Истина в тебе

Зачастую жизнь бывает жестокой и несправедливой. Особенно остро это ощущается, когда от тебя отворачиваются люди, некогда окружавшие плотным кольцом поддержки. Паршиво. Хуже может быть только в том случае, когда ты ничего не помнишь. Преклонив колени и сложив руки в молитве, у статуи Девы Марии замер худощавого телосложения парень, чьи волосы отдавали приятным мятным оттенком. Служба давно закончилась, а он, видимо, не спешил уходить. В любой другой день Чимин и не обратил бы внимание на засидевшегося прихожанина, ведь двери храма всегда открыты для тех, кто ищет приют в его стенах. Однако сегодняшний день был особенным, ведь юноша впервые был приглашён на вечеринку в честь начала нового учебного года, поэтому ему бы не помешало закончить приходские дела как можно раньше и оправиться к своему лучшему другу, а по совместительству и личному стилисту, который обещал подобрать для него образ, способный наконец-то вытянуть Пака из болота «ботаников». На самом деле Пак Чимина нельзя было причислить к касте прилежных учеников, проводивших целый день за учебниками и научными работами, просто большинство дисциплин давались ему без особых усилий. Хорошие оценки, служение министрантом при католическом храме, строгие родители, не дающие сделать и шага без их ведома — все это закрепило за юношей статус вечного заучки, да и вообще отброса общества. Не то чтобы его это слишком тревожило, однако будучи в выпускном классе ему бы хотелось познать все прелести популярности среди других школьников. Ну, если и не все, то хотя бы десятую часть той социальной жизни, которую проживал его лучший друг, Тэхён. Чимин вынырнул из своих мыслей, вновь глянул на загадочного незнакомца, который за все это время, казалось, и не шелохнулся, и, цыкнув достаточно громко, стараясь привлечь внимание персоны, из-за которой он рискует остаться без качественного макияжа, направился к нему. — Чимин, мальчик мой, — как всегда вовремя, из ризницы показался Святой Отец, путая Чимину все карты, — зайди ко мне, будь добр. Ох, как же Пак не любил эти разговоры со священнослужителями. Дело в том, что они никогда не заканчивались ничем хорошим. Например, в прошлый раз после такой беседы он отправился в хоспис помогать монахиням готовить для детей, чьи дни были относительно сочтены. Нет, Чимин не брезговал, однако нахождение в месте, почти отданном в руки смерти, высасывало из него все жизненные соки. В ризнице священник мягко посмотрел на парня и тепло, как и подобает духовенству, улыбнулся: — Ты сегодня какой-то нервный, Чимин, — будучи проницательным, словно психолог, мужчина с лёгкостью заметил эту перемену в поведении вечно спокойного и погруженного в себя Чимина, — не хочешь рассказать, в чем дело? — Спасибо за заботу, Святой Отец, — учтиво поклонился юноша, — у меня все в порядке. Дело в том, что я немного спешу, а какой-то незнакомец буквально оккупировал территорию перед статуей Девы Марии. Вы ведь знаете, что сегодня моя очередь дежурить после Мессы, но из-за этого парня я не могу выполнить свои обязанности. — Спешка никогда не приводила ни к чему хорошему, мальчик мой. И, к тому же, разве того юношу можно назвать незнакомцем? — Вы что, знаете его? — Чимин посещает этот храм практически с рождения, и можно сказать, знает в лицо каждого прихожанина и без труда узнает «чужака». — Конечно, Чимин, он мне знаком. Он — сын Божий, — священник указал пальцем куда-то в потолок и многозначительно улыбнулся, — ты можешь идти, если уверен, что твои обязанности останутся невыполненными лишь в храме. Вновь поклонившись, Пак Чимин вышел из ризницы и направился к выходу, по пути снимая комжу. Разговоры со Святым Отцом грузили похлеще матери в разгар Чхусока. Ну и что имел в виду этот Мастер Йода католической церкви? Замерев перед дверью, ведущей в пучину звуков и суеты, юноша обернулся, проигрывая желанию увидеть мятный затылок ещё раз. Однако, к своему удивлению обнаружил, что в углу теперь одиноко стояла лишь статуя вечной Девы. До дома Техёна юноша шёл, находясь не в лучшем расположении духа. Вопросы, касающиеся личности странного прихожанина, роились в его голове. И почему из всех католических храмов Сеула, он выбрал именно этот? К чему были слова священника о помощи? Главным своим минусом Чимин всегда считал излишнюю зацикленность на незначительных событиях, которые он предавал тщательному анализу, выстраивая алгоритм «что будет, если». — Наконец-то! Я думал, тебя постригли в священники! — Чуть ли, не сбив Чимина с ног, с объятиями на него запрыгнул его лучший друг. — Принятие сана священнослужителя — дело исключительно добровольное, Тэхён, — поучительно заметил брюнет. — Именно поэтому, Чимин-щи, твоя матушка спит и видит тебя с кадилом в руках двадцать четыре на семь, — гоготнул блондин, затаскивая друга в дом. Комната Тэхёна сейчас походила на гримёрку самого популярного корейского айдола. Письменный стол превратился в туалетный и пестрил цветами радугу всевозможных тюбиков, баночек и косметических продуктов. В принципе, никогда не пользующиеся популярностью у Тэхёна учебники и тетради, были заботливо скинуты самим же владельцем на пол. Кровать и все сидячие поверхности были завалены одеждой и обувью. А на двери шкафа аккуратно висели собранные образы, вероятно, это то, в чём сегодня будут блистать парни. — Какой свинарник, Боже правый! — Вскинул руки Чимин. — Можно запросто споткнуться и сломать себе что-нибудь. — Главное, не сломай себе жизнь, Чимин-щи, а остальное срастётся, — фыркнул Тэхён, прикладывая к себе чёрную водолазку с принтом серебристой змеи, расположенным под воротом. — На что ты опять намекаешь? — На самом деле, Чимин понимал, о чём постоянно говорит его друг, однако признавать, что мать является вершителем его будущего абсолютно не хотелось. В такие моменты, брюнет моментально замыкался в себе и раздумывал над смыслом своей жизни. Есть ли он? После окончания школы его ждёт духовная семинария, затем рукоположение, а что потом? Вечное служение Богу и людям, но ни дня себе. Воспитанный в консервативной семье, Чимин, да к тому же, не обладая сильным характером и чувством собственного «Я», всегда шёл на поводу у родителей, беспрекословно выполняя ежедневно возрастающие требования. Он и не заметил, как из некогда жизнерадостного ребёнка превратился в серую тень, следующую по маршруту, составленному его матушкой. — Я намекаю на то, что ты опять подвис, витая в своих чересчур предсказуемых мыслях, — Тэхён наигранно улыбнулся, стараясь скрыть жалостливый взгляд, — тебе пора что-то предпринять, Чимин. Мы с Чонгуком не хотим тебя терять. А у тебя сейчас два пути, каждый из которых не сахар: либо в семинарию, либо на тот свет. — Не утрируй. — Отрезал Чимин, намекая, что данная тема закрыта. Он прекрасно осознавал, что желание быть ближе к Богу покинуло его еще в тринадцатилетнем возрасте. К сожалению, честолюбивые мысли его родителей начали лишь крепчать с того времени. Отдать свое сердце, любовь, мысли, жизнь в конце концов — вот, что ему предстоит через год. И он ничего не сможет возразить, не сможет ничего изменить. Кто он такой, чтобы познать прелесть любви к человеку, который заполнит его сердце без остатка. Кто он такой, чтобы самостоятельно выбрать свой жизненный путь и идти по нему, преодолевая преграды. Он — сын Божий, которого под белы рученьки ведут в царство Всевышнего, наплевав на добровольность, наплевав на жизнь самого Чимина. Вибрация в заднем кармане потертых джинсов вернула юношу в реальность, от которой он так старательно пытался бежать. — Сын, — ледяной тон матери заставил Чимина напрячься всем телом, — ты уже вернулся домой? — Да, мама, зашел буквально несколько минут назад, — немного запоздало отозвался брюнет. — Как поживает Отец Ёнсу? Как прошла Месса? — Все хорошо. Святой Отец просил передать, что вы с отцом пропустили самую интересную проповедь в этом году, — на самом деле, Чимин пропустил добрую часть толкования Слова Божьего, слушая новый альбом любимой американской группы. Да благословит Господь аирподсы. — Нам очень жаль, однако ты же знаешь, что бизнес отца не требует отлагательств. Мы обязательно наверстаем упущенное через два месяца, когда вернемся в Сеул. Передай Отцу Ёнсу, что во Флориде мы нашли неплохой храм, но проповеди здешнего настоятеля никогда не сравнятся с его. — Хорошо, мам, — брюнет переминался с ноги на ногу, желая поскорее закончить разговор, — мне пора готовится к конкурсу по теологии. — Хорошо, сын, — в голосе прозвучали нотки обиды, — не забудь, что на следующей неделе тетушка Пак заедет навестить тебя и привезет деньги на пожертвования для храма. Не успел Чимин ответить, как на том конце провода раздались гудки, оповещая, что он свободен от неловких разговоров до завтрашнего вечера. Все это время не скрывая удивления, на него смотрел Тэхён: — Черт возьми, братан, с чего бы это она позвонила тебе на сотовый? Обычно же всегда звонит на стационарный, проверяя дома ли её ангелок. — Она и звонила на домашний, но вчера вечером я настроил переадресацию входящих звонков на свой мобильный, — коварно улыбнулся брюнет. Все-таки он заслужено носит звание отличника, будь он профаном в информатике, то сидеть ему дома, вновь пропуская все веселье. — Да ты чертов гений, Пак Чимин. Сгоришь в аду! — Тэхён никогда не упускал возможности подколоть друга, но больше всего ему удавались шутки на религиозную тематику. — Да пошел ты, — ухмыльнулся юноша. Все-таки он безумно рад, что в его жизни несколько лет назад появился этот засранец. Вдоволь насмеявшись парни приступили к сборам, да и медлить было нельзя, Чонгук прислал своему парню сообщение-угрозу, гласившую: «Буду через час, если не будете готовы к этому времени, поедете на автобусе». Хоть Чонгук и младше их, однако он был единственным счастливчиком, имеющим права. Чимину не разрешили пойти в автошколу, ссылаясь на «Это все от Лукавого», а Тэхён был просто мастером попадать в неприятности, поэтому его парень, сговорившись с родителями неуклюжего паренька, выступили против данной идеи. Наверное, это правильно. Блондин нужен живым. И вот спустя три четверти часа Чимин смотрел на себя в зеркало и медленно моргал, стараясь прийти в себя от увиденного. Его довольно крепкие ноги облегали кожаные штаны, которые подчеркивали всевозможные выпуклости, от чего брюнету было даже немного стыдно. Наверх Тэхён предложил надеть полупрозрачную белую рубашку, прекрасно дополняющую дьявольский образ, а для пущего эффекта оставить пару пуговиц не застегнутыми. — Я думаю, тебе стоит немного подчеркнуть взгляд. Иди-ка сюда, — блондин притянул друга ближе и с уверенностью профессионального визажиста принялся прокрашивать межресничную зону, — блять, если бы не Чонгук, я бы точно зажал тебя на вечеринке. — Заткнись, — буркнул Чимин, чувствуя, как румянец заливает его пухлые щеки, — если ты не забыл, то я не на парней хочу произвести впечатление. — Чимин, у тебя ни разу не было девушки, может, ты тоже гей… — То ли утвердительно, то ли вопросительно произнес блондин. — Ха-ха, очень смешно. Не все любят бегать по радуге, друг мой. — Да, некоторые предпочитают бездумно лететь к райским вратам, прости, — не остался в долгу Тэхён. За окном раздался звук подъезжающего автомобиля. Без всяких сомнений это был Чонгук, пунктуальный, впрочем как и всегда, и готовый свернуть горы ради своей любви. Иногда Чимин ловит себя на мысли, что завидует своим друзьям, которые в столь раннем возрасте нашли друг друга. Их любовь многогранна: смесь нежности и страсти, спокойствия и сумасшествия, яркости и обыденности. Разве не это то самое блаженство, которое пророчит Бог?