I want you to stay

Что может удивить человека, прожившего сорок с хвостиком лет, половину из которых занимающемуся несколько незаконной деятельностью в виде подделки документов? Ладно, может, и не удивить, а вызвать любопытство. Желание задать тупой вопрос. – Что у тебя с лицом, парень? Ник думал, что со своим "хобби" Джо повидал всякое. Но нет, самый среднестатистический человек со среднестатистическими вопросами. – Неудачное расставание. На лице мужчины появилась кривая ухмылка, а серые глаза вновь вернулись к купюрам, которые он так старательно пересчитывал своими большими толстыми пальцами. Разве имея с клиентов такой большой доход, нельзя было обзавестись, даже не знаю… счетчиком банкнот? Просто Ник хотел поскорее попрощаться с этим лысым хреном и вернуться к тому, кто проснулся, когда он уходил из комнаты ака ниндзя, и кого потом десять минут пришлось убеждать в том, что он вернется обратно. Киллиан успокоился лишь после двух "обещаю" и одного "клянусь". Интересно, он уже проснулся? – Так оставить или немного поколдовать? – Мм? Низкий грубый голос вновь вернул Ника в темную маленькую квартирку, где "колдунья" с трехдневной щетиной оценивала его только что сделанные фотографии. – Без разницы. Покончив со всем этим не так быстро, как ему хотелось бы, он отправился обратно в отель. Доверял ли он Джо? Ник был уверен, что даже имя у него ненастоящее. Но за три с лишним года он четырежды видел его творения, которые удовлетворили и клиентов, и проверивших их служителей закона. Один раз он даже встретился с ним лично. Когда Итан, подставив тому нож под горло, вежливо попросил сделать новое водительское удостоверение. Правда, тогда лицо Ника было скрыто, поэтому Джо его и не узнал. Оно и к лучшему. Новенький паспорт был буквально в кармане, там же оставались и деньги на первое время. Его мечта под названием "жизнь с чистого листа" еще никогда не была настолько близкой и возможной. Но хочет ли он ее сейчас? Сможет ли опять остаться один? Забавно, как все изменили прошедшие семь дней. Одни из лучших в его жизни. И это с учетом всех передряг и истории с Нэнси-Марго. И все из-за одного человека. Который пил кофе с Макс, когда Ник вернулся в их номер. – …с кем ты так мило болтала по телефону? – как бы невзначай спросил Киллиан, закуривая сигарету. – С Элоизой. – Любительницей мохнатых исчадий ада и уродливых халатов? – Никогда не забуду, как она с тобой флиртовала, – рассмеялась Томсон, отпивая какую-то зеленую стряпню из стакана. – Добавим плюсик ей за смелость. – Мог бы и удовлетворить ее любопытство, – девушка, поставив локоть на стол, оперлась подбородком о кулак. – Только старушек я и не трахал, – хмыкнул Ландре. – Мама не звонит? – Нет. Ну и хер с ней, – Макс взяла пачку сигарет, лежавшую на столе. А ведь минуту назад пила какую-то жижу. – Мне ли рассказывать о дерьмовой мамаше? – она никак не могла справиться с зажигалкой. – Добро пожаловать в клуб, – Киллиан забрал зажигалку из дрожащих рук и сам поджег сигарету. – Где я буду жить? – тихо спросила девушка с нескрываемым отчаянием в голосе. – На что? – Не дури, Макс, я найду тебе хату. Томсон признательно улыбнулась и, вытянув вперед руку, провела ею по волосам Киллиана. – Почему ты всегда не можешь быть таким милым? – Чтобы ты не расслаблялась. И хватит развешивать сопли. Лучше подумай о том, как мы будем праздновать день рождения Сэма. – Какой еще..? Что-о? Когда?! – Завтра. – И ты говоришь это только сейчас?! Во избежание новых ссор и, не дай боже, увечий, Ник решил обозначить свое присутствие легким стуком и прислонился к дверному косяку кухни. Увидевшие его глаза засияли, а губы растянулись в ослепительной улыбке. И он просто позволил себе расслабиться хотя бы на эти пару дней, забыв обо всем и наслаждаясь настоящим. Никаких забот, никаких проблем. В конце концов, они ехали сюда целых пять дней. Они увидели фонтаны Белладжио, где Макс полчаса пыталась сделать красивое фото; маленькую статую Свободы, которая сразу же подверглась критике истинными нью-йоркцами; Эйфелеву башню и Сфинкса, которые по понятным причинам остались без комментариев (надо срочно слетать в Париж!). Вивьен настояла на посещении музея мадам Тюссо, и тех, кто громче всех кричали, что музей – это полный отстой, было сложнее всего оттащить от фигур своих кумиров. Киллиан с Макс, как любители пощекотать и свои, и чужие нервы, потащили всех в парк аттракционов, где все услышали самые смешные ругательства от Сэма (нечего смеяться, у меня маленький ребенок в семье!), французский мат от Вивьен и обычный – от Ника. И, конечно же, они отправились в казино, где оставили кучу денег (Гулять так гулять! Так это не твои деньги. Вот именно!). Из-за насыщенной программы времени на отдых и сон почти не оставалось. А потому Ник, устроившийся на диване вечером следующего дня, стал клевать носом, пока Макс уводила Сэма погулять (куда захочешь, туда и пойдем), чтобы остальные смогли подготовить имениннику сюрприз. Ну, как остальные? Пусть Киллиан этим занимается. Как только вернется с прогулки, на которую его позвала Вивьен. "Если вернется", – сказала Макс. А он пока немного вздремнет на этом мягком и таком удобном… – Эй, не спать, – диван прогнулся под чужим весом и перед его лицом защелкали пальцами. – Ночью будешь дрыхнуть. – Ага, конечно. Напомни, из-за кого я толком не сплю уже… – быстро подсчитав в голове, – четвертую ночь? – он открыл глаза и повернул голову к Киллиану, принесшему с собой запах ванили и шоколада. Снова кафе-мороженое? – Да, я такой, – Ландре с самодовольной улыбкой откинулся на спинку дивана и немного сполз вниз, поравнявшись с Ником. – Как погуляли? – Неплохо, – задумчиво протянул тот. – Ты попросил ее извиниться? – Нет. – Я все никак могу уловить суть ваших взаимоотношений. – Ревнуешь? – А ты только заметил? – ни капли не смутившись ответил Киллиан. И да, Ник подумал об этом впервые. – Кто же знал, что у нас с сестрой одинаковые вкусы на парней. – Вы, блять, серьезно говорили об этом? – Нет, об этом мне рассказала Макс, после того, как ей рассказала Вивьен. – Ебаные сплетницы, – Ник закрыл глаза и провел ладонью по лицу. – Надеюсь, Сэму рассказать не забыли? – Мы не хотели его расстраивать, но, как оказалось, ты сам с этим справился. Ну не смотри на меня так! – виноватой интонацией произнес Киллиан, заработав взгляд исподлобья. – Ты ведь не думал, что мне не интересно, как вы с Вивьен проводите время? Конечно, он думал. И то, что Киллиан ни разу об этом не спрашивал, вызывало у него вопросы. Но Ник трактовал это по-своему. – Поэтому решил спросить всех, кроме меня? – А ты бы рассказал мне? – задал резонный вопрос Ландре. – Эй, – двумя пальцами поднимая его лицо за подбородок, – я рад, что вы поладили. Но еще сильнее я рад тому, – приблизив свое лицо и переходя на шепот, – что ты отшил ее. – Слова любящего старшего брата, – выдохнул Ник ему в губы. – Кто пожелает такого парня своей сестре? Киллиан прижался к его губам своими, пресекая любые возражения. Впрочем, Ник уже забыл, что хотел сказать, а его раздраженность вкупе с усталостью как рукой сняло. – Никто не видел мой черный ремень?! – в третий раз вернулась Макс в их номер. Ник оторвался от Киллиана и, вытянув шею, повернул голову к растеряше. То, что диван – тот, на котором они сейчас сидели, – стоял спинкой к входной двери, было очень удобно. Не то, чтобы он стыдился или стеснялся. Он ведь говорил, что не любит выставлять личную жизнь напоказ. Это было правдой. По той же причине Ник игнорировал заискивающие взгляды девушек, которые не могли не заметить резкой перемены в их отношениях от "мы не разговариваем" до "смотри, какие мы счастливые". – Ты гулять идешь или свататься? Время видела? Томсон комично открыла рот и, подняв правую руку вверх, показала средний палец, после чего ушла, хлопнув дверью. Ник провожал ее взглядом, как вдруг… Горячие губы прикоснулись к его шее. По всему моментально застывшему как изваяние телу побежали мурашки, а он не смог сдержать судорожного выдоха. – Ты такой чувствительный, – довольно промурлыкал Киллиан, спускаясь вниз дорожкой поцелуев. – Мне нравится. Он прочитал молитвы всем известным божествам и вспомнил весь запас своего "французского", но вслух лишь выдавил жалкое: – Заткнись. В основание шеи мягко вонзились зубы, после чего по месту укуса прошлись влажные губы вместе с языком. Он этого не выдержит. Рука, до этого мирно покоящаяся на его груди, не спеша спустилась вниз и, забравшись под футболку, прикоснулась к горящей коже. – Киллиан, – севшим голосом, – нам нужно идти, – кожа на шее тоже начала пылать. – Ну все, пусти, – вырываясь из чужих рук. – Хорош лыбится. – Прости, – Ландре, с улыбкой наблюдавший за тем, как он изо всех сил пытается совладать своим лицом и эмоциями, встал и обогнул диван. – Я позову Вивьен. Почему он реагирует на обычные прикосновения как пятнадцатилетний подросток? Потому что не испытывал подобного в пятнадцать лет? Ощущения были новыми, реакция тела – немного пугающей, но не было никакого отвращения. А что же тогда с его словами про непривлекательность физической близости? Пиздежь. Все, как сказал Киллиан. Вот только как ему, такому неопытному и шугающемуся от любых прикосновений, быть с тем, кто только старушек и не трахал? Не пропускайте, люди, важные этапы в процессе взросления, чтобы не попадать в неловкие ситуации. – О чем задумался? – А? – вот тебе и последствия недосыпа. А вот Вивьен напротив, которая теперь ходила с настоящей тростью. И они уже были в ресторане. – Ни о чем. – Так нужен плакат с надписью "лишний на этом празднике жизни" или нет? – Вау. Посмотрите, кто научился острить. – Лучше посмотрите, кто научился спать с открытыми глазами, – тут же отбила девушка. – Я не пью литрами кофе, как некоторые, – он бросил взгляд на Киллиана, который пошел уговаривать каждого посетителя помочь им с сюрпризом. В данный момент он разговаривал с девушкой и парнем, которые откровенно строили Ландре глазки. Ревность тоже была для Ника чем-то новым. – Для справки: в чае больше кофеина, чем в кофе, – начала занудствовать Вивьен. – И причина бодрости Киллиана не в этом. – А в чем же? – Он заряжается от тебя. Как бы странно это не звучало, – добавила она скептическим тоном, окидывая его оценивающим взглядом. – Вы готовы? – не весь откуда появился Ландре, сияя своей улыбкой. Вот уж точно ходячий клубок энергии. – Нет, – одновременно ответили они. – Я не знаю слова песни, – объяснила Вивьен. – Не говори, что не знаешь песню, которую крутили по радио весь прошлый год, – сказал Ник и тут же заработал неодобрительный взгляд мол, я похожа на человека, который слушает радио? – Там всего три слова, Вив. А с тобой что? – Просто не хочу, – без тупых отговорок. Киллиан упер руки в бока, его губы сжались в тонкую линию. – Чисто технически, мы, – с Сэмом, – даже не друзья. – Я этого не слышал, – тот прикрыл глаза и медленно сделал глубокий вдох. Окей, усталость сказывалась и на Ландре, просто он лучше это скрывал. – Пожалуйста, Ник, – он подошел ближе, чтобы поправить ворот рубашки, – сделай это ради меня. Разве честно просить о чем-то таким вкрадчивым шепотом, смотря в глаза своими – щенячьими? Губы Киллиана растянулись в победной улыбке, когда Ник, быстро сдавшись, коротко кивнул. – Они идут, – прервала их наблюдавшая за ними все это время Вивьен. – По местам, – с деловым видом хлопнул в ладони Киллиан и пошел встречать Макс и Сэма. – Абсолютно ничем себя не выдаете, – тихо прокомментировала Вивьен. – Не понимаю, о чем ты. – Разумеется. – Ого, вы тоже здесь? – удивился Сэм, приблизившись к ним. Ника же удивляло то, что тот ни разу за весь день не упомянул о своих именинах. – Мы тоже здесь, – ответил Ник, придав себе бодрый вид. Видимо, перестарался, потому что Брукс тут же подозрительно сощурился. – Не переигрывай, – прилетело очередное замечание от Вивьен. – А куда подевались Макс и Киллиан? – Ты задаешь неправильные вопросы. Лучше спроси, что это за доска, – Ник указал на одну из стен, где еще полчаса назад висели различные картины, которые пришлось снять, чтобы повесить туда экран для проектора. – А что это за доска? – нахмурился Сэм, повернувшись к ним спиной. – Боишься темноты? – Ээ… нет, – поворачивая голову к ним, – Что за вопросы? – Я поставил двадцать баксов на то, что ты расплачешься, – Ник повернул его голову обратно. – Не подведи, – и хлопнул его по плечам. В зале погас свет. – Едрид Мадрид, – Сэм вздрогнул всем телом. Ник еле удержался от желания шепнуть ему на ухо что-нибудь в духе "давай сыграем в игру". Экран зажегся, и через секунду на нем появилось видео. – Привет, Сэмми, – женщина лет сорока пяти с длинными светлыми волосами улыбнулась на слегка шатающуюся камеру. – Жаль, что сегодня тебя нет рядом, но мы рады, что ты сейчас с друзьями. Надеюсь, вы хорошо проводите время Она говорила с паузами. Ее голос был ласковым и чарующим, а взгляд ярко-голубых глаз – полон нежности. – Знаешь, день, когда ты появился в нашей семье, был одним из самых лучших в моей жизни, – она шмыгнула носом и отвела глаза в сторону, – Прости. Изображение вновь задрожало. В кадре появился мужчина, держащий на руках маленькую девочку. Дочь была копией матери. – Ну что за сопли пошли, – усмехнулся он, поправляя очки. – Мама хочет сказать, что мы очень сильно тебя любим. – Да, – тихо сказала женщина, утирая слезы с лица. – Я благодарю Бога за то, что именно ты ступил порог нашего дома тринадцать лет назад, сделав нас самыми счастливыми родителями. И горжусь тем, каким ты вырос. Ты самый упрямый, – вот уж точно, – пытливый, добрый, понимающий и надежный человек, которого я знаю. – Возвращайся скорее, Сэмми, я соскучилась, – тонким голоском прощебетала девочка. – С днем рождения, Сэм. Видео – совсем короткое, но такое емкое и содержательное, – закончилось, оставив на экране кадр с улыбающимися родителями и маленькой сестрой. Вот уж кому действительно повезло с семьей. Об этом думал Ник, с некоторой тоской разглядывающий доброе, не лишенное былой красоты и очарования лицо Саманты. Об этом же думала Вивьен, у которой не вовремя защипало уголки глаз. И об этом же думали Макс и Киллиан, наблюдавшие за ними со стороны. – С днем рожденья тебя, – запела Томсон, которая вместе с Ландре катила к ним на тележке огромный торт с девятнадцатью свечками. Ее лицо было освещено мягким светом свечей. – С днем рожденья тебя. – С днем рожденья тебя, Сэмми, – запели абсолютно все люди в ресторане. – С ДНЕМ РОЖДЕНЬЯ ТЕБЯ! – Ребята.., – глаза Брукса заблестели от слез. – Скорее загадывай желание, – улыбнулась Макс. – Или будем есть торт с воском, – добавил Киллиан, тут же заработав чувственный тык под ребра от Томсон. Сэм задумался на несколько секунд, затем наклонился, чтобы задуть свечи. – Ему дыхалки не хватит, – шепнул Ник и вовремя увернулся от руки Макс. Как ни странно, Сэм с первого раза задул все свечи. В следующее мгновение зажегся свет, после чего со всех сторон начали стрелять хлопушками с конфетти. – Вы… я думал.., – расчувствовавшийся Сэм никак не мог составить целостное предложение. – Что мы забыли? – подсказал Киллиан, у которого волосы были в конфетти и блестках. – Спасибо, – наконец, сказал тот и притянул друзей в крепкие объятия. Да, да, друзей, поэтому Ник с Вивьен наблюдали за счастливой троицей со стороны. – Думаю, наша миссия на сегодня выполнена, – Ник, скрестив руки на груди, повернул голову к девушке. – Я не уйду отсюда, пока не увижу, как ты поешь. Не успела она договорить, как ее глаза округлились в немом удивлении, и она, схваченная крепкой рукой Макс, так же схватила Ника, которого вместе с Вивьен утянули в групповые объятия. – А нельзя было без этого? – проворчал он, поскорее выпутываясь. – Какая недотрога, – усмехнулась Томсон, отпуская Сэма. – Подождите, подождите, – стоявший между Макс и Ником Киллиан положил руку ему на грудь, молча попросив не затевать ссору, – вы тоже это слышите? – начал вертеть тот головой по сторонам. Заиграла музыка и девушка, ранее кокетничавшая с Киллианом, забралась на стол и начала петь так, будто делала это каждый день. Неплохим таким голосом, между прочим.

Tell me something I need to know,

Then take my breath and never let it go

(Расскажи о том, что мне нужно знать,

А потом порази так, чтобы я не оправилась)

Далее к ней присоединился ее брат. Он стоял на полу, держа за руку сестру, чтобы та не упала, и запел таким же сопрано. Да тут все певцы да танцоры?

If you just let me invade your space,

I'll take the pleasure, take it with the pain

(Если ты позволишь мне вторгнуться в твое пространство,

Я получу удовольствие, приму его вместе с болью)

Вскоре к ним присоединилась Макс, а за ней и все остальные. У Ника было четкое ощущение, будто он попал в какой-то второсортный мюзикл или вовсе в диснеевский фильм. Единственное, что сейчас его радовало, это то, что Киллиан запел лишь со всеми остальными. Черт бы побрал эту ревность и чувство собственничества! Рассматривая всех этих подкупленных бесплатной выпивкой гостей, которые, напевая самую глупую на свете песню, весело хлопали в ладоши и танцевали, Ник закатил глаза и случайно задел взглядом Вивьен, которая одними губами сказала "я жду", затем протянула ему руку и притянула к себе. – Я знаю, что ты умеешь танцевать. – Почему ты такая радостная, я не пойму, – проговорил Ник, недовольный потерей единственного союзника. – Это первые именины, на которые меня пригласили, – улыбнулась Вивьен, начиная двигаться в такт музыке, и присоединилась к хору.

Love me, love me, love me,

Harder, harder, harder.

(Люби меня, люби меня, люби меня

Сильнее, сильнее, сильнее)

Ему ничего не оставалось, кроме как сделать то же самое. Киллиан, поймав его взгляд, игриво подмигнул. Сэм же, пребывая в приступе эйфории, перестал распускать нюни и громче всех начал петь любимую песню любимой исполнительницы. Кажется, после подобных резких движений всем телом и надрывного пения ему нужно будет вызвать неотложку. Песня к великому счастью Ника закончилась после… сколько раз они ее спели? Неважно, она закончилась. – Спасибо! – прохрипел счастливый Сэм. – Ребята, я вас всех обожаю! Та-ак. Ник немного отошел в сторону, прочь от еще одних ненужных объятий. Тем более, эти слова предназначались точно не ему. Зато Макс подошла ближе. Настолько близко, что практически вплотную, и притянув Сэма к себе за грудки [Ник только в последнюю секунду понял, зачем] поцеловала его. Теперь точно нужна неотложка.