Серебряная нить

— Через полторы недели зима, а мы все еще не определились, как проведем каникулы, — чавкая, причитал Рон за завтраком. В Большом зале было очень шумно: студенты обсуждали результаты недавней промежуточной аттестации и негодовали по поводу оценок. Из всех ребят на курсе «превосходно» у Амбридж получили лишь трое: Малфой, Забини и Маклагген. Уж чем последний сумел поразить эту жабу мы так и не поняли. Гермиона была в ужасном настроении и ворчала все утро, постоянно перепроверяя табель, будто от этого что-то изменится. Было очевидно, что девушка блестяще справилась с заданиями, но Амбридж оказалась злопамятной и не дала ей спуску. — В Норе или на Гримм. Почему нет? Там будут все, да и я наконец-то увижу Сириуса, — сказал Гарри, кусая яблоко. — Так Гермиона собралась во Францию с родителями! — ответил Рон и перевел взгляд на девушку. — Ты не можешь нас оставить. — Мы же улетаем 28 декабря, Рональд, — раздраженно сказала Гермиона. Она всегда называла его полным именем, когда была не в духе. — На Рождество-то я обязательно останусь с вами. — Так что ты ноешь, Рон? Все идет по плану, — сказал Гарри и обернулся на нас с Виктором. — А вы? — Я думаю, что поедем по домам. Там ведь все наши друзья, родные… — задумчиво ответил Виктор. — Пожалуй, так и есть, Гарри. Меня ждут, — грустно улыбнулась я. Перспектива встретиться с друзьями и родными меня бесконечно радовала, но и провести такой светлый праздник в компании любимой троицы была очень привлекательна. — Я пока ни о чем не договаривалась с семьей, но… — Так оставайтесь! Когда еще выпадет такая возможность? — перебил Гарри. — Ну это как-то неправильно, — замялась я. Гарри хотел было что-то еще сказать, но в зал влетела стая почтовых сов, которые с громким уханьем облетали зал в поисках своих адресатов. Одна из птиц, небольшая коричневая сипуха, бесцеремонно приземлилась рядом со мной, опрокинув стакан персикового сока. Еще одна такая же наглая птица приземлилась к Виктору, задев крылом его тщательно уложенные светлые кудряшки. — Да что с вами не так? — возмутился Рон. Сова встрепенулась и подсела ближе ко мне. Я отвязала письмо от ее лапки, после чего птица схватила из моей тарелки кусок болгарского перца и была такова. — Что за наглость? — буркнула я, протирая салфеткой мокрый липкий стол. Нам с Виктором пришли одинаковые конверты из светло-зеленой надушенной бумаги, перевязанные лентами молочного цвета. На концертах были аккуратно выведены адреса и наши имена. Именно в таком виде всегда приходили весточки из школы. Я распечатала конверт и вслух зачитала написанное: «Уважаемая мисс Орловски! Спешу Вам сообщить, что Правление школы «Павелдас» приняло решение о порядке прохождения аттестации студентами, проходящими обучение в зарубежных школах в рамках программы обмена «Promotion of International Magical Cooperation to Restore and Connect Common Educational Environment». Согласно Указу №17-034, принятому в ходе общего заседания членов Правления школы, студенты, участвующие в программе обмена, освобождаются от обязательной сдачи Итоговой аттестации в школах-партнерах. Разница в образовательных стандартах и уровнях подготовки по ряду дисциплин в той или иной мере не совпадает с требованиями школы «Павелдас». Таким образом, результаты аттестации, пройденной в школах-партнерах, не могут быть засчитаны. Правление школы считает необходимым заменить Итоговую аттестацию прохождением практики в качестве ассистента преподавателя школы-партнера в течение текущего учебного года или стажировки в национальных магических учреждениях, находящихся в юрисдикции стран Восточной Европы и Северной Азии, во время летних каникул. Результаты академической практики/стажировки будут засчитаны в качестве итогового экзамена. Ознакомится с указом №17-034 подробнее Вы можете в приложении к письму. С наилучшими пожеланиями, куратор факультета, госпожа Васильевски». — Бардак, — буркнула я. — Когда эта система будет работать отлажено? Не удивлюсь, если в мае они снова все переиграют. — Ну уж лучше проходить стажировки, нам все-таки не по 15 лет. Давно пора заниматься чем-то серьезным, — заметил Виктор, который скомкал письмо и прицелился, чтобы попасть им в пустой стакан Рона. — Конечно, но не хочется тратить два месяца лета на стажировку, которая вряд ли принесет какие-то плоды. Без знакомств все равно не попадешь на нормальную должность, а перекладывать бумажки из одной стопки в другую много ума не надо. — Тебе ли говорить об этом, когда твой отец работает в Национальном Министерстве? — недовольно отозвался парень. — Меня вообще не тянет в эти дебри. Но если тебя это интересует, я попрошу, чтобы папа замолвил за тебя словечко. Мне показалось, что уголок губ парня дернулся. И хоть полноценной улыбки на его лице не появилось, глаза все же просветлели. Я довольно посмотрела на него. Наконец-то тучи рассеиваются над нами. — Подождем до лета, а там посмотрим. Спасибо, — сказал Викки и, затолкав в рот большущий кусок бутерброда, схватил учебник по ЗОТИ и удалился. — Кажется, пора бежать, — пролепетала Гермиона и посеменила за парнем. — Я, конечно, все понимаю, но еще пятнадцать минут до ЗОТИ, — воскликнул Гарри. — И почему Гермиона так бежит к этой жабе, если еще полчаса назад готова была порвать ее за свое «Удовлетворительно»? — Ты серьезно? — я недоуменно уставилась на парня и развела руками. — Думаешь, она бежит к Амбридж? Она пошла за Викки. — И что они все в нем находят? — недовольно пробормотал Рон, нахмурив лоб. — На твоей улице когда-нибудь тоже перевернётся грузовик с пряниками, Уизли, — сказала я, и мы с Гарри громко рассмеялись. Рон же насупился и продолжил ковырять вилкой недоеденный омлет. Я перевела взгляд на широкое арочное окно Большого зала. В него проникали поздние утренние лучи солнца. Удивительная картина для английского ноября! Никак не в традициях Туманного Альбиона. За профессорским столом остались сидеть лишь Снейп и Трелони. Кажется, женщина все это время порывалась предсказать Северусу его судьбу на ближайшие дни. Сначала она упорно пыталась отнять его кофейную чашку, потом методично дергала рукой, указывая на лежащие рядом с профессором предметы, а затем активно что-то ему рассказывала, строя при этом невообразимые сумасшедшие гримасы. Снейп недовольно смотрел в одну точку, пытаясь абстрагироваться от назойливой соседки. Он даже отсел от нее на другой стул, но женщину это не остановило и она снова придвинулась к нему. Я не была записана на ее уроки, но ребята много о них рассказывали. Этим утром, судя по всему, на Трелони снизошло озарение, и она искренне пыталась предостеречь Снейпа от нависшего над ним злого рока. — Все-таки ты обязана провести с нами каникулы, — громко сказал Гарри, отрывая меня от бесплатного циркового представления, которое разворачивалось прямо на глазах. — Останься хотя бы на Рождество. — Мне нужно это обсудить с близкими. Не могу принимать такое решение, не выслушав их мнения. — Да ты не представляешь, сколько вкусностей приготовит мама Рона! Пальчики оближешь! Это уникальная женщина, добрая и мягкая. А мой крестный… Наконец, я познакомлю вас. Он тоже тебе понравится. Будут все: я, Рон, Гермиона, близнецы! Мы вместе распакуем подарки, поиграем в рождественские игры, напьемся и обтанцуемся, — тараторил парень, забывая набирать воздух в легкие, от чего задыхался и проглатывал половину слов. — Приедет Люпин, Чарли и Билл — братья Рона — и, может, Тонкс! Это будет самым душевным праздником в твоей жизни! Соглашайся, что ты раздумываешь! — Воу, Гарри, остановись. Мой мозг не успевает обрабатывать такие потоки информации, — удивленно сказала я. — Сказала же, что решу этот вопрос. — Я… Ну да, — растерянно произнес парень, почесав затылок. — Просто хочется, чтобы мы были все вместе. Вы же как семья для меня. Последняя фраза была сказана Гарри как-то вскользь, но было ясно, что за ней стоит целая буря эмоций. Меня так растрогали эти слова, я даже растерялась и не сразу нашла, что ответить. — Да… Ну… Я тоже вас очень ценю, — неуверенно пробормотала я, взглянув на ребят. Фантазии и смелости хватило только на банальность. Однако эти слова были искренними. За столь короткий срок мы, действительно, успели породниться, и я уже не представляла жизни без них. Было страшно и думать, что следующий учебный год пройдет без их звонкого смеха и наших задушевных разговоров на всевозможные темы. Но не будучи наивной, я понимала, что расстояние расставит все на свои места. Скорее всего, не пройдет и нескольких месяцев, как воспоминания о ребятах потускнеют и останутся лишь приятным напоминанием о моем опыте обучения в Хогвартсе. Это ранило еще сильнее, поэтому мысленно я пообещала себе сохранять нашу связь до последнего. — Обещаю, что поговорю с семьей, — повторила я, вымученно улыбнувшись. — Отлично, — довольно ответил Гарри и подмигнул Рону. — А пока надо решить вопросы с практикой. Может, попросить Макгонагалл сделать меня ее ассистентом? — Полагаю, это лучший вариант из всех. Не к Амбридж же обращаться с таким вопросом, — брезгливо сказал Гарри. — И не к Снейпу. — Это, кстати, неплохая идея, так я смогу не выпрашивать у него дополнительные часы на зельеварение. — Нет, — возмущенно выпалил Поттер. — Это шутка? Во-первых, он скорее отдаст мне весь свой запас златоглазок и еще доплатит сверху, чем пойдет на такое. Во-вторых, он просто мерзкий и злобный мужик. Как тебе в голову подобные мысли приходят? — Наина, ты каждый раз пугаешь меня все больше, — вторил Рон. — Он никогда не был груб со мной. Макгонагалл, если вообще согласится, может завалить заданиями, а Снейпу будет без разницы. Мне же эта практика для галочки нужна, чистая бюрократия, — размышляла я. — Ты меня убиваешь, — покачал головой Гарри. — Хорошо. Если это вызывает такую волну негодования в вас, то давайте откинем идею со Снейпом, — примирительно сказала я. — Обращусь к Макгонагалл. Если бы меня кто-то предупредил, сколько нервов я истреплю, пока буду обивать профессорские пороги в попытках найти хоть кого-то, кто предоставит мне должность ассистента, я бы откинула идею проходить практику в школе еще на моменте ее появления в моей голове. Профессор Макгонагалл сразу заявила мне, что подобная практика в Хогвартсе неприемлема, поскольку противоречит уставу школы и дополнительно нагружает студентов. Она отказалась мне помогать даже для галочки, заявив, что это непозволительная для уважающего себя профессора профанация. Однако женщина тонко намекнула, что я могу подыскать кого-то менее добросовестного, и тогда она подпишет необходимые бумаги. Профессор Флитвик так же с порога открестился от меня и бюрократии, которую повлекло бы мое назначение на должность ассистента. Мадам Стебль, в свою очередь, попросила немного подождать, пока она приберется в оранжерее, но так и не вернулась к месту, где мы закончили разговор. Я, не теряя надежды, даже обратилась к тем профессорам, которые не вели у меня занятий, но и это не принесло никаких плодов. — Что тут за блюстители порядков у вас? — возмущалась я каждый раз, когда возвращалась в гостиную к ребятам с неутешительными новостями. После недельной беготни от кабинета к кабинету в моем и так небольшом списке осталось лишь две фамилии: Снейп и Амбридж. Я решила, что с Гарри можно будет договориться, если профессор зельеварения пойдет мне на уступку, и отправилась в подземелья. Я на дрожащих ногах подошла к двери кабинета Снейпа и несколько раз негромко постучала. Дождавшись ответа, я вошла и рассказала профессору о своей проблеме. — Нет, — сурово сказал Северус, готовый пинком выгнать меня. — Пожалуйста, вы мой последний шанс, — слезливо умоляла я. — Нет. И нет, мисс Орловски, — отчеканил он. — Может, я что-то не то говорю? На каком языке мне изъясняться? — Сатана, — шепнула я под нос и выскользнула за дверь. — Чертенок, — послышалось восклицание Снейпа, заставившее меня улыбнуться. Я символично вычеркнула очередную фамилию из списка и уставилась на последнюю, которую я написала самыми мелкими буквами в надежде, что очередь до нее никогда не дойдет. Амбридж… Нет. Тут без вариантов. Иметь с ней дело — самоубийство и жалкое унижение. — Придется стажироваться летом, — сказала я, вернувшись к ребятам с опущенной головой. — Разве можно выдумать что-то интереснее? — Так пойдем вместе в один отдел. Мы же команда, вон какая, посмотри, — попытался поддержать меня Викки, которого тоже не прельщала эта перспектива. Парень вытянулся по струнке и отдал честь. — Служу на благо волшебному миру! Мы все рассмеялись от неуклюжей стойки Викки. В этот день он был в прекрасном расположении духа, что в последнее время происходило нечасто, поэтому видеть его таким было одно удовольствие. — Не обижайся, но я как же я рад, что Снейп не согласился, — хитро улыбнулся Гарри. — Предсказуемо, конечно, однако от этого мира уже можно ожидать любых безумств. — Так вот, как сильно ты мне желаешь добра. — Поверь, именно этого и желаю. Мы отвадили тебя от Драко, теперь отвадим и от Снейпа, и от котлов. Ишь чего удумала, дружить с подонками, — Гарри присвистнул и показал язык. — Вот сейчас-то и оторву тебе его, заноза ты в заднице! — Дальше слов твои угрозы не идут, — рассмеялся парень. — Ах так! Я стрелой бросилась к Поттеру, желая дать подзатыльник этому нахалу. Мне даже удалось перепрыгнуть через диван, мгновенно сократив расстояние между нами. Однако парень оказался проворнее и отскочил в противоположный угол гостиной. Я схватила лежавшую на диване подушку и бросила в него, но моя меткость снова повела меня. Подушка угодила в стоящую на столе керамическую вазу, которая тотчас упала и покатилась. Чудом Гермиона успела применить заклинание и поднять ее в воздух. Еще несколько секунд промедления, и ваза бы разбилась вдребезги, упав на деревянный пол гостиной. — Вы сейчас тут все разнесете! — возмутила Гермиона. Не обращая внимания на девушку, я снова попыталась подбежать к Гарри, но ему опять удалось удрать. Тогда я достала из кармана палочку, направила ее на Поттера и сказала: — Выбирай: язык или жизнь! — О нет, — сказал парень и поднял руки вверх. — Я еще столько всего не успел попробовать в этой жизни. Гарри с поднятыми руками начал медленно подходить ко мне. Он сделал испуганное лицо, будто бы он солдат, которого схватили в плен вражеские силы. Однако в его глазах я заметила, как пляшут хитрые огоньки, и приготовилась к тому, что парень что-то выкинет. Гарри приблизился и неуклюже присел в реверансе. — Мое почтение, — улыбнулся он. И в момент, когда я потеряла бдительность от смеха, схватил и перекинул через плечо, словно я была маленькой пушинкой. — Поставь на место сейчас же, — рассмеялась я. Гарри оббежал комнату и аккуратно сбросил меня на большой диван, стоящий у камина, после чего несильно вдавил меня в него, уперев руки в мои плечи. — Урок номер 1. Не давай спуску противнику, даже если тебя обезоружила его улыбка, — Гарри смотрел на меня своими светлыми хитрющими глазами, победоносно ухмыляясь. — Бестолковщина, — безропотно прошептала я. — Пойдешь на бал со мной? — не к месту спросил Гарри, застав меня врасплох этим вопросом. — На какой бал? — Рождественский, разумеется! — Не рановато для приглашений? — улыбнулась я, пытаясь урвать немного времени на принятие решения. — Ага, если я буду тормозить, тебя кто-нибудь, да утащит. Я прищурилась и оглядела гостиную. — Смотрю, уже выстроилась очередь. Гарри никак не отреагировал, лишь продолжил сверлить меня взглядом. Я нервно усмехнулась, рассматривая милую ямочку на его щеке. — Как приличная женщина, вынуждена взять время для раздумий, — задумчиво произнесла я, наблюдая за реакцией парня. — К черту! Мне подойдет и неприличная, — рассмеялся Гарри. Ну да, если бы он только знал, куда эта неприличность порой меня заводит. — Ты же не отпустишь, пока я не соглашусь? — Не-а. — Так и быть, я подарю тебе первый танец, Поттер. — А последний? — прищурился он. — Посмотрим на твое поведение, малыш. А теперь отпусти, пока я не приросла к этому дивану навечно. Гарри убрал руки с моих плеч, позволив моему телу наконец расслабиться. Вот же упертый парень! Поттер уселся рядом и с до сумасшествия глупым, но очень довольным выражением лица принялся листать свой конспект по истории магии. — Не думаете, что этот бал просто отменят? — спросил Рон. — С какой это стати? — поинтересовался Гарри. — Ну, Амбридж… Сами понимаете. Она, как дементор, высасывает из нас всю радость. Бал точно покажется ей неуместным мероприятием. — Ну уж нет, хоть один праздник мы должны отстоять! — решительно сказал Гарри. — Эта жаба и без того лишила нас всего хорошего. — А что ты ей противопоставишь? Она теперь тут всем заправляет, — закатила глаза Гермиона. — В крайнем случае организуем сами мероприятие, — ответил парень. — В гостиной? Сомнительная идея. — Почему же в гостиной? Благодаря Наине мы узнали Выручай-комнате. Только представьте, что ей можно загадать и какой праздник там провести, — Гарри аж подпрыгнул от возбуждения. — Что же у тебя в голове происходит? — удивилась Гермиона. — Она когда-нибудь прекращает вырабатывать идеи? — Ни-ко-гда, — довольно отчеканил Гарри. — Ну, что думаете? — Вопросов больше, чем ответов. Кого мы будем приглашать? Не разлетится ли это по школе и не дойдет ли до маленьких приспешников министерской жабы? А что тогда? Что, если она узнает о Выручай-комнате? — новые и новые вопросы созревали в моей голове быстрее, чем я успевала их задавать. — На какой день это запланируем вообще? — Пока подождем официальных указаний Амбридж, а потом будем думать, — сказала Гермиона. — Разумно, — кивнул Гарри. — Тогда обойдусь без Норы или Гриммо, — подколола я парня, из-за чего он выругался и недовольно посмотрел в мою сторону. — Ты решила остаться здесь на каникулы? — спросил Виктор, широко раскрыв глаза. — Если останусь, то только на Рождество. — Да, но… Мне казалось, ты не рассматривала всерьёз эту затею. Да и мне ни слова не сказала, — обижено буркнул парень, что сильно удивило меня, ведь последнее время мы с ним толком и не общались. — Ты бы хотел провести праздник с нами? — Мой отец уезжает куда-то. Продолжает свои исследования. Я даже не знал, куда податься. Думал, проводить Рождество в одиночестве, — улыбнулся Виктор, но его улыбка была вымученной. Было ясно, что он очень расстроен. — Почему ты не говорил? — возмутилась Гермиона. — Мы же приглашали и тебя, но ты упорно отказывался. — Надеялся, что отец передумает, — сухо ответил Виктор. На некоторое время повисло неловкое молчание. Каждый сидел, пытаясь подобрать правильные слова, чтобы не задеть чувства Викки и не показаться бестактным. Парень же сидел, опустив глаза в пол и крутя перо в руке. Я знала, что у него всегда были напряжённые отношения с отцом. Они оба очень любили друг друга, но Виктор никогда не получал достаточно отцовского внимания, поскольку тот был постоянно занят магическими исследованиями, изучением истории становления Волан-де-Морта как одного из самых могущественных волшебников и попытками понять, как можно положить конец его нацистским идеям. Отец Виктора часто разъезжал по Европе и местам, которые в свое время посещал Тот-Кого-Нельзя-Называть, искал свидетелей его преступлений, чтобы выявить слабые места волшебника. Виктор мечтал почаще бывать с ним рядом, но удавалось это ему крайне редко. Мне было грустно от понимания, что все это время он держал в себе новость о планируемом отъезде отца в самый канун Рождества. — Давай просто останемся здесь, с ребятами. Я сообщу семье о решении провести Рождество в Англии, — сказала я другу и потрепала его по волосам. — Пойду напишу им письмо. — Святой Мерлин! Неужели?! Виктор, с меня огневиски, — довольно сказал Гарри и хлопнул в ладоши. — Ну, или учебник по ботанике. Выбирай! Через пару дней от родителей пришел ответ. По семейной традиции письмо они писали вдвоем. Сначала ровным и красивым курсивом меня приветствовала мать, рассказывая о новостях и своей непреодолимой тоске по мне. Потом за дело брался отец, и аккуратные строчки сменялись пляшущим буквами. Почерк папы был похож на бессмысленные каракули, разобрать которые в состоянии, казалось, были только мы с мамой. «Из него бы вышел отличный разведчик», — каждый раз улыбалась я. Отец обычно писал только по существу. В этот раз он сообщил, что они готовы отпустить меня на праздники куда угодно, лишь бы я там не напивалась вусмерть и не ломала конечности. Он пообещал на Рождество отправить мне самые лучшие подарки взамен на сливочное хогсмидское пиво, о котором я рассказала в одном из прошлых писем. Конечно, у отца было своеобразное чувство юмора, но мне так нравилось получать от него подобные весточки. Это сразу навевало воспоминания о вечерах, проведенных вместе, выдуманных им играх, проводя время за которыми мы коротали долгие зимние вечера, и просто теплых отцовских объятиях. Я аккуратно сложила присланное мне письмо, чтобы убрать в небольшую шкатулочку, где хранились дорогие мне записки, памятные значки и несколько фотографий с друзьями. Я открыла крышку, и из коробочки на меня выглянул серебряный кулон, подаренный Люциусом. Жемчужные клыки маленькой змейки отражали свет полуденного тусклого солнца. Фигурка была такой изящной и красивой, что в этот раз я не смогла устоять перед искушением примерить ее. Застежка долго не поддавалась, но, приложив немало усилий, я наконец-то зацепила один конец за другой и подошла к большому зеркалу. Его пыльная поверхность не раскрывала в полной мере красоту украшения, поэтому я достала палочку и привела в его в порядок. Гордая змейка расположилась на моем декольте. Ее глазки, выполненные из осколков изумруда, казалось, были живыми и хитро поглядывали по сторонам. Я не могла оторвать взгляд от этой искусной вещицы. Раньше я не позволяла себе даже думать о том, чтобы надеть кулон, ведь все мое нутро до последнего отрицало чувства и влечение к тому, кто мне преподнёс этот подарок. Сейчас же мы не виделись с Люциусом около двух недель, да и никакой записки от него за это время не пришло. Ранее мой блондин давал знать о себе как минимум раз в неделю, поэтому столь долгое отсутствие напоминаний о нем вгоняло меня в сплин и скучание. Однако, когда я надела кулон на себя, все тоскливые чувства постепенно развеялись, уступив место приятной тихой радости. Еще немного покрутившись перед зеркалом и рассмотрев змейку со всех возможных и невозможных ракурсов, я спрятала ее под кофту. К чему лишние вопросы от ребят? Затем рука сама потянулась к перу и лежащему на письменном столе куску пергамента. Еще никогда в жизни мне так отчаянно не хотелось напомнить кому-то о своем существовании. Столько всего хотелось написать, но слова не складывались в предложения, как бы я ни старалась. В полном ступоре я просидела несколько минут, пока меня не испугало настойчивое постукивание по оконному стеклу. Я поняла глаза: по закрытым створкам клювом била небольшая сова. Неужели, она от Люциуса? Радость приятно отозвалась в моем сердце. Не бывает же таких совпадений! Я, не теряя ни минуты, бросилась к окну и отворила створку. Птица впорхнула в комнату, усевшись на спинку стула. И тут же сердце упало куда-то глубоко вниз. К ее лапке был привязан фирменный конверт «Павелдас». — Действительно, таких совпадений не бывает, — прошептала я и уставилась на распушившую перья птицу, появление которой теперь не казалось таким уж радостным. — Давай сюда. Я отвязала конверт и, нехотя развернув письмо, прочитала. Судя по всему, бюрократический цирк и абсурдные выдумки Правления школы не собиралась заканчиваться. Куратор сообщила, что администрация убедительно просит уведомить о моем решении, касательно прохождения итоговой аттестации. Так, если я собираюсь проходить практику в качестве ассистента, мне необходимо было предоставить все бумаги от школы-партнера. Если же я выбрала стажировку — отправить пакет документов с резюме и ранжированный список мест, где я бы хотела поработать. И все необходимо сделать до конца недели. — Чертов цирк, не иначе, — раздраженно прошипела я и черкнула пару строчек отцу с очередной просьбой. Если придется тратить месяц на перекладывание бумажек, то пусть это будет в Национальном министерстве. Так, это впустую проведенное время можно будет оправдать хоть чем-то. И тут в голову пришла немыслимая глупость. Я вспомнила слова Люциуса о том, как он может прикрыть меня перед Амбридж, сказав об оформлении мне стажировки в министерстве. Казалось, и повод написать ему, и решение проблемы были прямо перед носом. И хоть в первом уведомлении из школы говорилось, что организации для стажировки должны находится под юрисдикцией государств Восточной Европы и Средней Азии, я надеялась как-нибудь урегулировать этот вопрос. Разве могут они отказать мне в прохождении стажировки не где-либо, а в министерстве? Тем более, так я смогу завершить ее до лета.