the feel of you / Ощущая тебя

Несмотря на позднее засыпание прошлой ночью, несмотря на то, что она, проснувшись в холодном поту, позвонила Каре и подождала, пока та не появится, чтобы забраться обратно в постель, Лена просыпается с рассветом. Это укоренившаяся привычка, еë внутренний будильник, порождëнный смесью дисциплины и беспокойства. И обычно она просыпается бодрой и полностью работоспособной, готовой встретить целый день заседаний совета директоров и (если повезëт) посещений отдела исследований и разработок. Однако этим утром Лена просыпается вялой и измученной, зарывшаяся в одеяла и гору смятых подушек, еë мозг затуманен из-за недосыпа. Она спала не больше трëх часов, и ей ничего так не хочется, как лежать, свернувшись калачиком в своей постели с… Карой. С Карой, руки которой всë ещë обнимают еë, осознаëт она. С Карой, по-прежнему одетой в толстовку еë альма-матер. Кара, тëплая и твëрдая, до сих пор здесь, всë ещë спит под ней, с головой Лены, прижатой к еë груди. (И их тела сплетены почти воедино). И на самом деле, это не редкость, но всë равно кажется, что она теряет способность дышать каждый раз, когда просыпается и обнаруживает рядом с собой Кару. Сильный удар в грудь, от которого еë лёгкие сжимаются, а сердце подпрыгивает. Потому что никто с ней не остаëтся, но Кара неизменно остаëтся каждый раз, когда Лена еë зовëт. Она приходит и остаëтся, и обнимает еë, и Лена не знает, что с этим делать. Лена осторожно выдыхает и пытается высвободиться. Ей нужно сварить кофе, ей нужно одеться. Ей нужно оторваться от Кары Дэнверс, чтобы она могла погрузиться в мысли «вот для чего нужны друзья», подальше от «пожалуйста, обними меня, пожалуйста, поцелуй меня, пожалуйста, люби меня так же сильно, как я люблю тебя». Но руки Кары сжимаются вокруг неë, брови нахмуриваются, а губы надуваются, хотя глаза остаются закрытыми. — Пока ещë нет, — сонно и невнятно бормочет она. И Лена обнаруживает, что снова погружается в объятия Кары, несмотря на свои попытки противостоять этому.

***

Она роется в шкафу Кары, в то время как Кара мнётся за еë спиной, нервно поджимая губы. И если Лена двигается чуть медленнее, чтобы продлить агонию, ну, это просто для развлечения. Наконец она выбирает выцветшую синюю толстовку с белой надписью «Университет Нэшнл-Сити», еë пальцы танцуют по буквам, прежде чем она торжествующе поворачивается к Каре. — Моя, — заявляет она, размахивая толстовкой, и глаза Кары широко раскрыты и задумчивы, пока она изучает еë выбор. — Хорошо, — говорит Кара, еë голос менее игривый, чем ожидает Лена, и этого достаточно, чтобы превратить яркое чувство юмора в еë груди во что-то более мягкое и тёплое, затем Кара делает шаг вперëд и выхватывает толстовку из еë рук. Она натягивает еë через голову Лены, и Лена, просунув руки в рукава, стягивает толстовку вниз, выравнивая нижний край вдоль верхней части бëдер. (Пальцы Кары играют с передним карманом, сквозь материал касаясь костяшками бедренных костей Лены, и она изо всех сил старается не растаять.) — Как я выгляжу? — спрашивает Лена, годы практики заставляют еë голос звучать легко и ровно, хотя сердце трепещет в груди. Кара наклоняет голову вбок и, протянув руку вверх, скользит пальцами по волосам Лены, чтобы пригладить пряди, без сомнения, нарушенные статическим электричеством. — Ты выглядишь прекрасно, — говорит она всë ещë мягким голосом, и Лена прочищает горло, прерывая зрительный контакт, и смотрит вниз на слишком большую толстовку, которая всë же почему-то меньше той, которую она уступила Каре. — Ещë бы, — дразнит она, и Кара смеëтся, а затем заключает еë в объятия. Лена обнимает еë в ответ, уткнувшись лицом в изгиб шеи Кары. (И этот голос возвращается, тот, что шепчет: «пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, люби меня…»)

***

Кара в ванной пытается оттереть пятно с рубашки, пока оно не засохло, когда раздается первый стук в дверь. Ну, технически второй, поскольку Лена пришла первой, почти за два часа до начала игрового вечера. Стук раздаëтся снова, и Кара из ванной кричит, чтобы Лена открыла дверь. Лена, всë ещë смеясь над еë маленькой неудачей с выпечкой, распахивает дверь и сталкивается лицом к лицу с Алекс. И старшая Дэнверс застывает в дверях, поджав губы и бегая глазами вверх-вниз. — Это толстовка Кары, — говорит она, указывая пальцем в сторону Лены. Лена смотрит на себя и, рассеянно подняв руку, дотрагивается до буквы «т» в конце слова «Университет». — Уже нет, — говорит она, снова поднимая взгляд, изгибая бровь и скривив губы в ухмылке. Алекс закатывает глаза и шагает внутрь, пихая пакет с продуктами ей в руки, но Лена видит юмор в этом взгляде, который раньше пугал еë своей напряжëнностью. — Вы обе такие тупые, — бормочет Алекс, ставя второй пакет на столешницу, Мэгги следует за ней с третьим и остальными. — Мэгги, скажи Лене, что она тупая. Мэгги слегка закатывает глаза, а затем улыбается Лене. — Как дела, Лютор? — это всë, что она произносит, ставя продукты. Потом тычет Алекс в бок и говорит что-то вроде: — Пусть они сами разберутся. Лена делает вид, что не слышит их.

***

Они бездельничают на диване Кары, каждая одета в свою украденную толстовку. Голова Лены лежит на животе Кары, и она почти дремлет, уставшая, как всегда, после очень долгого дня. Еë расслаблению способствует то, что пальцы Кары медленно и успокаивающе скользят по еë волосам, а ногти время от времени слегка царапают кожу головы. Лена поворачивает лицо к теплу живота Кары и прижимается ближе, вздыхая в толстовку, которая когда-то принадлежала ей. — Не останавливайся, — бормочет она, когда рука Кары замирает, и движение тут же возобновляется. В конце концов Лена заставляет себя пошевелиться, когда она слишком близка к тому, чтобы заснуть, и перемещается по всей длине тела Кары, пока не падает полностью ей на грудь, и волосы свисают вокруг их лиц. Глаза Кары встречаются с еë, немного расширенные, удивлëнные внезапной сменой положения. (Кара быстро отводит взгляд, слишком быстро, чтобы Лена успела уловить, на чëм он был сфокусирован, и Лютор задаëтся вопросом, не воображает ли она, что еë губы покалывают, как будто на них только что смотрели). — Эй, Кара? — Да? — Ненавижу быть занудой, но не думаю, что смогу выдержать оставшуюся часть этого фильма. Я вот-вот засну. — Можешь поспать, — нерешительно предлагает Кара, всë ещë играя пальцами с кончиками волос Лены. — Я разбужу тебя, когда фильм закончится, и отнесу тебя домой. — И это милое предложение, на самом деле, но Лена качает головой. Медленно, не сводя глаз с Кары. — Я не хочу спать, — говорит она, и на этот раз еë взгляд сосредоточен на губах, которые так долго были в еë голове. Она даëт понять, о чëм именно сейчас думает, хотя еë сердцебиение учащается и она чувствует, как пульс бьëтся на еë запястьях и висках. И Кара неожиданно садится, и Лена, очутившись у неë на коленях, оказывается немного выше и смотрит на неë сверху вниз. И Кара не колеблется, когда еë руки ныряют в густоту волос Лены и направляют еë вниз в обжигающий поцелуй. Лена отвечает так же пылко, тихо постанывая ей в губы, и руки Кары внезапно оказываются повсюду, в то время как Лена думает: «Да, да, да. Люби меня…»

***

На полу квартиры Кары лежит красная толстовка, брошенная поверх синей. Они всë ещë лежат там, когда восходит солнце.