I want you to stay

– Кто тебе там все время названивает? – Ревнуешь? – Да кому ты нужна? – Тебе. – Не переоценивай свое место в моей жизни, Томсон. – Не прибегай ко мне по первому зову члена, Ландре. – Я просто проявляю к тебе милосердие. – Подобная благотворительность называется проституцией. – Так блять! – не выдержал Ник. – С этого момента никаких выяснений отношений до конца поездки! Скажете еще слово, и я оставлю вас обоих прямо на шоссе. И мне плевать, чья это машина, – добавил он, пресекая любые возражения. – Поддерживаю, – одновременно сказали Сэм и Вивьен, затем удивленно взглянули друг на друга. Первый – приятно, вторая – не очень. – Так нам не выяснять отношения или совсем не разговаривать? – Макс, встретившись с Ником взглядом в зеркале заднего вида, продемонстрировала красиво изогнутую бровь. – Постарайтесь свести все свои взаимодействия к минимуму. – Ладно, – как-то слишком легко согласилась Томсон. – Еще просьбы будут? Ник, услышав нотки сарказма в ее голосе, решил промолчать. – Я вот что не могу понять, – заговорила девушка после минуты молчания. Ник сжал руль так, что побелели костяшки пальцев. – Как вы двое вообще сошлись? Ты же как бак с топливом, а Киллиан – зажигалка. – Бак с топливом, – прыснула "зажигалка". – Ты тот еще метафорист. – Но суть же дошла. – Кажется, нам запретили разговаривать, – Киллиан перевел на хмурого Ника улыбающийся взгляд. – Ну все, все, – и потрепал друга по плечу. – Социальный опрос: кто что слушает? – спросил он всех, видимо, решив не устраивать очередной спор с Макс из-за музыки. – Без разницы. – Врубай мой рок. – Классику. – Ариану Гранде! Четыре пары удивленных глаз уставились на Сэма. – Ээ… да, включай рок, – Брукс, почесывая затылок, неловко засмеялся. Киллиан на переднем сиденье развернулся обратно и, немного покопавшись в своем телефоне, включил Фрэнка Синатру.

Everybody loves somebody sometime

Everybody falls in love somehow

(Все однажды в кого-то влюбляются,

Все влюбляются так или иначе…)

На лице Ника проскользнула улыбка. Его мама обожала джаз: она коллекционировала пластинки, напевала песни, когда готовила, и танцевала под них с сыном. – Что еще за старье? – возмутилась Макс. – Сколько лет твоим Гиббам? – Не трогай моих… – Помолчи, у нас тут уроки музыкального просвещения, – Киллиан прибавил звук. – А мне нравится, – неожиданно подала голос Вивьен. Больше никто не спорил. После фиаско ребят в Питтсбурге, Киллиан взял инициативу в свои руки и, позвонив подруге из Чикаго (куда они и направлялись), наметил план на вечер, состоявший из одного единственного пункта – вечеринки в стиле неон. Идею Ник не заценил уже при входе в клуб, где озвучили обязательное условие: боди-арт люминесцентными красками, который предполагал минимум одежды. Он обвел глазами танцпол, после чего по его телу пробежали неприятные мурашки. Слишком. Много. Голых. Тел. Глядя на Макс в топе и коротких шортах, Ник понял, что она, как и бесцеремонно снимающий с себя футболку Киллиан, знала, что их попросят раздеться. Даже Сэм без стеснений расстегивал пуговицы своей рубашки. Спасение Ник нашел в Вивьен, которая, встретившись с ним взглядом, подмахнула подбородком в сторону выхода. – Уходите? – спросила Макс, заметив их переглядки. Скорее чтобы обратить на них внимание остальных, чем узнать заранее известный ответ. – Я еще не созрела для подобных вакханалий, – ответила Вивьен. – Аналогично, – ответил Ник. – Вы из тех ребят, что сливаются с игр "Правда или действие" и "Бутылочка"? Не теряя времени на бесполезные препирательства, Ник направился следом за Вивьен, но остановился из-за схватившего его за кисть Киллиана. – Если это из-за шрамов… – Не только, – прервал его Ник. – Кто-то должен остаться с Вивьен. – Ладно, – слегка удрученно сказал Киллиан. – Только не теряйтесь, мистер у-меня-нет-телефона-потому-что-мне-некому-звонить. – Хорошо, папочка, – он улыбнулся, смотря на закатывающего глаза Ландре, и вышел на улицу вслед за Вивьен. – Прогуляемся? В этот раз с телефоном и зонтом, – улыбнулась девушка. – Только если так, – усмехнулся Ник, сворачивая на одну из самых оживленных улиц Чикаго. Он еще не знал, хорошая ли идея уходить именно с Вивьен. Была б его воля, он бы завалился спать, что, кажется, так и останется его несбыточной мечтой. Стоит ли надеяться, что завтрашний вечер он не будет проводить в компании Макс или Сэма? Тенденция то вырисовывалась. – Про какие игры говорила Максин? – нарушила молчание Вивьен. – Ты про "Правду или действие"? – Да. – Серьезно не слышала про эту игру? – Стала бы я спрашивать? – Как ты вообще развлекаешься? – недоумевал Ник. – Занимаюсь искусством, – как ни в чем не бывало. – Это был риторический вопрос, не так ли? – Уже не важно, деятель искусств. Если ты выберешь правду, ты должна честно ответить на заданный вопрос, – начал объяснять он правила игры. – Если действие – сделать то, о чем тебя попросят. – В чем же смысл? – Вопросы могут быть неприличные. Действия тоже, – будто маленькому ребенку разжевывал он. Вивьен при этом удивленно выпучила глаза. После знакомства с девушкой у Ника сложилось впечатление, будто у нее еще в детстве атрофировались все чувства. Но вот же она улыбается, смеется, хмурит брови и забавно морщит нос. Совсем как Киллиан. Только почему Вивьен выражала свои эмоции при нем и скрывала их от остальных? Ник знал ответ на вопрос, но старался всячески его игнорировать. – Сыграем? – с энтузиазмом предложила она. – Только опустим планку до более-менее приличных вопросов и заданий. – Хочешь наверстать упущенное, играя в детские игры? – Хочу построить конструктивный диалог без твоих саркастических замечаний и туманных односложных ответов. – Кажется, ты не так поняла правила. – Я начну, – девушка пропустила усмешку мимо ушей. – Правда или действие, Николас? – Правда, – просто ответил он. Вивьен – не Сэм со своими расспросами и подозрительным прищуром. – Как ты узнал меня, если мы ни разу не встречались? – Вы с Киллианом похожи, – пожал плечами Ник на неожиданный вопрос, после чего получил взгляд а-ля "никаких туманных односложных ответов". – У вас схожие черты лица и одинаковые глаза. К тому же весь твой образ кричал о том, что вы родственники. – Ты знал мое имя. – Он рассказывал о тебе. – Любопытно. Киллиан никого не просвещает на тему семьи. – Я стал исключением, – уголки губ Ник дернулись, растягивая их в самодовольной ухмылке. Самая эгоистичная его часть радовалась тому, что Киллиан никому, кроме него, не доверял свои самые сокровенные тайны. – Удивительно, как сближаются люди, просто посещая одни и те же предметы в школе. Она завидует? Ревнует?? – Мы встречались не только в школе, – зачем-то сказал Ник. – Это невозможно, – с неподдельным изумлением выдала Вивьен. – Родители бы этого не допустили. За Киллианом всегда присматривал… – Карл? – закончил он за нее. – Мистер Монаган, – поправили его. – Вы были знакомы? – с недоверием. – А как же. Няня и прислуга в одном лице. – Думаю, слово "прислуга" здесь неуместно. Мистер Монаган в первую очередь был водителем. – Самого дорогого автомобиля, на котором я когда-либо ездил, – вновь закончил Ник. – Как вам удалось? – Вивьен прищурила глаза ака Сэм. – Киллиан застал его за кое-чем непристойным, – осторожно подбирая слова, начал он. – Тебе лучше не знать, – ответив на немой вопрос собеседницы. – После этого они заключили сделку, – с большим трудом подбирая слова. – Ты так завуалированно хочешь сказать, что Киллиан шантажировал Мистера Монагана? – Это был не шантаж, – сказал Ник, защищая друга. Хотя Вивьен была права. А нечего трахаться с горничной, когда дома есть дети! – Карл не потерял работу и избежал скандала, а Киллиан вместо ненавистных занятий на фортепиано виделся со мной. И это были самые лучшие дни для Ника. Их действия уже не ограничивали правила школьного устава, а любезный Карл отвозил ребят, куда им заблагорассудится, и всегда за все платил. Да, они соблюдали осторожность, чтобы не попасться на глаза знакомых, но ведь Нью-Йорк такой огромный! А сколько развлечений можно придумать! Даже когда они решили впервые выпить, Карл со словами "уж лучше пейте что-то нормальное" сам купил им алкоголь. Сигареты, кстати, тоже покупал он. – Как это на него похоже, – вырвала Вивьен Ника из воспоминаний, совсем не впечатленная его рассказом. – Я ведь ответил на твой вопрос. Теперь моя очередь. Правда или действие? – Действие. – Перестань называть меня Николасом. – Но ведь это твое имя. И я проявляю учтивость. – В отличие от Киллиана, я полагаю, – заметил Ник, который так и не вспомнил, когда друг обращался к сестре полным именем. – Почему же ты его не поправляешь? – Он никогда меня не слушает, – нахмурилась девушка. – Мой черед. Правда или действие, Ник? Час спустя он был уверен, что Вивьен и вправду сказала ему больше слов, чем она когда-либо говорила Киллиану. Вопросы сыпались без остановки: кем он мечтал стать в детстве, кто был первой влюбленностью, чего боится больше всего, что именно нравится в людях, почему не захотел пойти на вечеринку. Сколько бы он не уверял себя, что с удовольствием избавился бы от общества младшей Ландре, он не мог отрицать, что разговоры с Вивьен были… легкими? С ней Ник чувствовал ту же непринужденность, которую испытывал при общении с Киллианом. Он даже ни разу ей не соврал. Каждый раз, когда она выбирала действие, Ник ставил ее в самое неловкое положение, прося выть как волк на всю улицу или украсть цветок в магазине. Вивьен не обижалась на него, а наоборот, охваченная азартом, пыталась отплатить той же монетой. Узнав, как сильно он не хотел раздеваться при всех, девушка попросила его вернуться с ней в клуб. Ник, собрав все свое мужество, согласился. Не будет же он трусить перед девушкой! – Если не хочешь, мы можем уйти, – сказала Вивьен, увидев, как он заколебался, когда их просили "снять хотя бы один элемент одежды". – Все нормально, – самым беспечным тоном ответил Ник, снимая рубашку. – Здесь довольно темно, – подбодрила она. – К тому же шрамы можно перекрыть рисунками. – Сейчас мы сделаем из тебя красавчика, Франкенштейн, – девушка с длинными дредами, грубым голосом и пирсингом на губах потянула к нему руку с кисточкой, кончик которой светился желтым. – Нет, – Ник схватил ее за локоть в паре дюймов от своей груди. – Ладно-ладно, – подняла та ладони вверх, выпучив глаза. – Какие мы нежные. – Можно мне? – Вивьен без особой надежды посмотрела на него, но любительница пожестче решила, что вопрос задан ей, поэтому махнула в сторону красок, говоря "флаг тебе в руки". Ландре взяла одну баночку, подошла вплотную к Нику и, получив одобрение в виде короткого кивка, приступила к рисованию. Она, касаясь его кожи лишь кистью и теплым дыханием, полностью погрузилась в свое "искусство", выводя на его торсе простые и в то же время изящные цветочные орнаменты. Кажется, она даже не замечала всей интимности данного процесса, за что Ник был ей благодарен. – Можешь немного наклониться? – Вивьен встала на носочки и потянулась к его лицу. – Этому тебя учили в твоей художественной школе? – Ник чуть опустил голову и принялся разглядывать узоры на своей правой руке. – Посмотрела бы я на твои способности, – поддела его Вивьен. – А давай посмотрим, – она, быстро закончив с его лицом, убрала краски на стол и принялась расстегивать пуговицы на своей блузке. Ник видел, как она робела и храбрилась одновременно. Насколько сильно она хотела впечатлить его и понравиться, что без раздумий выходила из зоны своего комфорта? И эта девушка презирает своего брата? Вивьен сняла блузку, оставшись в кружевном топе. Ник взял кисть и нарисовал на ее руках, ключицах и лице спирали, волны и прочие закорючки. – Этому нас точно не учили, – улыбнулась девушка. Было довольно темно, но Ник был уверен, что она покраснела. Немного подумав, он потянулся к ее волосам и распустил высокий пучок. Длинные локоны рассыпались на хрупкие плечи, придав ее образу более развязный вид. – Готово. – Допустим, – протянула Вивьен и пошла в сторону танцпола. Ник поплелся за ней. Ловя на себе липкие взгляды окружающих, он испытывал крайний дискомфорт. Нужно было с загипсованной ногой приходить в ночной клуб?! – Моя очередь, – чтобы отвлечься. – Правда или действие? – Действие, – пытаясь перекричать музыку ответила Вивьен. Он вглядывался в толпу, выискивая знакомые лица, и быстро нашел того, кто своими танцами довольно сильно выделялся из общей массы. – Потанцуй с Сэмом, – чтобы отомстить. – Нет! – резко обернулась девушка, – Это подло. – А приводить меня сюда было благородно? – Если ты не заметил, я передвигаюсь с помощью трости, – пошел в ход следующий аргумент. – Задействуй остальные части тела. – Я не хочу зря обнадеживать его, – а вот и истинная причина. – Это всего лишь один танец, – улыбаясь, пожал плечами Ник. – После сам будешь с ним объясняться, – сдалась Вивьен и, послав ему напоследок убийственный взгляд (совсем как Киллиан), направилась к Сэму. Тот, увидев ее, завис, а когда понял, что она направляется к нему, чуть не запрыгал от радости. Ник со стороны наблюдал за тем, как они неловко пообщались, а потом еще более неловко начали танцевать. Счастливый Сэм никак не хотел отпускать свою спутницу, которая через весь зал пыталась испепелить его одним взглядом. – Быстро же вы созрели, ягодки. Он повернулся на голос и наткнулся на изучающий взгляд Макс. Ее светящиеся оранжевым губы изогнулись в ухмылке. – Почему ты скрываешь от нас такую красоту? – глаза со светящимися ресницами забегали по его торсу. – Ох, избавь меня от своего общества. – У меня есть идея получше, – вновь улыбнулась Макс. – Эй, Ландре! – помахала она ему за спину, – Идем сюда, Отелло вернулся. Пока Ник недоумевая прокручивал в голове шекспировские произведения, внимание Макс уже украл кто-то другой. – Твои шутки меня порядком подзаебали, Томсон, – к ним явился Киллиан – с раскрашенным в сине-зеленые узоры торсом и блестящей на шее цепью, – который, увидев его, сразу переменился в лице: раздражение, удивление, радость, вновь удивление, легкая грусть. Ник не поспевал за его перепадами настроения. – Вивьен тоже здесь? – спросил тот, разглядывая узоры на его теле и безошибочно узнавая в них почерк сестры. – Да, она-а… – Ник махнул рукой туда, где минуту назад были Вивьен и Сэм. – Она здесь, – ответила Вивьен, оказавшись намного ближе, чем он думал. – Что за собрание? – появилась последняя зануда их компании. – Вы выглядите так, будто что-то задумали, – пролепетал Сэм, смотря прямо на Ника. Пока эти двое играли в гляделки, параллельно пытаясь взорвать друг друга силой мысли, Макс и Киллиан, раскрыв рты, смотрели на Вивьен. – Я одна сейчас немножечко в ахуе? – выдала Макс. Киллиан, похоже, совсем не находил слов, поэтому лишь покачал головой, переводя взгляд с сестры на друга. Ник с досадой подумал, что ему потом придется перед ним объясняться. – Прошу простить, нам с Ником надо поговорить, – вновь устремила на себя все взгляды Вивьен. Услыхав, как она его назвала, челюсти остальных упали еще ниже. Воспользовавшись всеобщим замешательством, "созревшие ягодки" отошли подальше от любопытных ушей. – Это было, – возмущенно начала девушка, с трудом подбирая подходящее слово, – отвратительно! – В такие моменты Киллиан начинает лялякать что-то про кретинов и путан, – усмехнулся Ник. – Ничего смешного я не вижу. Мне истоптали ноги и несколько раз выбили зонт из рук, – Вивьен прикрыла глаза и потерла переносицу. – Напомни мне, кто захотел сюда вернуться? – Признаю, это самое глупое решение в моей жизни, – она подняла к нему молящие глаза. – Прошу, поговори с Сэмюэлем. – Ты сама должна с ним поговорить. – У меня не хватит слов, чтобы достучаться до него, – Вивьен повернула голову в сторону ребят, которые пристально наблюдали за каждым их движением. Все еще с открытыми ртами. – Пожалуйста, – вновь смотря на него. – Ладно, – он тяжело вздохнул, признавая поражение. – Но ничего не обещаю. – Спасибо, – Вивьен очаровательно улыбнулась. – Хочешь потанцевать? – Я не умею. – Здесь никто не умеет танцевать, Ник. – А мне показалось, что Сэм справился с этим на отлично, – Ник беззвучно рассмеялся, после чего девушка закатила глаза и направилась в сторону выхода. – Вивьен, подожди. – Ты ведешь себя как дитя малое, – в относительной тишине городских улиц проговорила она. – Это ты слишком серьезная. И я не буду просить прощения. – Я и не ждала. – Но если ты хочешь, мы можем еще погулять, – миролюбиво предложил он. – Хочу. Если ты ходишь с тростью и загипсованной ногой, ты, во-первых, ходишь медленно, во-вторых, быстро устаешь. А если ты Вивьен Ландре, ты не будешь ни что жаловаться, откажешься от такси и с гордо поднятой головой сама дойдешь до гостиницы. Смысла в подобном упрямстве Ник не видел и спрашивать тоже не стал. В какой-то момент Вивьен совсем притихла, и он не стал к ней лезть. Они просто дойдут до своих комнат, упадут лицом в подушку и будут спать крепко, потому что выполнили ежедневную норму в десять тысяч шагов. Как обычно, мечты Ника разлетелись в пух и прах. На этот раз от прилетевшего и успевшего надоесть вопроса "правда или действие?". – Поцелуй меня, – озвучила Вивьен свое действие. Ник оторопело замер, его взгляд заметался между ее глазами – настолько близко они стояли друг к другу прямо посреди коридора гостиницы. А чего ты ждал, идиот? – Не хочу зря обнадеживать тебя, – наконец, сказал он то, что должен был сказать еще несколько часов назад. – Это всего лишь один поцелуй, – Вивьен натянуто улыбнулась и небрежно пожала плечом, но ее глаза уже блестели от слез. Ник склонился к ее лицу и, осторожно поцеловав в щеку, замер. – Закончим на этом нашу игру, – выдохнул он на ее нежную кожу, по которой тут же пробежала слеза. Вивьен шагнула назад и молча пошла к лифту. Ник приложился затылком о холодную каменную стену и прикрыл глаза. Вот тебе и конструктивный диалог. А ведь он еще обещал поговорить с Сэмом. Медленно поднявшись по лестнице (Ник надеялся, что никого не застанет в коридорах), он прошел мимо своей двери и постучался в соседнюю. Та открылась почти сразу. – Расклад следующий: я говорю, ты молча слушаешь и внимаешь каждое слово. Кивни, если понял, Сэм, – тот кивнул, но вряд ли понял. – Ты не интересуешь Вивьен, а своим излишним вниманием лишь заставляешь ее краснеть. И нет, она мне не нравится, и я не пытаюсь ее отбить. Просто поверь мне на слово. Мы редко получаем то, что хотим. Так уж устроен мир. Чем быстрее ты это поймешь, тем проще станет тебе жить. А теперь прокрути мои слова у себя в голове и иди спать. Сэм открыл рот, застыл, кивнул и закрыл рот. Ник очень наделся, что смог доходчиво все объяснить. Он прошел в свой номер, принял душ и собирался спать, но мысли не давали ему покоя. Распахнув настежь окно, он сел на подоконник и стал разглядывать вид, открывающийся с шестого этажа. Неплохо. В воздухе почувствовался шлейф сигаретного дыма. Киллиан тоже не спал. Ник решил проведать его. Все равно сон как рукой сняло. – Открыто, – донеслось из-за двери после двойного стука. Ландре курил на подоконнике, прислонившись виском к стеклу и уставившись вниз пустым взглядом. От него исходила непривычная меланхолия. – Не спишь? Ник обогнул кровать и присел напротив. Киллиан убрал ноги, освобождая для него больше места. – Как видишь, – тот поднял на него глаза. – У тебя краска на лице, – Ник указательным пальцем обвел область вокруг рта, на которой остались следы страстных поцелуев, затем обернулся назад и высунулся из окна. – Обозреваешь новые виды? – Типа того, – безучастным голосом. – Ты чем-то расстроен, – Ник уселся на место и всмотрелся в лицо друга. Он надеялся, что причина была не в нем с Вивьен. Сэм ведь тоже бегал за ней, а Киллиан и бровью не повел. Хотя здесь обратная ситуация… Но он уже решил вопрос, и завтра девушка не то, что заговорит с ним, даже смотреть не него не станет. И все же следующий вопрос Нику дался с трудом. – Что случилось? – Ничего, – Киллиан отвел взгляд первым. – Просто устал. – Поэтому решил напиться в одиночестве? – Ник кивнул на бутылку текилы на тумбе, которую заприметил сразу, как вошел в номер. – Ты же знаешь, я такое не одобряю. – Я… стащил ее из бара. – "Стащил" в смысле "спиздил"? – Ник потянулся к тумбе. – Это то ты одобряешь, – немного оживился тот. – О нет, я создал монстра! – с чувством сказал он, хватаясь за сердце. – Помянем бедного аристократишку, – открывая бутылку. – Кто теперь будет оттопыривать мизинец, отпивая кофеечек из маленькой чашки? – отпивая прямо с горла. Горькая жидкость мгновенно обожгла глотку. – Идиот, – прыснул Ландре, забирая краденое себе. – И он вновь назвал меня идиотом, – Ник с оскорбленным видом покачал головой и обрадовался, увидев, как Киллиан улыбается. – Макс задала сегодня любопытный вопрос, – вновь начал он после недолгого уютного молчания. Киллиан чуть не поперхнулся. – Не слушай ее, – проговорил он, прокашлявшись. – Она много болтает. – Мне все же интересно, – продолжил Ник. Ландре уж больно насторожился, будто его поймали за чем-то неприличным. Неприличным даже для него. – Почему ты начал общаться именно со мной? – Аа, это, – Киллиан моментально расслабился. – Помнишь нашу первую встречу? Ник поднапряг мозги. – Когда я столкнулся с твоей мамашей? Забудешь такое. Она посмотрела на меня как на полное ничтожество. – Это ее обычный взгляд, – Киллиан сделать большой глоток и продолжил. – Она с брезгливым видом поправляла свое платье, и ты сказал: не забудьте помыть руки, мэ-эм, – он смешно изобразил маленького Ника. – У матери так вытянулось лицо. Я подумал: вот это круто! – Ландре прислонился виском к стеклу и вновь улыбнулся. – Ты ведь всегда был таким смелым. Тебя высмеивали, унижали и избивали, а ты упрямо стоял на своем. Я тоже хотел стать таким. – Кажется, ты перепутал смелость с глупостью, – усмехнулся Ник, пытаясь не показывать своего смущения. Он ведь никогда не был смелым. – Возможно, – красивые глаза игриво сверкнули. – И вот что из этого вышло, – Киллиан показал себя. Когда бутылка текилы опустела на две трети, всевозможные темы были обсуждены, а осознание о грядущем похмелье все же наступило (не парься, завтра поведет Макс), ребята, не переставая хихикать, раскуривали последнюю в пачке сигарету. – Дай, я попробую, – Киллиан, потянувшись, забрал у Ника сигарету и глубоко затянулся. Кое-как вернув лицу более-менее сосредоточенное выражение, он выдохнул дым кольцами. – Да как ты это делаешь? – капризно протянул Ник, обменивая сигарету на алкоголь. – Я еще не то умею, – лукаво подмигнул ему Киллиан, отпивая из бутылки с чуть запрокинутой головой. И Нику в голову пришла очень странная мысль, которую в первую секунду он списал на свою нетрезвое состояние, а в следующую – уже забыл.