Серебряная нить

В сумраке мы брели через перелесье и, когда вышли на опушку, перед глазами будто бы из ниоткуда вырос причудливый домишко семейства Уизли. Здание не раз достраивали и перекраивали, поэтому ни о какой гармонии в его архитектуре не могло идти и речи. Хозяйство целиком и полностью было на миссис Уизли и, похоже, несмотря на все волшебные возможности женщины, держать дворик в порядке сил не оставалось. Небольшая аллея, которая вела к входу в Нору заросла сорняками, которые замершими темными лоскутами выбивались из тонкого слоя выпавшего утром снега. Мать Уизли оказалась бесконечно радушной и милой женщиной. Мы не успели вымыть руки, как стол был накрыт разнообразной домашней едой, а постели в комнатах готовы принимать нас, гостей, в свои белоснежные хлопковые объятия. Мы быстро запихали в себя ужин, полакомились свежеиспеченными пирожками с картошкой и зеленью и, сердечно поблагодарив мать семейства за теплый прием, усталые отправились по спальням. Нам с Гермионой выделили по кровати в небольшой комнатушке, ранее принадлежавшей Перси. Выяснилось, что семья с ним не в ладах и вероятность его приезда в канун Рождества безжалостно стремится к нулю. Долгая дорога безумно вымотала каждого из нас. Я заснула в тот самый момент, как голова коснулась мягкой пуховой подушки, и проспала так до утра. Следующий день ознаменовался предрождественской суетой и беготней по магазинам. Несмотря на тяжелые времена, людей в Лондоне оказалось предостаточно: толпы волшебников скопились в магической части города и сновали от лавки к лавке в поисках праздничного настроения. У большинства людей читалась в глазах растерянность и непонимание, но никто не решился отказаться от веселья и запереться в своей келье до наступления времен получше. А может, никто и не надеялся, что они когда-либо наступят. Мы с Гермионой отделились от мужской части компании и отправились на поиски небольших подарков. Я никогда не была хороша в выборе и оказании знаков внимания, поэтому надеялась на удачу и помощь девушки. — Рону подойдет фирменная форма «Пушек Педдл»? Он же их любит, а я заметила, что его тренировочный комплект истрепался? А что, если Гарри взять эти взрывающиеся бомбочки? А Джинни понравится вот это? — я заваливала Гермиону вопросами, пока она не пихнула меня локтем в живот. — Если ты не успокоишься, мы не закончим к завтрашнему дню. Думаю, надо поискать подарки в книжном. «Ну разумеется!» Мы бродили целый час, пока я не психанула и не отправилась смелыми большими шагами в направлении Лютного переулка. Гермиона пыталась отговорить меня, но я не поддалась. — Тут нет ничего особенного. Может, там дело обстоит иначе, — я осторожно одернула руку вцепившейся в меня девушки и отправилась в самую неприятную часть магического Лондона. Я уже была знакома с Лютным переулком и примерно представляла, где что располагается. Через несколько минут беспорядочного хождения вдоль и поперек улицы я наткнулась на дверь, которой удалось привлечь мое внимание. Она не была примечательной: зеленая и растрескавшаяся от времени, покрытая толстым слоем прозрачного лака не самого лучшего качества. Однако теплые отблески горевшего в магазине очага на окнах будто бы зазывали к себе. Времени оставалось немного, поэтому я, не раздумывая, потянула ручку двери и зашла внутрь. Народа в магазине не было, лишь старичок в темной потрепанной мантии стоял у прилавка и что-то усердно отмечал в небольшом блокноте. Я поздоровалась с ним и оглядела помещение. Она не выглядело зловещим, как другие магазины в Лютном переулке, однако и доверия особо не внушало. — Что-то подсказать, мисс? — прохрипел мужчина. — Хотела найти необычный подарок, — ответила я, переминаясь с ноги на ногу, как нашкодивший первокурсник. — Жениху? — голос старика был радушным, но от его предположения стало не по себе. — А пройдите вон туда. Он указал на витрину, в которой поблёскивали странные сувениры. Я без особой надежды подошла к ней и внимательно разглядела лежащие за стеклом побрякушки. Вряд ли что-то подобное могло заинтересовать Гарри. Я уже сделала шаг назад, как взгляд упал на не особо примечательный, но изящный браслет. Его тусклый металл не блестел и не выделялся на фоне расположившихся рядом значков и украшений. Посередине браслета находился едва заметный красный камушек. Он был такой маленький, что с первого взгляда заметить его было практически невозможно. И в какой же точности этот браслет соответствовал Гарри! Таким я видела парня. Среди всего блестящего он был настоящей находкой: не яркой и не бросающейся в глаза, но хранящей в себе настоящую ценность и огонек. — Хороший выбор, — послышался голос старика. Он совершенно незаметно подошел ко мне со спины и наметанным взглядом продавца, кажется, сразу понял, на что я смотрю. — Это пепел феникса. «Или не понял?» — Вообще-то вон тот браслет привлек мое внимание, — я указала пальцем на лежащее в углу непримечательное украшение. — Да-да, конечно, — старик хрипло рассмеялся. — Вы уж меня за слепого не держите. Металл браслета содержит пепел этой уникальной птицы. Может, украшение не так уж сильно блестит, но у него другая ценность. — Какая же? — Пепел феникса ободряет чистых сердцем и вносит страх в сердца нечистых, — старик сказал это и хитро прищурил глаза. — Словно этот браслет создан для него, — я не смогла сдержать улыбку. — Значит, вы сделали хороший выбор. И мужчины, и подарка. Умеют же продавцы впихивать товары… Я попросила дать мне браслет, чтобы разглядеть его поближе. Пока мужчина боролся со стеклом витрины, упорно не желавшим открываться, я вдруг вспомнила, что сердцевина палочки Гарри сделана из пера феникса. А еще, именно феникс помог ему в борьбе с Василиском. Разве я могла найти что-то более подходящее?! Нет смысла думать, ничего, лучше этого браслета, не найдется. Пока мужчина бережно упаковывал подарок, я медленно прогуливалась по магазинчику, рассматривала небольшой стеллаж со странными книгами, антикварные часы на полочках и «живые» фотографии, явно обладавшие какой-то ценностью. Казалось, здесь есть все, будто я попала в маггловский магазин «все по фунту», только стоило это в десятки раз больше и, конечно, несло особый смысл. По крайней мере, такое ощущение складывалось. Я подошла к широкой тумбе, на которой были педантично сложены шерстяные колючие свитера. Рядом с ней стоял рейл: на вешалках висели пестрые рубашки. И правда, как будто в маггловском магазине на распродаже, но никак не в Лютном переулке. Я перебрала руками рубашки, пока одна из них не заставила мое сердце вздрогнуть. Черная рубашка, из смеси хлопка и шерсти, с полупрозрачной верхней пуговицей, отливающей жемчугом была словно сшита для мистера Малфоя. Я поняла, что ни разу не задумывалась о подарке для него, поэтому сняла вешалку и поправила завернувшийся накрахмаленный воротник вещи. Ей явно чего-то недоставало. И в мою дурную голову тотчас пришла мысль, как это исправить. — У вас есть нитки? — крикнула я продавцу. — Подходите сюда. Я сняла рубашку с вешалки и аккуратно сложила ее. Когда я приблизилась к мужчине, он окинул меня любопытным взглядом и поставил перед собой большую деревянную коробку, в которой ровными рядами лежали катушки разноцветных ниток всех сортов. — А шелк есть? — Вот этот ряд, но цветов тут немного. — Эти, — я улыбнулась, поскольку тут же заметила темно-зеленые шелковые нити. — И рубашку. Старик оживился так, будто за последние годы у него никто ничего не покупал. Он с довольной улыбкой старательно сложил все в бумажный пакет и передал его мне. — Этому мужчине очень повезло с вами, — сказал он. — Пожалуй, — неуверенно пролепетала я, понимая, что со стороны все смотрится гораздо красивее, чем есть на самом деле. Так и хотелось спросить: «А какому из?». Но я смогла сделать глупый саркастичный порыв, расплатилась и побежала к подруге. По пути я все же ухватила форму «Пушек» и сладости для Рона, набор для чистки метлы для Джинни и понравившиеся мне льняные шторы на кухню Норы для миссис Уизли, поскольку днем ранее она жаловалась мужу о том, что старые совсем истрепались. Гермионе я выбрала книгу с мемуарами самых известных волшебников, внесших вклад в магическую юриспруденцию, и ежедневник, который она крутила в руках часом ранее, но так и не решилась купить, поскольку переживала, что не хватит средств на подарки ребятам. Виктору я приобрела набор искусных перьев, о которых он прожужжал мне все уши. Довольная, но навьюченная пакетами я встретила девушку у «Дырявого котла», и мы отправились в Нору, не дожидаясь остальных. После полудня начался снегопад, и к вечеру казалось, что мы находимся в глубокой Сибири. — Вот это да! Наконец-то зима, как в рождественских фильмах, — восторженно голосил Гарри, валяясь в сугробе. — Думал, на этих каникулах снег обойдет нас стороной. Рон с близнецами вылепливали снежки, которые были слишком рыхлые, чтобы ими бросаться. Однако ребята боролись со снегом до последнего, заставляли его поддаться и наконец предстать в виде множества белоснежных шариков. Я сидела на верхнем этаже Норы в спальне и наблюдала за безуспешными попытками друзей. Миссис Уизли с Джинни толпились на кухне. Они заканчивали последние приготовления к празднику. Снизу постоянно доносились недовольное ворчание и причитания матери семейства. Наконец-то можно было хоть немного забыться и предаться простой человеческой радости. На волне вдохновения я достала рубашку для Люциуса и зеленые шелковые нитки и внимательно осмотрела вещь. В магазине в голову пришла мысль добавить небольшой символ на рубашку, вложить в нее немного своей души. Именно поэтому я не решилась использовать магию и собственноручно проткнула острой иголкой воротник, задумавшись над тем, что делать дальше. Змея, инициалы мужчины, эмблема их семьи, — все это казалось слишком мелочным, чтобы быть вышитым на воротничке. К тому же, все это так или иначе связано с прошлым мужчины и настоящим в виде его жены, напоминать о которой не было желания. В конце-концов я остановилась на славянских рунах, о чьих силах в наших местах слагали легенды. Их почитали и украшали ими свои выходные двери, ковры в прихожей и порой даже волшебные палочки. «Руна Опоры была бы лучшей идеей». Возможно, все это восточноевропейские суеверия, но я надеялась, что такой сильный символ поможет мужчине выйти на правильный путь и искоренить неумение закрывать глаза на старые ошибки. Аккуратно наметив примерный размер руны, я стала прокладывать дорожки из ниток на воротнике. Каждые пару стежков приходилось отстраняться от рубашки и оценивать, насколько красиво и ровно выглядит шитье. В целом, результат оказался лучше, чем можно было представить. Ровные стежки красовались на черном плотном воротнике, изображая загаданную мной руну. Довольная собой, я сложила рубашку и спешно, пока никто не заглянул в комнату, упаковала ее в бумагу. День был замечательный. Несмотря на тяготы и минувшие неприятные события, я в прекрасном расположении духа сидела на кровати в теплом доме, наполненном радостным смехом и семейными приятными хлопотами. Раздался торопливый стук в дверь. В проеме появился Виктор, который бесцеремонно ввалился в комнату, не дождавшись моего ответа. — Решила спрятаться от нас? — Тут очень хорошо. — Мои планы несколько изменились, — сказал он, и его лицо приняло серьезный вид. — Я не стану дожидаться полночи. Отбываю сейчас. — Как можно? Я же осталась тут ради тебя, изменила свои планы! Виктор неуверенно скривил губы и сел рядом со мной. Друг собирался что-то рассказать и явно упорядочивал мысли, снующие его голове. Он сложил пальцы домиком и наклонил голову, всматриваясь в мои глаза. — Связался с отцом, он дал добро, — только и сказал парень после продолжительного молчания. — Все? — спросила я, недоуменно уставившись на него. — Я ожидала чего-то большего. — Если мне не удастся вернуться, хочу, чтобы ты знала, что очень дорога мне. Виктор взял меня за руки и приложил их к свои щекам. На его тревожном лице появилась натянутая улыбка. — Не собираюсь с тобой прощаться сегодня, — я покачала головой и нахмурилась. — Ты слушаешь меня или разговариваешь с кем-то другим? — Останься на ночь, ты нам нужен здесь. А Гермиона? Она сильно расстроится. Виктор резко взмахнул рукой, будто отмел мысль об этом, и наградил меня многозначительным взглядом. — Я принес тебе подарок, — сказал он как ни в чем не бывало. Друг протянул мне почти невесомый бархатный мешочек и подошел к окну, всматриваясь в неспешно летящие снежинки. Он всегда так делал, когда преподносил подарки или помогал в чем-то. Благодарности и проявления чувств со стороны смущали его, заставляли прятаться в кокон неловкости и краснеть. Я раскрыла мешочек и высыпала его содержимое на руку. Три небольших темных камушка упали на ладонь. «Безоар». — Оббегал пол-Лондона. Он сейчас на все золота. Что еще подарить девушке, у которой, кажется, есть все: от безупречных мантий до любимого человека? Виктор настукивал ногой по полу, что было свидетельством смущения и неловкости, замаскировать которые ему никогда не удавалось. Когда я поблагодарила его и обняла со спины, он даже не дернулся, а остался стоять смирно, как солдат несущий почётный караул. Лишь краем глаза мне удалось заметить, как его щеки порозовели. Я покопалась в своих пакетах и достала перья, о которых так мечтал друг, и вложила их в карман его расстегнутого пальто. — А это тебе, Викки. — Там перья? — усмехнулся парень. — Твоя проницательность доведет меня до ручки, Викки. Тебе невозможно подготовить сюрприз, — я рассмеялась, вспоминая нашу когда-то теплую безоблачную дружбу, которая за полгода превратилась в развалины, восстанавливать которые придется ни один долгий месяц. — Я очень люблю тебя, — прошептал парень и поцеловал меня в щеку. — Но надо еще попрощаться с остальными. — И я тебя, — сорвалось с моих губ. И это была правда. Я все также любила его. Но что-то надломилось в наших отношениях, и я не могла понять, что именно. Я готова была отдать все на свете, лишь бы наконец добраться до истины, но сейчас нельзя было портить момент глупыми разборками и выяснениями. — И не упускай Гарри, — добавил Виктор. Он ушел, прикрыв за собой дверь. Неприятное покалывание где-то в районе солнечного сплетения не давало покоя, и единственным способом запихнуть эти чувства куда-то поглубже и забыть о них было погрузиться в упаковывание оставшихся подарков и слушание песен, отголоски которых доносились из играющего на кухне волшебного радио миссис Уизли. К вечеру мы все собрались в гостиной Норы и помогали накрывать на стол. Еды было столько, что, казалось, стол вот-вот надорвется и с грохотом развалится. Вкусные запахи вызывали зверский аппетит и манили к себе, точно песни русалок. Мой живот издал необычный рык, требуя заполнить его хоть чем-то, и я отошла подальше от праздничного стола и приблизилась к компании Гарри и Люпина. Они сидели у камина на стареньких, потрепанных креслах, и о чем-то с важным видом беседовали, передвигая фигуры на шахматной доске. — Мы уже занимаемся этим вопросом, Гарри. По срокам невозможно что-то обещать. Расскажи еще раз в мельчайших деталях, что вы пили, что ели, — шептал Люпин, наклоняясь ближе к Поттеру. Пальцы Гарри коснулись коня и едва заметно вздрогнули. Он опустил глаза. Гарри явно задумался о чем-то, напряг мозг в попытке вспомнить ускользнувшую от него деталь вечера. — Сейчас мистер Люпин поставит тебе шах. Убери руку, пока никто не увидел, — улыбнулась я. Гарри поднял голову, и мы встретились с взглядами. Его лицо расцвело у улыбке. — Наина, — проговорил он. — Иди сюда. — Вы не нашли чего получше для обсуждения в канун Рождества? — скептически спросила я и уселась на подлокотник кресла, внимательно оценивая ситуацию на поле шахматного боя. У Гарри не было ни единого шанса на победу. — Нет времени на развлечения, — буркнул парень, ища поддержки в глаза Люпина. — Даже в самые сложные времена люди напивались в дым, любили и рожали детей, — я непроизвольно нахмурилась. — Иначе можно было сойти с ума. — Чаще прислушивайся к женщинами Гарри, — усмехнулся Люпин. — Они часто видят то, что мы не замечаем, и обычно куда более проницательные. Он сделал глоток виски и посмотрел на меня. — Называй меня Римус, я давно не твой профессор. — Что ж, Римус. Расследование продвигается? — Мало данных. Сейчас Снейп исследует комнату, ищет зацепки. Мы дадим знать, если что-то прояснится. — Думаете, это серьезно? — После возрождения Волан-де-Морта я бы не списывал со счетов даже случайно пробежавшую мимо черную кошку. А это происшествия уж очень похожи на те, что вытворяют Пожиратели. Римус сдвинул брови и мотнул головой, будто отгоняя от себя неприятные мысли. Каждый раз, когда он о чем-то размышлял, на его переносице появлялась милая морщинка — свидетельство непростого жизненного пути. — Снейп — предатель, — сказал Гарри сквозь зубы. — Дамблдор ему доверяет, — прервал его Римус. — Мы больше не будем это обсуждать. Гарри покорно умолк. Для того, чтобы сдержать пыл, он сделал пару глотков из разноцветного высокого стакана и принялся сосредоточенно разглядывать пол под ногами. — Мы можем как-то помочь? Посодействовать? — спросила я у Люпина. — Только если не будете путаться под ногами, — Римус тепло улыбнулся и подмигнул. — Если ты в лучших отношениях со Снейпом, чем Гарри, поговори с ним. Хотя, надеюсь, до конца каникул мы разберемся с этим делом. Вдруг меня обдало холодным потоком воздуха. Открылась входная дверь, и из-за нее появился высокий худощавый мужчина. «Сириус Блэк». Усталое лицо мужчины выглядело по-отечески добрым, хоть было заметно, что жизнь его потрепала. К нему тут же подбежал Гарри, крепко сжав в объятиях. Не прошло и минуты, как прибыл Билл, за ним — Чарли. Как по часам! Я познакомилась со всеми прибывшими гостями, отметив, что каждый их них кажется приятным человеком, на которого можно положиться. Застолье прошло восхитительно. Мой желудок готов был петь дифирамбы домашним блюдам Молли. Глава семейства поднял бокал за Рождество, пожелав всем мира и тепла. «Насколько благостно пить вино в святой праздник?» Моя семья не была верующей, да и в наших краях Рождество отмечалось в другие дни, однако британская атмосфера этого праздника не могла не запасть мне в душу и не позволить восхититься изяществом приемов. Все было чинно и благородно — в лучших английских традициях. С утра я проснулась от ужасной тряски. Сквозь сон мне причудилось, что я оказалась на корабле, попавшем в жуткий шторм. Я продрала глаза, пытаясь прийти в себя и собрать по частицам разбитое утро. Передо мной склонился Гарри, который все еще тряс меня, прогоняя последние надежды на сладкий сон. — Что за черт, Поттер? — Пора открывать подарки! — радостно сообщил он, стягивая с меня теплое одеяло. Рядом со мной раздавалось недовольное ворчание Гермионы. Видимо, и ей досталась порция утреннего энтузиазма Поттера. Полночи мы проболтали с ней, обсуждая самые невероятные планы на жизнь и заснули под самое утро. Кто бы мог подумать, что через несколько часов на нас свалится такое?! Втроем мы медленно поплелись в комнату к мальчикам. Я пыталась сфокусировать свой взгляд хоть на чем-то. Голова раскалывалась от вечернего бокала шампанского не самого лучшего качества, ноги подкашивались от недостатка сна. В комнате сидели довольный Рон и Джинни. Они распаковали свою часть подарков и ожидали дальнейшего представления. — Это тебе, — Гарри протянул мне красную коробочку с небрежно намотанным на нее желтым бантом. — Открывай скорее. — Посмотри вон там, — я вяло взмахнула рукой в сторону, где должен был находится подарок Гарри. — Я уже раскрыл все, — довольно заявил парень и потряс перед моими глазами запястьем с браслетом. Я раскрыла коробочку. Пришлось долго вглядываться в нее, чтобы расплывчатая картинка перед глазами наконец приобрела какую-никакую различимую форму. Небольшая брошь в форме головы льва лежала на бархатной подушечке. Оскал животного одновременно пугал и восхищал. — Ты любишь такое. Это правда. Невозможно было пересчитать бесчисленное количество моей бижутерии. Моя слабость. — Спасибо, Гарри, — я обняла парня. — А браслет у тебя на руке сделан из пепла феникса. Подумала, это символично. Я почувствовала, как мои щеки краснеют, и попыталась скрыть это, прикрыв лицо руками, словно протирала глаза ото сна. — Красиво, — проговорил он и поцеловал меня в щеку. — Обменялись безделушками? — рассмеялась я. — Теперь можно обратно спать. — Отставить сон! Впереди целый день!