На ребро

      С того дня Чёрный смотреть спокойно на состайника не может. Табаки шутит, но затыкается, не желая злить Лиса, Слепому всё равно, Лэри молчит, только очень выразительно морщится. Помпей отпускает пару пошлых анекдотов, получает по шее протезом, замолкает.       Лису на ситуацию вообще наплевать. Он ходит в библиотеку, филигранно выгадывая время, чтобы не нарушать Закон, а Чёрный думает, что, в принципе, Закон нарушен не будет.       Чёрный тащится по стадиям принятия медленно, словно лодка с неверно высчитанной скоростью против течения в задаче на алгебре.       Чёрный получает скорость реки равную скорости плавсредства где-то на стадии торга.       Сидит наискось и назад на уроках, то и дело соскакивая взглядом с доски на чужие руки, против воли отмечая, что у Лисицы ладони меньше.       Чёрный за партой — пешка, которая по непонятным ей самой причинам хочет напасть на фигуру того же цвета.       В комнате Лис сидит на кровати в новой футболке, купленной через Летунов, и обсуждает с Лордом поднятие цен на художественные материалы.       Безусловно, Чёрный матерится. Но именно в этот момент мат совершенно другого окраса — мысли путаются, и кроме «блядь…» наполненного кучей эмоций, в голове ничего нет.       Потому что Лис, — господиблядьбоже, Лис, — носящий свитера и рубашки, закрывающие половину шеи, примерно всегда, сейчас в вещи с широким воротником и короткими рукавами.       Где-то в этот момент внутренняя гомофобия сдаётся, поднимает руки в капитуляции и уходит под мысли о чужих ключицах. И руках тоже.       Блядь.