойти? - Лани, наконец, уехали, - с облегчением ответил брат. – Сядь и выслушай, что скажу. – Девушка повиновалась. - Если это я, то не помню ничего. - Вечером мы обнаружили пропажу учеников. Позже примчался Люй Е и заявил, что Юан Чен заманил в ловушку наших адептов и людей Ланей. Я не знаю, что это было, но явно не твой друг, - девушка молча смотрела на мужчину. – Оно искало бога. Полагаю, твоего. Когда я сказал, что тебя с нами нет, он стал каким-то странным. Юан Чен исчез, а по дороге в орден мы нашли тело Люй Е. Мне жаль, я не смог ничем ему помочь, - Цзян Ваньинь опустил взгляд, будто случившееся было его виной. Не понятно, о ком он сожалел больше - о беглеце, одержимом демонической силой или погибшем подростке. Чен Мо встала и подошла к заклинателю, неловко удерживая его за рукав. Она смотрела и смотрела на него, надеясь услышать, что всё это шутка. От её взгляда мужчине стало не по себе и он отвернулся. Брюнетка осела на пол, обхватывая его высокие сапоги и затряслась. Она хотела заплакать, но не было ни крика, ни слёз. Её сердце уже разбивалось однажды. Она решила, что узнав всю правду из письма, парень решил разорвать их связь и поэтому покинул орден. Девушка будто и не слышала ни о твари, ни о сущностях, что едва не погубили людей. Ей просто было больно. И уже не впервые.