Серебряная нить

— Макгонагалл предложила мне съесть сахарное печенье, когда узнала, что я наговорил Амбридж, — торжественно сказал Гарри и гордо тряхнул головой. В зеленых глазах парня вспыхивали огоньки, пока он делился с нами своей историей. Я не могла поверить, что такому жизнерадостному и открытому человеку уготовано столь мрачное будущее. Он не заслуживает и доли тех страданий, которые уже пережил. Просто обязана прыгнуть выше головы и облегчить его судьбу, иначе я не заслуживаю быть учеником своей школы и факультета. Рука сама потянулась к Гарри в попытке уложить его вечно растрепанные волосы. — Ты грустишь, — растерянно сказал парень, в его глазах стоял вопрос. — Все навалилось, еще и Амбридж подлила масла в огонь. — Брось! Обычная бюрократка, ей не по силам взять контроль над Хогвартсом в свои руки. — Я надеялась, что здесь меня научат приемам защиты от темных сил, ведь ваша школа этим славится. И что теперь? Ребята напряглись. Гарри почесал затылок, уставившись на потрескивающие в камине дрова. Виктор взял меня за руку и прошептал на ухо слова поддержки, но это уже не помогало, как раньше. Прекрасное далекое будущее теперь казалось жестоким и не таким уж радостным. Куда нас приведет надвигающаяся война? И если силы тьмы одержат вверх, что тогда? Мы вообще выживем? Хотя, наверное, лучше не быть свидетелями разорванного на клочья мира и мрака, который опустится на Землю в случае победы Волан-де-Морта. В один момент я поймала глаза Гермионы, следящие за нашими рукой Виктора, которая нежно поглаживала мою. Уголок ее губ едва заметно дернулся, но остальная часть лица не выражала ровным счетом ничего. Может, мне показалось? — Ты всему научишь нас, Гарри, — вдруг сказала девушка. — Научу чему? — Защите! — она укоризненно посмотрела на парня, будто бы он мог залезть в ее голову и прочитать мысли. — Шутишь? Что я вообще умею? Патронус пускать? — усмехнулся Гарри. Луч надежды будто бы осветил пространство гостиной Гриффиндора. Я посмотрела на Гарри. Он стал победителем Кубка трех волшебников, сражался с дементорами, видел самого Волан-де-Морта и ушел от него невредимым… Это ли не достижения? Разве может быть учитель лучше? — Даже не смотрите на меня. Мне просто везло! Гермиона закатила глаза, после чего прочитала Гарри целую лекцию о том, как важно брать ответственность на себя в самые трудные моменты и ничего не бояться. «Не зря ты гриффиндорец», — твердила она. Слова девушка были настолько убедительны, а речь — красноречива, что, если бы она уверяла нас в великолепии и сердечной доброте Амбридж, я бы точно поверила. — Ладно, попробуем, — сдался Гарри. — Но кому это надо? — Начнем нашей компанией, а я пока поищу других ребят. Уверена, не один человек еще решит присоединиться. Мы должны помочь им, а ты научишь стоять за себя и защищаться. — Наверное, надо выбрать место, — пробормотал Рон, уплетая шоколадную булку, которую наверняка выпросил у домовиков. — Выберем свободный класс. Можно спросить разрешение у Макгонагалл на создание секции по ЗОТИ, — сказал Гарри. — Ты сумасшедший? Амбридж сживет нас со свету за такое, — раздраженно сказала Гермиона. — Давайте найдем другие варианты. — Выручай-Комната? — несмело спросила я. Друзья разом посмотрели в мою сторону. Они явно не понимали, о чем идет речь. — Вы не знаете о ней? — Выручай-что? — переспросил Рон. — Комната! Вы столько лет обучаетесь в Хогвартсе, а о ней не слышали? Это было странно. Слухи по Хогвартсу разносились очень быстро. Стоило утром целующейся парочке попасть кому-то на глаза, так к вечеру эта новость обсуждалась в гостиной каждого факультета. Но при этом о Выручай-Комнате не кричат из каждого утюга? Поразительно. Жизнь Хогвартса не поддавалась никакой логике. Мне пришлось рассказать ребятам о моей вылазке с Драко в Выручай-Комнату. Естественно, я утаила от них подробности того вечера, и не сказала ни слова о почти свершившемся поцелуе, откровенном диалоге и секретах блондина. — Это вы вдвоем уединились? — с обидой в голосе спросил Гарри. Гермиона упрекающе посмотрела на него, мол, не лезь, куда не просят. Однако парень даже не повернулся в ее сторону. Он смотрел мне прямо в глаза, не моргая, в ожидании ответа. — Мы были вдвоем, это правда. Только не случилось там ничего предосудительного, мы всего лишь разговаривали, — начала я. — Ему очень одиноко и… — То есть, ты уединилась с этой сволочью в какой-то комнатушке, но все, что вы делали — разговаривали? Что мешало пообщаться в общей гостиной? — Гарри резко поднялся с дивана и отшвырнул подушку, которую до этого мял в руках. — Сейчас ты сидишь тут, обсуждаешь с нами какие-то планы на будущее, а завтра пойдешь и снова уединишься с ним? О каком вообще доверии может идти речь? Гарри был взбешен. Казалось, он начнет крушить все вокруг. Парень развел руки в стороны и открывал рот, пытаясь что-то сказать, только слова так и не собрались в предложение. Мне стало больно от одного его разочарованного вида, но я знала, что никак не смогу успокоить его сейчас. — Гарри, остынь, — сказал Виктор и взял его за плечи. — Давай отойдем и поговорим. — К черту разговоры! — прорычал Поттер и, стряхнув руки Виктора с плеч, ушел в спальню. — Рон, — промолвила Гермиона. Не нужно было лишних слов, чтобы рыжеволосый парень понял намек и пошел вслед за другом. Мы остались втроем. Я обкусала себе все щеки, да так сильно, что во рту появился привкус металла. Больше всего на свете не хотелось расстраивать Гарри. Его глаза были полны полны разочарования, от чего я все больше загоняла себя в тягостные мысли. Что будет, если когда-нибудь он узнает о моей связи с Люциусом? Неужели потеряю друга окончательно? Я оказалась словно между двух огней, и они оба притягивали меня. Один горел пламенем какой-то больной и неукротимой страсти, другой — нежной и теплой дружбой, имевшей все шансы растянуться на многие-многие годы. Эти огни были так непохожи и так желанны, что, казалось, выбрать между ними один было невозможно. Надо расставить приоритеты. Сладкий пирог с ароматом еловых шишек или тяжелый запах ветивера, смешанный с горечью огневиски? Тут и думать нечего, по-домашнему уютный Гарри, единственная надежда всего мира на спасение от нацистского гнета самого темного волшебника — это приоритет. Но Люциус… Та невероятное чувство покоя, которое порождалось его присутствием рядом… Его невозможно было отрицать. Даже если я закрою глаза, сделаю вид, что ничего не произошло, — оно никуда не исчезнет. Чем больше я буду подавлять эти чувства, тем сильнее они в конце-концов накроют меня, просто позже… — Не расстраивайся, — шепнула Гермиона, вырвав меня из потока нескончаемых размышлений. — Гарри остынет. — Конечно, — растерянно пробормотала я в ответ. — Так, ты хотела что-то показать нам. Вставай же, не медли, — смело сказал Виктор, чуть тряхнув меня. Книга! Точно! Сейчас вообще не время давать слабину, нужно брать жизнь в свои руки. Пока я в состоянии, пока я жива, — должна принести как можно больше пользы друзьям и будущему своих близких. С таким настроем мне не стоило труда мгновенно сорваться с места Я быстро притащила синий фолиант из спальни и положила на стол перед друзьями. — Открывай, — пихнула я Виктора. — А что, он проклят? — засмеялся парень и раскрыл фолиант. — Ты меня совсем не жалеешь! Мы втроем уткнулись в книгу, словно это конспект и осталось пару минут перед экзаменом. На потрепанных от времени желтых страницах были аккуратно выведены странные символы. Эта письменность не была мне знакома, хоть на первых курсах в школе мы изучали языки разных народов, в том числе и волшебных. — Это не латиница, — задумчиво произнес Виктор. — Не кириллица, не арабская вязь… — Спасибо, капитан Очевидность, — шумно вздохнула я и закатила глаза. — О, так, может, твои филологические познания окажутся глубже? — Просто не понимаю, неужели нельзя думать потише? — Наина, Виктор старается нам помочь., — прервала наш спор Гермиона. И бросила мимолетный нежный взгляд на парня. — А вообще, это гоббледук. — Язык гоблинов? — догадалась я. — Он слишком сложный… Расшифровка и перевод такой книги займет не одну неделю, — задумчиво произнесла девушка. Внезапно послышался скрип отодвигающейся картины и ворчание Полной Дамы. Гермиона незамедлительно сбросила книгу на пол и прикрыла валявшейся рядом подушкой. В гостиную ворвались братья Уизли, оглушая нас громким смехом. Видимо, только что выдумали новые батончики. И какой теперь эффект? Отрастут слоновьи уши? Выпадут волосы? — Ууу, — прогудел Фред. — Кто-то развлекается? Что увлекательного вы придумали на этот раз? Учите травологию? Братья, не сговариваясь, изобразили из себя мандрагоры и стали дико пищать на всю гостиную, строя различные гримасы. — Хватит! — прикрикнула Гермиона. — И вообще, снимите свой плакат с входной двери. Прошлым вечером рыжие бесстыжие задницы повесили на дверь огромное объявление, на котором разместили «вакансии» для тех, кто хочет подзаработать. Они предлагали студентам работать так-называемыми дилерами и разносить их товары по Хогвартсу, при этом агитирую окружающих на покупки. — Власть старосты тебе к лицу, — засмеялся Джордж и подмигнул Гермионе. — Вашу активность направить бы нужное русло, — сказала девушка, а затем прикусила губу. Какая-то мысль явно посетила ее голову, потому что она приподняла бровь и внимательно рассматривала ребят. — Хотите нарушить парочку правил? — Нарушить правила? — спросил Джордж. — Это первым делом, — хором сказали близнецы и перепрыгнули через диван, усаживаясь рядом. Гермиона вкратце рассказала про планы по организации особой секции, в рамках которой Гарри будет учить студентов жизненно-важным заклинаниям. Братья внимательно слушали ее. Чем больше Гермиона вдавалась в подробности, тем шире становились их улыбки. А когда до них дошло, как может взорваться Амбридж, если узнает, так они буквально подпрыгнули от переизбытка радости. — Нет, она не должна узнать, — строго сказала Гермиона. — Но вы можете аккуратно уточнить у знакомых, не заинтересует ли их нечто подобное. Близнецы, казалось, были в полном экстазе. Они вприпрыжку отправилась в свою спальню, где, скорее всего, собирались отложить подготовку своих бизнес-проектов и начать придумывать планы по распространению информации о секции. — Ну все, теперь мы одни. Доставай, — сказала я Гермионе, косясь в сторону подушки. — Надо найти несколько справочников по гоббледуку. Не думаю, что их просто достать. Гоблины слишком скрытны: не хотят, чтобы их язык популяризировали. Может, придется поискать и на черном рынке. — Стоп. Эти сложности оправданы вообще? Наина, расскажи сейчас же, откуда книга, — потребовал Виктор. — Какой толк заморачиваться, если это очередная безделица? Я насупилась. Сколько можно выдумывать истории, о которых невозможно молчать? Та ложь, которой я сама себя окружила, начала потихоньку съедать пространство для маневров. Уже не получалось быстро реагировать на расспросы друзей, когда ситуации выходили из-под контроля. Но если Гермиона спокойно отреагировала на интрижку с Драко — скорее всего потому, что сама попала в еще более запутанную историю — то как она отнесется к моему общению с Люциусом? Не в силах расслабиться и решиться подорвать окончательно доверие друзей, я нервно покачала головой и не сказала ни слова. — Что, черт возьми, с тобой такое? — резко выкрикнул Виктор. Еще никогда на моей памяти он не был таким взбешенным. Парень напоминал быка на корриде, который вот-вот протаранит матадора. Ноздри Виктора расширились, будто он за раз захотел втянуть весь воздух в комнате. — Я не узнаю тебя! Когда мы перестали быть близки? — Мы все так же близки, — растерялась я, хоть и понимала, что это очередная наглая ложь. — Сама разберусь с этой книженцией. Мои руки потянулись к фолианту, но Виктор это заметил и схватил его быстрее меня. — Нет! — прорычал он. — Где ты ее взяла? Скажи это. Я проанализировала пути отхода, но это было бесполезно. Куда бы я не попыталась убежать, прячась от неудобного разговора, Виктор в два шага настигнут бы меня и в конце-концов заставил выдавить хоть что-то. Больше лгать казалось невозможным. Пучина бесконечных сказок, в самом худшем смысле этого слова, уже начинала рвать нити между мной и друзьями. — У Малфоя, — выпалила я и с опаской посмотрела в сторону друзей. — Зачем эта книга Драко? — У Люциуса. Виктор не дрогнул, его рука, держащая книгу, зависла в воздухе, а брови вытянулись в одну линию. Гермиона разинула от удивления рот и тоже замерла. Мне показалось, будто бы смотрю на какой-то стоп-кадр, который уже никогда не сменится на новый. Я закрыла лицо руками, ожидая хоть какой-нибудь иной реакции. — То есть как «у Люциуса»? — спросил Виктор в полном недоумении. — Этот тот фолиант, который он забрал из Запретной секции, догадалась Гермиона. — Наина рассказывала нам. — Ага… Я не об этом спрашивал! Как ты заполучила ее, Наина? Залезла к нему под мантию или что? Какой пиздец происходит… — воскликнул парень. Я убрала руки от лица. Обескураженный Виктор в упор смотрел на меня, упираясь ладонями в бока. Надо же, за один вечер я практически довела до ручки двух абсолютно непохожих друг на друга мужчин! Гермиона в растерянности листала книгу и теперь не поднимала взгляд. Очевидно, она предоставила Виктору возможность самостоятельно разобраться со всей ситуацией. — Я пересеклась с ним в Хогсмиде, совершенно случайно, и при нем была эта книга. Оставалось просто выкрасть ее, — сообщила я. Отлично, девочка! Полуложь-полуправда, так держать! Продолжай в том же духе водить за нос близких людей! — Ты подружилась с Малфоем — страшим? Я понять не могу! Ничего не сходится в твоих рассказах! — Виктор был очень зол, казалось, он просто оставит меня наедине с самой собой и больше никогда не посмотрит в мою сторону. Я была опустошена. Все оказалось гораздо сложнее, чем я предполагала. Не хотелось так глупо рушить отношения с друзьями. В то же время, я не жалела ни о чем. Ни о поцелуях Малфоя, ни о времени, проведенным с ним, ни о той теплой ночи. — Виктор, хватит, — вступилась Гермиона. — Ты делаешь ей хуже. Девушка подсела поближе и положила руки на мои колени. — Я уверена, ты не так все интерпретировал, — сказала она. — Малфой что-то хотел от тебя? Он вынюхивал новости? Гермиона с укоризной смерила Виктора взглядом. Парень немного поостыл, но все еще покусал губу от злости. — Мы на то и друзья, чтобы помогать друг другу, — проговорила она. — Я хочу знать, что мне доверяют и ничего не скрывают. Так было всегда, пока мы не попали в эту чертову школу, — парень шумно выпустил воздух сквозь зубы и опустился на диван, взявшись за голову. — Давайте сконцентрируем внимание на важном. Книга может содержать что-то значимое. Первым делом разберемся с ней, — с этими словами девушка взяла в руки пергамент и перо и принялась что-то записывать. — Я посмотрю в библиотеке словари по гоббледуку, Викки, ты мне поможешь. Виктор внимательно наблюдал за сосредоточенным лицом Гермионы, которая пошагово записывала пункты плана на ближайшие дни. Она разделила пергамент на несколько столбцов: действие, срок, ответственный. Каждый из них она педантично заполняла, не забывая при этом комментировать свои действия. Эта картина умиротворяла Виктора и словно приводила друга в равновесие. И вот, через минуту он расслабленно сидел на диване, почесывая затылок, и в какой-то момент даже вымученно мне улыбнулся. — Наина, сходишь и проверишь книжную лавку Хогсмида. Хотя… Там, конечно, вряд ли что-то найдешь, но попробовать стоит. — Конечно, сходит. Там она точно что-нибудь, да найдет, — съязвил Виктор, но его тон уже был дружеским. — Если все попытки будут тщетны, придётся отправиться на Косую аллею, — Гермиона цокнула и прищурилась, рассматривая подробно описаный план, будто бы оценивала его достоинства. — Надеюсь, до этого не дойдет. Когда пришло время отдыха и такого желанного сна, я побежала в ванную и наконец-то раскрыла флакон с мазью, который выдал Снейп. После такого насыщенного вечера, насыщенного незаурядицами, казалось, что с того момента прошла целая вечность. Запах мази не был таким уж отвратительным, как можно было представить, поэтому я смело мирным слоем нанесла его на кожу, попутно втирая. Надеюсь, это принесет плоды. И о чудо! Спустя несколько минут подобных манипуляций следы кровоподтёков потускнели и немного разгладились. У Снейпа золотые руки. Почему же профессора так тянет преподавать ЗОТИ, когда в зельеварении и траволечении ему не сыскать равных? Довольная приятным результатом, я улеглась в кровать в надежде быстрее уснуть и перелистнуть страницу этого дня. Но не тут-то было… Полночи я пыталась уснуть, ворочаясь в постели в попытках принять более-менее удобное положение. Какое же бесполезное занятие! Чувствую себя Агасфером, с той лишь разницей, что когда-нибудь моим мукам совести придет конец. С каждым часом беспокойство лишь нарастало, дарую «незабываемые» моменты душевных угрызений. Во-первых, я уже переступила все красные линии, когда кинулась с головой в омут стальных холодных глаз Люциуса. Меня воспитывали иначе, да и два месяца назад я бы ни за что не поверила, что свяжусь с женатым взрослым мужчиной и буду ждать очередной возможности вдохнуть запах его волос. Во-вторых, эта порочная связь уже потихоньку разъедала гранит моей дружбы с Виктором. О дружбе с ребятами из Хогвартса даже говорить не придется скоро. В-третьих, ложь, опутавшая меня паутиной, вот-вот задушит, превратясь в настоящие силки непосильной ноши. Я никогда не была стойким оловянным солдатиком, а мое самобичевание частенько приводило к серьезным психологическим последствиям. Однажды я неделю не выходила из дома, после того, как меня поймали на списывании и выгнали с урока перед всеми однокурсниками. И это мелочь, а тут… Такое! Давно пора повзрослеть и смотреть в лицо страхам, резко обрывая приносящие боль и путаницу связи. Именно этой ночью я приняла решение даже не смотреть в сторону Люциуса при встрече, не давать этому мужчине ни единого повода подумать, что я искренне заинтересована в нем. Прежде всего, для своего же блага. Он не только женат, он — Пожиратель, наверняка причинивший страдания не одной семье магглорожденных волшебников. Завтра он может навредить и Гарри, и Гермионе… И мне. Я же та самая грязнокровка, которым Малфои обычно плюют в лицо. Люциус об этом не знает, пока не знает. Никто не в курсе здесь, кроме Викки. Здорово! Еще одна скрываемая мной тайна решила всплыть в голове в эту безмолвную октябрьскую ночь. Я была приемным ребенком, но это не очередная слезливая история из многосерийных драм. Отец бросил малолетнюю мать еще во время беременности, а она после не справилась с грузом, свалившимся ей на плечи в виде ребенка, вытворяющего странные и пугающие штуки. Она отдала меня, когда поняла, в чем дело. Однако главное то, что этой истории так и не суждено было стать чем-то травмирующим. Свою биологическую мать я и не помню, да и никогда не хотелось найти ее и узнать поближе. Люди, которые вырастили меня, — мои настоящие и единственные родители, ради которых я продам душу и взойду на эшафот. Они никогда не распространялись об этом факте, оно и к лучшему. Я не нуждалась в жалости посторонних, поскольку росла в самой родной и любящей семье. Да и тут речь не о семейных трагедиях, а о той опасности, в которую меня ставило мое маггловское происхождение. Если об этом узнают Пожиратели в виде Люциуса или Снейпа, стану ли я их новой жертвой?