I want you to stay

Мягкие пенистые волны с характерным звуком бились о песчаный берег, разбрызгивая во все стороны воду. Лазурная гладь бескрайнего океана на самом горизонте соприкасалась с таким же необъятным небом. При виде этой картины воистину понимаешь всю мощь необузданной стихии, которая сейчас казалась обманчиво спокойной. Ник сам предложил им приехать сюда. Было бы глупо доехать из Нью-Йорка до самого Вегаса и не смотаться на пляж в Калифорнию, который был в каких-то пяти часах езды от них. На самом же деле, он, как мог, оттягивал момент расставания. – Океан! – Макс, на ходу снимая с себя одежду, побежала вперед. – Кто последний, тот тухлое яйцо! – крикнул Киллиан, обгоняя ее. – Эй, стойте! – с опозданием сорвался с места Сэм, но, на удивление Ника, добежал до воды первым. – Не эти ли люди прожили всю жизнь в городе, что расположен на берегу океана? – Вивьен продолжала идти той же неспешной походкой. – То – Атлантический, а этот – Тихий, – озвучил он самую очевидную вещь, подбирая вещи Киллиана, чтобы аккуратно сложить в одну стопку. – Да что ты говоришь, – прошелся по нему насмешливый взгляд, – И это дает им право вести себя как дикари? – Тебе же ничего не мешает быть душнилой. Макс, которую Сэм поднял на руки, чтобы та смогла эффектно прыгнуть, с визгом упала в воду, вызвав у ребят дикий хохот. Вчера девушка удивила всех, но только не Брукса. Последний, не растерявшись, притянул Томсон к себе и поцеловал так, что Нику стало немного не по себе (У него точно никого не было? Теперь и я засомневался). Спасибо, что сегодня эти двое воздерживались от публичных проявлений чувств. Хотя день еще не закончился, а учитывая, что все выспались в дороге, он обещал быть долгим. Ник кстати ушел из ресторана самым первым, чтобы спокойно поспать в одиночестве. Но его все равно разбудил вернувшийся через три часа пьяный Киллиан, который нес милейшую чушь, держа его за руку и целуя разбитые костяшки. Последнее Ландре сегодня отрицал. – Дикари, как я и говорила, – каким-то чудом пропустила Вивьен колкость мимо ушей, – Поможешь? – Теперь понятно. Она протянула ему скотч и пакет, предназначенные для защиты гипса от влаги, – У тебя уже есть опыт. Теплый соленый ветер развивал ее волосы и подол легкого короткого платья, подобранного специально по случаю. Что бы она не говорила, ей тоже хотелось искупаться. Плавать она не могла, поэтому решила зайти в воду хотя бы по колено. На этот раз Ник не стал спорить и молча опустился на теплый песок рядом с Вивьен, чтобы помочь ей с ногой. Точнее, сделать все самому. Пока девушка, улыбаясь, разглядывала его лицо. – Что? – не удержался он. – У тебя здесь… – она потянулась рукой к его лицу и вытерла что-то со щеки тыльной стороной ладони, – блестки. Ник и сам увидел их на ее руке. Ясное дело, откуда они там взялись. Киллиан после вчерашнего ходил весь в блестках. "Я как волшебная фея!" Ебаное конфетти. – И я хожу так целый день? – Ага, – еле сдерживая лезущую на лицо улыбку. – Ник, давай к нам! – крикнула Макс, на что он лишь покачал головой. – Ну же, идем, – быстро пришел за ним Ландре и, взяв его за руку, потянул за собой. По сути просто буксовал на месте. Мокрые волосы прилипли к его вискам, по не видевшей солнца бледной коже ручьем стекали капли воды. После шутки Макс про утопленника все украшения были сняты. Пялишься, Ник. На лице Киллиана было написано то же самое. – Я видела твои шрамы и в них нет ничего ужасного, – сказала Вивьен, все еще сидевшая рядом с ним. Безошибочно определив причину его отказа. – Так, Вив, помоги мне сдвинуть с места этот комок комплексов. – С удовольствием. – Ладно, – поднялся он на ноги. – Доволен? – Ты все еще в одежде, – один уголок губ потянулся вверх, растягивая их в озорной улыбке. Ник схватился за подол футболки, но не спешил ее снимать. – Окей, я не смотрю, – усмехнулся тот, повернувшись к нему спиной. Пока Киллиан помогал Вивьен встать и дойти до воды, он быстро разделся и так же быстро пошел вперед. – Стой, – Ландре с разбегу залез ему на спину, обхватив руками плечи и обвив ногами талию. – Теперь вперед! – вытянув вперед правую руку. – Ты охренел? – Вивьен можно катать на спине, а меня нет? – обожгло его ухо горячее дыхание такого же ревнивого балбеса, как и он сам. – Она весит на треть меньше, и у нее была уважительная причина, – продолжая идти вперед. – Предлагаешь мне отрезать ногу? – Предлагаю скормить тебя акулам, – он резко подался влево и вместе с Киллианом нырнул в теплую морскую воду. – …тут есть акулы? – услышал он обрывки испуганного бормотания Сэма. – В океане? Быть не может. Искупавшись до сморщенной кожи пальцев рук и ног, они отправились в небольшой коттедж, что располагался в относительном уединении рядом с тем же безлюдным пляжем. Может, дело было в рабочем понедельнике (что вряд ли, потому что лето, отпуска, каникулы), а может, в хорошей чуйке Макс, которая нашла все это за полчаса, пока остальные покупали продукты в магазине. Почему, собственно, коттедж, а не номер в гостинице? Потому что Киллиан "устал уже от этих отелей". Что-то на богатом. – И кто же, согласно твоему гениальному плану, приготовит из всего этого нам ужин? – обратилась Макс к раскладывающему на стол пакеты с продуктами Киллиану. – По-моему, в нашей компании есть девушка. И даже не одна. – Чувствуете? – повела та носом, – Попахивает сексизмом. – Я услышал только слово "секс", – усмехнулся Ландре. – Так, – грубо прервал их Ник, занесший следом за ними сумки с вещами, – пошли вон отсюда. Оба. Два раза просить не пришлось. – От меня толку будет мало, – Сэм с опаской покосился в его сторону, будто ужин собирались приготовить из него. Ник лишь повел подбородком в сторону выхода. – Что будем готовить? – поинтересовалась Вивьен, когда они остались вдвоем. – Думаю, в этот раз ты не откажешься от моей помощи. – Будто у меня есть выбор, – выдохнул Ник, глядя на улыбающуюся девушку. Их потревожили лишь один раз, позвав их провожать самый красивый закат, который только видел Ник. Затем они все вместе вернулись обратно, чтобы приступить к уже готовому ужину. – Сэмюэль, твои родители, насколько я знаю, верующие католики? – Да, – ответил пускающий слюни на еду Брукс. – Я еще ни разу не слышала молитвы перед едой, – как бы невзначай сказала Вивьен. – Вообще-то, я тоже, – Макс поставила столовые приборы обратно на свою тарелку. – Не уверен, что я… – Вы, – блять, – серьезно? – перебил Ник Сэма. – Абсолютно, – Томсон протянула свои руки к Сэму и Киллиану. – Что-то раньше никто не проявлял признаки истинно верующего, – продолжил возмущаться Ник. – Тебе обязательно все время быть таким? – Обязательно, – Вивьен. – Он просто голодный, – Киллиан. – Это образ жизни, – Сэм. – Я вас всех ненавижу, – он протянул руки обоим Ландре, которые лишь улыбнулись его словам. – Давай только быстро, – конкретно Бруксу. – Скажу, как умею, – тот подождал, пока все закроют глаза. – Боже, благослови нас, и этот ужин, и тех, кто его приготовил. Благодарим тебя за этот чудесный день и красоту, что посчастливилось нам узреть. Спасибо за возможность познать истину, что сила приходит не с одиночеством, а семья не заканчивается на крови. Аминь. Семья. Будь Нику пять лет, он бы разрыдался навзрыд, швыряясь всем, что попадется под руку, и безостановочно повторяя "не хочу". Не хочу уезжать. Потому что нашел друзей. Нашел семью. Но ему восемнадцать, в его валяющемся на полу одной из трех спален рюкзаке лежат паспорт на имя Алекса Хейла, пистолет Глок 17 и десять тысяч долларов. Плюс, возможно, его ищут четыре человека, один из которых – убийца, другой – конченный псих. Он притягивает неприятности с самого рождения, портит все, с чем имеет дело, и именно поэтому ему нужно уйти. Потому что в одиночку проще. Потому что так безопаснее для остальных. Потому что это правильно. – Аминь, – беззвучно проговорил Ник. Казалось, будто в легких не осталось воздуха. Вивьен смотрела на слегка смущенного Сэма с благодарностью, Макс – с гордостью. Что испытывал Киллиан, он не знал, потому что не смог поднять взгляд и посмотреть ему в глаза. – Эта поездка – лучшее, что случалось в моей жизни, – тихо, но слышно сказала Вивьен и под удивленные ее откровению взгляды приступила к еде. – Даже с учетом того, что нас чуть не пристрелили? – поинтересовалась Макс. – Представляешь, я ведь и забыл об этом, – хихикнул Сэм, вызвав этим цепную реакцию. И только Нику было не до смеха. Ему кусок в горло не лез. Потому что невыносимо вот так сидеть и слушать планы ребят на обратную поездку, старт которой был намечен на завтрашний день. "Интересно, сколько дней это займет?" "Мы же не будем останавливаться в тех же местах?" "Давайте поедем через Гранд-Каньон!" Он забил рот едой и тупо кивал, на периферии замечая, как Киллиан сверлит дыру в его виске. Тот кстати весьма убедительно делал вид, что все в порядке. Нику даже показалось, что Ландре успел смириться с их грядущим расставанием. Ему показалось. Потому что как только с едой и грязной посудой было покончено, Вивьен вдруг вспомнила, что ей срочно надо в больницу менять гипс, который она все же намочила при купании. Макс поехала с ней в качестве водителя. Сэм – в качестве моральной поддержки. Такая себе импровизационная постановка. – Ты попросил их свалить? – Может быть, – Киллиан, проводив Кадиллак глазами, перевел на него хитрый взгляд и лениво пожал одно плечо. – Надо поговорить, как думаешь? – Блять, – да, надо. Он стукнулся затылком о дверной косяк. – Ожидаемая реакция. Поэтому у меня есть запасной план. Какой, даже не успел спросить Ник, потому что Ландре схватил его за футболку, притянул к себе и прильнул к нему губами, затащив в самый пылкий и горячий поцелуй, который у них был. Пребывающая в процессе отключения голова вначале потеряла связь с конечностями, поэтому Ник не сразу понял, что они не стоят на месте. Как Киллиан может вести их куда-то закрытыми глазами, еще и спиной вперед? А, собственно, куда его ведут? – Так, стоп, – очухался он в спальне. "Как Ник это понял?", – спросите вы. По тому, что он принял горизонтальное положение. – У тебя два варианта: либо мы говорим, либо-о, – лежавший под ним Киллиан красноречиво обвел глазами кровать. Ник, пребывая в полном смятении, лишь покачал головой, затем медленно приподнялся на локтях и сел на самый край кровати. – Почему? – Потому что я вижу разницу между влечением и настоящими чувствами. Так себе признание. Прям в стиле Ника. – И..? – Мы завтра расстанемся, – он посмотрел на в разы потускневшего Киллиана. – Стоит ли заходить так далеко? – шумно выдохнув, он лег обратно лицом к нему. – Боишься, что не сможешь уйти? – Ландре, приблизившись, нежно потерся кончиком носом о его нос. Да, именно этого он и боялся. Потому что чем крепче становится их связь, тем сложнее потом будет его отпустить. – А ты на это и рассчитываешь? – Ты меня раскусил, – вкрадчивым шепотом, за секунду до поцелуя. Киллиан прижал Ника к матрасу, устроился сверху, соприкасаясь такими частями тела, что ему стало не по себе. Наверно, то же самое чувствуют клаустрофобы, когда попадают в замкнутые пространства. – Притормози, – пожалуйста. Он слегка толкнул Киллиана в грудь и попытался выскользнуть из под него. – В чем дело? – тот взял его челюсть большим и указательным пальцами и повернул голову к себе, – Ник? – Просто… я… – его растерянный взгляд метался по всему лицу, находящемуся в каких-то пару дюймах от его, ни на секунду не задерживаясь на ждущих внятного ответа глазах. – Не хочешь? – самым скептическим тоном, красиво изогнув одну бровь, потому что он хотел. Неоспоримое, мать его, доказательство упиралось в Киллиана, который так и не дал ему шевельнуться. – Ладно, я скажу, только мы не будем это обсуждать. – Я тебя слушаю, – удовлетворенно произнес Ландре с таким видом, будто заранее знал, что услышит. Наверняка думая, что Ник признается в своей неопытности. Он опустил глаза и тяжело сглотнул. Сложно было подобрать подходящие слова. – Обычно за прикосновениями следовала боль, – еле различимым шепотом произнес он. Явно не ожидавший услышать подобное Киллиан моментально переменился в лице, которое стало серьезным и встревоженным, и, освободив Ника, отсел в сторонку. – Нельзя говорить такое и просить не обсуждать! – Ты ведь обещал, – напомнил Ник, уже жалея о своих словах. – Что он с тобой сделал? – спросил тот, видимо, про отца. – Киллиан, пожалуйста, давай не будем об этом. Ландре замолчал, но всем своим видом – нахмуренными бровями, сжатыми губами и жалостливо-обеспокоенным взглядом, – выражал протест. – Все в порядке, правда, – Ник потянулся к его лицу и заправил прядь волос за ухо. – Просто не люблю, когда меня трогают, – опустив руку чуть ниже на шею, он нежно провел большим пальцем по его скуле. Киллиан минуту молча смотрел на него, тщательно обдумывая услышанное, затем спросил: – Так хочешь или нет? Ты не ответил. Ник закатил глаза. Быстро же он сменил тему. Довольный таким ответом, Ландре начал расстегивать пуговицы на своей (точнее, Ника) рубашке. – Что ты делаешь? – Оказываю на тебя сексуальное давление, – как ни в чем не бывало. – Ты занимаешься этим с того дня, как мы встретились, – сказал Ник, вспоминая, как Киллиан разделся в кафе у всех на виду. – Тогда я даже не старался, – тот, хитро ухмыльнувшись, разлегся на кровати и, взяв его за руки, потянул на себя. – Ты сказал, что не любишь, когда тебя трогают. Но не сказал, что не хочешь потрогать меня. Ник не смог сдержать улыбку, потому что, блять, да!, именно этого он и хотел, но сам ни за что бы не признался. Он не думал о том, как далеко хочет зайти. Он лишь водил губами по мраморной коже, аромат которой кружил ему голову, целовал соблазнительные изгибы ключиц, слушая сбившееся дыхание Киллиана, исследовал руками голый торс, ощущая, как напрягаются под его пальцами мышцы. Но когда Ник коснулся губами солнечного сплетения, где так отчетливо чувствовалось трепыхание сердца, он понял, насколько далеко хочет зайти. Поднявшись на чуть трясущихся от волнения и возбуждения руках, он посмотрел в налившиеся смолью глаза, и Киллиан, поняв его без слов, просто кивнул. Ник стянул футболку через голову уже трясущейся рукой, потому что шрамы – это "фу", "мерзость", "уродство" и так далее по списку. Однако в сканирующем каждый сантиметр его тела взгляде он увидел лишь вожделение. Ландре облокотился о смятое покрывало и, прижавшись к нему губами, утащил с собой (в мир похоти и разврата, ага). Впервые не было ничего отвратительного. Напротив, Ник испытывал самое светлое и чистое чувство. Оно было в движениях рук, скользящих по спине и сильнее прижимающих его к горячему телу. В искусанных губах, шепчущих его имя в перерывах между умопомрачительными стонами. Оно зародилось у него в груди и растекалось теплом по всему телу, когда он, прикрыв веки, лежал на спине, а его сердце билось как после марафона. Оно было и в заставившем на мгновение задержать дыхание прикосновении кончиков пальцев, которые, не встретив сопротивления, начали гладить его руку по всей длине. Чувствовал ли Киллиан то же самое? – Признайся уже, что это был твой первый раз. – Блять, да не девственник я, – иначе смог бы столько продержаться? – Сейчас то уже нет. Ник открыл глаза и повернул голову к лежавшему на боку лицом к нему Киллиану. – Иногда ты просто невыносим. – Только иногда? – криво улыбнулся тот и, преодолев расстояние в дюйм, нежно поцеловал его в плечо. Раздражения как и не бывало. Он тоже повернулся на бок и чуть опустился вниз по матрасу, чтобы их лица были на одном уровне. – Останься, прошу, – тихо взмолился Киллиан, водя костяшками пальцев по его лицу. – Не могу. – Расскажи мне правду. Мы что-нибудь придумаем. Мы. Чуть подавшись вперед, Ник поцеловал его. Не чтобы заткнуть, а чтобы передать всю благодарность за поддержку и понимание, которое он не мог выразить словами. – Классный способ уйти от разговора, – прокомментировал Ландре, отстранившись первым. Ник, повернув голову, спрятал лицо в подушке и приглушенно взвыл. В его волосы забрались длинные прохладные пальцы. – Когда я расскажу, ты сам захочешь, чтобы я ушел, – возненавидишь меня. – Не думаю, что ты способен сделать что-то настолько ужасное. Чем он заслужил такую веру и преданность? – Завтра, – заключил он сделку с совестью и повернул голову к Киллиану. – Завтра я расскажу тебе все, что ты хочешь знать. – Хорошо, – с полуулыбкой ответил тот и притянул его к себе для поцелуя. И Ник сминал эти мягкие губы, забывая обо всем, что его тревожит, и уже не беспокоясь о завтрашнем дне. А стоило бы.