Тени

- Лукаш! Голос Воронина. Звучит обеспокоенно. Какого чёрта? Вот же Воронин: обнимает одной рукой за плечи, утыкаясь носом в шею и приятно щекоча тёплым дыханием. Молчит, только чуть крепче сжимает руку на его плечах. Мастер улыбается. Успокоился вояка. Лукаш подвергся нападению, но всё было под контролем, настоящей опасности не было. И всё же Воронин волновался. Немного ругался. А сейчас сидит, обняв и не желая отпускать. - Лукаш! Пожалуйста… Лукаш нахмурился. Да что это такое? Голос идёт как будто издалека, полный такого отчаяния, что дыхание перехватывает. Он закрывает глаза и пытается понять, что не так в происходящем. Тёплый бок генерала приятно греет, тихое дыхание спокойно и невесомо касается шеи. - Очнись! «Очнуться? Я сплю?» - Лукаш открывает глаза и смотрит вокруг. Вроде бы знакомое место. Но как он тут оказался? «На нас напали!» - эта мысль мелькает в сознании как молния и сопровождается громовым раскатом осознания действительности. Что было потом? Он ранен? Умирает? Почему голос Воронина звучит так испуганно? Лукаш напрягает мозг, пытаясь вспомнить ещё хоть что-нибудь. Голова взрывается болью. Прийти в себя. Надо прийти в себя. Очнуться, проснуться. Он тянется навстречу голосу, продолжающему звать его по имени. Постепенно возвращаются ощущения. Боль в руке. Тепло ладоней, лежащих у него на плечах. Лёгкое давление в области груди. Наконец он открывает глаза и видит, что долговец уткнулся в него лбом. Он слегка приподнимается на локтях. Правая рука отзывается болью. Несущественно. - Вояка? - голос звучит хрипло, как будто он много кричал. Воронин тут же вскидывает голову, карие глаза встречаются с зелёными и в них такое облегчение, что Лукаш теряется. Он садится, всё ещё ощущая ладони на своих плечах, которые слегка сжимаются, словно помогая ему прийти в сидячее положение. Долговец и не думает отодвигаться, он так близко, что это почти вызывает дискомфорт. Почти. На самом деле Лукаш скорее просто не знает, как реагировать. - Что произошло? Лукаш пытается отвлечься от этого сближения, а заодно понять, что так напугало генерала. Но тот не отвечает, продолжая смотреть ему в глаза. Буквально за секунду до движения Воронина ему навстречу, мастер понимает, что сейчас произойдёт, и внутренне паникует, потому что это жутко всё усложнит, потому что не надо, потому что... Но когда его губы накрывают тёплые губы Воронина, сдаётся практически мгновенно. Поцелуй бережный, нежный, Лукаш и не подумал бы, что его будут целовать так. Одна рука скользнула ему на затылок, а другая почему-то удерживает запястье левой руки, словно предотвращая попытку оттолкнуть. Можно подумать, Лукаш собирается. Или смог бы. Куда там. Мастер отвечает на поцелуй, поначалу забыв дышать, не то что отталкивать. По его телу пробегает волна дрожи, и Воронин прижимает его к себе, наконец-то отпуская его запястье и обнимая. Не прекращая целовать. Так восхитительно настойчиво и умело, что Лукаш просто плавится в его руках и готов пережить сколько угодно нападений, если они будут заканчиваться так… Лукаш просыпается ещё раз, на этот раз окончательно, ощущая, что его дыхание сбилось, а щёки горят. Сон во сне? Ну ни фига ж себе. Он садится и обхватывает себя руками, медленно приходя в себя. Ох. Ооох. Нет. Не может быть. Или может? Вот, блин. Лукаш прячет лицо в ладонях. Как он Воронину в глаза смотреть-то будет? Уронив руки на колени, он слегка тряхнул головой. Нет, он не станет заниматься самоедством с утра пораньше. Проблемы надо решать по мере их поступления, а не переживать заранее из-за того, что ещё даже не произошло. Голова ощутимо побаливает, правая рука тоже. Странно, его ведь не ранили вчера. Ну ладно, голова - это понятно. Отметили немного, так сказать в честь примирения давних противников. А с рукой-то что? Лукаш внимательно осмотрел руку, но не нашёл ни малейших повреждений или хотя бы синяка. Да и боль была какой-то странной, её не получалось чётко локализовать. Примерно так же она болела во сне. Интересно. Хотя скорее всего просто стукнулся всё-таки или нерв там какой защемило. А во сне было просто отражение реальной боли. Ладно, надо вставать и найти кофе. Кстати, где это он вообще? Он помнил, что вчера Воронин уговорил его и остальных свободовцев хотя бы временно переместиться на базу Долга. Потом они пили в баре. Много пили. Дальше воспоминания обрывались. Как он добрался до кровати, он уже не помнил. Лукаш внимательно осмотрелся, но внешний вид комнаты не навевал никаких воспоминаний. Полуторная кровать, простой стол с несколькими ящиками с одной стороны кровати, небольшой шкаф - с другой. Обстановка простая, но всё вместе выглядит довольно уютно. Вещи нигде не разбросаны, его собственный рюкзак стоит около стола, кругом чисто, только на столешнице пятно, похоже от кофе. Точно. Кофе. Лукаш потянулся и посмотрел на две двери. Одна из них скорее всего ванная, умыться бы для начала. Он оглядел себя и кинул взгляд на кровать. Хм, спать в одежде, даже не осилив заползти под одеяло, конечно, не особо удобно, но зато одеваться не надо. Во всём ищи позитивную сторону. *** Ориентироваться на базе Долга поначалу было не очень просто, он только частично помнил по вчерашнему вечеру, где тут что, Но бар он нашёл, а там ему молча протянул кофе один из его ребят, похоже, пребывающий в таком же состоянии, как и он сам. Лукаш с наслаждением сделал первый глоток, даже глаза прикрыв от того, насколько чудесным ощущался сейчас вкус кофе. - Локи, - он приоткрыл один глаз, - А как я вчера спать ушёл, а? Половину ночи вообще не помню. - Да и не удивительно, - усмехнулся Локи, с готовностью принимаясь рассказывать, - Столько выпить и потом ещё что-то помнить. Не, я в тебя верю, конечно, но у человеческого организма есть предел. Да это Воронин тебя увёл, когда вы с одним из долговцев принялись сначала пить на спор, типа, кто больше, а потом дошли до того, что в Зону засобирались, с воплями, что трезвые как стёклышко, только автоматы вам выдай, и вы всем мутантам, ух, как покажете! Это у вас кто-то бутылку отобрать пытался, со словами, что хватит вам, ну вы и кинулись доказывать обратное. Ой. Лукаш почувствовал, что краснеет. Здорово же по нему ударили последние события, если почувствовав себя в относительной безопасности, он настолько расслабился. - Воронин? А сам он что? - мастер сам не был уверен что он пытается спросить, но Локи понял его по-своему. - А он что? Он тоже пил, конечно, но значительно меньше. Вернулся потом и всех разогнал. С улыбкой, но довольно решительно. Сказал, что ему после нас ещё того и гляди заново дисциплину придётся восстанавливать, - хохотнул Локи. Лукаш хмыкнул в ответ, живо представив себе эту картину. После рассказа Локи он смутно вспомнил, что да, вроде был какой-то спор, их вообще-то подначивали даже и чуть ли не ставки делали: пойдут всё-таки или не пойдут. Он ещё в какой-то момент поймал обеспокоенный взгляд Воронина, но мастеру по ходу тогда было не до того. А дальше всё равно не вспоминалось. Они ещё какое-то время посидели, взяв по второй чашке кофе и обсуждая вчерашние события. Лукаш, слушая рассказы про ночные посиделки, заполняющие пробелы в его памяти, внезапно подумал, что весьма вероятно, что со стороны Воронина это был сознательный ход, направленный на сближение долговцев и свободовцев. Конечно, риск, что возникнет какой-то локальный конфликт, оставался, но в целом, совместная попойка действительно сближает. Думать куда-то в сторону генерала было всё ещё тревожно. Лукаш по большей части обрывал свои мысли о нём, до последнего оттягивая тот момент, когда придётся спросить себя: что это такое было? Ну вот, он опять об этом думает. Только не краснеть. Издав обречённый стон, он вцепился в волосы, уставившись в стол. - Ты чего? - попытался заглянуть ему в глаза Локи. - Да голова всё ещё болит, - отговорился Лукаш. Ну, а что? Не рассказывать же ему, что он Воронина во сне видел, и он его… А, чёрт. Надо что ли дело себе найти. *** Решив, что хорошо бы ещё раз рассмотреть свои находки, он вернулся в комнату и замер на пороге. За столом сидел генерал собственной персоной, смотря в кпк и делая какие-то записи на лежащих перед ним листах бумаги. Услышав звук открывающейся двери, он повернул голову и кивнул, приветствуя Лукаша. - А, пришёл в себя? Ну, доброе утро, - Воронин улыбнулся и вернулся к своему занятию. - Утро, угу, - пробормотал Лукаш, впившись взглядом в его спину. Ещё немного постояв на пороге, он всё-таки заставил себя расслабиться и шагнул внутрь, - А ты что в моей комнате делаешь? Воронин коротко рассмеялся и опять повернулся к нему. В карих глазах плескалось откровенное веселье. - Это моя комната вообще-то. - Эм, - растерялся мастер, - Тогда что я тут делаю? - Слушай, мне среди ночи не особо хотелось выдумывать, где тебя разместить, а заранее я не подумал, как-то не до того вчера было, - генерал почесал затылок и пожал плечами, - Так что проще всего тебя было сюда отвести. И знаешь ли, это вообще-то было не так-то просто: доказать тебе, что возвращаться и продолжать веселье не очень хорошая идея. Воронин всё ещё улыбался уголками губ, так что Лукаш решил, что несмотря на его ворчание, всё в порядке и за эту часть можно не переживать. - А ты? - По-твоему я на собственной базе не найду, где спокойно выспаться? - вопросом на вопрос ответил генерал, и Лукашу оставалось только молча кивнуть. Логично. Он качнулся с пятки на носок и обратно, ощущая себя несколько неуютно под взглядом Воронина. Наконец-то он отвёл глаза и опять повернулся к столу. Лукаш уселся на кровать и подтащил к себе рюкзак, украдкой поглядывая на долговца. Тот задумчиво перечитывал свои записи, слегка хмурясь и потирая переносицу. *** Воронин попытался опять сосредоточиться, но появление Лукаша оставило от рабочего настроения одни воспоминания. Он чувствовал на себе его взгляд и изо всех сил старался держаться спокойно. Вчера он испугался, что свободовец и правда на спор попрётся в Зону среди ночи. Нет, понятно, что никто бы его не пустил, но Воронин всё же счёл за благо его увести. К тому же он сильно подозревал, что без Лукаша, который, кажется, уже успел очаровать всех вокруг и стать центром внимания, разогнать всех спать будет гораздо проще. Легко сказать увести. Нет, поначалу мастер спокойно отреагировал на то, что Воронин обхватил его рукой за плечи и аккуратно, но твёрдо направил к выходу из бара. И дальше какое-то время давал себя вести. Ноги как-то сами собой понесли генерала к своей комнате. Она была достаточно близко, да и думать среди ночи, где расположить Лукаша, было просто лень. Сложности начались в коридоре, когда свободовец внезапно остановился и попытался повернуть назад. Воронин удержал его, обхватывая поперёк живота, а затем развернул обратно и подтолкнул, заставляя идти дальше и на всякий случай придерживая за плечо. - Вояка, ну что ты дела-шь, а? - не очень внятно возмутился Лукаш. - Спать тебя веду, пьянь, - буркнул генерал, сам далеко не трезвый. - А я не х-чу спать! - закапризничал свободовец, - Там у нас самое веселье нач-лось! Он опять сделал шаг назад, попытавшись обойти генерала. Координация дала сбой, и вместо шага в сторону он шагнул прямо на Воронина, врезаясь в него и попутно наступив на ногу. - Блин, Лукаш! Взяв его за плечи, Воронин отодвинул мастера от себя. Зелёные глаза сфокусировались на нём, и свободовец изобразил задумчивость на лице. Препятствие озадачило. Он подумал ещё и внезапно выдал: - Ск-жи ещё раз. - Что? - удивился генерал. - Мя, - невнятно попытался донести мастер. - Имя? - догадался Воронин, озадачился и, чувствуя, что, кажется, он и сам пьянее, чем думал, уточнил, - Лукаш?.. Тот заулыбался. Воронин вспомнил, что всё ещё держит его за плечи, и развернул в нужном направлении. - Ты куда меня?.. - Спать, - отрезал Воронин. Лукаш позволил провести себя ещё несколько шагов. Потом до него дошло, и он опять воспротивился. - Не, - мотнул он головой, качнувшись от этого движения и чуть не потеряв равновесие. Воронин успел ухватить его за талию, не давая упасть. - Ну же, мы почти дошли, - пробормотал Воронин, увлекая его дальше по коридору. - Ну, в-яка, - Лукаш попытался нахмуриться, получилось что-то среднее между хмурой гримасой и обидой, - Ну, что ты т-кой… Воронин упорно продолжал идти, не пытаясь вникнуть, какой он там «такой». Около двери он отпустил мастера, тот привалился к стене, из-под полуприкрытых век наблюдая, как генерал пару раз дёрнул дверь на себя, прежде чем сообразил, что она открывается внутрь. Открыв дверь, он посмотрел на Лукаша. Лукаш посмотрел на него. - Иди, - махнул рукой Воронин. Мастер отлепился от стены и сделал шаг в сторону от комнаты. - Да не туда! Спать иди. Он поймал Лукаша за руку и потащил внутрь. Тот запнулся о порог, цепляясь свободной рукой за его плечо, чтобы восстановить равновесие. Долговец остановился, а Лукаш по инерции сделал ещё один шаг, оказываясь вплотную к нему. Воронин, ощущая тепло прижавшегося к нему тела, почувствовал, что начинает трезветь. Пора было заканчивать этот несомненно весёлый, но утомительный поход. - Лукаш, ну же… Он всё-таки подвёл мастера к кровати и попытался отнять свою руку, которой всё ещё держал руку Лукаша. Тот только крепче сжал пальцы и потребовал: - Не ух-ди. Воронин растерялся. Лукаш для верности переплёл их пальцы, но всё-таки заполз на кровать, укладываясь на бок и вынуждая генерала сесть рядом. - Хорошо-хорошо, - тихо пробормотал Воронин, не зная, как реагировать. Не то чтобы сидеть так было очень удобно, но он подчинился, в задумчивости смотря на свободовца. В полумраке комнаты, освещённой лишь светом из открытой двери, не было понятно, лежит тот с закрытыми глазами или нет. От их сцеплённых ладоней тепло распространялось по всему телу и оседало в груди, порождая нежность и желание защищать, и он как-то машинально поглаживал большим пальцем руку Лукаша. Через пару минут послышалось равномерное сопение. Выждав для верности ещё немного, Воронин осторожно высвободил свою руку, стараясь не потревожить сон свободовца. Тот во сне потянулся было за ним, но тут же уронил ладонь на одеяло, так и не проснувшись. Вообще-то уходить не хотелось. Но Лукаш с утра вряд ли вспомнит свой порыв, а в баре скорее всего всё ещё сидит толпа людей, которым тоже надо бы сказать расходиться. Да и рюкзак Лукаша стоит ему сюда занести, пожалуй. Поддавшись порыву, он протянул руку и погладил Лукаша по голове. Тот что-то промычал во сне и слегка пошевелился. Его явно тянуло к свободовцу и это смущало. Скользнув рукой по его шее, Воронин поднялся и тихо сказал: - Спокойной ночи, Лукаш. А затем, стараясь ступать как можно тише, он вышел из своей комнаты и аккуратно закрыл дверь. Прижавшись лбом к двери, Воронин простоял так некоторое время, восстанавливая душевное равновесие, чувствуя себя практически трезвым и немного запутавшимся.