В тени ветвей черёмухи

— Ну как, ты готов? — голос в трубке звучал непривычно и чересчур громко. Матвей с трудом разлепил сонные глаза и вдруг понял, что проспал. Было тёплое летнее утро четверга, а прохладный ночной воздух разморил Матвея так, что он отключился почти на 12 часов. Он редко когда спал настолько крепко, но теперь, когда экзамены закончились и можно было в полной мере насладиться летом, организм сам решил отдохнуть. Однако слишком расслабляться тоже было нельзя, ведь именно сегодня он хотел встать пораньше. — Я... — пробормотал Матвей, в панике увидев на часах, что уже полдень. — Ты проспал? — Уже встаю! Игнат в трубке весело рассмеялся, пока он путался в комке одеяла и пытался спустить ноги на пол. Несмотря на то что они стали общаться гораздо чаще, звонки друг другу всё ещё оставались редкостью. Победив настырное одеяло, Матвей провёл рукой по взлохмаченным волосам и хмуро глянул на себя в маленькое зеркало возле стола — он выглядел так, словно сутки работал на износ, а не отдыхал уже пару дней после окончившейся сессии. — Не беспокойся, у тебя есть ещё полтора часа до того, как ты действительно опоздаешь, если не явишься к кинотеатру. И на всякий случай: Алина терпеть не может, когда кто-то опаздывает. Так что если не хочешь разбудить в ней демона, советую тебе поторопиться и отправиться завтракать, — ласково, но ехидно сообщил Игнат. На несколько секунд отняв телефон от уха, Матвей взглянул на загоревшийся экран - в отличие от Игната, Ева не осмелилась потревожить его звонком, но написала уже пять сообщений, интересуясь, не умудрился ли он проспать. Всё это звучало совершенно несмешно, ведь Матвей в самую последнюю очередь хотел бы опоздать на свидание. Да, в каком-то смысле это было сложно назвать свиданием, ведь помимо Игната к ним присоединятся ещё Алина и Ева. Выбор компании был очевиден, ведь Игнат хорошо общался с Алиной, а сам Матвей с Евой. Никого другого он не захотел бы взять с собой, пусть даже и для прикрытия. После той ситуации в туалете университета Матвею потребовалось достаточно времени, чтобы прийти в себя. Ничего критичного не случилось, но одна только мысль о том, что их с Игнатом могли застукать, приводила его в ужас. Матвей старался как можно реже вспоминать о Серёже и одноклассниках, но каждый раз, когда ситуация выходила из-под контроля, его нервы не выдерживали. Игнат пытался достучаться, но Матвей умудрялся уходить от ответа. Прикрываясь подготовкой к экзаменам, ему удавалось около двух недель водить Игната вокруг да около, пока тот не поймал его после удачно сданного экзамена по профильному предмету с историей социологии. Поймав Матвея за руку, Игнат утащил его за собой по пустым коридорам, игнорируя брыкания. — Что ты делаешь? Отпусти! Нас могут увидеть!.. — Никто нас сейчас не увидит, экзамен идёт только у твоей группы. — Я и так пойду за тобой! — Ну уж нет, ты постоянно сбегаешь. Я хочу знать, чего ты боишься, чтобы помочь. Как мне быть осторожнее, если ты сам не подпускаешь меня ближе? Казалось, Игнат злился — настолько яркий гневный огонь загорелся в его глазах, когда он до боли стиснул руку Матвея, оглянувшись через плечо. И замер. Они остались стоять посреди лестницы с разницей в ступеньку, но что-то внутри Матвея отозвалось на услышанные слова и он стиснул руку Игната в ответ. — Я никогда и никому не рассказывал это, — признался он, отведя взгляд. — Что именно? — осторожно спросил Игнат, явно стараясь не напирать. Глубоко вздохнув, Матвей произнёс: — Надо мной издевались в школе в течение последних полутора лет, — качнул он головой и усмехнулся. — Это даже смешно, ведь я всегда был странным и отличался от других сверстников, но меня всё равно не трогали до того момента, пока я... В образовавшуюся паузу Игнат поднялся на ступеньку выше, чтобы оказаться вплотную к Матвею, и мягко положил руку ему на бедро. — Пока что? — подытожил он, заглядывая в глаза. — Пока я не поцеловался с парнем, который мне нравился. Это не должен был никто увидеть, но так получилось, что нас сфотографировали, и уже на следующий день надо мной смеялась вся школа, а не только мой класс, — протараторил Матвей на одном дыхании и больно закусил губу. — Я и так всегда был один, но быть одному и сражаться против всех — совершенно разные понятия. Я до сих пор помню их смех... — Тише, — шепнул Игнат, притягивая его ближе. — Расскажешь остальное, как будешь готов. С того момента минул почти месяц, но подробности года унижений Матвей так и не рассказал. Игнат ничего от него не требовал, но всё-таки с внешним проявлением чувств стал вести себя осторожнее. В конце концов, никто из них не был готов начать борьбу с внешним миром. Матвей, привыкший всё скрывать в себе, чувствовал себя так гораздо комфортнее. Ему нравилась близость Игната и он мог себе позволить обнять его, как только они оказывались за запертой дверью. Порой он так и делал, сразу подходя к Игнату со спины и цепляясь за него руками. В таких ситуациях они долго-долго молчали, наслаждаясь интимным моментом. Матвей вдыхал запах Игната, иногда целуя его в шею, а тот нежно перебирал ему волосы на затылке. Идея разнообразить их замкнутость пришла внезапно. От Евы. Она как-то упомянула, что хотела бы сходить на премьеру фильма, но редко бывает в кинотеатрах. Сам Матвей слышал о нём мало, редко следя за новинками кинематографа, но Ева предложила так отметить окончание сессии. — Будет тепло, да и надо бы расслабиться после экзаменов. Ну и Исаева зови с собой, куда же без него, — подмигнула она, хитро улыбнувшись. Предложение было неожиданным, но приятным. Матвей не рассматривал всерьёз возможность выбраться куда-то с Игнатом. Все их встречи обычно ограничивались стенами университета, прогулкой после учёбы или редкими визитами домой к Игнату. Так как каждый из них пока что ощущал огромную неуверенность в собственных силах, настоящее свидание откладывалось на неизвестный срок. Когда Матвей озвучил эту идею Игнату, тот долго молчал, но потом сказал, что Алина тоже говорила ему про данный фильм. — Все уши мне прожужжала, мол, больше некому её слушать и некому с ней сходить. От голосовых сообщений длительностью в несколько минут у меня уже голова болит. Со стороны это выглядело двойным свиданием - два парня и две девушки решили собраться вместе, чтобы приятно провести время и получше друг друга узнать. Матвей, будучи не любителем больших компаний, согласился достаточно легко. У него никогда не было друзей, а чтобы с кем-то вот так сходить в кино на летних каникулах и подавно. После нелёгкой сессии он воспринял идею сходить на свидание с Игнатом как маленькую цель жизни. С тех пор как их едва не обнаружили целующимися в туалете, Матвей едва ли мог себе позволить расслабиться. Однако когда он рассказал, пусть и совсем немного, что его тревожило, на душе стало легче. «Если сейчас же не соизволишь подняться, соня, я больше не буду помогать тебе со свиданиями!» — кричало на него грозное сообщение от Евы. — Да встаю я, встаю, — пробормотал Матвей, отправившись в ванную. Но стоило ему прийти в себя, как вспыхнуло волнение. Он никогда не ходил на свидания и только теперь в полной степени осознал, что их отношения впервые за долгое время вышли за пределы университетских стен. В прошлом году Матвей старался забыться на работе, игнорируя факт того, что у Игната была девушка. Ту летнюю встречу он до сих пор вспоминал с неким отвращением, хотя подруга детства Игната показывала куда более решительный настрой, чем сам Матвей. Ему приходилось прятаться за спинами других. Он даже не мог осмелиться выбраться куда-то с Игнатом только вдвоём, а сегодняшнее свидание было инициировано не им. — Чего приуныл? — на пороге ванной комнаты появилась мама. Сегодня у неё был выходной, а потому она стандартно начинала такой день с утренней чашки кофе и длительного чтения книги на кухне. — Вчера под вечер ты весь светился, как начищенный пятак, а сейчас стоишь с зубной щёткой во рту уже несколько минут и выглядишь так, словно сейчас расплачешься. Встрепенувшись, Матвей бросил беглый взгляд в зеркало. Действительно, глаза были влажными и покрасневшими, будто он сильно расстроился, а на голове всё ещё царил хаос после крепкого сна. Сплюнув пасту и прополоскав рот, он провёл по лицу мокрыми руками. — Просто задумался. — Так сегодня будет хороший день? Сессия ведь закончилась. Обычно ты стараешься закрыться в своей комнате и выйти только под вечер. — Главное не опоздать. Я почти проспал, осталось мало времени, — скорее себе, чем маме, пробормотал Матвей, принявшись бороться с торчащими прядками. После нескольких секунд молчания она спросила: — С ним встречаешься? Замерев с поднятыми руками, Матвей искоса взглянул на маму. Она стояла возле двери в свою спальню с кружкой горячего чая в руках и тепло смотрела на него. Да, однажды Матвей уже упоминал Игната и даже не скрывал, что испытывает к нему некие чувства, но после у них никогда не было обсуждения его отношений. Да и сам Матвей толком не знал, встречаются они или пока что ещё пытаются сойтись. Это было в новинку, но отторжения он не испытывал. Впервые за долгое время Матвей чувствовал, что его тянет к кому-то и оставаться на расстоянии вытянутой руки он больше не хочет. — С ним, — коротко кивнул он, в смущении пряча глаза. — Что ж, — мама тоже выглядел так, словно не знала, что правильно сказать в такой ситуации, — если ты вдруг задержишься или останешься у него переночевать, то просто предупреди меня, хорошо? Матвея бросило в краску. Он снова кивнул, дождавшись, пока мама скроется за дверью, а потом спрятал пылающее лицо в ладонях. Пусть он уже не был ребёнком, но тот факт, что когда-нибудь его отношения с Игнатом станут гораздо более интимными, вдруг застал врасплох. Верно, ведь когда-то всё дойдёт до этого. Матвей уставился на себя в зеркало так, словно увидел в первый раз. Игнат признался, что он ему нравился уже давно, значит, тоже наверняка думал об этом. Вспоминая о его прошлом, Матвей прокрутил в голове тот факт, что Игнат долго искал себя, пробуя отношения с многими людьми — мальчиками и девочками. Та личная война, объявленная семье, продолжалась до сих пор. Но что беспокоило Матвея гораздо сильнее, так это его собственная неопытность. Вся романтическая жизнь ограничивалась лёгкой влюблённостью в школе, первым поцелуем и потоком издевательств над его чувствами. Матвей настолько сильно зациклился именно на чувствах и собственных демонах, что упустил то же самое у Игната. Он наверняка не был девственником, но если Матвей всё верно понял, никакого серьёзного опыта с парнем у него всё же не случилось. Матвей не смел загадывать настолько далеко, будучи испуганным влюблённым парнем, который до него времени и подумать не мог, что получится ответ на свои чувства и сократит расстояние между собой и Игнатом. Демоны всё ещё не смели отступать, прячась за каждым углом. Но сейчас Матвей смотрел на себя в зеркало и думал о том, что же такого Игнат нашёл в нём. Симпатичное лицо? Может быть. Матвею сложно было оценивать собственную внешностью, но по крайней мере страшилой его никогда не дразнили. Даже если Серёжа Бауманов в школе и испытывал к нему некий интерес, пусть и несерьёзный, значит, в нём было что-то эдакое. Взъерошив ещё несколько раз тёмные волосы, Матвей с прищуром оглядел себя, отойдя чуть дальше. Над вырезом футболки ярко выступали ключицы, бледная кожа на контрасте с волосами казалась ещё светлее. У него были правильные черты лица, а фигура, хоть и была далека от спортивного идеала, вполне себе соответствовала фигуре парня его возраста, который не злоупотреблял вредными продуктами, пусть и не вёл активный образ жизни. Подцепив край футболки, Матвей взглянул на оголившийся бледный живот. По левую сторону от пупка кожу украшала россыпь родинок, которую мама в детстве часто называла Кассиопеей — говорила, что уж больно они похожи на созвездие. Матвей даже на короткий период времени всерьёз заинтересовался звёздным небом и полез искать научно-популярные книги и статьи, чтобы разобраться, насколько правдивы были слова мамы. Она оказалась права, вот только подобная россыпь родинок не привнесла ничего полезного в жизнь Матвея — это было лишь банальным совпадением без какого-либо всевышнего смысла. Повторив путь родинок к низу живота, он остановился пальцами на резинке спортивных домашних штанов. Он всё ещё прекрасно помнил сны об Игнате, которые заставляли его просыпаться возбуждённым, а также их первый поцелуй, взбудораживший Матвея до предела. Он помнил влагу, оставшуюся в нижнем белье, которая беспокоила бы его гораздо сильнее, если бы их ласки не прервал внезапный визит Даши, но всё же... От воспоминаний приятно потянуло низ живота. Матвей крайне редко позволял себе думать о том, что когда-нибудь сможет заняться сексом с любимым человеком, но именно с Игнатом он хотел бы зайти дальше. И от одной только мысли, что близость между ними была желанная, становилось странно. Интересно, считал ли Игнат его привлекательным? Да, он, конечно, признавался ему в симпатии, но так как многие суждения Матвея несколько отличались от общепринятых, основой этой симпатии могло быть что угодно. Для самого Матвея первичная заинтересованность в человеке никак не была связана с сексуальным желанием. Да он даже не задумывался о том, что хотел бы оказаться с ним в одной постели, в моменты первых встреч. Его интерес носил несколько иной характер, хотя после всех прочитанных любовных книг Матвей в последнюю очередь назвал бы свою симпатию романтической. Скорее, он был очарован Игнатом. Примерно похожие чувства были когда-то к Серёже, только тот выжег их на корню, не позволив распуститься. Сейчас, когда Игнат тянулся к нему навстречу, Матвей продолжал теряться в ощущениях. Его симпатия не была односторонней, а значит, он не мог сосредоточиться только на своих ощущениях. Он учился думать о том, что испытывал Игнат, как на него смотрел? Понравится ли ему то, что скрывает одежда? Заметив румянец на щеках, Матвей резко дёрнул низ футболки, скрывая живот. Секс вдруг показался какой-то сложной наукой, на изучение которой у него раньше не было ни времени, ни желания. Чуть позже, решил Матвей, нужно обязательно посмотреть в интернете, как подготовиться к сексу. Все прочитанные им художественные книжки, конечно, давали общее представление о том, что происходит между двумя обнажёнными людьми в постели, но ему хотелось более конкретных действий. В особенности прикосновений. Он прекрасно помнил, насколько острыми были ощущения, когда Игнат прикусывал мочку уха — ничего подобного прежде в жизни ему не приходилось чувствовать. Но ему это нравилось. Хотелось, чтобы Игнат прикоснулся к нему снова. Отогнав пошлые видения, Матвей взял себя в руки и, опомнившись, кинулся обратно в спальню, чтобы продолжить сборы. В общей сложности ему потребовалось ещё пятнадцать минут, чтобы юркнуть в коридор и достать белые городские кроссовки. Ещё одной проблемой стало то, что на свидание нужно было одеться как-то по-особенному, однако задумался он об этом уже после того, как увидел отражение в большом зеркале в коридоре. Ничего особенного не получилось. Черные узкие джинсы с бахромой у щиколоток, светло-сиреневая футболка и наброшенная сверху клетчатая рубашка более тёмного фиолетового цвета, в целом, прекрасно на нём гармонировали. Он не подбирал одежду специально, всегда опираясь только на внутренние ощущение, стоило открыть дверцу шкафа. Какие-то цвета и фасоны казались более совместимыми, а какие-то абсолютно нет. Если говорить об Игнате, то его сумасшедшие образы Матвей назвал бы слишком броскими и дерзкими, однако на нём всё прекрасно сочеталось. Если бы он сам попытался выглядеть приблизительно так же, то стал похожим на пугало. В отличие от Игната. Да, многие его образы кричали о том, что это остатки подросткового бунта простив взрослых, но представить Игната в скучной повседневной одежде было сложно. Матвей гадал, в чём же увидит его сегодня. — Я ушёл! — крикнул он маме на прощание и выскользнул за дверь. Выбранный кинотеатр находился ближе к центру города, где оживлённые улицы становились ещё более шумными и многолюдными. Один Матвей здесь бывал редко, но сегодня с удовольствием сделал исключение и даже достаточно бодро преодолел толпу людей. — Эй, милашка! — раздался громкий знакомый голос. Оглянувшись по сторонам, Матвей не сразу увидел Алину, которая, видимо, пришла на место встречи самой первой. Выглядела она как всегда сногсшибательно: короткие джинсовые шорты, свободная бирюзовая рубашка с закатанными рукавами и кепка поверх волос, собранных в высокий хвост, показались Матвею очень стильными. Впрочем, она в любом образе выглядела уверенной и привлекательной. Приветливо улыбнувшись, он подошёл к ней, отчего-то смущаясь под пристальным смеющимся взглядом. Алина рассматривала его до того внимательно, что он почувствовал себя не в своей тарелке. Ещё она была чуть выше его, буквально на пару сантиметров, но Матвею хватило этого, чтобы рядом с ней казаться несмышлённым ребёнком. — А я слышала, что ты опаздываешь, а обогнал всех, кроме меня, — бодро сообщила Алина. Странно было видеть её без привычного огромного фотоаппарата. — Боялся опоздать. В итоге быстро собрался, — пожал плечами Матвей. — Я купила билеты на всех, — сообщила, демонстративно достав из маленькой сумочки через плечо четыре билета. — Если кому будет нужен попкорн, разберёмся уже перед сеансом. — Я позавтракал, — совершенно невозмутимо сообщил Матвей, чем вызвал только смех. — Что-то не так? — Нет, просто... — всё ещё посмеиваясь, отмахнулась Алина. — Просто смотрю и думаю: почему именно тебя выбрал Игнат? От удивления у него вытянулось лицо. — Ну что ты так глазками хлопаешь? Знаю я, что вы встречаетесь. Ну или пытаетесь. Вы двое такие сложные, что без сторонней помощи даже до поцелуйчиков не дойдёте, — Алина развела руками. Конечно, Игнат говорил, что она буквально его лучшая подруга, которая сильно отличалась от подруги детства в лице Даши, но то, с какой лёгкостью Алина рассуждала об их отношениях, ввергло Матвея в ступор. Он никогда не умел озвучивать мысли, а уж прямо говорить то, что думает, было сложно вдвойне. Обычно когда он пытался озвучить своё мнение, многие его либо не понимали, либо крутили пальцем у виска, называя странным и глупым, поэтому со временем Матвей и вовсе перестал хоть как-то вступать в диалоги, заведомо грозившие обратиться спором. Тут, конечно, никакого спора не было, но почему-то захотелось оправдаться. — Мы целовались... — пробормотал он недовольно. Алина тем временем с радостью хлопнула в ладоши. — Вот как? Значит, о чём-то Игнат всё же умолчал, паршивец! А ещё что-то делали? Ну же, признавайся уже, мы же не маленькие! — заговорщицки подмигнула она, а потом вдруг резко оживилась и яростно замахала рукой. — Третья подоспела вовремя! Оказалось, что третьей к месту встречи пришла Ева. Она тоже выглядела по-летнему свободной, предпочтя широкие светлые штаны и короткий обтягивающий топ. Кудрявые волосы Евы сдерживала полосатая повязка с бантиком на боку, а неизменные круглые большие очки только подчёркивали выразительный взгляд. — Слышала, что они целовались? — без стеснения спросила она, кивком головы указав на зардевшегося Матвея. — Ну хватит... — взмолился он, чувствуя, что готов провалиться сквозь землю. Ева бросила на него заинтересованный взгляд. — Подозревала, что хоть что-то взрослое они уже делали, — с улыбкой сообщила та. Алина и Ева быстро спелись, хотя раньше, насколько Матвей знал, совершенно не общались. Да, они пересекались пару раз на общих празднованиях перед Новым годом, но помимо тех встреч больше не виделись. Глядя на то, как ловко и быстро они нашли общий язык, Матвей невольно подумал о том, что они похожи. Не внешне, а внутренне. И Ева, и Алины были достаточно смелыми, чтобы жить так, как хочется только им. Ева пусть и вела некую двойную жизнь, предпочитая не выставлять напоказ свой заработок и мнение насчёт отношений, но тоже в чём-то сильно походила на Алину. Матвей ещё помнил её предновогоднее откровение о том, насколько сильно можно желать чего-то, чтобы в любой момент всё-таки рискнуть и пойти по другой тропинке. Они обе вызывали у него восхищение. Алина Соколова — любительница поцелуев и фотографии, и Ева Султанова — гениальная отличница, танцовщица в кабаре и сторонница плотских утех без романтики. В какой-то момент Матвею даже показалось, что они вполне могут стать лучшими подругами. Почему бы и нет? У них наверняка найдётся много тем для обсуждения, имея такой богатый жизненный опыт. — Девчонки уже замучили тебя тут, верно? — шепнул ему на ухо Игнат, появившийся словно из ниоткуда. Круто обернувшись, Матвей наткнулся на тёплую улыбку в опасной близости от себя. Если бы они не находились на улице, он непременно потянулся бы его поцеловать. Игнат не касался Матвея, но даже когда их разделяло всего несколько сантиметров, он чувствовал тепло его тела. Вкупе с утренними рассуждениями становилось неловко. Матвея бросило в жар, и он отвёл глаза. — Ты пришёл последним, — сказал он, рассматривая соблазнительный вырез футболки на груди Игната. Между ключицами на плетёной верёвочке болтался симпатичный кулончик в виде зелёного дракона. — Волновался? — шёпот Игната по-прежнему выбивал из груди воздух. Матвей чувствовал его дыхание. — Скучать мне не позволили, — он поднял глаза, столкнувшись с ярко-зелёными линзами в цвет дракончику. Под носом блеснуло новое колечко-пирсинг, и Матвей невольно опустился взглядом на влажные губы, которые Игнат только что облизнул. Почему именно с ним ему хотелось оставить своих демонов позади и наплевать на всех окружающих, даже если в них начнут тыкать пальцами? Только рядом с Игнатом Матвей был готов попробовать стать сильнее. Попробовать бороться за то, что ему дорого. — Ма-альчики, — нараспев произнесла Алина, оказавшись рядом, и игриво похлопала Игната по плечу. — Мы тут вроде как для маскировки, а вы ведёте себя так, словно где-то рядом есть уютная кроватка. Прекратите, а то мы вам ничем не поможем. Ева, подошедшая следом, с широкой улыбкой поймала взгляд Матвея. — Она права. До сеанса осталось пятнадцать минут, пора идти. Так и быть, сядете рядом, а мы с Алиной будем по бокам, — подмигнула она, перебросившись с Алиной понимающими взглядами.