Гранитное сердце

      Уже этим же вечером Жак, после непродолжительного отдыха, направился в главный офис ПКШ.        Высокий шпиль небоскрёба, казалось, пронзал сами небеса, своим грозным видом символизируя мощь Праховой Компании Шни над всем Атласом, как и самим Ремнантом.        Располагался он едва ли не в самом центре парящего острова, всего в паре кварталов от Зала собраний Совета Атласа.        Два ядра власти — две ветви государства. Финансовая и политическая. Здесь же, на некотором отдалении от людных улиц, находился и главный центр безопасности Королевства под руководством генерала Айронвуда.        ПКШ — сердце Атласа. За несколько десятков лет своего существования компания настолько разрослась, что, порой именно ее представляли при упоминании Атласа. Именно ее снежинка застыла ледяным изваянием в умах разумных Ремнанта.        ПКШ боялись и уважали. Сколько бы ее не старались потопить, очернить и разорвать на радость конкурентам и чиновникам — корпорация держалась, подобно линкору в шторм.        Неумолимо, равнодушно и стойко.        Впрочем, давление со стороны общественности непрерывно накапливалось, прорывалось в тех или иных акциях протеста, бунтах фавнов, забастовках подкупленных рабочих, саботажах и многом прочем.        Подобно небольшой трещине в обшивке, корабль корпорации медленно, но верно шел на дно.        Легко называть себя вселенским злом, но груз этого титула слишком велик для одной компании, хоть и международного гиганта.        Так и ПКШ развалилась под тяжестью данного клейма, в один неудачный момент, сломав собственный хребет.        Многочисленные нападения боевиков «Белого Клыка», что стали одной из крупнейших террористических группировок, состоящих из радикально настроенных фавнов, санкции Совета Атласа и лично Айронвуда, поливание грязью со всех уголков СМИ и простого народа.        Вообще удивительно, что ПКШ хоть сколько-нибудь продержалась под таким давлением, а ее сотрудники не сбежали еще до того, как ситуация окончательно накалилась с вторжением Гримм в Атлас.        Жак стоял у главного входа и всматривался в разрезающую облака верхушку небоскрёба.        Почему он чувствовал сейчас себя так паршиво?        Усы, тронутые первой сединой, раздраженно дернулись.        Что это… гнев? Или сожаление?        Почему он вообще питает столь ненужные эмоции в своей новой жизни? Какой толк в том, чтобы негодовать и корить себя за проступки, которые еще не произошли?        Разве не мог он отпустить эти клешни, что всё отчётливее сжимали его каменное сердце?        Новый удар, вновь он слышит собственное биение, напоминающее, что он всё еще жив, а не находится в каком-то бреду.        Так по какой причине… Почему мистер Шни не может признаться хотя бы самому себе в том, что он не виновен во всём том, что стало с его наследием. С его Праховой Компанией…        Он корил себя за ту ярость, что испытывал к собственным детям, к супруге, к Атласу и Джеймсу.        Ведь первопричиной всего являлся он сам. Что он за бизнесмен, если не посчитал своих же дочерей, не нашел к ним подход, а пытался насильно пробиться сквозь стену непонимания?        Как он смеет называться председателем ПКШ, раз не разглядел всё усиливающуюся угрозу со стороны «Белого Клыка» и Совета…        Он так много наследил. Столь много совершил непростительных ошибок, что и не сосчитать.        А теперь ему предоставлен второй шанс, чтобы всё исправить.        Всё переиначить, изменить так, как он этого возжелает.        Мужчина невольно опустил взор бесстрастных радужек на ладони, скрытые в белоснежных перчатках.        Кулаки сжались, материал глухо заскрипел под давлением суставов.        Жак признавал, что не желает видеть разрушения ПКШ. И дело даже не в наследии, как он первоначально думал. Нет, оно имело значение, но только опосредованно…        Жак желал создать нечто, что простоит еще не одно столетие. Подобным горел он сам, будучи еще ребенком и бросая завистливые взгляды в очертания парящего острова.        Когда он пытался выжить и не знал наступит ли следующий день или за ним и его семьёй придут безжалостные коллекторы.        Он мечтал об этом, вырывая для своей небольшой компании место под солнцем в умирающем на фоне новой столицы Мантле.        Он грезил о подобном, впервые пожав руку великому Николасу Шни и познакомившись с его дочерью, Виллоу.        И Жак добивался этого, встав у руля ПКШ.        Потому что это была его мечта. Не возвыситься над всеми вокруг, не стать богатейшим человеком на Ремнанте, не покорить мир собственной власти.        Все вышеперечисленное являлось только сопутствующими достижениями, что он был не против собрать на своём пути.        Нет. Вовсе нет.        Жак всегда жаждал ДОКАЗАТЬ. Себе, всему Ремнанту, покойному отцу и матери, ушедшим вслед за ними от голода, болезни или несчастного случая младшим братьям и сестрам.        Всем тем уродам, что не верили в него, насмехались, плевали в спину, ненавидели, порочили его имя, пока он не способен был услышать.        И он почти забыл обо всём этом, погрязнув в борьбе за иллюзорную власть, славу и богатство.        Жак поддался сладкому разврату вседозволенности, опьянел от того окружения, на которое он сумел залезть своими усилиями.        Он ослеп, утратил ориентир, а следом пал, сгрызаемый сожалением, злобой и ненавистью ко всем вокруг.        Но разве такое будущее он видел?        Когда черноволосый мальчик с прямой спиной и мертвецки холодным взором глядел на падающую тень от Атласа — он верил…        Верил в то, что ЕГО ТЕНЬ ПОКРОЕТ ВЕСЬ РЕМНАНТ.        Как сам Атлас скрывал бывшую столицу под собой и точно так же, как шпиль ПКШ сейчас возвышался над самим Жаком.        Мужчина даже не заметил, как невыразительная маска на его лице треснула, позволив следу улыбки тронуть уста.        Стоило увидеть нетронутый символ ПКШ и его сразу понесло на очередные пространные размышления.        Он уже должен был давно выйти из возраста, когда будущее кажется таким далеким и нечетким, что ты даже о нем не задумываешься.        — Мистер Шни? — со спины к нему обратилась Кармен, заметив, что председатель уже добрые пару минут застывшим изваянием вглядывается куда-то ввысь.        — Прошу прощения, Кармен. Слишком глубоко погрузился в свои мысли, — покачал он головой и с полуулыбкой двинулся вперед.        — Что-то беспокоит вас? — расторопно поинтересовалась блондинка.        — Разве что на какой минуте вспыхнет наш с вами знакомый, — хмыкнул мужчина.        — Ох… — только и ответила Кармен, не зная что и ответить. Наверное, только Жак Шни мог в таком тоне говорить о высших чинах компании.        Девушка же предпочла оставить свои мысли при себе, хотя внутренне уже делала ставки на 5-10 минутах. Не более того…        ***        — И как это понимать Жак!        Ставка Кармен не оправдалась. Человек на противоположной стороне стола повысил тон уже на третьей минуте их беседы.        — Что именно, Орио? — отстранённо, даже чуть меланхолично произнес мистер Шни.        Присутствующие недобро зашептались, наблюдая подобную небрежность своего председателя.       — О, я вам скажу мистер Шни. Я всё выскажу! — пригрозил главе ПКШ сухопарый мужчина с массивной залысиной и шикарными рыжими бакенбардами.        Мужчина активно жестикулировал, отчего темно-серый костюм на его плечах невольно натягивался, как на манекене.        — Я слушаю, — кивнул головой Жак и закинул одну ногу поверх другой, мерно покачивая носком начищенной до блеска туфлей.        — Ты объявил о масштабной реорганизации, без нашего согласования! Ты постановил о разделении новых месторождений между другими компаниями, несмотря на то, что не имел права так поступать. Более того, из-за твоих необдуманных поступков в Мантловском Дворце акции ПКШ получили серьезный удар, что повлияло на нашу рыночную стоимость. Твои действия в который раз вызывают волнения в компании, — скрипя зубами, поднялся со своего места Орио.        Его глаза буквально пылали огоньками негодования и искренней злобы. И реакция Жака бесила его еще больше. Точнее, ее отсутствие.       То, как он сцепя ладони на коленях, всматривался в его глаза, следил за каждым движением и не выражал ничего кроме легкой заинтересованность.        Словно… словно ему рассказывали какой-то тупой и пошлый анекдот, и он был вынужден изобразить хотя бы толику интереса, чтобы просто не оскорбить собеседника.        Орио тяжело выдохнул, дернул полы пиджака и оглядел зал Совета Директоров Праховой Компании Шни.        Все здесь присутствующие имели более-менее крупные доли в акциях ПКШ, тем самым имея возможность контролировать или, по крайней мере, отслеживать развитие компании.        Конечно, главным обладателем акций являлась сама семья Шни, а конкретно Виллоу и Жак Шни. Изначально Николас единолично владел всеми акциями, но из-за многочисленных долгов, кредитов и займов, чтобы просто не оказаться банкротом, ему пришлось распродать примерно 8%.        Со временем эта часть увеличилась до 15% и могла бы и дальше расти, если бы не появление Жака, еще тогда Джулей. Мужчина сумел в кратчайшие сроки договориться об отсрочке по самым ближайшим платежам, а все свободные ресурсы перенаправил на создание прахоперерабатывающей фабрики в Мантле.        Николас создавал компанию из небольшой группы шахтеров, что видели в своем будущем только продажу руды Атласу и прочим посредникам.        Да, данный бизнес легко начать — стоит только найти богатое месторождение и направить в него работать шахтеров. Но были в нем и минусы. А именно риск упасть на дно, если эти самы жилы праха себя исчерпают, а без единственного источника дохода компанию ждало бы только разорение.        Так и случилось с ПКШ. Николас являлся великим шахтером, он мог найти прах там, где никто и помыслить не мог. Благодаря данному таланту сын шахтера сумел добиться чего-то большего, чем его отец и дед до него.        Но стоило ему состариться, как новые месторождения находились все реже и реже, когда как старые израсходовали себя и становились нерентабельными, чтобы закапываться слишком глубоко под земную кору.        Жак же со своим приходом вдохнул новую жизнь. Он указал новое направление. Мужчина занялся перерабатывающей промышленностью и значительно расширил охват самой компании.        Чистый прах высочайшего качества стоит в десятки, сотни, тысячи раз дороже, чем необработанная руда.        Благодаря своему подвигу и последующей женитьбе на Виллоу, Жак приобрёл 47% акций ПКШ у Николаса.        Когда как сама дочь Шни сохранила при себе остальные 38%. Подобный выбор был сделан, чтобы хоть как-то ограничить Жака от полноценного захвата власти над компанией, так и чтобы Виллоу со своими детьми даже в самом худшем случае не оказались выкинуты на улицу.        По итогу вышло так, что Жак вынужден учитывать мнение акционеров, если он планировал и дальше вести ПКШ на том курсе, что он желал.        Он не пытался вытащить жену из вечного запоя именно по этой причине. Ему необходима была ее доля, а поскольку сама Виллоу находилась не в состоянии отвечать за себя и свои поступки, то и право на управление ее активами переходило ее супругу, а именно Жаку Шни.        Сейчас же ситуация снова вернулась к тому моменту, где он вынужден оглядываться на руководство собственной же компании, осторожничая с каждым своим шагом.        Но не теперь…        — Поэтому мы всерьёз начинаем задумываться, почему бы нам не назначить нового человека на должность председателя ПКШ, — сделал свой шаг Орио, обращаясь к собравшемуся Совету Директоров.        Орио, не считая того факта, что некогда являлся ставленником Николаса и руководил ПКШ до Жака, владел в том числе целыми 4% акций, что делало его крупнейшим акционером после четы Шни.        Мужчина благоволил семье Николаса, но не принимал Жака, считая того чуть ли не падальщиком.        И мистер Шни прекрасно был осведомлен о подобной нелюбви. Более того, он отвечал тем же, считая выступавшего старым олухом, что не видит дальше своего носа.        Пал бы так ПКШ до его прихода, если ты у нас столь умный и разумный?        Очень маловероятно…       Мужчины и женщины в деловых костюмах меж тем согласно заголосили, кто во что горазд. Кто-то полностью поддержал Орил, некто решил не торопиться, лишь единицы хмурились и выказывали тем самым поддержку своему нынешнему председателю.        Жалкие крохи на фоне большинства.        Виллоу же, что также здесь присутствовала, не произнесла и слова с начала заседания, осторожно поглядывая то на супруга, то на Орио.        Она знала последнего еще с детства, ласково называя «дядя Орио». И потому привыкла к его наличию в компании. Более того, мужчина являлся ее голосом в Совете Директоров и выражал позицию, как ее, так и Николаса до нее.        Приверженец старых правил и традиций.        Пожалуй, основной причиной напряжения между Жаком и его женой заключалось именно в Орио и том, что он так или иначе расставлял супругов по разные стороны баррикад.        Жак не мог терпеть при себе подобный неуправляемый элемент, что изначально был против всех его начинаний, когда как Виллоу не могла пойти против Орио, считая того близким другом семьи.        Ведь так оно и было. Мужчина взаправду любил ее детей и нередко баловал подарками на их рождения, не то, что строгий и скупой на похвалу родной отец.       Это бесило Жака. Раздражало и выводило из себя.        И в какой-то момент все эти чувства и привели его к «разрушению» Виллоу. Он не поддержал ее в час нужды, а раздавил, наслаждаясь безудержным злорадством.        Используя обретенную власть мистер Шни изгнал Орио из Совета Директоров, чего уже старик не выдержал и словил инфаркт, считая ПКШ своим драгоценным детищем, как и сам Николас когда-то.        Помеха оказалась раздавлена, Жак действительно встал у руля своей компании, и никто уже не смел сказать и слова против него.        Но ценой рассудка его супруги…        Сейчас же Жак решил действовать иначе. Пойдя на поводу эмоций, он избавился от столь талантливого инструмента, как Виллоу Шни.        На фоне будущих событий ее ценность возрастала во множество раз. Но и Орио не перестал быть занозой в известном месте.        Пятнадцатое правило из свода правил Жака Шни гласило — не можешь одолеть, притворись. Скрой нож за улыбкой, а после атакуй, когда выпадет шанс.        Так и сейчас, председатель поднял руку, привлекая к себе внимание.        — Я понимаю и даже разделяю ваши переживания, мистер Орио, — начал Жак, — Впрочем, ваша оценка ситуации несколько неверна. Несмотря на то, что цена акций снизилась — это не будет иметь значения в ближайшем будущем.        — Но, позвольте… — попытался тут же возразить Орио, но хищный блеск ультрамариновых глаз мистера Шни прервал мужчину.        — Дайте мне закончить, мистер Орио. Как вы думаете, что случится, когда новые месторождения начнут работать, а компании, что обретут долю в добыче получат первую прибыль?        — Они попытаются откусить кусок побольше! — высказал свои мысли один из акционеров, что безмолвно поддержал Жака.        Председатель послал благодарный кивок в сторону говорившего.        — Именно так. Наши будущие партнеры возжелают расширить наше сотрудничество или проинвестировать дополнительные средства, чтобы на выходе получить бóльший процент. А вслед за всем этим произойдет…        — Рост стоимости акций ПКШ, — раздалось в зале.        Виллоу внимательно сощурила свои глазки, наблюдая, как Жак всего парой предложений сменил гнев на милость, а вместе с тем зажег блеск наживы в глазах большинства.        Вот она сцена ее супруга. Каждым своим словом он рушил обвинения Орио, теснил того к стенке, почти не оставляя места для пространства.        — Незапланированная реорганизация? Чушь. Подробный план уже был подготовлен лично мной и доработан Кармен, так что в течение нескольких дней я вышлю вам подробности. Уверен, данные изменения только повысят эффективность наших капиталов, как и избавит от множества проблем со стороны общественности и числа некоторых политиков, — вещал Жак, так и не встав со своего кресла и выказывая всем своим видом, кто действительно в ПКШ являлся повелителем.        Орио, краснея и возмущаясь, пытался что-то противопоставить.        — Тогда будь любезен, Жак, поведай нам, откуда у компании найдутся деньги на данное мероприятие. Знаешь ли, весь бюджет на ближайший квартал уже распределены и не подлежат изъятию.        — Я это учел. Именно по этой причине слоты для совместного предприятия будут распроданы на аукционе через неделю-две. Вырученных средств будет достаточно, чтобы начать реорганизации, а к тому времени уже наступит весна и у компании появятся так необходимые средства.        — Ты… Да как ты… — палец Орио оказался направлен на грудь Жака, но тот и бровью не повел.       Руководитель Совета Директоров глотал воздух, походил цветом на вареного рака, но так ничего высказать и не смел.        Все его доводы рушились о продуманную и подготовленную речь председателя.        Орио уже хотел сорваться окончательно, как женский голос неожиданно нарушил повисшую тяжелую тишину.        — Дядя Орио, стоит полагать мой муж уже доказал, что последние события являются частью новой стратегии ПКШ, а не каким-то импульсивным поступком. Я думаю, что на сегодня мы можем закончить собрание Директоров. Что вы скажете?        Виллоу метнула настороженный взгляд в сторону Жака, на что тот никак не среагировал.        Он просто прикрыл глаза, не соглашаясь и не опровергая слова супруги.        Она не позволит втоптать Орио на самое дно, а сам Жак не желал тратить силы и время на споры с женой.        — Х-хорошо. Пожалуй, я действительно погорячился со своими выводами. Ха-ха, молодежь действительно опережает наше поколение. Прошу меня простить, давайте перейдем к следующей теме нашей встречи…        Орио пригладил редкие волосы и вернулся к центру стола. Он не признал поражения, но и победы не заполучил, хотя шансы были, как никогда, велики…        Но ничего, он еще отвадит этого паразита от наследия Николаса.        Жак же неторопливо приглаживал усы, совершенно игнорируя настороженное внимание супруги и молнии от Орио.        Не беспокоили его и прочие акционеры, что явно оказались удивлены его спокойствием.        Прежний бы Жак обязательно сорвался в ответ на нападки Орио. Но не теперь.        Сегодня мистер Шни избежал очередного кризиса, а именно кризиса власти в ПКШ. Отсрочил, пусть и ненадолго, но пока большему ему и не требовалось.        Сейчас ему необходимо было только расставить новые фигуры и подготовиться к следующему удару.        Удару от Совета Атласа…        А остальное. Подождёт.        У него еще будет много времени для того, чтобы проесть плешь Орио и макнуть того в грязь лицом.       Жак Шни не собирался покидать свой пост председателя и не торопился разбираться с гнилью возле себя.        Требовалось набраться терпения.       Ну, а пока… Он послушает, что там несет этот олух, тыча своими пальцами-сардельками в график доходов и расходов…