the feel of you / Ощущая тебя

Она обнаруживает еë затерявшейся между подушек своего дивана, сброшенную и забытую во время одного из вечеров кино за несколько недель до этого. Удивительно найти еë здесь, эту маленькую частичку Лены, спрятанную в её квартире. И это было несколько недель назад, Кара уверена в этом, но предмет одежды до сих пор пахнет ею, и она обнаруживает, что прижимает рукав к щеке, не осознавая этого. На самом деле в толстовке нет ничего особенного. Она не сделана из чего-то другого, чем любая другая толстовка с капюшоном. Она тëмно-красного, почти бордового оттенка, который далеко не такой яркий, как еë суперкостюм, а жирная надпись «MIT» выполнена в простом белом цвете. Нет, она ничем не примечательна, но Кара ловит себя на том, что проводит кончиком пальца по каждой букве, и что-то сжимается у неë в груди при последующем вдохе. Она натягивает еë через голову, прежде чем успеет передумать, и с лëгким вздохом зарывается носом в воротник. Толстовка ей великовата — она помнит, что Лена в ней буквально утонула, когда надела, Кара думает, что она, должно быть, мужского размера, но ей нравится, как манжеты касаются еë ладоней. (И если она засыпает в ней, с капюшоном, натянутым на волосы, и воротником, всë ещë подвëрнутым у носа, ну… никто не должен об этом узнать).

***

Однажды вечером она, не подумав, надевает еë перед сестрой. Конечно же, Алекс сразу это замечает, еë брови сходятся вместе, пока она запихивает попкорн в рот и бормочет: — Кто из твоих знакомых учился в Массачусетском технологическом институте? — Лена его закончила. — Кара бросает на сестру довольно озадаченный взгляд. — А что? Алекс, чуть не поперхнувшись, спрашивает: — Постой, так это толстовка Лены? Глаза Кары расширяются, и она смотрит на себя, тихо выдыхая: «дерьмо», пока внезапно не уходит и снова возвращается, и толстовки на ней больше нет. — Я не понимаю, о чëм ты говоришь, — говорит она, засовывая в рот горсть попкорна. — Этот фильм действительно хорош, да? Нам нужно обсудить фильм. — Кара. — Алекс садится прямо, откладывает попкорн в сторону и в упор смотрит на Кару. В уголках еë рта появляется улыбка, которая становится всë шире и шире, по мере того как щëки и уши Кары краснеют всë ярче. — Почему ты носишь толстовку Лены Лютор? — Заткнись. — Боже мой, вы с ней, типа, встречаетесь? Это наконец происходит? Чëрт возьми. — Наконец что? — Кара поворачивается к ней. — Что ты имеешь в виду: наконец происходит? — Она раздражëнно фыркает, а Алекс лишь начинает смеяться. — Алекс. Что это значит? — Это значит, что вы обе идиотки. — Старшая Дэнверс качает головой, обнимая сестру за плечи и притягивая в объятия. — Огромные идиотки-ботанички. И да, фильм действительно хорош.

***

Как-то ночью, около трëх часов, звонит Лена, и Кара выползает из постели с сонными глазами и взъерошенными волосами, чтобы полететь к ней домой. Она стучит в балконную дверь, и Лена впускает еë, выглядя бодрой и порядком извиняющейся. — Прости, я знаю, что уже поздно, — шепчет она, будто кто-то ещë мог бы услышать их на такой высоте и так поздно ночью. Кара отмахивается от неë. — Всë в порядке, Лена. Ты же знаешь, что я всегда готова быть рядом. — Она разводит руки, и Лена почти заползает в них, погружаясь в объятия, пока Кара уносит их обеих обратно в спальню Лены и прижимает еë к себе. (Это не так уж необычно с момента похищения, с тех пор, как начались кошмары, с того случая, когда Лену чуть не лишили жизни — снова.) Они лежат так уже почти десять минут, когда Лена отодвигается, еë пальцы поднимаются и мягко упираются в грудь Кары. Кара почти не замечает этого — она уже наполовину спит, хотя то, как Лена касается пальцем еë груди, ощущается значительно иначе, чем обычно, когда она проводит пальцами по гербу на костюме. — Это моë, — шепчет Лена в темноте, и Кара, распахнув глаза, пытается сфокусироваться на себе. Она краснеет, когда видит перевëрнутую эмблему Массачусетского технологического института, о чëм она забыла, когда полетела сюда. — О, эм. Да. Ты… забыла еë у меня дома. — Кара. — Лена тихо смеëтся, глядя на неë из-под ресниц. — Я потеряла эту толстовку почти четыре месяца назад. Ты так долго держала еë в заложниках? Губы Кары слегка надуваются. — Я просто… позаимствовала еë. Она удобная. — Воришка, — шепчет Лена, но это звучит ласково, она прижимается ближе и кладëт голову на грудь Кары. — Тебе придëтся обменять еë на одну из своих. — Одну из моих чего? Толстовок? — И когда Лена утвердительно мычит, Кара обнаруживает, что улыбается, потому что мысль о Лене в цветах студенческой одежды вызывает у неë почти головокружение — ощущение бабочек в животе, которое она испытывает, когда что-то делает еë по-настоящему взволнованной, по-настоящему счастливой. — Конечно, Лена. Я обменяю еë, как можно скорее. Потому что ты определëнно не получишь эту обратно. — Воришка, — повторяет Лена, еë губы едва касаются обнажëнной ключицы Кары. Это вызывает у неë трепет и заставляет крепче сжать объятия. Похоже, Лена не возражает. Спустя один удар сердца она вздыхает рядом с ней, и еë пальцы сжимаются на толстовке, чтобы крепко обнять в ответ.