Серебряная нить

Меня разбудил громкий шум торопливых шагов. Кто-то поднимался по главной лестнице Малфой-Мэнора. С трудом продрав глаза, я на секунду растерялась, поскольку не сразу поняла, где нахожусь. В следующий же момент воспоминания о проведенном с Люциусе времени свалились на мою голову, точно огромный снежный ком. Ну и ладно, рано или поздно это должно было так закончиться. Я натворила достаточно делов здесь, одним больше, один меньше… Если бы это что-то меняло. Подумаю об этом потом. Я ошалело осмотрелась, пытаясь окончательно проснуться. Капли-дротики с таким остервенением били по стеклу, что казалось, дождь идет прямо у меня в голове. Я встала с кровати и, подобравшись к окнам, приподняла тяжелую портьеру. Из-за стекла на меня смотрела непроглядная темнота, освящаемая редкими бликами молний. Еще даже не утро… Моя школьная мантия аккуратно лежала на спинке кресла, скорее всего, ее сложил домовик. Я быстро накинула ее на себя и медленно приоткрыла дверь. Просторный зал пустовал, огонь в камине так и не был затушен, а на кофейном столики все еще стояли два пустых стакана. Странно, конечно. Домовик сложил мою одежду, но не прибрался здесь? С таким харáктерным хозяином он должен ходить по струнке и перевыполнять планы, чтобы не получить очередную неоправданную оплеуху. Что сейчас делать? Собрать вещи и уйти? Так я смогу сказать Гермионе, что заснула на Астрономической башне, штудируя конспекты по ЗОТИ. Со второго этажа донеслись отголоски оживленного разговора. Ну а почему бы не пойти и на эту авантюру? Кажется мои тормоза и скромность сломались еще на моменте, когда я шла на встречу с Люциусом, прекрасно понимая, чем все это может закончиться. Тихо и спокойно я поднялась наверх и увидела тонкую полосу мерцающего света из-за приотворившейся двери библиотеки. — Это не похоже на моего сына, Северус, — раздался голос Малфоя. — Я просто предупреждаю тебя. Ты хочешь великого будущего для него, но если он так падок на сиюминутные желания, то Темный Лорд не примет его в свои ряды, — шипящим голосом проговорил собеседник. Кажется, это Снейп. О да, его тембр ни с чьим не спутаешь. Я аккуратно заглянула в щелку двери и увидела силуэт Люциуса. Мужчина смотрел в окно, поглаживая голову змеи на своей трости. Северуса видно не было, скорее всего, он расположился на одном из кожаных кресел на противоположной стороне комнаты. — Допустим, — низким голосом проговорил Малфой. — Пусть получает от жизни все, пока может. Скоро его беззаботной юности придет конец, и на смену приятному времяпрепровождению придет серьезная работа на благо нам всем. — Ты не захотел бы для своего сына такой партии. Если о его увлечении узнает семья Гринграссов, одним скандалом не отделаться, — монотонные и занудные высказывания Снейпа были похожи на поставленную речь ведущего маггловских новостей. — Сколько у него было этих увлечений… — задумчиво сказал Люциус. — Я в свое время тоже не горел желанием вступать в брак с Нарциссой, но это долг аристократов — послушно выполнять указания отцов. А что сейчас? У нас крепкая семья, любимый ребенок и заготовлено его светлое будущее. Драко не осквернит нашу фамилию неверными решениями, он прекрасно понимает, где заканчиваются игры и начинается реальная жизнь. — Ты недооцениваешь безрассудство молодых юношей и их горячие сердца. — Тебе ли об этом судить? — глухо рассмеялся Люциус. — Сколько я тебя помню, ты одинок, как евнух. Пусть мальчик творит все, что угодно его душе. В конце-концов, я всегда контролирую его. — Это пока твой сын в Англии, а как только улизнет куда подальше, твои загребущие руки не достанут и до кончика его носа, — пробормотал Снейп. — А куда он денется отсюда? — ухмыльнулся Малфой и стукнул тростью. Разговор явно начал его раздражать. — Это все, что ты хотел мне сообщить? Раньше тебя лишний раз невозможно было вытащить из хогвартской кельи, а теперь являешь ночью поболтать о личной жизни крестника? — Ты кажется не понял, Люциус. Речь не об очередной студентке, мечтающей выскочить замуж за богатенького сыночка. Девушка вообще не из Англии. А он весь трясся, когда стоял около нее. Она пальцем о палец не ударила, а он готов был сложить голову к ее ногам… — прохрипел Снейп. — Только свойственная вашей фамилии агрессия напугала ее. Не случись этого инцидента, кто знает, чем бы все кончилось? А потом? Его уязвленное самолюбие покажется парню не обидой, а влюбленностью. Добьется ее и побыстрее сбежит на восток, оставляя за спиной груз не своих выборов. — Продолжай, — прошипел Малфой, крепче сжимая трость. — Это все, Люциус. Ты останешься верен Ему? Положишь свою жизнь и жизнь сына на алтарь победы Темного Лорда? Он-то, может, и оценит это, а сына потеряешь навсегда. Мое сердце пропустило удар. Это больше не шутки. Я связалась с темным волшебником, который служит самому мерзкому существу за всю историю. Как я буду смотреть в глаза своим друзьям? Почему до последнего, как наивная дура, ожидала другого поворота событий? Люциус развернулся на месте, в свете горящих свечей можно было заметить, как его лицо исказила злость. Он быстрым шагом подошел к Снейпу, и теперь я не могла видеть никого из них. — Я не спрашивал твоего мнения о Темном Лорде. Не уводи разговор. — Свирепый голос Люциуса заставил меня вдрогнуть. — Кто та девушка? — Вряд ли ты ее помнишь, — сохраняя полнейшее спокойствие, проговорил Снейп. — Всего лишь студентка по обмену. — Черт! Назови ее имя, — взревел Люциус, отчеканивая каждое слово. — Наина Орловски. Звук разбившегося стекла оглушил меня, я чудом не выдала ни звука. Хотелось быстрее уйти отсюда, но испуг сковал меня, словно тяжелые железные цепи, и не позволил сдвинуться с места. — Что тебе сделал этот бедный стакан? — невозмутимо спросил Северус. Ставлю 10 галлеонов, что в этот момент он как ни в чем не бывало приподнял бровь, рассматривая осколки. — Не стоит беспокоиться, я прослежу за Драко, чтобы он не совершил дурацкой ошибки. — Он не мог связаться с ней! — выкрикнул Люциус. — Мне показалось, тебя не слишком это волновало еще минуту назад, — заметил Снейп и язвительно хмыкнул. — Какая-то европейская девчонка без рода и племени. Что он в ней нашел? Грубый выпад Малфоя неожиданно ранил меня в самое сердце. Чертов лицемер! Мне хотелось ворваться в комнату, отвесить этой сволочи больную пощечину и посмотреть в наглые глаза. — Я позабочусь об этом, Люцуис. Ни к чему эмоции, — сказал Северус, и его шаги приблизились к двери, за которой стояла я, нервно переминаясь с ноги на ногу. — Поразительно, как такая мелочь смогла вывести тебя из себя? С этим словами Снейп толкнул дверь и вышел размеренными шагами из библиотеки. Я не успела отреагировать и затаиться в каком-нибудь темном угле коридора, поэтому он буквально наткнулся на меня. Северус отшатнулся от неожиданности и на его лице застыла маска растерянности. Широко раскрытыми глазами он уставился на меня. Мантия так небрежно висела на моем теле, что не нужно было иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться, что я вот-вот накинула ее на себя. Снейп внимательно осмотрел мою шею, остановил взгляд на заметных синяках от недавних засосов и глубоко вздохнул. По лицу профессора было понятно: он точно понял, что именно здесь происходило до его визита. — Действительно, в ней нет ничего особенного… — искривил губы Снейп. Мне стало не по себе от пристального взгляда Северуса. Я готова была провалиться под землю. Ни слова не слетело с моих губ, я лишь опустила глаза, выдумывая оправдания, которые никак бы не помогли ситуации. Как теперь посещать его занятия? Скажет ли он директору, что одна из студенток ведет себя самым неподобающим образом? Узнают ли об этом в моей школе? И если да… Исключат ли за связь с преступником, вина которого никогда не была доказана? Ладони вдруг стали до неприличия мокрыми, и я остервенело терла их о мантию, будто это помогло бы смыть эту грязь с меня. — Что за… — вскипел Люциус и вылетел из библиотеки. Увидев эту картину, он напрягся всем телом и медленно перевел взгляд с меня на Северуса. Лицо блондина покраснело и, кажется, его затрясло от раздражения. — Не смею больше отвлекать, — прошипел профессор, с неодобрением косясь на меня. — Оказывается, тут помощь нужна вовсе не Драко. Малфой без колебаний яростно схватил Северуса за грудки и прижал к стене, приставив палочку к его горлу. — Мои дела тебя не касаются, Снейп. Не слишком ли ты осмелел в своих высказываниях? — процедил он. Я оторопела и вжалась в стену, крепко обхватив себя руками. Еще несколько таких приключений и Мунго широко раскроет свои двери передо мной. От приближающегося невроза не спасут никакие баночки и скляночки мадам Помфри. Я закрыла глаза, пытаясь сконцентрироваться и аппарировать куда подальше, но мысли путались, не позволяя желанию воплотиться в реальность. И это к лучшему, с моим недостаточным опытом ожидать что-либо, кроме расщепления, было наивно. — Убери палочку, Люциус, — сказал Снейп. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Спокойствие мужчины поражало. Казалось, даже встреча со смертью не заставит его сердце биться чаще. — Прекратите, — крикнула я, набравшись смелости. — Северус уже уходит, — надменно проговорил Люциус и ослабил хватку. Когда брюнет, отряхнув мантию и выдержанно поправив воротник сюртука, удалился, я осталась стоять в том же положении. Что теперь ожидать от Люциуса? Он наорет на меня? Ударит? Нет, я не позволю никому так вести себя со мной. Не дала себя в обиду Драко — не дам и его отцу. Люциус подлетел ко мне в два шага, из-за чего я сжалась и прищурилась. «И где твоя смелость, Наина», — спросил внутренний голос. «Пошел к черту!», — мысленно ответила ему я. Малфой приложил ладонь к моей щеке и изобразил что-то вроде улыбки. — Разве я давал повод бояться меня? — Ты не давал повода подумать, что я девчонка без рода и племени. — Мое уязвлённое самолюбие дало знать о себе. Долго не раздумывая, я рассекла рукой воздух и дала блондину пощечину. Звонкий хлопок эхом разнесся по длинному коридору. — Это все, что ты хотела сказать мне? — спросил Люциус, приподняв бровь. Я проигнорировала этот бесцеремонный вопрос. — Мы оба нарушили много запретов, а это безопасно, пока никто об этом не догадывается. Это не шутки, мышка. Твое любопытство подставило меня под большой риск. — Можно подумать, я первая, с кем ты изменил своей жене, — процедила я. Малфой цинично хмыкнул, но все же нежно обхватил ладонями мое лицо. Даже в этом темном коридоре, можно было разглядеть, как серебрянные огоньки пляшут в его глазах. Блондин прижал меня к себе, нежно похлопывая по спине. На самом деле я понимала, что все его слова обо мне — пустые. Этим вечером он целовал и ласкал меня, полностью отдаваясь своим слабостям. Всего лишь секс? Ну нет… Что-то зацепило его, и это было очевидно. Причем, скорее всего, он сам не понимает, что именно. Эта неопределенность и незнание еще больше раздражают его самолюбие и разжигают внутреннее пламя. Какой же он все-таки чувствительный мальчик, скрывающийся за фасадом беспринципного холодного аристократа. «Ты же никуда не денешься от этих жгучих эмоций… И стоит поиграть на твоих чувствах, так не сможешь выкинуть меня из головы, как русский помещик — опиум. Поразительная слабость» — мысли метались в моей голове. Но так ли я трактую сигналы его тела и блеск в глазах? Кто кого переиграет в итоге? — Нарцисса и Драко — самое дорогое, что у меня есть. А ты… Никогда не смей лезть в дела моей семьи, — отрезал Малфой, но не ослабил объятий. — Думал ли ты об этом, когда трахал меня в своей спальне, потеряв счет времени? Люциус ухмыльнулся, но только прижал меня сильнее. — Может, мне трахнуть твоего сына? Расценишь ли ты это как вмешательство в дела семьи? Готова поклясться, когда Драко вжимал меня в стену, в его голове было животное желание разорвать мою одежду и разделить на двоих холодную осеннюю ночь. Удивившись такой откровенной наглости, Люциус ослабил хватку, и я отпрянула от него. — Наверное, он будет вне себя, если узнает, что папочка опередил его. Или… — безрассудная мысль родилась в моей голове. Не перегну ли я палку? Слова вылетали из моего рта быстрее, чем я успевала оценить возможные последствия. — Профессор Снейп… Он так внимательно рассматривал мою шею, обнаженные ноги, поднимающуюся от волнения грудь… Клянусь, в этих вечно безразличных обсидиановых глазах загорелся странны огонь. Может… — Ты играешь с огнем, девочка, — резко перебил меня Малфой. По выражению его лица я поняла, что ревность накрыла мужчину снежной лавиной. Тонкими аристократичными пальцами он провел по моей нижней губе, оттягивая ее. Кончиком языка я коснулась сухой подушечки его большого пальца. Она оставила соленое послевкусие, как бывает, когда облизываешь губы после плавания в море. Люциус издал странный глухой рык то ли от удовольствия, то ли от ревности и негодования. — Нет, милый Люциус, если кто и играет с огнем, так это ты. — Я опустила руку вниз, нащупала его возбужденный член через плотные брюки и провела кончиками пальцев вверх-вниз. Затем хитро улыбнулась и прикусила нижнюю губу, снова смочив ее слюной. Малфой не сводил взгляд с моего лица и, задержав дыхание, явно ожидал моих дальнейших действий. — Не боишься обжечься? Но он не ответил, а лишь стремительно наклонился к мои губам в попытке накрыть их поцелуем. Ну уже нет. Я быстро отреагировала и остановила его, приложив средний и указательный пальцы ко рту блондина. Он замер, поскольку явно не ожидал чего-то подобного. Тяжелое дыхание Малфоя выдавало с потрохами его нетерпение и кипящую внутри бурю эмоций. — Отправь меня к школе. Я не умею аппарировать. — Посреди ночи? — спросил Мамой и уверенным движением убрал мою руку от губ. — Пора и честь знать. — Отправлю тебя утром. Нечего шляться по темным лесным дорожкам Хогсмида. — Разве джентельмен не проводил бы такую беззащитную девушку прям до ворот Хогвартса? — Я мило улыбнулась и похлопала глазами, точно недалекая простушка. — Вот ты у него и спроси, — беспристрастно ответил Люциус, из-за чего я хихикнула. — Мм… ирония?! — В знак притворного удивления я развела руки в разных стороны и, обогнув мужчину, неспешными шагами прошла в библиотеку. — Который час? Ах да, время чтения. Люциус был явно не доволен таким поворотом событий, но я не обратила на это внимания и, расположившись в кресле, взяла ближайшую книгу с полки. Театрально я окинула комнату взглядом, будто приготовилась рисовать натюрморт и искала незамысловатые предметы вокруг. Но то, что в следующий момент попалось мне на глаза, заставило мое сердце биться чаще. На столике у стены лежал тот самый синий фолиант, который Люциус нагло стащил из школьной библиотеки. Самое важное теперь — не выдать своей реакции. В этой книге скрывается что-то, что так важно Люциусу: ради нее он профинансировал реновацию целой библиотеки. Очень странно, ведь, когда мы тут оказались после перемещения из сквера Хогсмида, ее тут не было. Он читал ее? Может, показывал Снейпу? Блондин остановился в дверном проеме и с укоризной смотрел на меня, поскольку так и не получил желаемого. Конечно, ему не 60 лет… Около 40, но не слишком ли он рев в своих страстях? От этой мысли я не смогла сдержать улыбку. — У тебя в руках книга о массовых жестоких убийствах Дракулы или сборник анекдотов? — язвительно спросил он. — Эх, вампиры… Это не так страшно. Столько крови, как вы, из меня еще никто не выпил, сэр, — Я ехидно подмигнула ему. Кроткая, но по-настоящему искренняя улыбка появилась на лице Люциуса. Он даже опустил глаза, скрывая эту эмоцию. — Неужели? Вас можно рассмешить, мистер Малфой? Люциус достал палочку и ее быстрым движением зажег несколько свечей около кресла, в котором я находилась. Это позволило мне не напрягать глаза при чтении книги, буквы которой выцвели за много лет. Когда ее напечатали вообще? В 15 веке? Сразу за Псалтырем? Я внимательно наблюдала за действиями мужчины и эмоциями, которые отражались в его глазах. Именно поэтому мной не остался незамеченным его брошенный на фолиант взгляд. В тот момент он на секунду изменился в лице и едва заметно сжал зубы. — Скукотища, — Я попыталась отвлечь его и аккуратно отбросила книгу в сторону. — Иди в спальню и засыпай, завтра тебя придётся отправить как можно раньше, пока… — Пока не вернулась благоверная, — Несложно было догадаться. — А вот скажи, неужели не чувствуешь себя порочным и грязным после проведенных с другими женщинами ночей? — Хочешь обсудить это? Хорошо, но, ради Мерлина, не сегодня. Не порть этот вечер. С этими словами он взял со стола синий фолиант, подошел к креслу, на котором я сидела и погасил несколько свечей. — Пойдем, — твердым голосом сказал он. Вот черт! Я напрягла все извилины, чтобы найти хоть один способ выцепить это книгу и узнать, что же в ней. Однако смирившись с очередной неудачей, послушно встала и пошла к выходу из библиотеки, по-хозяйски взяв его под руку. Люциус нежно поцеловал меня в затылок, от чего по телу пробежались мурашки. В такие моменты я чувствовала себя уникальной. Моему сердцу казалось, будто он ни к кому никогда не проявлял такую чувственность, только вот головой я понимала, что это иллюзия. Страшнее всего было потерять в какой-то момент контроль и по-настоящему влюбиться в этого нарцисса. «Только холодный расчет, удовольствие и редкие приятные вечера, никаких страданий и завываний под грустные песни. Контролируй эмоции. Не попади на крючок привязанности, который погубил не одного человека», — повторяла я себе. Когда мы спустились вниз и прошли в каминный зал, я увидела, как вымотанный домовик трясущимися ручками драил до блеска кочергу. Заметив нас, он быстро шмыгнул в угол. Видимо, встречи с хозяином редко заканчивались чем-то приятным. — Шэдс, — выкрикнул Люциус и швырнул фолиант на кофейный стол. — Верни это в библиотеку Хогвартса завтра же. — Как скажете, хозяин, — пискнул эльф и скрылся за дверью какой-то каморки. — Я могу сделать это, к чему сложности, — сохраняя беззаботный тон заметила я. — На это есть слуги. Занимайся лучше уроками, мышка. Поверь на слово, все это тебе не нужно, — сказал Люциус, особо выделив слово «это». Что ж, готова поспорить, от его взгляда не ускользнула моя реакция на замеченный в библиотеке фолиант. От осознания этого мне стало не по себе, поэтому я никак не отреагировала на слова мужчины. Он проводил меня прямо до кровати, а когда я лениво улеглась на нее, бережно подоткнул одеяло. — Я скоро вернусь, — промурлыкал Малфой, точно наевшийся до отвала кот, и скрылся за дверью. Я уперлась взглядом в потолок. Что такое прячется на страницах этого несчастного фолианта и почему Малфой так ревностно охраняет его? Смогу ли я без сопровождения пройти в Запретную секцию и пронести этот таинственный синий томик мимо библиотекарши? Все дело в том, что по исполнению студенту 16 лет, у него появляется возможность брать запрещенные младшекурсникам книги, но… Не из этого шкафа! Доступ к нему есть у нескольких преподавателей, а нам строго наказано не приближаться к нему. Тогда как можно незаметно утащить ее прямо из-под носа блондина? Уверена, скрип моих мозгов раздавался по всему Малфой-Мэнору. Спустя несколько минут таких размышлений, я почувствовала, что голова вот-вот лопнет от перенапряжения. А если заменить фолиант на другой? Может, домовик издалека не разглядел его и не заметит подмены… Опасно. Найти похожую книгу в семейной библиотеке Малфоев и поменять обложки? Не хватит времени, скорее всего, меня застукают, да еще и в самый неподходящий момент. Я понимала, что находясь здесь и любезно беседуя с Люциусом, отцом одного из заклятых врагов Гарри, поступала со своими друзьями, как последняя скотина. Если я и могу сделать что-то хорошее для них после такого, так это достать эту книгу любой ценой и узнать, что там. Получается, выход один: заменить ее на другую. Не в состоянии больше терпеть муки совести, я высокользнула из кровати и, убедившись, что в зале никого нет, вышла за дверь. Так… Метров 10 до лестницы, потом ступенек двадцать наверх и несколько больших шагов до двери библиотеки. Я собрала свою смелость в кулак и поспешила к нужному месту, прислушиваясь к каждому шороху. Сердце колотилось бешено, казалось, оно просто выпрыгнет из груди или же вот-вот остановится от волнения. Босые ноги ощущали холод мраморного пола, от чего тело покрывалось мурашками. Тоскливые завывания сквозняка были похожи на грустные песни речных русалок. Все это никак не улучшало ситуацию, а наоборот, создавало атмосферу жуткого сна. Все-таки этот дом слишком большой и ни капли не уютный. Оказавшись в библиотеке, я сразу направилась к стеллажу с синими и голубыми корочками. Выбрав наиболее подходящую по оттенку и размеру книгу, я мигом выскочила из библиотеки и закрыла со собой дверь. Я задержалась на несколько секунд, чтобы отдышаться, а потом также быстро вернулась в спальню, не забыв прихватить и голубой фолиант Люциуса. Конечно, на выбранной мной книге не было золотых узоров, но делать было нечего. Я спрятала фолиант из Запретной секции под кровать и прошла с книгой-обманкой на кухню, где домовик все еще суетливо хозяйничал. — Шедс, можно попросить стакан теплого молока? — спросила я. — Конечно, мисс Орловски, будет сейчас же, — пробормотал домовик, чей тон был на удивление дружелюбным. Я ожидала, что он с пренебрежением отнесется к незнакомой женщине в доме, но, кажется, все это несильно его волновало. — Мистер Малфой просил вернуть эту книгу в библиотеку, я принесла тебе ее, чтобы ты не забыл, — вкрадчиво произнесла я. Глаза Шедса округлились, и он с подозрением оглядел меня. Неужели все пропало? Я скрестила пальцы наудачу и ожидала реакции эльфа. — Спасибо, мисс, — сказал он, протянув к книге тоненькие ручки. — Вы слишком добры ко мне. Я с облегчением выдохнула и улыбнулась эльфу. Сегодня удача на моей стороне. Шедс разогрел мне молоко и поставил высокий хрустальный стакан на стол. — Нет, подождите, — сказал домовик, когда я взяла в руки напиток. Торопливо он достал с верхней кухонной полки керамическую банку с изображением пушистой пчелы. Зачерпнув небольшой ложкой мед, он добавил его мне в стакан и старательно размешал. В этот же момент на лице домовика отразилась довольная улыбка. — Теперь можно. Я сердечно поблагодарила его и, в несколько больших глотков опустошив стакан, незамедлительно отправилась в спальню. Когда я поудобнее устроилась в кровати, послушался громкий хлопок входной двери. Успела! Неужели не облажалась? Наверное, в Африке сегодня выпадет снег. Все-таки есть что-то притягательное и светлое в этом холодном и надменном волшебнике. Неважно, чем продиктованы его забота и внимание ко мне, одно я знаю точно, — он искренен, насколько это возможно. Да и охоту за фолиантом я устроила не только ради Гарри или друзей. Я просто безнадежно рационализирую свое желание найти в этой книге что-то, что позволит мне оправдать жизненный выбор Люциуса, посмотреть на него с другой стороны и подарить самой себе надежду. Уже засыпая на мягкой перине, пропахшей запахом ветивера, я почувствовала нежно приобнявшую меня руку Малфоя. Пожалуй, эта ночь будет по-настоящему теплой и спокойной.