Серебряная нить

Ничего не предвещало беды, когда я прогуливалась по коридорам Хогвартса, погруженная в свои обычные размышления, как вдруг из-за угла вышел Драко. Заметив меня, он уверенными шагами направился в мою сторону. — Черт, — шепнула я себе под нос. — Сейчас не лучший момент для разговора. — Ты не можешь избегать меня вечно, — сказал он, когда уже подошел вплотную. — Я обидел тебя? В чем дело? Сколько можно ждать хоть какой-то определенности? С минуту я молчала, пытаясь подобрать слова. — Лучше оставить все, как было. Я оказалась в очень непростой и запутанной ситуации и не хочу делать тебя частью этого. Малфой вопросительно уставился на меня. — Драко, ты не влюблен, не делай из этого проблему. — А ты давно заделалась в прорицатели? — Послушай, я не постоянна в своих романтических привязанностях, я такой человек. Тебе нужна стабильность, своеобразный островок безопасности. Я могу стать им для тебя, но только если буду другом. Драко сердито хмыкнул и, рванув к противоположной стене, кулаком ударил по ней. Я застыла, потому что такой реакции точно не ожидала. Он присел на оконный выступ и поднял голову. Его стальные холодные глаза не выражали никаких эмоций, и было невозможно понять, о чем он думает. — Если эти отношения станут чем-то серьезным, я могу начать избегать тебя. У меня еще никогда не получилось выстроить что-то надежное. И не надо сейчас говорить, что раз на раз не приходится. Прими меня такой, если я тебе стала дорога. Я не готова терять друга в твоем лице. Пожалуйста, — умоляюще прошептала я, присев рядом с ним. — Драко, у меня сейчас так много других проблем. — Ты вроде неглупая, но так ничего и не поняла, — резко выпалил он. — Прости… Что? — Я всегда получал все, что хочу. И этот раз не станет особенным, — отрезал блондин. Шокированная такой наглостью я даже не сразу смогла подобрать слова. Лицо Драко исказила злобная гримаса, он нервно перебирал пальцами, уставившись в пол. — Я что, какая-то вещь для тебя? Драко проигнорировал вопрос. Он поднял на меня взгляд, и в этот момент его глаза выглядели такими бешеными, что я не на шутку испугалась. — Ты не понимаешь, какую честь я тебе оказал своим вниманием? — прервал он звенящую тишину. — Я не игрушка, Драко. Не очередная твоя шлюха, — грубым голосом ответила я, пораженная такой резкой переменой в его поведении. Малфой приблизился ко мне и оценивающе осмотрел. Резким движением руки он схватил меня за горло и прижал к каменной стене. Я сильно ударилась головой, из-за чего на какое-то время потеряла ориентацию в пространстве. — Ты упускаешь свой единственный шанс выбраться из той грязи, в которой находишься сейчас, — прошипел он. — Ни с кем не перепутал меня? Еще десять минут назад ты дрожащим голосом пытался выяснить, что между нами происходит, — процедила я, скрывая свой испуг. —В тебе говорит твой страх, но никак не душа. Прекрати этот цирк, пока не пожалел о своем выпаде. Однако Драко не собирался останавливаться, он лишь сильнее вжал меня в стену. — Отпусти. Сейчас же, — уверенно сказала я. — Возьми себя в руки. — Ты еще не поняла, с кем связалась? — прошептал Драко мне на ухо. Ожесточенные попытки оттолкнуть парня от себя так и не увенчались успехом. Из глаз брызнули слезы, и из последних сил я замахнулась и дала ему пощечину. Драко отстранился. Удар словно привел его в равновесие. Он растерянно смотрел на меня и молчал. — Мистер Малфой, — раздался голос в противоположной стороне коридора. Быстрыми шагами подошел профессор Снейп. Он беспристрастно смотрел на него. — Вы в себе, молодой человек? Пройдите в мой кабинет. Я благодарно посмотрела на Снейпа. Мой спаситель не сводил глаз с Малфоя, лишь раздраженно сжал кулаки и указал ему направление. — Идите по своим делам, — бросил он мне, не удостоив и взглядом. — Я виноват, — краснея, пробормотал Драко. Руки парня снова задрожали, выдавая его растерянность. — Мне жаль… — За мной, мистер Малфой, — прикрикнул Снейп и развернулся, махнув подолом своей мантии. Я осталась стоять на том же месте. С одной стороны, мне были понятны чувства Драко. Потерянный мальчик не смог вынести того, что кто-то отверг его. Очевидно, пустота и неопределённость разъедали душу Драко уже не первый год, так что его можно было понять. С другой стороны, такое унижение мне было бы сложно простить. Я понимала, что уже вряд ли смогу довериться ему полностью. В полном раздрае я вернулась в гостиную и, увидев Гермиону, кинулась к ней. — Произошло нечто ужасное. Выслушай меня, пожалуйста, — дрожащим голосом сказала я. Пришлось подробно рассказать ей обо всей ситуации, потому что это было невозможно держать в себе. — Это моя вина, нужно было прислушаться к вам. Я думала, есть хоть какой-то шанс помочь ему, вытащить из этой темноты. Но то, что он вытворил сегодня… Он сильно испугал меня. — Ты думаешь, первая, кто попал на удочку этого нарцисса? — спросила Гермиона, смотря на меня понимающими глазами. — Теперь просто забудь об этом. — Он никогда не привлекал меня как мужчина. Я просто хотела помочь… — растерянно бормотала я. — Послушай, — строго сказала девушка. — Ты обожглась, такое бывает. Сейчас возьми себя в руки и не показывай ему свою слабость. Удивительно, но Гермиона слишком спокойно восприняла эту историю и даже не осудила меня. — Почему ты не злишься? Вы же вроде как не ладите? Если бы об этом узнал Гарри, он был бы вне себя от злости. — Ты готова послушать мою историю? — спокойно проговорила Гермиона, нежно обняв меня. — Только никому, слышишь, никому не говори. — Продолжай, — кивнула я. Гермиона прочистила горло и начала свой рассказ. Как выяснилось, в прошлом году она провела Святочный бал в компании некоего Виктора Крама. Гермиона сообщила мне, что это известный игрок в квиддич, однако в моей стране этот вид спорта не был так популярен, так что я впервые услышала это имя. После вечерних жарких танцев с ним, она вышла подышать на улицу, где столкнулась с Драко. — Он в очередной раз оскорбил меня, назвав грязнокровкой… — грустно сказала Гермиона. — А потом сказал, что я вцепилась в знаменитость, чтобы повысить свою значимость в глазах окружающих, что очень ранило меня. Девушка замолчала и осмотрела комнату, собираясь с мыслями. — Пойми, пожалуйста, правильно. Он мне нравился с первого курса, и было очень больно от того, что наша компания с ним не находила контакт. Я же всегда видела в нем проявления человечности. Он не способен на ужасные поступки и жестокость, все его выпады — влияние его отца. — На этих словах мое сердце замерло. Столько дней я не позволяла мыслям о Люциусе посещать мою голову, а сейчас этот разговор снова пробудил во мне все подавленные чувства. — В какой-то момент он схватил меня и впился в мои губы, — продолжала Гермиона. — Я не смогла сопротивляться и ответила на поцелуй. А дальше все происходило как в тумане. Я просто позволила... В общем, мы переспали, — девушка покраснела и запнулась о слова. — А после того, как он получил это, сделал вид, что ничего не произошло. Он игнорировал меня, когда мы пересекались, и даже не здоровался. Я уставилась на Гермиону. У меня в голове не укладывалось, что эта вся из себя правильная девушка скрывала такие секреты от своих друзей. Еще больше меня удивляло то, что за все это время, она не выдала никакой лишней эмоции, когда я рассказывала о своем общении с Малфоем. — Неужели вы больше не разговаривали с ним? — Он просто сделал вид, что меня не существует, — повторила Гермиона. — Все лето я пыталась прожить эти эмоции и не выдать себя Гарри или Рону. Проблема была не столько во влюбленности, сколько в бесконечном чувстве унижения, которое я испытывала. Ребята были уверены, что я смущаюсь и переживаю из-за Крама, но, как ты поняла, причиной был совершенно другой человек. Это откровение вызвало у меня полную растерянность. Я ожидала от этой девушки любых безумств, но такое… — Подумать не могла, что между вами была какая-то близость. Как тебе удалось все это скрывать? — У меня нет права расстраивать ребят. Они очень любят меня, а тот поступок… Это предательство их обоих, ты же понимаешь. Конечно, я понимала это. Меня распирало от смешанных чувств. Еще больше вопросов вызывало поведение Драко. Он боится близости и не способен на нее? Или же он настоящий психопат, наслаждающийся болью других людей? Нет, уж точно не последнее. В его глазах всегда читались доброта и желание быть нужным. Да плевать! Какого черта я об этом думаю? После такого поведения, нет сил и желания вытягивать его из этой пропасти. В любом случае должно пройти время, чтобы я остыла и посмотрела на ситуацию трезвым взглядом. — Наверное, это очень тяжело, — растерянно прошептала я. — Жизнь вообще нелегкая шутка, — грустно улыбнулась Гермиона. — Но есть проблемы по-серьезнее… Мне удалось пообщаться с Дамблдором. Он сказал, что назначит Гарри уроки по окклюменции… С Северусом Снейпом. — Он не примет такого поворота событий, — ответила я подруге, покачав головой. — У него нет выбора. Он либо перешагнет через свою гордость, либо погубит себя, — сказала Гермиона, нервно накручивая локон на палец. — Мы просто должны убедить Гарри, что это необходимо для его же безопасности. Разговор с Гермионой не давал мне покоя. Жизнь Хогвартса все больше походила на американскую «Санта-Барбару», разобраться в которой не представлялось возможным. Сколько еще секретов скрывают эти старинные стены? Ответа на этот вопрос у меня не было. О чем молчит Гарри? Что недоговаривает Рон? А вдруг и у Виктора появились тайны, о которых он не рассказывает? Складывалось ощущение, что эта школа сама по себе является причиной всех недосказанностей. Ее студенты лишь на первый взгляд кажутся открытыми и дружелюбными, но стоит заглянуть за фасад этого благополучия, как тебе открываются все более потаенные уголки их жизней, делиться которыми никто не намерен. — И прекрати заботиться о Малфое, — сказала Гермиона через какое-то время. — Если его и можно спасти, это больше не твоя проблема. Именно эти слова были важны для меня. Я была уверена, что должна помочь ему, и из-за неудачи винила себя и на находила места. Пожалуй, единенный выход — пустить все на самотек. Я потянулась к Гермионе и нежно обняла ее. Еще несколько дней назад, мне и в голову не могло прийти, что мы сможем разделить с ней такой интимный момент. — Спасибо за душевный и искренний разговор, дорогая, — сказала я, вдыхая запах ванили, исходящий от ее волос. Девушка крепко сжала меня, давая понять, что мы с ней в одной лодке. — Осталось только сделать все, что в наших силах, чтобы помочь Гарри. Это тот человек, о котором стоит заботиться. Во время ужина я внимательно наблюдала за Поттером, пытаясь уловить его настроение. Казалось, что никакого разговора с Дамблдором у него так и не состоялось. Гарри беззаботно натыкал на вилку куски говяжьего стейка и болтал на отвлеченные темы. Мы периодически переглядывались с Гермионой, пытаясь понять, сработал ли наш план по «спасению» Мальчика-Который-Выжил. — Завтра в должность вступает Амбридж. Что думаете об этом? — спросил Рон, жадно поедая мясную запеканку. — Не думаю, что это предвещает что-то хорошое, — сказала Гермиона, осуждающе смотря на неаккуратного Рона. — Этот год не предвещает ничего хорошего. Знаете, что сообщил мне Дамблдор? — буркнул Гарри. — Я с интересом посмотрела не него, надеясь на хорошие новости. — Предложил мне частные уроки со Снейпом. Как он не понимает, что эта сволочь работает на Пожирателей? — Почему ты все еще не доверяешь директору? — возмущенно спросила Гермиона. — Я уважаю его, пойми ты. Однако он слишком доверчив. Как он может не замечать очевидного?! — Гарри, сколько ему лет? 150? — улыбнулась я. — Ты правда считаешь, что у тебя больше опыта? Не слишком ли ты переоцениваешь себя? — Я не хочу иметь ничего общего с этим мерзким зельеваром! — отрезал он. — Идиот, — вырвалось у меня. — Я возьму эти уроки, окей? Но не буду выдавливать из себя притворное уважение. Если он меня взбесит, я за себя не ручаюсь! — раздраженно выпалил он, смотря на нас. — Решай сам, тут никто тебе не указ, — сказал Рон, но быстро опустил глаза, увидев нашу с Гермионой реакцию. Упёртость Гарри поражала меня. Я была тут новенькой, но уже понимала, что в этой школе ничего не происходит просто так. Ему стоит просто раскрыть глаза пошире и посмотреть на ситуацию с другой стороны. — Просто попробуй, — проговорила я, положив руку ему на плечо. — Ты знаешь, что мы всегда рядом. Можешь положиться на нас. Гарри не отреагировал, а лишь раздраженно опустил глаза, стараясь абстрагироваться от этого разговора. — Какой же упертый баран, — шепнула я Гермионе, на что она лишь улыбнулась и незаметно кивнула. ***

«8:00. Вечер. Сквер Хогсмида»

Именно такую записку я нашла вечером в лапках черной совы, бесцеремонно сидящей на кровати в спальне. Не нужно было лишних слов, чтобы понять, от кого она. «Туда не стоит идти», — повторяла я. Однако здравый смысл стал заложником моих чувств. Повторяя себе раз за разом, что это не приведет ни к чему хорошему, я медленно завязывала шарф — подарок Малфоя — и одевалась. «Какая ты дура, ты снова предаешь саму себя», — бесполезно ворчал внутренний голос. Тем не менее к 8:15 я уже подходила к месту запланированной встречи. В свете фонарей возвышалась фигура Люциуса. Он стоял возле моста, наблюдая за лунными бликами на глади быстро текущей реки. — Добрый вечер, сэр, — сказала я, подойдя ближе. — Сэр… — Малфоя передернуло. — Что сделать, чтобы ты перестала говорить со мной, как со старым дедом? Я промолчала. Мое сердце бешено билось где-то в горле. Я сглотнула и подошла к поручню моста, взглянув на водную гладь. Вечер был слишком теплым для поздней британской осени. Даже шарф, который я натянула на себя, казался лишним, однако меня это нисколько не смущало. Люциус сразу же его заметил и едва заметно улыбнулся. — Кто же знал, что ты придешь сюда? — Вы, например? — Не думал, что ты настолько смелая, — протянул он. Я нервно улыбнулась и продолжила наблюдать за водой. Недавно опавшие листья оказались в плену у быстро текущей воды. Уносимые в невиданные дали резвым потоком, оно походили на меня в этот самый момент. Когда мой контроль над собой дал сбой и так ослабился? Когда поплыла по течению? Мое влечение к этому мужчине никогда не обернется ничем хорошим. — Ты оставила в одиночестве своего кудрявого блондина, — проговорил Люциус, явно намекая на Виктора. — Удивительно… — Виктор — мой близкий друг, — сказала я, кутаясь в шарф, хотя необходимости в этом не было. — Мой подарок тебе к лицу, — самодовольно сказал Малфой. — А ты даже не поблагодарила меня за него. — Симпатичный шарфик, — выпалила я, покраснев. Хорошо, что темнота не могла выдать моего смущения, иначе я тотчас провалилась бы под землю. Тишина, обычно любимая мной, сейчас не давала покоя. Не зная, что ожидать от этой встречи, я сжалась в один большой комок нервов. Люциус повернулся с мою сторону и явно пытался разглядеть мое лицо. — И все же ты здесь… — Я не знала, от кого это письмо. Подумала, что это что-то важное, — сказала я, украдкой взглянув на мужчину. — Ты можешь обмануть меня, но не себя, — хитро улыбнулся Малфой. — О чем вы, сэр? — Прекращай уже, — раздраженно сказал он, подходя ко мне со спины. — Я не вчера родился и понимаю, что к чему. Люциус аккуратно положил одну руку мне на плечо, а второй погладил растрепанные волосы. Мое сердце замерло, а в висках что-то застучало, как бывает при резком взлете. — Люциус… — проговорила я. — Уже лучше, — сказал Малой, продолжая поглаживать меня по голове. Я развернулась к нему и в слабом свете фонарей увидела эти серые глаза, которые смотрели на меня прожигая насквозь. «Кажется, никакой здравый смыл уже не сможет спасти меня», — промелькнуло в голове. «Сделай правильный выбор! Исправь эту ошибку и быстро убеги отсюда, не оборачиваясь». Бесполезно. Ничего не способно оторвать меня от него. Широкие плечи мужчины, его невероятно проницательные глаза и харизма затянули меня, словно черная дыра маленькие беззащитные звезды. — Вы не должны трогать меня и пальцем, — последняя здравая мысль сама соскочила с моих губ. Следующее что я увидела была темнота. Меня буквально скручивало и толкало со всех сторон. Я будто бы оказалась в тесном гробу, который вот-вот раздавит меня. Мне было знакомо это чувство, стало понятно — Малфой аппарировал. Через пару секунд я стояла в комнате с темно-бордовыми обоями, по периметру которой расположились шкафы с обилием разных книг, выставленных по цветам и размерам. Это было похоже на какую-то библиотеку, но настолько богатую и аккуратную, что я скорее бы назвала ее музейным помещением. Люциус нахмурился и убрал руки с моих плеч. — Договорились. Не трону тебя, пока ты не станешь умолять меня сделать это. — Самоуверенно, — пискнула я, опустив глаза. Малфой лишь ухмыльнулся. Я понятия не имела, где нахожусь, но то, что во власти гордого блондина — было очевидно. — Где я? Я не могла отойти от этого внезапного перемещения в пространстве. Уши и глаза жутко болели, ведь до этого мне приходилось практиковать аппарирование лишь несколько раз. В нашей школе это использовалось в крайних случаях, потому что грамотно излечить расщепления умел не каждый. — Мое родовое поместье, — надменно сказал он, разводя руками. — Это наша библиотека. Ты, как я понял, любительница книг… — Отправьте меня обратно, — ошалело сказала я. — Для этого мне придется дотронуться до тебя хотя бы пальцем, — самодовольно проговорил Люциус и расплылся в хитрой улыбке. — Но придется хорошо попросить, ведь я не какой-то гад, позволяющий себе распускать руки. Негодование переполняло меня. Загнавшая сама себя ловушку, я не знала, как поступать дальше. Но была ли это ловушка? Конечно. Но та, о которой подумала изначально? Нет. Я оказалась наедине с мужчиной, к которому меня бессовестно влекло и, казалось, ничего с этим нельзя сделать. Я разглядывала его довольное и наглое лицо, а в мыслях было лишь желание прикоснуться к его губам и разделить это мгновение. Понимая, какая ошибка может последовать за такими мыслями, я открыла дверь и выбежала в темный коридор, освещаемый лишь тусклым мерцанием свечей. Ноги сами несли меня вниз по лестнице, пытаясь защитить от чертовых неправильных решений. Найдя входную дверь, я выбежала на улицу и вдохнула полной грудью. Дождь лил как из ведра, и серебряные дротики капель, разрезая пространство, падали в свете фонарей. Что подумает Гермиона, когда не обнаружит меня в спальне и в библиотеке? Эти скрываемые от друзей переглядки со взрослым мужчиной, разговоры украдкой, пока никто не видит, тайные письма… Я заслужила весь этот позор. Пока я стояла и переводила дыхание, со спины ко мне размеренно подошел Люциус. — Хочешь обратно? — спросил он, но слова не рождались в моей голове. Как так? Я не хотела быть здесь, но в то же время не хотела уходить от него. Непонимание самой себя сводило с ума, а тихое дыхание мужчины позади не давало покоя. — Мне нужен огневиски, — прошептала я пересохшими губами. — Все к твоим услугам, — сказал Малфой и жестом пригласил меня войти обратно в дом. Я понимала, что усугубляю свое положение, но не могла уйти, не хотела упускать этот момент рядом с ним. С трясущимися от волнения и необъяснимого влечение руками я вошла в гостиную. Малфой прикрикнул на домовика, и тот пулей шмыгнул куда-то. Видимо, на кухню. Мужчина предложил мне сесть на диван, и я беспомощно повиновалась ему. Он же расположился на кресле рядом и, оглядев комнату взглядом, стал рассматривать горящий в камине огонь. — Сэр, ваш огневиски, — сказал домовик, подошедший через какое-то время. Он протянул свои маленькие руки к столу и поставил на него небольшой поднос с двумя стаканами, наполненными напитком. Я протянула руку к одному из них и сделала несколько глотков. Огневиски сильно обжог горло, и я зажмурилась. Однако эти неприятные ощущения не могли сравниться с тем прожигающим мою душу чувством к сидящему рядом Люциусу. Я зашла слишком далеко и уже стыдилась себя. «Если он Пожиратель, ты предаешь всех близких людей: Гарри, Гермиону, Рона, Викки, всех своих друзей и семью. Меня тошнит от тебя», — обвинял меня внутренний голос, но я быстро заткнула его, сделав еще несколько глотков противного напитка. Все это время Малфой внимательно наблюдал за моим поведением. Теперь его взгляд был не надменным, а, скорее, неуверенным. — Ты хочешь обратно? Я отправлю тебя сейчас же, — повторил он с несвойственной ему заботой в голосе. — Хочу допить это. Я оглядела гостиную, которая выглядела слишком роскошно, чтобы быть уютной. Дорогая обивка антикварной мебели, старинные портреты и шикарный паркет не добавляли дому душевности. Темные персидские ковры и элегантные шторы завершали интерьер. Однако во всем этом чувствовалось лишь притворство и желание казаться лучше других. Я нервно сглотнула и взглянула на Малфоя. В его серебристых глазах мелькали блики от горящего в камине пламени, он вращал стакан в руке и наблюдал за переливами темной жидкости. Я рассматривала его ухоженные белокурые волосы, спадающие с плеч, к которым так хотелось прикоснуться. Грудная клетка Люциуса медленно поднималась и опадала, было ясно, что он полностью спокоен, и это спокойствие влекло. Моей тревожной натуре хотелось быть как можно ближе с кем-то уверенным и стабильным, но я не должна была выдать ни капли своих эмоций, ведь такой хитрый мужчина сразу бы этим воспользовался. Я встала с дивана и прошлась по гостиной, рассматривая картины. В основном это были старинные портреты, не ожившие, но все же было некомфортно находиться с ними в одной комнате. Казалось, что каждый написанный герой картины смотрит на меня, не сводя глаз. Я подошла к одной из дверей, но не решилась открыть ее. — Это что, самовольный захват территории? — тихо рассмеялся Люциус. — Хочешь зайти — открывай. Здравый смысл проснулся во мне, и я не решилась вторгаться в личное пространство семьи Малфоев. Развернувшись, медленными маленькими шагами я подошла к столу и поставила на него свой опустевший стакан. Мужчина встал, испугав меня своим резким движением, и грациозно подошел ко мне. Я дернулась, но не сдвинулась с места и в упор уставилась на него. Холодный взгляд его серых глаз словно ударил меня током. Напряжение, возникшее между нами, уже не могло держать меня в рамках. Я в секунду поднялась на носочки и прильнула к губам мужчины. Не теряя и мгновения, он ответил на мой поцелуй. В один момент наши губы размякли, и мы отстранились друг от друга. — Ты не такая скромница, какую строила из себя, — тихо проговорил Малфой, и я залилась краской. Нет, это неправильно. Во мне боролось множество разных чувств. Вожделение вступило в настоящий бой с нравственными ценностями, и последние, казалось, сильно проигрывали, оставляя меня наедине с совестью. Я попыталась отвернуться и спрятать свои глаза, но не могла наглядеться на изящные заостренные черты лица Люциуса и его серые бездонные глаза. — Не трону и пальцем, пока ты не попросишь, — сказал он, из-за чего я оказалась в самом уязвимом положении. — Обними меня, — едва слышно пробормотала я. — Я ни звука не разобрал в твоем шепоте, — сказал мужчина, не сводя с меня глаз. — Хватит, я сдаюсь, — громко выпалила я и опустила голову. Люциус резко перехватил мое лицо руками и снова впился в мои губы. Тепло, исходящее от его ладоней, обжигало мои щеки. Руки сами обхватили мужчину со спины, прижимая его ближе. Любимый мной запах ветивера вскружил голову. Я разомкнула губы, пропуская его язык внутрь своего рта. Никогда раньше мое тело и сознание не ощущали такого безумного вихря чувств, подавляющего все разумные предостережения. Нет, уже поздно, я точно сдалась ему. Окончательно и бесповоротно. Прижимаясь у нему, как к своему единственному спасению, я жадно обхватывала его губы своими, покусывала их, крепко ухватившись за него, как воин за последнюю надежду. Люциус схватил меня за бедро и поднял, а я обвила его своими ногами, не отрываясь от желанных губ. Не отпуская меня, мужчина направился в сторону комнаты, в которую я так порывалась зайти несколько минут назад. Он толкнул дверь и ослабил хватку, позволив мне оглядеться. Это была спальня, и кажется, его спальня. У одной из стен стояла большая кровать с балдахином, а с другой стороны, за ширмой, — небольшой шкаф. У кровати лежал теплый пушистый ковер, а на одной из стен висел гобелен с гербом семейства. Я аккуратно высвободилась из рук мужчины и встала на ноги. — Это что было? Маневр, чтобы отвлечь меня, и попасть в святая святых этого дома? — улыбался Малфой, но я лишь притворно нахмурилась и, не удержавшись, снова бросилась в его объятия. Я нежно гладила его белокурые волосы, смотря в серебристые глаза. Пальцами я проводила по его тонким губам, не понимая, как оторваться от них. Люциус положил руки мне на плечи и стал медленно опускать их к моей груди, обходя ее своими тёплыми ладонями, затем спустил их к талии, откровенно сжимая ее, и, наконец, к ягодицам. Он беспорядочно гладил тело, которое так желало отдаться ему. Возбуждение накатывало волна за волной, делая мое дыхание прерывистым. Напряжение, возникшее между нами, превратилось в настоящую бурю чувств. Люциус резко схватил меня и бросил на стоявшую рядом кровать. Губами он прильнул к моей шее, покусывая ее и оставляя засосы. Движения его языка покрывали самые чувствительные части моей шеи так, что я не могла сдержать стоны и сильнее подавалась ему навстречу, пытаясь получить максимум удовольствия. Тело напрягалось, как идеально настроенная струна гитары, и я не могла сдерживать тихих стонов. — Сними. Сними с меня это, — шепнула я Малфою, безуспешно пытаясь развязать завязки своей мантии. Люциус справился с этим за считанные секунды, и я предстала перед ним в одном нижнем белье. В его глазах читалась похоть, он сам был не в состоянии больше сдерживать себя. Заметив это, я попыталась перехватить инициативу и перевернуть его на спину, но руки мужчины жестко вдавили меня в кровать. — Не так быстро, мышка, — сказал он и быстрым движением руки схватил меня за шею, отчего я почувствовала ноющее чувство возбуждения внизу живота. Не отпуская меня, Люциус рукой провел по моему животу и дотронулся до кружева трусиков. Ловко отогнув ткань белья, он запустил под него свои длинные пальцы и нежно надавил на клитор. — Да ты уже вся мокрая, — прорычал он и, склонившись, кончиком языка провел от ключицы до уха, заставляя мое тело дрожать от предвкушения. Он вставил в меня один палец, раздвигая стенки влагалища, и начал медленно двигать им. Это была сладостная мука, которую мое тело не могло больше выдерживать. — Пожалуйста… Я больше не могу, сделай уже что-нибудь, — простонала я, выгибаясь навстречу мужчине. — Как долго ты этого ждала? Как часто ты представляла мой член внутри себя? — издевательски спросил блондин, вводя второй палец. — Не представляла, — не веря сама себе выдала я, на что он тихо рассмеялся. — Пока ты не признаешься, мы не начнем, — хитро прошептал он, надавливая мне на клитор. Тут никакая гордость не смогла бороться с моей похотью и страстным желанием отдаться этому наглому, но такому горячему блондину. Еще никогда во мне не просыпалось подобное болезненное желание быть оттраханой, как самая грязная шлюха. — Представляла… Тебя… Не раз, — шептала я, сдерживая стоны, которые предательски вырывались из моего рта. — Ночами, днями… на уроках… — Продолжай, — повторял он, оставляя дорожки из поцелуев на моем животе. — Что ты хочешь услышать? Я хочу тебя, Малфой! Хочу, чтобы ты трахнул меня, как никогда никого не трахал, — вырвалось из моего рта. Я грубо схватила его за шею, прижав к себе, и впилась в нее зубами, как жаждущий крови вампир. Люциус издал глухой стон и резким движением поднял меня в сидячее положение. — Ты не на шутку разозлила меня, мышка. Пока мы в этой спальне, я здесь главный, — отрезал Малфой, усадил меня на край кровати и встал рядом. — Хочешь мой член, снимай штаны. И без рук. Я растерянно уставилась на мужчину. Что-то странное промелькнуло в его глазах. Какая-то слабость и легкий намек на уязвимость отразились в этом холодном серебряном омуте. Я сразу поняла, что он в моей власти. Медленно нагнувшись я обвила его ногами и приблизила лицо к кожаному черному ремню. Зубами мне удалось расстегнуть его, затем — небольшую стальную пуговицу, а после — ширинку брюк. Языком я медленно провела по нижнему белью, из-под которого вырывался толстый возбужденный член. Малфой издал глухой рык. — Дальше сам, — дразнила я его. — У меня не осталось сил. Я театрально изобразила грусть и перебралась к изголовью кровати. — Кажется, ты не уяснила правила, — низким голосом сказал Малфой, не меняя своего положения. — Нет же, это ты не прочитал пункты под звездочкой, — рассмеялась я, после чего медленно расстегнула бюстгальтер и грациозно улеглась на перьевых белоснежных подушках. Показательно облизнув палец кончиком языка, я медленно провела им вокруг соска. — Малфой, ты многое упускаешь. С минуту он смотрел на меня, оценивая ситуацию. Или… Мое тело?! — Ты сведешь меня с ума, Наина, — сказал он, похотливо оглядывая меня. — Я навещу тебя в Мунго, Люциус, — тихо прошептала я, прикусив нижнюю губу. — Чертова женщина, — бросил он и нетерпеливо стянул с себя рубашку. Когда я увидела его торс, мое тело затрепетало. Его строгая одежда, конечно, давала простор для воображения, но мне и в голову не приходило, что за этими пиджаками и рубашками скрывается подтянутый красивый торс. Всё во мне кричало от вожделения, мне оставалось лишь считать минуты до кульминации. Когда Люциус освободился от штанов, ему хватило доли секунды, чтобы добраться до меня. — Теперь ты не возьмешь контроль в свои нежные маленькие ручки, — прошептал он, переворачивая меня на живот. — Но шуметь можешь, сколько хочешь, мышка. Люциус вдавил мое тело в кровать и резко вошел в меня, даже не предупредив. Его толстый член пульсировал во мне, придавая остроту ощущениям. Мужчина подождал, пока мое лоно привыкнет к нему, и начал медленно двигаться. — Это все, на что ты способен, Малфой? — Я не понимала, почему он так тормозит, и это меня раздражало. Мое тело гудело в яростном желании полностью прочувствовать всю ту страсть, о которой я мечтала одинокими ночами, вспоминая Люциуса. В ответ на это мужчина издевательски замедлил темп, схватив меня за волосы. — Уже не двадцать лет, правда? — съязвила я. — Ты маленькая похотливая шлюха, — взревел Люциус. Он шлепнул меня по заднице и вошел на всю длину. Из-за резкой боли я невольно вскрикнула, а из глаз брызнули слезы. Это было мучительно, но так сладко, что хотелось переживать этот момент снова и снова. — Ты еще будешь умолять меня остановиться. Люциус положил руку на мой клитор, лаская его, и стал безжалостно вдалбливаться в меня со всей силой. Второй рукой он хлестал меня по заднице, на которой наверняка потом останутся следы-напоминания об этой ночи. Мы слились в одно целое. Казалось, что крики и звуки бьющихся друг о друга тел были слышны далеко за пределами поместья. Я сжимала простынь, стараясь удержаться на одном месте. Когда оргазм уже приблизился ко мне, Малфой резко остановился, не позволяя мне кончить. — Что за черт?! — воскликнула я, но он никак не отреагировал. Перевернув меня на спину, он стал поглаживать свой член, облизывая и покусывая мои соски. Я готова была взвыть от нахлынувших чувств. Похоть плескалась через край, когда я сжимала его волосы, приближая все ближе к себе. Вдоволь насладившись моим телом, Люциус снова вошел в меня на всю длину и резко вставил свои пальцы мне в рот, пропихивая их все глубже. Кто бы мог подумать, что грязный и дикий секс может доставить мне такое удовольствие? Я принимала его пальцы и член полностью, умоляя не останавливаться. Продолжая двигаться во мне с бешеной скоростью, Люциус дал мне смачную пощечину и жадно впился в губы. — Так тебе нравится? Какие еще черти водятся в этом тихом омуте? — прорычал Малфой. Я не могла ответить ему, я кричала от удовольствия, сжимая его руки и целуя все, до чего могла дотянуться. Волна удовольствия накатила внезапно… Я никогда еще так не кончала: перед глазами словно выстрелил разноцветный фейерверк. Раньше о таком я читала в книгах и полагала, что это всего-навсего фантазии одиноких взрослых женщин. Но нет… Оказывается, и такое бывает. Малфой кончил сразу после, и его теплая сперма излилась в меня. Не в состоянии говорить и совершать лишних движений, я вытянулась на кровати, восстанавливая дыхание. — Хорошая девочка, — шепнул Люциус и по-хозяйски обнял меня. Похотливый еще секунду назад зверь, готовый разорвать все на своем пути, внезапно превратился в нежного мужчину, аккуратно убирающего волосы с моего лица и оставляющего мелкие, словно сворованные у кого-то, поцелуи на щеках. Я перевернулась на бок и положила голову на его вздымающуюся грудь. Еще никогда я не чувствовала себя такой защищенной рядом с мужчиной.